Did you forget to take your meds?

В семь часов прозвенел будильник, а в пять часов Геральт ложился спать. Если состояние, когда веки сами собой закрываются, а мозг уже бросил тщетные попытки переварить информацию и не собирается ничего делать, можно назвать «лечь спать по своему желанию». Ничтожные два часа сна. Это даже отдыхом нельзя было назвать. Тело, как перегруженный компьютер, решило запустить автономный режим. Не отвязавшись от приятной и обманчивой пелены спокойствия, Геральт принял решение встать на один час позже. Завтрак может подождать, а вот вскипевшие мозги не могут. Отскакивающая от зубов теория не была лучшей стороной Геральта, как практиканта. Намного проще было увидеть человека, поговорить с ним и понять проблему, чем подобрать правильно название болезни из сотни похожих. Бывает, жалуется тебе человек, что не может выйти из дома без четкого плана прогулки, и ты сразу знаешь, что ему посоветовать, лично готов его бездумно выводить на улицу. Но попробуй определить откуда растут ноги у этого отклонения. К несчастью, лицо Геральта, вероятно, сразу говорило о том, что тяжелее ему дается, а может все доктора и преподаватели знакомы между собой. Вывод был один: сегодня в десять часов ему придётся не только познакомиться с новым пациентом, но ещё и пройти очередной «тест» Нэннеке. Этот визит никак по-другому и нельзя было назвать. Главврач как мастер в своем деле, естественно, уже поставила диагноз Юлиану, а поэтому не упускает возможности проверить способности новичка на практике. Знать бы хоть какой сложности диагноз. Судя по гневному взгляду при прошлой встрече, вариант о слишком трудном случае можно смело откинуть, иначе прошлого доктора не считали бы посмешищем. Но на слишком простой ответ тоже можно было не надеяться из-за специфики больницы. Геральт с уверенностью может сказать, что готов на все сто процентов к любому раскладу ситуации, вот только ещё часок поспит и точно будет в порядке. Совесть так не считала. Как только глаза закрывались, возникали довольно красочные и подробные сцены о том, как не срабатывает будильник, домашние часы останавливаются, как автобус уходит немного раньше или вовсе нужный рейс отменяется. Поэтому после получаса бессмысленных попыток, Геральт всё же встал. Два с половиной часа. Почти что рекорд. Даже во времена экзаменов удавалось поспать лучше. Не помня даже своего имени, он добрёл до кухни и поставил греться чайник. О качественном зерновом кофе не могло идти и речи, может быть потом, в будущем и позаботится о своем желудке, а пока непонятная быстро завариваемая смесь служила отличную службу. За окном лениво шли прохожие, может тоже недовольные ранним подъёмом, а может пасмурная погода прибавила им груза на плечи. Будто даже само солнце устало светить изо дня в день, не получая никакой выгоды и малейшей благодарности, поэтому скрылось за тяжелыми тучами на заслуженный отдых. Геральт поймал себя на мысли, что всё сегодня у него сводится к слову отдых. Хорошо было бы не ляпнуть в палате что-то глупое, по типу «может просто отдохнёте, Юлиан? На свежем воздухе давно были?». Как это вообще в голову пришло? Уже даже не смешно. Если после такого огромного количества обработанной информации он не сможет хотя бы приблизиться к нужному Нэннеке ответу, лучше будет выйти в окно прямо из палаты. К девяти двадцати Геральт был уже на месте. Несмотря на разыгравшуюся паранойю, по дороге всё было как нельзя лучше, поэтому попасть в больницу удалось даже раньше назначенного времени. Тут жизнь тоже шла очень размеренным, неспешным шагом. Пациенты, которые могли спокойно расхаживать по больнице, вздыхая, рассматривали природу за окнами. Вздрагивали, морщились, а потом уходили восвояси, гневаясь на то, что такая погода отнимает желание и силы делать что-либо. Ну конечно, думалось Геральту, именно погода отнимает ваши силы, а не синдромы и болезни. Было бы всё так просто. Особые пациенты жаловались не на погоду, а на правительство, которое не может уже и голограмму нормально настроить, чтобы народ порадовать. Врачи заканчивали утренний обход и баловали себя горячим кофейным напитком. Назвать эту бурду кофе язык не поворачивался. В небольшой импровизированной столовой на первом этаже, где можно было восстановить силы, частенько мелькали и пациенты. Они, как правило, уже не имели серьезных намерений свести счёты с жизнью или установить мировое господство, поэтому их спокойно подпускали к кипятку и прочим необходимым на кухне, но травмоопасным предметам. Как правило, такие пациенты не привлекали особого внимания Геральта. Они были результатом работы действительно хороших докторов, за них можно было порадоваться, ни больше, ни меньше. Сегодня, было исключение из правил. Стоит начать с того, что из-за немного раннего визита, Геральт имел в запасе достаточно времени, чтобы хотя бы просто зайти на эту кухню. Поприветствовав коллег, он прислушался к разговору. Работники без особого энтузиазма обсуждали подорожание тарифов такси. - Таким темпом скоро пешком будем добираться, - жаловался зачинщик разговора. - А автобус это уже для вас слишком просто или тоже непозволительная роскошь? - интересовавшийся человек имел собственную машину и в проблемы простого люда посвящён не был. - А я вот так вам скажу, когда на тебя вешают утренний обход, никакой рейс не подходит. Можно, конечно, на час раньше прийти, но я таких трудоголиков не наблюдаю. - Это ещё что, - подхватила тему молодая девушка, ставя на полку вымытую кружку, - меня как-то и на ночной обход подписали и на утренний. По комнате пронеслось полное сочувствия вздыхание. Хоть Геральт ни разу в такой ситуации не был, проникся сочувствием сполна. - И что вы делали? Я не знаю ни одного рейса, который подошел бы в такой ситуации, - наконец подал голос Геральт. Всё-таки стоять столбом было странно, нужно было хоть как-то поддержать разговор, а тут ещё и полезную информацию можно было узнать. - Верно, но тут рядом станция. Можно сесть на поезд, а следующая остановка сразу город. Не успела закончить рассказчица, как за окном прогремел удар молнии. Погода лучше не становилась, а наоборот заявляла о своих серьезных намерениях промочить людей, не следящих за новостями. В сравнении с громким звуком из коридора с отставанием в несколько секунд, это было не так уж страшно. - О, это моё сокровище, боится молнии как смерти. Пойду-ка я, - работница вымыла руки и поспешила удалиться, предвещая тяжёлый день, если гроза не закончится. Довольно быстро под тем же предлогом неофициальный перерыв закончился и многие разбрелись по рабочим местам и палатам. Теперь, когда небольшая толпа испарилась, можно было без препятствий окинуть взглядом весь кафетерий. За дальними столиками сидело несколько человек, которые могли устроиться и поближе, но решили не смущать своим присутствием почти что старших над собой. С очередным ударом молнии один уже бледно-зелёный человек быстро собрал разбросанные по столу бумаги и, приговаривая, как он ненавидит грозу, удалился из помещения. Осталось только двое человек, парень и девушка. Она в свою очередь с виноватым лицом засобиралась, отряхнула одежду от несуществующей пыли, вымыла руки и ещё раз, извинившись, вышла следом за бледным мужчиной. Расстояние между первым окном и крайним столиком было не настолько большим, чтобы не видеть, кто остался сидеть. Геральт давно не мог припомнить таких стечений обстоятельств, но сейчас он определенно видел Юлиана, которому, согласно часам, через двадцать минут он должен будет выписывать диагноз. Память любезно подсказала, что в последнее время этот пациент - не самый вежливый собеседник, но попытаться поговорить стоило. В конце концов, если удастся хотя бы немного завести диалог, это может помочь в дальнейшем. Так как Геральт твердо решил поговорить, это можно было посчитать даже знакомством с подопечным. Юлиан не выглядел агрессивным или буйным. Факт того, что он не привлекал к себе никакого внимания, находясь за пределами палаты, уже о многом говорил. Сколько бы раз Геральт не встречал Лютика после практики, первое прилагательное, которое приходило на ум, всегда было одно и тоже – уставший. Он был то ли вечно сонный, то ли вечно недовольный и молчаливый. Это не было похоже на признаки депрессии, потому что Юлиан не сидел, глядя в одну точку, глаза его редко подолгу останавливались на одном предмете, а если такое и случалось, то выглядело будто в голове у него складывается тысяча мыслей. Он всё ещё выглядел как просто мечтательный и задумчивый парень, хоть Геральт и не знал его вовсе, ни как человека, ни как пациента. Хотелось бы узнать. Юлиан определенно видел, что Геральт наблюдает за ним, но в ответ не смотрел, вид за окном интересовал его куда больше, чем очередное лицо. Такой шанс определённо нельзя было упускать. Несколько шагов и Геральт по-подростковому неловко мялся возле столика Юлиана. Заморочку по поводу имени он, конечно, не забыл, но очень надеялся, что она единственная, иначе выйдет неудобно. - Можно? Ответ прозвучал очень быстро, как будто был сказан вовсе и не юношей, а кем-то другим, кто не так увлеченно разглядывал пейзаж: - Там и другие места свободны. Геральта мучал вопрос - нужно ли использовать психологические приемы при разговоре? Вроде бы собеседник и не был ещё его пациентом, но с другой стороны хотелось провести небольшой промежуток времени с наибольшей пользой. В итоге ещё до того, как подойти, было решено не страдать идиотизмом и вести разговор как обычно. Парень был известен ему как хороший собеседник, несмотря на ту ситуацию возле палаты. Пусть официально-деловые разговоры начнутся немного позже. - Отсюда вид намного лучше. Там билборды режут глаз, а с этого ракурса их не видно. Видимо тест планировался сегодня не один и первый был прямо сейчас. Одобрительно кивнув, Юлиан указал на противоположное место. Теперь оторванный от своего интереснейшего дела, он был весь во внимании и, вероятно, ожидал достойный диалог, способный конкурировать с разглядыванием улицы. - Я вашу компанию изначально и не заметил. Тут частенько стоит шум, не лучшее место, чтобы наслаждается природой. - Как критично. Знаешь места получше? - с ехидцей поинтересовался Юлиан. Знает он, конечно, за пределами этой больницы, но такое говорить нельзя, даже в неформальном разговоре. Все пациенты относятся по-разному к своему пребыванию здесь. - Правое крыло второго этажа, там неплохой вид на лес, но темно, особенно в такую погоду. Зато люди не ходят. Юлиан, одобрительно кивнув, слегка улыбнулся. Если бы за весь разговор Геральт получил бы какое-то количество очков, то за эту реплику он бы получил чуть ли не половину всех баллов от результата. - Я сегодня уже там был. Ну конечно же. Кому, как не пациенту, что вынужден проводить в здании всё своё время, знать каждый уголок этого места. Может эта тема и немного улучшила первое впечатление о докторе, но к сожалению была единственной общей. Времени адаптационного периода хватило сполна, чтобы изучить этот вопрос. Простыми словами, некоторые не горели желанием подпускать зелёных работников к важным делам, поэтому у них появлялось время повтыкать в окно. Геральт насладился этой возможностью сполна, понимая, что больше таких поблажек не будет. Ещё не полноценный врач был нацелен так и продолжать разговор. Для того чтобы разбрасываться терминами ещё будет время, а вот если ему действительно направят Юлиана в пациенты, не помешает знать его как человека. - Я не люблю слухи, но сами понимаете, из развлечений здесь только они и окно. Мне следует приготовиться обращаться к вам как к своему лечащему врачу? Пересуды определенно обгоняли Геральта. Наивно было думать, что человек, состоящий в хороших отношениях с работниками больницы, будет не осведомлён об изменениях в лечении. - Пока что рано загадывать, Лютик, - Геральту отбросил заморочки по поводу имени. Каждый человек сам в праве выбирать, как к нему обращаться. Даже если кто-то попросил бы обращаться к нему в среднем роде, ему это было бы совсем не затруднительно. Если всё так же проводить параллель с тестированием, то эта короткая реплика принесла бы ему остальную половину очков. Парень, не скрывая, прищурил глаза и будто заново осмотрел своего собеседника. - И то верно, - лениво, но не менее заинтересовано бросил он, всё ещё выглядя под впечатлением, - но это ведь вас мне стоит ждать через, веря этим часам, пять минут. Геральт уже был готов спокойно кивнуть и продолжить чесать языком, пока слова, всё так же неохотно складывающиеся в мысли, выстроились во вполне сносную мысль, что вообще-то ему нужно было прийти к Нэннеке немного раньше приема. Если в палате они должны быть через пять минут, значит он уже опоздал. Неплохо, выйти вовремя, приехать раньше и в итоге опоздать. На этом логическая цепочка закончилась. Выпитый кофе перестал помогать организму и спать захотелось с новой силой. - Ага, только меня кое-кто ещё ждал. За столиком повисла тишина. Юлиан, немного сведя брови, попытался избавиться от накатывающего смеха, почесав нос. Вышло не очень, но разве полуспящий знакомый это заметит? «Выглядит он конечно, как венец эволюции, но зачем так издеваться над своим организмом? Ещё и врач. Я быстрее выпишу ему список рекомендаций, чем он мне. Ну вот почему это горе луковое ещё здесь сидит? Странное начало игры в молчанку. Может он уже спит? Можно конечно сострить, но разве можно так с человеком…» - Вы что, пытаетесь вспомнить, кто именно вас ждал? - Лютик подумал о том, что издеваться открыто над уставшими людьми некрасиво, но упускать такую возможность – настоящая дурость. Было бы неплохо прийти в палату пораньше, а то этот экземпляр может чисто случайно уснуть на его кровати. Теперь пришло время Геральта хмурится. Нэннеке со своим чётким графиком прихлопнет его папкой с этим же графиком, есть ли тогда смысл спешить. Но идти-то определенно надо. К такому наитруднейшему умозаключению пришел Геральт или, если точнее, то что сидело тут вместо него. - Ясненько, - протянул Юлиан, бросив мимолётный взгляд в окно. Сразу становилось понятно, что не на улице "ясненько". Небо все еще было грязного серого цвета, несмотря на удаляющуюся грозу, а ударов молнии уже не было слышно в стенах больницы. - Вы кофе без сахара пьёте? - продолжил парень, пока «загрузившийся» Геральт поднимался из-за стола и наконец собрался уходить. - Мгм. Было приятно поговорить, я действительно немного не выспался, - подняв руку, Геральт остановил любые вопросы и продолжил, - На работе это никак не отразится, уверен. «Конечно, не отразится, если ты выпьешь энергетик или кофе, в противном случае тебя вырубит быстрее, чем ты сам это поймешь. Везёт мне с лечащими врачами, одним словом» - Будем всей больницей держать за это кулачки. А вообще, вам бы отдохнуть. На свежем воздухе может посидеть, - усмехнулся парень, раздумывая стоит ли дальше что-то говорить и точно ли будут правильными следующие действия, но как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанское. - Навязчивые грезы, - негромко сказал Лютик в след уходящему доктору. В помещении стояла тишина, поэтому говорить громко и не надо было. Геральт будто и не обратил на эту реплику внимания, кивнул и пошел дальше. Лютик про себя отметил, что это удивительный кадр. Как в одном человеке природа уместила способность лечить людей и такую невнимательность к некоторым деталям. Повезло, хоть не хирургом стал, а то было бы не до смеха. Лютик не спешил. Куда ему торопится? Его будущий лечащий врач, а уж в этом почему-то он не сомневался, задал самый медленный темп работы. Парень подошел к недавно вскипевшему чайнику и отогнал мысли о любом применении кипятка, кроме заваривания кофе. Отогнал настолько далеко, чтобы они не стали чересчур громкими на фоне остальных мыслей, но не настолько, чтобы забыть о возможном неблагоприятном исходе. Ничего не поделаешь ни с резкими мыслями, ни с негласными рекомендациями для пациентов больниц такого типа. Дело в том, что если ты не хочешь, чтобы, не разобравшись, тебя обкололи транквилизаторами или не заперли в оббитой мягким материалом комнате, лучше хотя бы при врачах и санитарах вести себя первое время максимально прилично. Если Юлиан ошпарит себе руки кипятком специально, второй шанс выйти дальше коридора ему дадут не скоро, а это не стоит мнимой минутной эйфории, когда то, о чем так долго думаешь, сделано. Нэннеке не первый год работала в больнице и не первый год была на должности главврача, да и Геральт был не первым молодым доктором, прошедшим через её руки, поэтому одного взгляда хватило, чтобы понять, что явно не из-за ночного клуба или ночных свиданий Геральт выглядит помято. Безусловно, это самоотверженно, но смысл в таком героизме? Хорошо если он в бога верит, может помочь ему, а так только чудо спасёт расплавленный мозг. Плюс такое отношение к себе вредит здоровью и подрывает интерес к работе. Всех перечисленных фактов хватало для гневного взгляда в сторону подопечного, но отчитывать его было рано. Даже спустя пять минут после назначенного времени пациента всё ещё не было в палате. О каких-то душевных разговорах не могло быть и речи, поэтому сидели в тишине. Геральт осмотрел комнату. Вещей, конечно, немного, но это лучше, чем совсем ничего. Кровать, шкаф и тумбочка его не заинтересовали, а вот окно в половину стены было интересным. «После этого он ещё согласен, что из коридора хороший вид? Да это ничто по сравнению с видом из его палаты» Из окна открывался вид на лес, но не темная и непроглядная его сторона, а очень даже опрятный участок. Скорее всего там часто отдыхают местные или люди из ближайших районов, но это совершенно не портит красоту места. Никакого мусора, только бесконечная красота природы. Дверь тихонько приоткрылась и внутрь легкой походкой зашел ожидаемый пациент. - Утро доброе. Прошу извинить, хотел заварить себе кофе, но забыл поставить сахар, – Лютик, будто ни в чём не бывало, поставил одноразовый стаканчик с кофе на тумбочку, ближе к Геральту, нежели к себе или к середине, - сами понимаете, порядок приготовления самая значительная часть даже при заварке растворимого кофе, так что пить я это уже не буду. Может вам захочется, а то выкинуть придётся. Лютик был прирождённым актером и наверняка имел талант к выступлениям на сцене. Он запросто мог бы стать любимцем публики или шедевральным сценаристом, иначе как объяснить этот спектакль? - Кажется, ты не пьешь кофе, даже не потому что тебе не рекомендуют его пить, - поправила Нэннеке, впрочем, без настоящего укора. - Раз в год и палка стреляет. Что ж, не вижу смысла дальше тянуть. Геральт пытался непринуждённо пить кофе, не показывая насколько сильно это было ему необходимо. Хотя все в помещении понимали это, а один и вовсе специально этот кофе заварил и принес. - Мы не с плановым визитом, хотим обновить информацию в документах. Я просто ассистирую, - ввела в курс дела Нэннеке, хотя эта процедура была лишней. Как считал Юлиан, не этот врач первый, не этот и последний. В контексте психиатрической больницы последний врач казался не тем человеком, что вылечит тебя, а тем, к кому ты будешь записан на прием последний раз в жизни как таковой вообще. Такой расклад не сильно пугал. Его стоило принять как должное, все они здесь неправильные люди, те, кого общество согнало подальше от своих детей, мест работы и даже общественного транспорта. Так естественно считал и Лютик. Семейная и спокойная атмосфера была очень обманчивой, как и многие слова специалистов. Вроде бы о тебе заботятся, ты кому-то нужен, но многие пациенты не нужны были даже себе. Злая шутка состояла в том, что было некого винить в своем положении. Люди оказываются здесь из-за своих тараканов, не многим «везёт» стать жертвой агрессии со стороны третьего лица. Они хотя бы могут на кого-то злится, плакать от несправедливости и сыпать проклятиями. Другие же, в числе которых был Юлиан, вынуждены придаваться самокопанию, думая о хорошей жизни, если бы они были как все. Лютик отогнал от себя негативные мысли. Сегодня у него было хорошее настроение, это уже можно было считать неплохим поводом для праздника. Испортить это все придумыванием проблем будет лишь очередным поводом для угрызений совести. Лучше было бы сосредоточится на ходе разговора и проявить чуть больше заинтересованности, чем сухие ответы на вопросы. - Тут указано, что вам прописали оланзапин, - либо кофе подействовало достаточно быстро, либо сработало самовнушение, но Геральт уже спокойно мог вникнуть в суть вопроса. - Не помню таких таблеток, но может я просто путаю название. - Вы и не должны их помнить, я не вижу ни одного приёма этих лекарств,- Геральт активно искал что-то в бумагах, но в итоге так и не нашел ответ на свой вопрос. - Это противогалюциногенные, вы должны были обращается к медсестре в случае слуховых или визуальных галлюцинаций, но, видимо, не стали. Геральт только собирался сделать пометку о том, что было бы неплохо добавлять этот препарат в еду, раз пациент наотрез отказывается добровольно принимать, но фраза Юлиана его отвлекла. - В качестве профилактики ведь его пить нельзя, а галлюцинаций я не испытываю,- Лютик вёл беседу как ни в чём не бывало, но эту фразу выделил особенно, чтобы нельзя было просто проигнорировать её. Сверив бумаги глазами ещё раз, Геральт уже был готов возразить, но потом понял, как это глупо. Он действительно собирался спорить с человеком о его состоянии, основываясь исключительно на бумагах. Нэннеке была довольно пассивным ассистентом. Просто следила за ходом разговора, а если и начинала говорить, то всего пару слов. - Там в бумагах галлюцинации указаны как один из основных признаков, - теперь замешательство в глазах врача стало заметнее. - Подождите. Вы никогда не видели галлюцинаций или они прошли? Или были вызваны чем-то особенным, может каким-то препаратом? - Геральт не бросал тщетные попытки разобраться во всей бюрократии, но то, что говорили ему отчёты, никак не совпадало с тем, что он видел перед собой. Юлиан не был буйным пациентом, но и не был похож на тех, кто не мог даже сесть на кровати. На него не действовали раздражители, ни яркий свет, ни гроза, ни люди. Геральт искренне не понимал, почему изначально у парня стоял красный уровень контроля, а сейчас стоит оранжевый. Они буквально встретились на кухне, там есть вилки, электронные приборы, острые углы в конце-то концов. Но даже это не было кульминацией комедии. Сейчас, в теории, Геральт имел на руках все бумаги, связанные с пациентом Юлианом Леттенхофом, но ни одна строчка не говорила хотя бы приблизительно о том, почему он в этой больнице. Ни слова. Списали бы хотя бы на пресловутую детскую травму, типа собаки покусали или в реку свалился. И то логичнее было бы, чем просто пустые поля. - Я уверен, что не видел никогда галлюцинаций и не слышал чего-то, что не услышали бы вы, - Юлиан твердо стоял на своём. «Что мне делать-то с тобой... При таком раскладе, что ты вообще тут забыл? Какая тогда это шизофрения, если ты даже ни разу за время наших разговоров не оглянулся на кого-то несуществующего?» Геральт с огромным трудом сохранял самообладание. Хотелось выкинуть бумаги в мусорное ведро, но пока он в немом вопросе обратился к главврачу. - Ну мы сейчас спорить не будем, - так и не получив никакого ответа, пришлось мириться с тем, что было на руках, - Думаю, в ближайшее время эти бумаги пересмотрят. Дела становилось всё запущеннее и запутаннее, чем усерднее были попытки разобраться. Как ставить диагноз, исходя из неправильно прописанных препаратов и симптомов, которые тоже теперь все были под сомнением, Геральту было непонятно. Юлиан начинал терять нить разговора и чувствовать себя всё более уставшим. Даже если не все лекарства были нужны, это не меняет факта, что он принимал их. А так как по документам он был весьма непредсказуемым пациентом, большинство лекарств давали снотворный эффект. В добавок ко всему, дождь за окном очень мягко, по-матерински тепло уговаривал вернуться в кровать. А ещё хотелось поскорее узнать, дадут ли что-то эти расспросы или это очередная формальность для отвода глаз. Пока на пациента нападала дремота, голова Геральта уже начала болеть. Не из-за кофеина или режима сна, а потому что все вопросы просто не умещались в голове. «А можно просто напрямую спросить, какие симптомы его беспокоят? И сильно ли не понравится моему «ассистенту» такой прямолинейный подход? Тут всё так запутанно, что я уже готов в лоб и диагноз спросить. Ну а что, вдруг скажет» Юлиан не был бедным подростком, который запутался в себе и поэтому опустил руки. Он-то прекрасно понимает, что с ним, поэтому и сдался. Из разговоров тяжело уловить, что именно может его беспокоить, но это явно намного проще, чем намудрили в бумагах. - А на что вы жалуетесь тогда? - где-то за спиной воздухом подавилась Нэннеке. Конечно, это не личный приём в уютном кабинете, где тебе стоит выслушать, и проблема сразу решится, но и Юлиан не похож на безнадёжный случай. Лютик между прочим явно не был против такого вопроса и поэтому приготовился повторять рассказ, который выучил уже наизусть. - Вот вы перед сном о чем-то мечтаете? Например, о поездке на море, выигрыше в лотерею и прочее. Ведь когда вы думаете об этом, у вас в голове буквально отдельная вселенная, в которой вы, как правило, контролируете вроде бы и всё, а вроде бы и ничего. Я думаю о таком не только на границе сознания, а иногда неосознанно могу погрузиться в выдуманный мир, - Юлиан внимательно следил за изменениями в лицах своих посетителей, уже приготовившись в любой момент свести весь рассказ к концу, - я полностью понимаю, что этого нет, и могу оторваться от этого занятия. Вы говорили про галлюцинации, иногда легче произнести реплику определенного персонажа шепотом или беззвучно, или повторить движение, как при чтении книги. Скорее всего из-за этого и началась вся путаница. Геральт внимательно слушал, боясь сделать что-то не так. Практики в разговоре с пациентами ему ещё не хватало, а спугнуть каким-то неправильным взглядом или чем-то подобным не хотелось. Пока в голове перебирались синдромы с похожей симптоматикой, память любезно подкинула момент разговора в столовой. Изначально, хотелось вспомнить это только, чтобы разобрать ситуацию на похожие признаки, может какую-то туманность в разговоре. Однако, туманность была только у полуживого Геральта в голове, особенно когда он выходил из кафетерия. Лютик что-то бросил ему в след. А если конкретнее? - Навязчивые грезы? - слова сами слетели с языка и, хотя изначально хотелось узнать точно ли это говорил Юлиан, выглядело так будто он спрашивает про диагноз. Присутствующие в комнате заметно оживились, и возникло ощущение, что не понимал тут ничего исключительно Геральт. - Да, что-то похожее, - вероятно продолжение спектакля, потому что редко кто может забыть собственный диагноз, после того как полчаса назад сам же его и назвал. Так ещё и своему лечащему врачу. «Какой позор, - подумалось Геральту. - Насколько ужасно надо было выглядеть, чтобы мне пациент из жалости сам свой диагноз назвал.» В том, что это был максимально приближенный вариант отклонения не было никаких сомнений. Навязчивые грезы - это, если не говорить научными терминами, желание избежать реальности посредством постоянного погружения в мечты. Люди с этим синдромом действительно способны создать целые миры в своей голове. Это не кажется ужасной болезнью, особенно как человеку, которому приписали шизофрению. Прошлого врача даже можно было понять, эти диагнозы схожи. Различия в том, что шизофреник считает всё происходящее действительностью. А вот доказать что-то в больнице бывает уже сложнее, чем различить реальность и выдумку. Конечно, Юлиан прекрасно понимал, чем болен, трудно не заметить, что мир в твоей голове привлекает тебя намного больше, чем что либо в реальности. Картинка сложилась окончательно, даже история с именем может быть связана. Любовь рассматривать виды и предметы тоже не спроста, наверняка он имеет очень хорошую память, чтобы потом воссоздать увиденные некогда пейзажи в голове. - Что ж, - Нэннеке отошла от стены и начала собирать бумаги, разбросанные на тумбочке возле кровати,- наверняка мы уже утомили тебя, да и у нас всё согласно графику. Насчёт лекарств мы разберемся и бумаги в целом пересмотрим, - женщина улыбнулась и явно в хорошем расположении духа открыла дверь. - Что насчет моего врача? - Лютик жалел о том, что действительно не пьет кофе, иначе его, возможно, и не брали бы все эти медикаменты. - А я вас в начале не представила? Геральт будет твоим лечащим врачом, иначе зачем ему разбирать эти бумаги? «Ну конечно... В начале она хотела нас представить, какие-то детские сказки на ночь. Если верить её словам сейчас, это то, что она хотела услышать от меня. Может быть, я действительно изначально попал ей под горячую руку, поэтому ей так захотелось прогнать меня на практике, и всё уже было решено с самого начала» - Всё намного проще, чем казалось изначально, верно? - заговорила женщина уже в коридоре. - Да, но никаких бумаг про его место жительства, семью или детство я так и не нашел. Навязчивые грёзы тоже с потолка на людей не падают. - Попрошу без фамильярности. У нас нет этой информации. Видимо, это уже задача для вас, коллега. Геральт серьезно кивнул, понимая, что дело предстоит нешуточное, но не безвыходное. Его учили оказывать помощь и поддерживать людей, Юлиану нужно и то и другое. А Геральту не помешает поспать и как можно дольше.