Другая

В этом году весна в Великобритании выдалась на удивление суровой и холодной. Весь март и апрель над Англией висели тучи, шли проливные дожди, ветер завывал в кронах старых деревьев. Солнце редко показывалось из-за серых облаков, да если и показывалось, то не грело, а только холодно освещало окрестности. На просторной полянке в глубине сада Малфой-Менора, где уже давным-давно не ступала нога заботливого садовника, стояли двое. Девушка и парень. Оба с каким-то немым сосредоточием то и дело взмахивали палочками, направляя разноцветные лучи в сторону друг друга. Парень в упор смотрел на свою соперницу, в уме произнося заклинания и делая плавные красивые пассы волшебной палочкой. А вот девушка наоборот, резко выбрасывала руку вперед, громко и четко произнося заклятья. - Экспелиармус! – крикнула она, но противник успел поставить щит, - Что ж ты молчишь, Малфой? Или язык проглотил? Парень ничего не ответил, а только чуть резче махнул палочкой. Из ее кончика вырвался яркий желтый луч, пролетевший прямо над головой противницы. Та негромко вскрикнула и ужесточила выпады. - Ах, ты вот так, Малфой? Гадкий слизеринский хорек. Даже если я нахожусь на стороне Милорда, это не значит, что я забыла тот случай на третьем курсе. Чертов ублюдок. Круцио! Малфой успел увернуться, и заклятье пролетело мимо, ударившись в ствол старого дуба. Кора треснула, и на позеленевшую траву упали две янтарные капельки смолы. - Грейнджер, это тренировка, а не бой, - спокойно проговорил он, поворачиваясь, - Не стоит так распыляться. - Да как ты смеешь так говорить мне?! – Гермиона задохнулась от непонятно откуда взявшейся ярости, - Круцио! Круцио!! - Тебе не хватает внимания и холодного расчета, - отчеканил Малфой, ставя перед собой щит, - Ты слишком вспыльчива, прямо как моя чокнутая тетка Беллатриса. - Прояви уважение к сестре твоей матери, щенок, - презрительно бросила Гермиона, отправляя в противника новую порцию непростительного. - Я ее не переношу, - скривился от отвращения Малфой, снова и снова отбиваясь от атак напарницы. Ему было сложно. Неимоверно сложно сейчас вот так просто биться с ней, смотреть в ее налитые злостью прекрасные глаза, на плавные движения. Сегодня Гермиона выглядела еще красивее, когда вот так плясала в черной длинной юбке и коротком топе в цвете весенней зелени. Он сходил с ума, и не было от этой болезни никакого противоядия. - Я ненавижу тебя, Малфой! Не-на-ви-жу, - холодно проговорила она, отворачиваясь от противника и опуская палочку. Эти слова громом отдались в его голове, завладели всем сознанием. Она его ненавидит. Она его презирает. Она над ним смеется. Малфой поднял палочку. Злость закипела в нем. Он смотрел в спину гордой красавицы, и на его губах медленно появилась ядовитая усмешка. - Круцио! – тихо прошептал он и замер, крепче перехватив древко. Девушка вскрикнула, когда желтый луч настиг ее. Какая-то невиданная сила подбросила Гермиону в воздух, а потом со всей силы бросила на холодную жесткую землю. Она корчилась от боли. Сжимала кулаки. Закусывала пухлые губы до крови. Ее глаза были широко раскрыты. И в них Малфой видел такую злость и ненависть, что от страха даже сводило где-то внизу живота. Он считал секунды. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… А она все молчит. Терпит, но молчит, прожигая Малфоя взглядом. Восемь. Девять. Десять… Все. Он больше не может. Отводит палочку в сторону и бросается вперед. Гермиона лежала на спине. Все ее тело била крупная дрожь. Глаза уже застилала пелена горьких слез, но она сдерживала их, как могла, стараясь убедить себя, что это всего лишь слабость. Кулаки до сих пор еще были крепко сжаты так, что острые ногти впивались в кожу. Но это было ничто, по сравнению с муками, которые она испытала минутой раньше. Малфой опустился на колени, отбросил палочку в сторону и приподнял голову девушки над землей. Он был слишком горд, чтобы извиняться, но проверить, жива ли его напарница или нет, стоило. Они смотрели друг другу в глаза. Она с яростью. Он с тревогой. На ее губах все еще оставалась алая кровь. И почему-то Малфою непременно захотелось дотронуться до этих исцарапанных губ. Скорее всего сладких. Таких манящих… Он наклонился и медленно потянулся к запретному плоду. Гермиона еще не совсем пришла в себя, поэтому совершенно не соображала, что делать. Когда Драко почти вплотную приблизился к ее губам, она очнулась. Глаза раскрылись. В них заплескалась злость и ненависть. Рука потянулась к кинжалу. Рывок, и на белесой шее слизеринца виднеется ярко-алый рубец. Малфой вскрикнул и, отпрянув от девушки, схватился за шею. Воротник белой рубашки уже пропитался красной кровью. Чистой кровью. Гермиона хмыкнула. - Ты с ума сошла, Грейнджер?! – Драко в ярости смотрел на девушку, не понимая, как мог минуту назад хотеть ее заполучить. - Я именно такая, Малфой. Давно пора было это понять, - она поднялась на ноги и вытащила палочку, - Ты безоружен, Драко, безоружен. И у меня есть все шансы… Лицо Малфой побледнело. Он отступил на шаг назад, с ужасом глядя на гриффиндорку. - Нет… Нет! Ты не можешь этого сделать! – с ужасом крикнул он, отступая назад, шаря ногами по траве, в надежде на удачу. Но, сегодня она была не на его стороне. - Могу. Еще как могу. Ты мне противен, Малфой. Авада Кедавра!