Did you forget to take your meds?

— Новичков у нас давно не было, так что ты не сильно удивляйся, что мы тебе особое внимание уделяем, - небольшую экскурсию по зданию больницы вызвалась провести главный врач - Нэннеке, как она представилась. Не сказать, что рассказывать, где что находится, было необходимо, но лишний раз освежить память Геральт не отказался. Да и не станет же он отказывать такой прекрасной женщине. Стоит вспомнить хотя бы то, как он перевернул на себя стеллаж с какими-то склянками, а она не убила его на месте. Значит он уже обязан ей жизнью. Кстати, за всю их прогулку по зданию больницы Геральт так и не увидел ни одного похожего стеллажа. Видимо, не только он постоянно в них врезался. Зато появилось много комнатных растений и пару новых кресел возле окон. С таким дополнением режущая пустота коридоров стала больше походить на минимализм. Пока новоиспеченный врач трудно понимал, как работники здесь могут вкладывать в работу почти всю свою заработную плату. Ну не считают же эти люди, что комфорт в больнице важнее, чем личный комфорт. Сам он думал, что в первую очередь о больницах такого типа должны заботиться государство и богачи, не знающие как отмыть свои деньги. — Ты уже знаком с нашими порядками, не думаю, что ты приехал сюда поднимать революцию, но если будут какие-то жалобы и предложения – мой кабинет на третьем этаже. Я вроде бы тебе всё показала. Что тут может быть интересного...Сам понимаешь, даже зеркало опасно повесить, что бы кто-то свои ручки к нему не протянул, - женщина по-доброму усмехнулась. Когда тебя весь рабочий день окружают люди, в любую минуту готовые проверить законы физики, а именно ускорение свободного падения, такие вещи как отсутствие необходимых режущих предметов не вызывают дискомфорта. Геральту действительно не было дела до порядков больницы, даже если он и считал некоторые из них неуместными. Разве что они вызывали у него недоумение. Субботники? Труд конечно сделал из обезьяны человека, но не в этом же смысле! Неужели так трудно нанять садовника или распределить обязанности исключительно между персоналом, ну не между пациентами же! Достаточно всего лишь полчаса разговора с этой дамой, чтобы понять, что здесь лежат не пациенты, а почти что её дети. И если что-то произойдет с ними, это будет непереносимой утратой для Нэннеке. Геральт полагал, что именно поэтому она не доверила другому врачу рассказать о жизни больницы. Для нее это как отдавать ребёнка в детский сад. Кроме бумажной части, нужно всё рассказать, предупредить, пару раз «в шутку» пригрозить и только потом доверять малыша в руки квалифицированного человека. «Знаешь, это больше традиция, чем недоверие лично к тебе, сказать я просто обязана. Я их… каждого из них знаю больше, чем их родители, сёстры, супруги, любовники. Если они хоть раз словом обмолвятся о чем-то, что мне не понравится, я им поверю. Не посмотрю даже на диагноз, Геральт. Никакого рукоприкладства, даже в шутку, никаких оскорблений, больных тем, рискованных действий. У них и так на душе не камни, а горы, поэтому вину в чём-либо придётся взять на себя, так тут заведено» Такое предупреждение не отпугивало, нет. Оно ещё больше распаляло интерес. Значит тут не будет запуганных, как в других больницах, пациентов. Может для ленивых и, мягко говоря, плохих врачей это будет плохой новостью, но для настоящей работы пациентам действительно необходима такая обстановка: можно говорить то, что думаешь, делать то чего действительно хочешь, а не прятать всё в глубине себя, только бы врачи не увидели. — Глаза ещё от белого цвета не болят? Это в начале может быть непривычно, я хотела может хоть на обои это всё сменить, но благотворительные фонды сейчас скупы как никогда... Не будем о грустном, - быстро перевела тему Нэннеке и сменилась в лице. Тема экономической ситуации в больнице наверняка была для неё достаточно неприятной. - Ты же ещё не видел наших красот! Ох, какие там пейзажи, Геральт! Вообще наша территория заканчивается где-то в середине леса, но без проблем можно спуститься и к реке. Туда довольно долго идти, но если уговоришь своих подопечных туда сходить, получится совместить приятное с полезным. Только мы такое пока не организовывали, нужно будет тогда… - Я понял, спасибо! - быстро протараторил порядком уставший от информации парень. Ещё одного инструктажа по технике безопасности он бы не вынес. Говоря о подопечных, Геральт так и не получил никакой информации о том, будет ли он сначала помогать с бумагами или его отправят на испытательный срок к какому-нибудь работнику в помощники, а может сразу дадут пациента. Если последнее, тогда насколько сильно ему доверяют, дадут с жёлтой отметкой или его серьезность потянет и на оранжевую? — Вы так и не назначили мне... - только начал было Геральт, как ему одним выражением лица показали, что в коридорах на такие темы никто не говорит. Какая бы доброжелательная атмосфера не была вокруг, стены всё ещё имели уши. Вокруг ходили пациенты, доктора. На неподготовленных людей это могло навести дискомфорт или даже вызвать панику, но все делали вид, что не замечали периодических криков или непрекращающегося бормотания из некоторых палат. Геральт постарался прислушаться: сосредоточиться на чем-то одном было достаточно тяжело, но кто-то определённо шел в соседнем коридоре, почти что к ним навстречу, чей голос показался врачу знакомым. Даже не сам голос, а манера подачи. Ожидая увидеть хотя бы какое-то знакомое лицо, Геральт присмотрелся к месту пересечения коридоров. Нэннеке тоже обратила внимание на шум. — Я так много прошу? Минута спокойствия – это непосильная задача для вас? Оставьте меня просто в покое, я буду вам всем премного благодарен, - парень с уставшим видом остановился возле входа в палату. Рядом стояла светловолосая девушка, которая действительно не собиралась оставлять беднягу в покое: — Вы же ничего сегодня не ели, Юлиан, - настойчиво сказала девушка. Теперь парень смерил девушку не просто недовольным, а близким к раздражению и отвращению взглядом. Девушка что-то ещё тихо говорила, но этого уже не было слышно. Да и не нужно было. Суть разговора была предельно понятна и привычна для больниц. — В следующей жизни поем, - съязвил юноша. Нэннеке разочарованно цыкнула. Парню на вид было чуть больше восемнадцати. Такие обычно мало слушают советов или даже не обращают внимания на помощь со стороны, полностью замыкаясь в себе. Однако, шанс вернуться к обычной жизни у них в несколько раз выше, чем у тридцатилетнего. К удивлению Геральта, он теперь уже официально узнал в остром на язык пациенте именно того, кого не очень ожидал тут увидеть. Практика проходила всего три-четыре месяца назад, но того нормального, как бы странно это не звучало, юноши уже не узнать. Мешки под глазами, волосы видели расчёску так же давно, как парень видел нормальную еду, сам он как-то осунулся. Весь его вид говорил о том, что он действительно устал. Юлиан. Хоть он и не отозвался на это имя, скорее всего, его зовут именно так. — Юлиан стал полной противоположностью себя, - Геральт не следил за языком, отходя от увиденного. Ему посчастливилось пару раз пересечься с парнем во время своего первого визита. Именно посчастливилось, потому что на фоне остальных он был глотком свежего воздуха. Ни секунды на месте, где он только брал столько энергии? Сейчас узнать его можно было по большей части только из-за всё так же прекрасно поставленной речи, отдающей атмосферой его прошлого себя. Видимо, сказав фразу немного громче, чем изначально хотел, Геральт обратил внимание этого комка ненависти на себя. Глаза парня прищурились, а лицо стало настолько недовольным, будто он съел килограмм лимонов. Пробормотав обращение к какой-то святой, он мельком окинул окружающих раздраженным взглядом и скрылся в палате, оставив надоедливую медсестру за дверью. — Знакомы? – спросила Нэннеке, и, получив в подтверждение кивок, продолжила. - Он до этого одно время совсем тихий ходил, не мне тебе рассказывать, что открытые эмоции, даже будь то раздражение или ненависть, намного лучше пустоты. Тем более ему просто ужасно не нравится эта девушка, но она на всю больницу одна ответственная за питание больных, не буду же я ему отдельного человека нанимать. — Кто его лечащий врач? - с явным намеком спросил Геральт, вспоминая, о чём думал ещё до приезда сюда. Что могло такого измениться, чтобы Юлиан стал хоть на процент хуже как собеседник? Женщина нахмурилась и отрицательно покачала головой: — Отвратительно плохая идея, поэтому сразу же любые твои предложения я отвергаю, – Геральт хотел было возразить, но Нэннеке не дала ему и слова сказать. – Если остались вопросы, милости прошу в мой кабинет, но только после обеденного перерыва. Поняв, что сейчас лучше дать женщине успокоиться и попытаться чуть позже, он остался все также без пациента стоять в коридоре, пока Нэннеке почти бесшумно удалилась в сторону своего кабинета. Тишина в коридоре не продлилась и минуты, как послышались звуки приближающихся в сторону той палаты шагов. В голове Геральта пронеслась мысль, что он бы тоже был весьма недоволен, если бы его палата была проходным двором. Девушка с приятным каштановым цветом волос, собранных в аккуратную прическу, остановилась рядом с дверью и, пытаясь не уронить еду с подноса, постучала. Навряд ли ей ответили разрешением на вход или хотя бы каким-то добрым словом, но на её жизнерадостности это никак не отразилось, и она всё также с улыбкой прошла в палату, произнося: — Лютик, ты не поверишь, что я только что узнала... Дверь аккуратно закрылась, приглушая звуки, и Геральт наконец решил, что просто стоять посередине коридора без дела не такая уж увлекательная идея. Рассматривая действительно красивый вид за окном, пришлось отметить, что в глубине души стало как-то спокойнее от того, что даже через пять минут девушку не выгнали из палаты и даже послышался едва слышный смех. Значит, не всё так плохо. Будет ещё спокойнее, если удастся взять этого беднягу под своё крыло. Лечить буйных и нервных пациентов почему-то уже не хотелось, а вот одного уставшего больного - очень даже.