Другая

Было холодное сентябрьское утро. Малфой-Менор еще спал, прикрытый сизым дымчатым покрывалом тумана. Молчали птицы. Солнце еще не поднялось над высокими крышами домов. В заросшем и по-своему красивом саду, в самом его углу на старой скамье сидела девушка. Черные полы платья подметали промерзлую землю, местами покрытую невесомым инеем. Каштановые нечесаные локоны спадали на худые плечи. В руках она держала фарфоровую миску. Тонкими пальцами она срывала с веток дикий виноград и бросала его в миску. Почему-то ей жутко хотелось попробовать на вкус эти терпкие и сладкие ягоды. Никто не мог запретить ей что-либо. Она была сама на уме, но в тоже время находилась под огромной рукой властелина. Он запутывал вокруг нее сети, а она, ведомая одной только злостью с легкостью вступала в них, даже не думая о последствиях. Ей нравилось быть такой. Вроде и вольная птица, а вроде и пес на поводке… Золотая цепочка на тонкой шее больно жгла бледную кожу, не оставляя ожогов. Жар проходил в самую глубь сердца, высасывая остатки разума и совести. Ей тяжело было нести эту ношу, но Лорд приказал это сделать. И она сделает, не смотря ни на что. Вдалеке послушались уверенные шаги, и вскоре покой девушки нарушил юноша. Он нахально улыбнулся, заметив ее тонкую одинокую фигурку на фоне обвитого виноградом забора, и прямиком направился к ней. Он вальяжно развалился на скамейке рядом с ней, заставляя девушку вздрогнуть и гордо выпрямить спину. - Грейнджер, - растягивая слова, проговорил он бархатным голосом, пододвигаясь ближе к ней. Теперь их плечи касались друг друга, от чего по коже бежали мурашки. - Нотт, - передразнила она его и сорвала несколько спелых почти ярко-фиолетовых ягод, - Что надо? - Послание от Лорда, - усмехаясь, проговорил Теодор, замечая, как глаза девушки сразу же загорелись. Она выпрямилась в струнку и с жадным интересом глянула на парня. - Говори! – почти вскрикнула она и сжала краешек фарфоровой миски. Стекло под таким напором чуть хрустнуло. По прекрасному золотому узору побежали мелкие некрасивые трещинки. - Нет, Грейнджер, так дело не пойдет, - Нотт театрально покачал головой и улыбнулся, - Чтобы узнать, о чем попросил тебя Лорд, ты должна выполнить мое желание, - он знал, что она не сможет устоять перед сжигающим ее интересом. Он знал, что она поддастся, и был готов сделать все, чтобы заполучить ее. Но Грейнджер осталась сидеть так же прямо и невозмутимо, как сидела минутой раньше. Лишь ее глаза лихорадочно блестели, и то чернели, то светлели, выдавая бушующую внутри бурю эмоций. Она разрывалась на части. Поддаться ему или же разузнать все самой?! И, наконец, девушка нашла компромиссное решение. Она улыбнулась своим мыслями и придвинулась вплотную к Теодору, обжигая его кожу своим дыханием. - Что ты хочешь? – спросила она шепотом. - Много чего, - так же тихо ответил Тео, - Но для начала, тебя. Гермиона задохнулась от возмущения. Внутри поднялась знакомая волна возмущения и негодования. Да как он смеет даже думать о таком?! С минуту ее глаза вспыхнули гневом. Мозг лихорадочно что-то соображал, но лицо ее было все так же каменно и безлико. - Меня, значит, захотелось? – усмехаясь, прошипела она, сжимая и разжимая кулаки. Руки, опять повинуясь какому-то шестому чувству, кинулись вниз, к спасительному кинжалу. Миг, и к горлу Теодора снова приставлен острый клинок, а девушка снова его побеждает. - Ты не сможешь меня хотеть, пока я сама этого не захочу, - она говорила спокойно, четко и устрашающе тихо. Под этим испытывающим взглядом карих глазах Тео невольно вздрогнул и задумался. А надо ли ему все это? Он ясно видел, как крестарж, который Волан-де-Морт позволил охранять Гермионе медленно, но верно делал свое дело. Он высасывал из нее жизнь. - Говори! – рыкнула она. И он сдался. Впервые за все это время сдался. - Он хочет тебя видеть на лужайке перед озером, - прошептал он как-то слишком тихо. Тео ненавидел себя за эту минутную слабость, ненавидел эту чертову грязнокровку, которая смогла за такое короткое время найти к нему свой особый «подход». Но в душе затеплился огонек надежды, когда Нотт вспомнил, зачем Милорд позвал ее… - Большое спасибо, - Гермиона широко и радостно улыбнулась и одним аккуратным движением спрятала клинок в складках черной как ночь мантии. Она поднялась и быстро, но прямо прошествовала по тропинке в направление к озеру. И только слепой бы не увидел, какой радостью светятся ее большие, уже почерневшие глаза…