Saudade

Сеул, сентябрь 2019

Я отдаю тебе свою жизнь.

Но взамен не забираю твою.

Платье было великолепным в своей простоте. Белая ткань мягкими складками струилась вниз, открывая тонкие плечи и спину. Ровная, вышитая жемчугом полоса — единственное украшение, которое было на платье, сверкало при малейшем попадании солнца. Волосы распущены, уложенные локоны собраны одной заколкой, на которую крепилась фата для церемонии. Скромный образ, совершенно не то, что было принято в высшем обществе, в их мире роскоши и богатства. Он понимал, что самое главное украшение — сама невеста. Тэхен смотрел на правую ладонь, влажную от ее слёз. Крошечные слезинки на указательном пальце обжигали, не оставляя следов на коже, но навсегда отпечатываясь на сердце. — Поверить не могу, что вы спите вместе, как в детстве! — звонкий, полный энергии голос Джу разбудил Нарэ.       Девушка приподнялась на кровати, глядя на то, как тетя открывала плотные шторы. Солнце залило комнату светом, от которого Нарэ сразу сморщилась. Цзыюй лишь недовольно проворчала что-то о раннем подъёме и натянула одеяло на голову. — Я слишком волновалась. Цзыюй меня отвлекала, — проговорила Нарэ.       Ее голос не был сонным, будто она уже давно проснулась и просто лежала в ожидании. Равнодушие в девичьем взгляде было не настоящее, наигранное. Она старалась показать, что не волновалась, хотя руки под одеялом предательски подрагивали. — Она же всегда засыпала первой, — обреченно вздохнула тетя, вспоминая детские ночевки девочек. — Это неважно! Я поддерживала Нарэ во сне. — Ты вообще должна быть на учебе, — Джу попыталась стянуть с девушки одеяло, но все попытки были бесполезны. — Это просто несправедливо! Почему медики начинают учиться на месяц позже остальных?! — Цзыюй с возмущением посмотрела на подругу, будто та сама лично составляла расписание и поставила начало учебы на октябрь. — Интересно, ты бы смогла пропустить свадьбу из-за учебы? Нарэ не явилась к алтарю, потому что у нее был семинар. — Что ты несёшь?! — Джу выглядела крайне недовольной. — Почему ты всегда говоришь ерунду?!       Не обращая внимания на разговоры и споры, Нарэ заставила себя, наконец, вылезти из-под одеяла и сесть на кровать. Ее каштановые волосы были в беспорядке, а под глазами залегли темные круги от постоянного недосыпа. Стилистам придётся хорошенько постараться, чтобы скрыть все следы плохого сна и нервного напряжения. — Прими душ первая, — Джу провела рукой по волосам племянницы, быстро забывая о ее подруге. — А мы пока закажем завтрак. Тебе нужны силы.       Было понятно, что с тетей спорить бесполезно, сегодня она не даст Нарэ расслабиться ни на секунду. Джу будет пристально следить за тем, чтобы все прошло идеально. Вместе с Дарам они будут контролировать каждый шаг, чтобы не отойти от четкого плана.       Поднявшись с постели, Нарэ прошла из комнаты в ванную. Она ополоснула лицо в надежде на то, что такая холодная вода хоть немного ее взбодрит и отгонит сонливость. Девушка подняла голову от раковины и долго наблюдала за отражением в зеркале.       Тот, кто смотрел на Нарэ с той стороны, явно был недоволен собой. — Действуй и ни о чем не думай. Я скажу, когда можно будет чувствовать, — прошептала Нарэ сама себе безотчетно, словно под гипнозом.       В ванной комнате был приглушенный свет. Продолжая разглядывать себя в зеркале, девушка расчесала длинные волосы, которые спадали на худые плечи, прикрывали ярко выраженные ключицы. Она зашла в огромную душевую кабину. Нарэ крепко зажмурила глаза, набрала полные легкие воздуха и встала под мощный поток. По мере того, как тёплая вода лилась, реальность обрушивалась на неё во всей полноте. Холодная плитка на полу душевой кабины обжигала босые ноги девушки и как будто отвлекала от горящей внутри души.       Она иногда представляла себя похожей на обычных невест, которые в предвкушении ждали дня свадьбы, наслаждались своим праздником и мечтали о брачной ночи. Но последние остатки этих мыслей исчезли вместе с каплями воды в стоке. В голове всё окончательно прояснилось и тут же перепуталось вновь.       За всю историю корейское высшее общество почти не знало браков по любви: вопросы заключения таких союзов решались родителями единолично. И Нарэ не стала исключением.       Свадьба должна была состояться в огромном саду веддинг-холла, находившегося на территории национального парка Пукхансан. Такая привилегия была доступна лишь избранным. Специально для этого события парк закрыли для посещения на три дня, чтобы организаторы успели все подготовить. По периметру была выставлена охрана, уже начинали собираться репортеры.       Подготовка к торжеству шла в ускоренном темпе, ведь дата была перенесена. Никто так и не озвучил реальную причину такой спешки, но, должно быть, это было действительно необходимо. Стрелки часов совершали круг за кругом, день сменялся ночью, ночь превращалась в день. Так незаметно и буднично приближался день свадьбы. Все вопросы на себя взяли организаторы и Дарам. Нарэ было необходимо лишь несколько раз встретиться с дизайнером для обсуждения пошива платья и прийти на примерку. Остальное тоже было решено без неё.       Семья Ван прилетела в Сеул всего несколько часов назад. Они сразу заселились в номер отеля на территории. И пока Джексон с младшей сестрой отдыхали после перелёта, Джу уже вовсю готовилась к предстоящему торжеству. Два дня назад стало известно, что отец Нарэ не будет присутствовать на свадьбе. По официальной версии у него появились срочные рабочие вопросы, которые необходимо было решить как можно скорее. Но все понимали, что это был лишь предлог. Услышав эту новость, Нарэ испытала только облегчение. А когда она узнала, что, соблюдая традиции, ее к алтарю поведет ближайший родственник мужского пола, которым являлся Джексон, то все оставшиеся сожаления испарились окончательно.       Когда Нарэ вышла из душа, то почувствовала холод. С мокрых волос капала вода, попадала за ворот и каплями скатывалась по спине. Даже теплая толстовка, которую она надела, не смогла остановить ее дрожь.       Услышав, что дверь ванной комнаты открылась, Джу развернулась и шагнула к племяннице. Женщина крепко обняла Нарэ. В отличие от отца, тетя всегда была открытой и ласковой с девочками, и ее близость вызывала чувство радости у младшей Сон. — Как бы я хотела видеть тебя счастливой в такой день, — прошептала она, прежде чем отойти.       На ее лице промелькнуло чувство вины, но Нарэ никогда не винила ее. Что тетя могла сделать? Отец не позволил бы ей переубедить себя и отменить договор, ничто не могло стать препятствием на его пути к желанному благополучию. И Джу не собиралась читать нотации, учить, как надо поступать дальше.       Кто-то постучал, Цзыюй тут же подорвалась с кровати и бросилась к двери. Девушка не пустила официанта в номер и сама вкатила тележку, заставленную едой и напитками. — Ух, сколько еды, — Чжоу довольно потёрла руки. — Я не уверена, что даже мы сможем осилить все это. — Я не хочу есть, — Нарэ отрицательно покачала головой и взяла в руки стеклянный стакан, через прозрачные стенки которого были видны слои кофе, молока и молочной пенки. — Хотя бы фруктовый салат, — Джу протянула племяннице миску с фруктами. — Ты не можешь весь день ничего не есть. — Я бы посмотрела на лицо твоего мужа, если бы ты упала в обморок, — сказала Цзыюй с грустной усмешкой.       Крутя в пальцах вилку, Нарэ медленно жевала клубнику. Ей пришлось залпом выпить кофе, чтобы хоть как-то протолкнуть в себя еду, которая встала поперёк горла.       Давящую тишину нарушил ещё один стук в дверь, и тут же раздался щелчок ключ-карты, сообщающий о том, что замок открыт. На пороге появилась Нана, держа в руках кофр со своим платьем. А за ее спиной были две девушки и молодой человек с двумя небольшими чемоданами на колёсиках. — Стилисты уже приехали, — Нана указала рукой на людей за своей спиной. — Пора собираться. — Почему их так много? Мы настолько плохо выглядим? — тревожный взгляд Цзыюй прошёлся по незнакомцам, которые уже начали раскладывать все, что им могло понадобиться. — Потому что они должны собрать не только Нарэ, но и нас, — Нана посмотрела на девушку, как на идиотку, удивляясь тому, что необходимо было объяснять такие вещи. — Или хочешь накраситься сама? Боюсь, в таком случае тебя перепутают с официанткой.       Цзыюй намеревалась дать остроумный и колкий ответ, но подруга перебила ее. — Давайте не будем никого заставлять ждать, — Нарэ слабо улыбнулась и первая села в кресло.

***

      Нарэ смотрела на своё отражение в зеркале и задумчиво прикусила губу. Она прикоснулась кончиками пальцев к платью. Невероятно воздушная ткань. Она не помнила, чтобы когда-нибудь носила что-то столь дорогое и невероятно красивое. Платье — это то, что всегда должно подчеркивать высокий статус невесты и приукрашивать красоту девушек. Но не в случае с Нарэ. Ей пошли навстречу, и Дарам сама привела ее в своё любимое ателье, помогла подобрать подходящую ткань и определиться с дизайном. Единственное, что девушка сама выбирала для своей свадьбы — платье. И оно получилось именно таким, как Нарэ и мечтала, когда изредка думала о своей свадьбе. — Мне пора идти встречать гостей, — Джу поправила волосы племянницы, неловко улыбнувшись. — Цзыюй, ты мне тоже нужна.       Что-то на лице Наны заставило тетю понять, что сёстрам необходимо было остаться вдвоём, хотя бы на несколько минут. Джу выпроводила девушку, которая даже не собиралась покидать номер, и сама вышла следом за ней.       Нана встала рядом с младшей сестрой. Ее каштановые волосы тоже были распущены и закреплены заколкой. Сейчас они были как никогда похожи. Родные сёстры, но совершенно чужие друг для друга. — Ты так похожа на маму, — проговорила Нана, смотря на сестру через отражение в зеркале. — Я ее почти не помню, — прошептала Нарэ в ответ. Она надеялась, что сестра ее не расслышит.       Сестра была старше, осознаннее, в ее памяти сохранилось больше воспоминаний о матери. Но несмотря на время, Нарэ боролась за каждое воспоминание сама с собой. Прокручивала в голове все события, которые не переставали ранить, несчётное количество раз. Прошло больше двенадцати лет, но думать об этом было все еще больно.       Нана и Нарэ не ладили, они не были подругами и поддержкой друг для друга. Даже в детстве девочки постоянно спорили и ругались, иногда дело доходило до драк. Они не разговаривали по душам и не делились секретами. Но сейчас, в этот момент, разговор был для младшей Сон очень важен. Нарэ чувствовала, что в этот день она разрывала последнюю нить, связывающую ее с семьей. Уже никогда не будет так, как прежде. Казалось, ещё чуть-чуть, и слёзы потекли бы из ее глаз, портя идеальный макияж. Она сплела пальцы в замок, держа себя в руках из последних сил. — Я помню, — Нана продолжала смотреть на нее. — Она бы этого не допустила.       Через открытое окно доносились голоса гостей, которые уже начали прибывать. На улице была удивительно хорошая для сентября погода. Свежий воздух попадал в комнату, но Нарэ так сдавило грудную клетку, что ей нечем было дышать. Услышанное рвало на куски и ломало кости. Мама бы не просто не допустила этого. Всего происходящего в принципе не было бы, если бы она была рядом. Если бы она просто была. Нарэ, так же как и мать, стала неформальной валютой, которой отец выплачивал свои долги, разрешал споры и разногласия. Нарэ кажется, что она не справится.       Дверь номера отворилась, раздались шаги. Но невесте не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто зашёл. — Нана, тебя зовут вниз, — негромкий голос Дарам раздался за спиной. — Да, конечно.       Даже не повернувшись к женщине лицом, Нана продолжила стоять рядом с сестрой. Она коснулась открытого плеча Нарэ, привлекая ее внимание к себе. — Мы все сегодня с тобой, — она сделала пару шагов назад. — Даже те, кого нет рядом.       Сестра быстро развернулась, поклонилась госпоже Ким и вышла. Новое чувство многотонной тяжестью легло на ее плечи и придавило к земле. Нане казалось, что в ее сердце всадили нож и провернули. Она испытывала всепоглощающее чувство вины. Вопреки первоначальной договоренности, господина Сон посещали мысли об отмене сделки с семьей Ким. И именно она несколько лет назад убедила отца в необходимости свадьбы, в очередной раз указала на все выгоды этого союза. Но Нане несвойственно было долго мучаться чувством вины. Уже через минуту она выпрямилась и улыбнулась, предвкушая будущие перспективы. А сейчас ей нужно было найти тетю и присоединиться к своей семье. Они стояли на входе и поклонами встречали всех прибывающих. Это единственное, что решили оставить из обычаев.       На свадьбе решили также отказаться от новой модной традиции, когда гости, пройдя через приветствие жениха и родителей, могли зайти к невесте, чтобы с ней сфотографироваться. Прибывшие увидят Нарэ только уже идущей к алтарю. — Платье очень красивое, — осторожно проговорила Дарам, окинув девушку цепким взглядом. — Да, прекрасное, — согласилась Нарэ. — Спасибо, что позволили выбрать его. — Это же твоя свадьба, — женщина взяла девушку за руки и почувствовала исходящую от нее мелкую дрожь. — У меня ещё есть кое-что для тебя.       Она открыла небольшую красную бархатную коробочку. Бриллианты и жемчуг, замысловато нанизанный на нити белого золота. По всей видимости, семья Ким не пожалела денег на эту свадьбу. Застежка для фаты, вероятно, стоила дороже, чем некоторые могли бы заплатить за покупку квартиры.       Сняв с вешалки длинную фату, Дарам подошла к Нарэ. Она закрепила ее в волосах девушки и пригладила. Нарэ попыталась приподнять уголки губ и расправила плечи, показывая хотя бы внешнее спокойствие. — Я не могу представить, каково тебе, — Дарам покачала головой. — Но судя по тому, что я вижу — это не то место, где ты хочешь находиться. — Просто это волнительно … — Нарэ, — женщина неодобрительно нахмурилась. — Нет необходимости изображать счастливую невесту передо мной. — Я … — начала девушка, но сразу замолкла, ведь ей нечего было возразить.       Дарам оказалась совсем неглупой и сразу разгадала правду. Женщина была добра к девушке, и Нарэ была благодарна ей за это. Но это действительно не то место, где она бы хотела быть. — Не буду тебе врать и говорить о том, что впереди тебя ждёт сказка, — Дарам виновато улыбнулась. — Я не скажу, что после свадьбы вы полюбите друг друга, будете жить долго и счастливо. Этого никто не может знать, — она снова взяла Нарэ за руки. — Но я точно могу сказать, что в этой жизни случаются невероятные вещи. И если захотеть, приложить усилия, то можно достичь всего. — Я сделаю все, что будет от меня зависеть.       Нарэ не врала. Она действительно хотела приложить все усилия для того, чтобы этот союз оказался удачным. И Дарам поверила ей, она увидела это в ее глазах. — Нам пора, твой брат уже ждёт.       Выйдя из номера в пустой коридор, куда не доносились даже голоса приглашённых, Нарэ мечтала вернуться, захлопнуть дверь и закрыться на всевозможные замки. Из этого могла бы получиться финальная сцена какого-нибудь фильма ужасов. Тот момент, когда главная героиня совершает отчаянную пробежку через весь дом, чтобы оторваться от преследователя и надежно спрятаться, дождаться помощи. Главное, она была бы в безопасности.       Мысленно представляя себе этот путь шаг за шагом, Нарэ понимала, что никогда бы не сделала ничего подобного. Как бы это выглядело? Ее отец жил только ради этого дня, чтобы на себе прочувствовать все плюсы и выгоды, извлеченные из союза. Он бы не позволил лишить его того, что уже практически было в руках. Так он бы ее силой вытащил из этого номера. И все равно бы все было так, как должно.       Они шли в тишине по пустому отелю, каблуки стучали по мраморным полам. Сердце снова начало колотиться в груди, когда они вышли через стеклянную раздвижную дверь на веранду, ведущую на задний двор, где и должна была проходить церемония. Через огромное окно можно было рассмотреть цветочные композиции и мелькающих людей в праздничной одежде. Чуть левее находилась другая открытая веранда, которая была значительно больше. Там уже установили десятки столов для дальнейшего празднования.       Слышались голоса собравшихся и приятная музыка. От самой веранды и до цветочной арки, дорожка была усыпана белыми лепестками. Было удобно наблюдать за тем, что происходило снаружи, и не быть замеченной. Организаторы действительно подошли к оформлению со всей ответственностью. И все было именно так, как и мечтала Нарэ, если бы хоть немного хотела эту свадьбу.       Джексон уже ждал ее в маленькой комнате, куда Нарэ проследовала за женщиной. Брат выпрямился, как только они вошли, и коротко кивнул Дарам, прежде чем женщина их покинула. Улыбка брата была грустной и виноватой, когда он протянул руку Нарэ. — Ты такая красивая, — сказал он тихо. — Спасибо.       Нарэ обняла его, обвив руки вокруг талии. Она скучала по брату. Они не виделись всего полтора месяца, но казалось, что целую вечность. Ни один телефонный разговор не мог заменить присутствие родного человека. Джексон прижал ее к себе крепче, чуть крепче, чем это позволялось делать брату. Он вдохнул запах ее волос, стараясь запомнить каждый момент, проведённый с ней, до того, как она начнёт принадлежать другому. Нарэ слегка двинула рукой и почувствовала кожей холодный металл. — Что это?… — она резко отпрянула и отодвинула край пиджака, обнажая кобуру пистолета.       Ей было известно, что ни одна свадьба в преступных кругах не проходила без оружия. Всегда нанималась охрана, вооружённая до зубов. И в случае непредвиденных обстоятельств можно было рассчитывать на благоприятный исход. Но наличие оружия у брата пугало девушку. Она наивно полагала, что гости не будут вооружены. — Здесь нет мужчин без оружия, — его губы растянулись в ухмылке, но Джексон заметил в глазах напротив зарождающийся страх и продолжил: — Это всего лишь дань традициям. Уже давно никто не устраивает перестрелки на свадьбах. И я в жизни не видел столько охраны, как сегодня. Так что все будет нормально.       Молодой человек снова подошёл к Нарэ и дотронулся. Ее рука выглядела совсем хрупкой, а кожа чуть ли не прозрачной, особенно в сравнении с его, загорелой. Она всегда красивая, но сегодня особенно. Аккуратные черты лица, длинные ресницы, пухлые губы, по форме напоминающие сердечко. Джексону казалось в этот момент, что ему для счастья достаточно было бы просто ловить ее смущённую, но искреннюю улыбку, смотреть, как на солнце ее каштановые волосы отливают рыжим, видеть, как смешно она морщит нос во сне. Этого было бы ему достаточно, а о ней он почему-то не подумал. Девушка снова обняла его и прижалась щекой к груди. Его рука легла на оголенный участок спины, поглаживая и успокаивая. — Мы можем сбежать, — сказал он решительно. — Мы уедем в Китай, и они ничего не смогут сделать. — Нет, мы не можем, — пробубнила Нарэ где-то на уровне его груди. Он почувствовал ее тёплое дыхание сквозь тонкую ткань рубашки. По спине сразу побежали мурашки. — Ещё не поздно, — Джексон сморщился, понимая абсурдность своих слов. — Мы не можем, — снова повторила она. — Мы не можешь подвергнуть опасности нашу семью. Мы не можем отказаться от своих обещаний и договорённостей. Я должна это сделать, ты сам знаешь.       Джексон бы очень хотел сказать ей какие-то слова утешения, но лишь молча смотрел в потолок. Он понимал и признавал ее слова разумными и логичными. Как бы ему не хотелось ее увезти, он не мог. Он слышал ее медленное размеренное дыхание, и у него сложилось впечатление, что девушка считала про себя вдохи и выдохи, пытаясь справиться со всем, что обрушилось на неё. И Джексон должен был признать, что у сестры это неплохо получалось. Она справлялась намного лучше, чем он рассчитывал. Страх Нарэ был очевиден, но это далеко не та паника и ужас, которые она испытывала перед своим отъездом. — Ты же знаешь, что я горжусь тобой? — он задал вопрос, но в ответ девушка лишь кивнула. — Никто из них не достоин тебя. Он не достоин, — Джексон произнёс последние слова так, будто они отравляли все его существование. — Думаю, что я смогу стать хорошей женой, — она замолчала, видимо, не зная, как произнести следующие слова. Наконец, после продолжительной паузы девушка сказала, — Мне показалось, что он … — Тебе показалось! — брат жестко перебил ее. — Тэхен жестокий человек, любящий власть. Он намного хуже своего отца и даже деда, — раздраженно произнёс Джексон.       После сказанного все внезапно потеряло смысл для него. Еще меньше этой свадьбы он хотел, чтобы Нарэ искала в будущем муже положительные качества. То, о чем Ван не задумывался до этого момента, обрушилось на него лавиной. Нарэ и Тэхен буду проводить много времени вместе, жить в одном доме и, в конце концов, спать в одной кровати. Джексон в ужасе осознавал, как близки могут стать эти двое. И ему совершенно не нравилось то, что человек, который еще недавно был врагом, станет для его младшей сестры кем-то близким. — Зачем ты меня запугиваешь?! Ты же знаешь, что эта свадьба не по любви или выбору! — Ты говоришь о своём долге и чести, но эти понятия ему совершенно чужды! — со злостью ответил Джексон. — Он делает что-то только ради своей выгоды. — Мы все делаем что-то ради выгоды, — она произнесла это совершенно не заинтересовано, меланхолично пригладила рукой волосы. — Возможно, у меня еще есть будущее. Ты сам всегда учил искать плюсы, даже если кажется, что их нет.       Пусть Нарэ и не была посвящена во все подробности, но она понимала, для чего это все делалось. Такие браки были необходимы для заключения выгодных союзов, обретения еще большей власти и денег. Это связь для восстановления мира с Триадой. Если бы девушка не была родственницей семьи Ван, то была бы свободна сейчас.       Мир с Японией был разрушен окончательно после всего произошедшего. Для того, чтобы выстоять в преступном мире, необходимы союзники. Корее и Китаю пришлось отложить своё соперничество и работать вместе для достижения ещё большего влияния и уничтожения своих врагов. Брак Тэхена и Нарэ был очень важной, но далеко не единственной деталью для укрепления сотрудничества двух стран.       Начала играть музыка. Мелодия была еле слышна в комнате, но это означало, что уже пора. Брат опустил фату, закрывая лицо Нарэ. Она была рада этой своеобразной защите от любопытных глаз. Может быть, это спрячет ее выражение лица от остальных, если она не сможет взять под контроль свои эмоции.       Джексон кивнул, его горло так сжалось, что он уже ничего не мог вымолвить и просто взял Нарэ за руку, чувствуя, как ее слегка потряхивало от волнения. Они молча дошли до арки, которая была завешана светлой тканью и скрывала невесту от нескольких сотен гостей. Ткань перед нами раздвинули, открывая длинный проход, оставалось только преодолеть несколько ступенек и пройти вперёд. Взглядом Нарэ нашла то место в конце дорожки, где стоял Тэхен. Высокий и сосредоточенный, он неотрывно смотрел туда, где только что появилась Нарэ, которую под руку держал брат.       На женихе был темно-синий костюм и белоснежная рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, открывающая вид на красивую шею. Рядом с ним стоял Чимин, который был шафером. Мужчина был одет в похожий по цвету костюм, только с жилеткой. А с другой стороны от волнения переминалась Цзыюй в своём красивом голубом платье, которое постоянно поправляла. Присутствие подруги придавало Нарэ сил. Даже там, у алтаря, она все равно не будет одна. Рядом будет Цзыюй со своей безмолвной поддержкой.       После Нарэ не могла вспомнить, как она шла. Все ее внимание уходило только на то, чтобы переставлять ноги, которые отказывались двигаться. Тело дрожало ещё сильнее. Джексону пришлось держать ее крепче, ведь ещё чуть-чуть, и Нарэ бы упала от переизбытка эмоций. Казалось, что дорога до алтаря длилась вечно, но при этом закончилась слишком быстро. Тэхен протянул руку, неотрывно наблюдая за девушкой. Джексон взял за подол фату и поднял ее, открывая лицо невесты. Затем он передал девичью руку жениху, чьи темные глаза, казалось, следили за каждым движением с эмоциями, которые было невозможно понять. Нарэ сделала глубокий вдох. Да, она должна быть храброй. Они все смотрели на нее, впервые всё внимание было приковано только к ней.       Они встретились взглядами. Он смотрел в эти широко распахнутые глаза, полные страха. Она выглядела так отчаянно, словно пыталась удержать не что-нибудь, а свою судьбу. Тэхену бы хотелось, чтобы его больше не тревожили тяжёлые мысли, которые поселились в его голове после их первой встречи. Но сердце почему-то так бешено колотилось каждый раз, когда он понимал, что все это делалось против воли самой девушки… И всегда такая странная тяжесть в груди. И эта испарина вдруг по всему телу. Он сделал глубокий вдох, что не ускользнуло от её внимания. От понимания того, что он тоже волновался, ей стало легче. Совсем чуть-чуть, но легче.       Вокруг воцарилась тишина. Даже музыка, играющая на фоне, будто исчезла. Смолкли негромкие разговоры. Свадебный церемониймейстер, приглашённый специально для проведения церемонии, поприветствовал жениха и невесту, потом гостей. Он объявил о начале церемонии бракосочетания, и все поднялись со своих мест.       Переплетённые с Тэхеном руки тем, что помогало Нарэ сконцентрироваться на происходящем. Она боялась упасть в обморок и неосознанно сжимала чужую ладонь сильнее. Они стояли у алтаря, готовые навсегда соединить свои жизни. — Тэхен и Нарэ, — ведущий обратился к паре. — Согласны ли вы связать себя узами брака? С этой минуты и на всю оставшуюся жизнь? — Да, — произнес Тэхен твёрдым голосом.       Через мгновение последовало менее тихое, но такое же уверенное «да» от Нарэ.       Церемония шла как во сне. Жених и невеста делали все, что от них требовалось. Произносились речи и обеты. Несмотря на то, что было около двенадцати часов, горели высокие свечи, и слезы на глазах Нарэ превращали сотню пляшущих огоньков в тысячу. К счастью, никто как будто не замечал ее слез — или делал вид, что не замечает. Ей казалось, что все совершается очень быстро. Пришло время обмена кольцами.       Тэхен взял кольцо из прозрачной шкатулки. Пальцы Нарэ дрожали, когда она протянула ему свою руку. — Это будет трудно, — он говорил тихо, но в образовавшейся тишине его слова долетали до последних рядов. — Нам придётся работать над этим каждый день. Но я хочу это делать, потому что я хочу нас. С этой минуты и на всю оставшуюся жизнь.       Тэхен надел кольцо на ее палец. Простое, из белого золота и без камней, оно как нельзя лучше подходило Нарэ. Теперь это кольцо всегда будет напоминать о том, кому она принадлежит.       С этой минуты …       Эта фраза действительно имела очень большой смысл, не просто красивые слова, произносимые многими парами. Выйти из брака можно только мертвой. Для всех кланов Кореи единственная причина для прекращения брака — смерть одного из супругов.       … и на всю оставшуюся жизнь. — Я клянусь быть тебе во всем опорой, — теперь наступила ее очередь надеть кольцо на палец мужа. — Поддерживать и терпеливо оберегать нашу семью, что бы ни случилось. С этой минуты и на всю оставшуюся жизнь.       На несколько секунд девушка начала сомневаться, что ей хватит сил сделать это. Тэхену пришлось поддержать ее руку, потому что дрожь, сотрясающая девичье тело, была слишком сильной. Нарэ очень надеялась на то, что это осталось незаметным для остальных. — Теперь вы можете поцеловать невесту, — сказал ведущий церемонии, про которого на время все забыли.       Нарэ подняла голову. Все гости разглядывали молодых мужа и жену в ожидании самой трогательной части церемонии. Никто из них не узнает, как страшно ей было в этот момент. Никто, кроме Тэхена, который смотрел прямо на неё. В глазах Нарэ закипели слезы, изображение стало туманным, расплывчатым. Девушка часто заморгала и мелкие, едва заметные капли покатились по щекам. Она даже не пыталась с ними бороться. В конце концов, под тонкой кожей мы все ранимы и обнажены, и сколько не изображай из себя сильную и равнодушную, все равно когда-нибудь сорвешься. Ее взгляд встретился со взглядом холодных глаз Тэхена. Как карие глаза могли излучать такой холод и безразличие?       Он слегка развернул ее боком, чтобы скрыть от любопытных посторонних глаз. Тэхен наклонился, преодолевая то немногое расстояние, которое было между ними. На его лице не было никаких признаков страха или волнения. Он впился в девушку взглядом, ожидая хоть какой-то реакции, но казалось, что Нарэ просто застыла. Это был не только первый поцелуй с мужем, но и вообще первый поцелуй в ее жизни. Даже если бы она могла побороть свой страх, то все равно не знала бы, что делать.       Их игра в гляделки немного затянулась. Все гости стояли в ожидании, а ведущий переминался с ноги на ногу, не зная, что делать и уместно ли будет поторопить пару. Тэхен положил свою руку Нарэ на щеку, кончиками пальцев дотрагиваясь до кожи за ухом, от чего у неё по всей спине побежали мурашки. Ей бы закрыть глаза, но она не могла перестать следить за лицом напротив. Он накрыл ее губы большим пальцем и прислонился к нему своими губами. Нарэ не сразу поняла, что он сделал. Но со стороны это все выглядело как настоящий полноценный поцелуй, от чего ждущая толпа взорвалась аплодисментами. Несколько секунд они так и стояли, но потом он отстранился и убрал руку от лица девушки. Нарэ все ещё стояла потрясённая и смотрела на то, как губы ее мужа растянулись в довольной улыбке. Он действительно выглядел как счастливый муж, хотела бы она так же легко уметь менять выражение своего лица.       Тэхен повернулся к ней, протягивая руку для того, чтобы провести по белой дорожке на веранду, где будет проходить свадебный банкет. Он ещё раз осмотрел Нарэ, признаваясь сам себе в том, что ему нравилось то, что он видел. Платье было великолепным в своей простоте. Белая ткань мягкими складками струилась вниз, открывая тонкие плечи и спину. Ровная, вышитая жемчугом полоса — единственное украшение, которое было на платье — сверкала при малейшем попадании солнца. Волосы распущены, уложенные локоны собраны одной заколкой, на которую крепилась фата для церемонии. Скромный образ, совершенно не то, что было принято в высшем обществе, в их мире роскоши и богатства. Он понимал, что самое главное украшение — сама невеста. Тэхен бросил взгляд на левую ладонь, все ещё влажную от ее слёз. Крошечные слезинки на указательном пальце обжигали, не оставляя следов на коже, но навсегда отпечатываясь на сердце.       Они прошли мимо все ещё хлопающих гостей. На веранде стояли официанты, они держали круглые серебряные подносы с шампанским. Тэхен взял два фужера, один протянул Нарэ. Им предстояло выслушать поздравления чуть ли не от каждого, кто присутствовал, поэтому было бы неплохо девушке хоть немного расслабиться. Но это не помогло, и Нарэ все ещё выглядела отстраненной, словно мыслями была не здесь. Тэхен коснулся ее руки, чтобы привлечь внимание, но от неожиданности она вздрогнула. — Может, тебе стоит присесть? — он прошептал, касаясь губами ее уха. — Все хорошо, я останусь с тобой.       Нарэ как будто сразу пришла в себя и улыбнулась своей яркой улыбкой. Получилось у неё это ничуть не хуже, чем у Тэхена несколькими минутами ранее. Несмотря на то, что от неудобной обуви ноги начали болеть, она продолжила стоять с мужем, не решаясь оставить его. Они выслушивали одинаковые слова и похожие друг на друга поздравления. Но это длилось не так долго, как могло бы, и вскоре переросло в обычное празднование с алкоголем, пожеланиями для молодых и весёлой музыкой. Когда они смогли сесть на свои места, Нарэ показалось, что завтра она просто не сможет встать. Хотя это действительно могло быть и так.       Выслушивая тосты в свою честь, Тэхен кивал в знак благодарности, но в промежутках его взгляд оставался каменным. Это все, казалось, длилось целую вечность, а Нарэ так и не притронулась ни к единому блюду, хотя их обновляли и меняли постоянно. Только периодически прикладывалась к бокалу шампанского, делая крохотные глотки. Она хотела, чтобы праздник поскорее закончился и в тоже время боялась этого мгновения. Ведь после должно было последовать то, чего она больше всего боялась. — Ты решила напиться на собственной свадьбе? — Цзыюй села рядом с подругой и принялась наполнять свою тарелку тем, что уже успела съесть за своим столом. — Так себе идея, если честно. Но мне нравится, одобряю.       Нарэ смотрела, как подруга энергично работала челюстью, и ощутила легкое чувство голода. Но ее тарелка по-прежнему оставалась пустой. Официант снова наполнил ее бокал, и она сделала глоток, ощутила, как алкоголь притупил чувство голода и заодно с ним страх. Нарэ уже выпила бокал шампанского и, учитывая тот факт, что она практически не ела, неудивительно, что она чувствовала легкое опьянение. — Тебе надо поесть, — голос мужа помешал ей сделать очередной глоток.       Нарэ ничего не ответила и потянулась за вилкой. Однако почти сразу почувствовала, как Цзыюй положила руку на ее, не давая взять столовый прибор. — Вы только поженились, а ты уже говоришь, что она должна делать!       Губы Тэхена поджались, но он не стал спорить с девушкой, зная со слов Чимина о ее взрывном характере. Нарэ проигнорировала подругу, положила в рот картофель и запила водой. Ей было совершенно не до еды, но идея напиться на собственной свадьбе действительно была плохой. Больше не обращая внимание на жену и ее подругу, Тэхен вернулся к обсуждению рабочих вопросов.       Когда музыка заиграла громче, Нарэ робко тронула Цзыюй за руку и сказала: — Я же совсем не умею танцевать. Как я могла забыть об этом!       Цзыюй скривила рот, наблюдая за тем, как на лице подруги вновь появилась паника. Действительно, во время подготовки никто не вспомнил о первом танце. А Дарам решила, что тетя обучила Нарэ всему, в том числе и танцам, ведь на званых вечерах они были обязательной частью программы.       Тэхен поднялся со своего места и протянул Нарэ руку. Он провёл ее в центр зала и притянул к себе, положив руки на тонкую талию. Все вокруг видели нежное объятие и не догадывались, что это единственное, что помогало Нарэ оставаться в горизонтальном положении. Стоило ей встать, как выпитый алкоголь ударил в голову, затуманил сознание. Тэхен прижал ее крепче, почувствовав, что она не очень крепко стояла на ногах. Он был хорошим танцором и уверенно вёл, так что никто даже не догадался о том, что невеста не была готова к танцу. Нарэ закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Впервые за день ей было совершенно все равно на то, что на них все смотрели. От него вкусно пахло свежестью и чем-то мужским, что успокаивало ее. Нарэ чувствовала под его пиджаком пистолет. Значит, даже жених не мог прийти на свадьбу безоружным. Но сейчас ее это не волновало. — Устала? — Тэхен провёл рукой по ее волосам. — Не хочешь уйти?       Нарэ подняла на него затуманенный взгляд и кивнула. Она настолько морально и физически устала, что даже предстоящая ночь ее уже не волновала. Тэхен получил ее согласие и, придерживая жену за спину, начал двигаться в сторону выхода. Он хотел покинуть беседку и оставить гостей дальше праздновать без них. Нарэ глубоко вздохнула, когда ощутила прикосновение его пальцев к голой коже спины. Мурашки пробежали по всему телу. Прикосновение было легким и не неприятным, но это все еще пугало ее. Она схватилась за подол, чтобы непослушные ноги не путались в ткани.       За их спинами продолжался праздник, большая толпа веселилась, их голоса становились все громче, а смех звучал все чаще. Где-то недалеко Богом кричал что-то о внуках, доказывая господину Мину, отцу Юнги, что у их детей родится именно мальчик. Никто не обращал внимание на молодую пару, которая решила покинуть свой праздник. Никто, кроме брата невесты.       Джексон резко поднялся со своего стула. Чимин схватил его за плечо в попытке усадить обратно, но тот лишь вырвал руку. Ван за несколько секунд оказался около пары, испепеляя Тэхена взглядом. Он больше не старался скрыть ненависть. — Она не пойдет с тобой, — сквозь зубы проговорил Джексон, пытаясь вырвать руку Нарэ из хватки ее мужа.       Около них уже появились Чимин и Намджун, которые старались прикрыть немного обзор для гостей. Некоторые уже стали замечать потасовку около выхода. Нарэ в этот момент лишь молча смотрела на брата, впервые наблюдая на его лице такую неприкрытую злость. Она не могла ясно мыслить, но то, что видела, ей совершенно не нравилось. Страх настойчиво стучал в груди, как будто предупреждал о том, что это может плохо кончиться. Девушка ощутила солоноватый привкус во рту и поняла, что сильно прикусила внутреннюю часть щеки. — Джексон, — невозмутимо проговорил Тэхен. — Ты ничего не перепутал?       Голова Нарэ снова пошла кругом. Тревожные взгляды, которыми обменялись Намджун и Чимин в этот момент, не ускользнули от внимания девушки. Нарэ казалось, что она физически ощущала напряжение, которое испытывали оба молодых человека. Лицо Намджуна, обычно лишенное всяких эмоций, на сей раз искажало выражение опасения. Теперь ей мерещилось, что в спокойном голосе своего мужа она услышала хорошо скрытое раздражение. Между Тэхеном и Джексоном разгорелся серьёзный спор. Нарэ находилась в самом центре этого хаоса, и ей пришлось приложить все силы, которые у нее были, чтобы не закрыть уши руками. — Хватит! — ее голос прозвучал громче, чем обычно. Четыре пары удивленных глаз уставились на нее. — Хватит спорить, — уже намного тише повторила Нарэ и повернулась к брату, смотря прямо на него. — Я уже устала и попросила увести меня. Все в порядке.       Джексон, если судить по неуверенному виду, не до конца поверил словам сестры. Но тем не менее позволил Чимину положить руку себе на плечо для того, чтобы тот отодвинул его подальше.       Рука Тэхена вернулась на ее талию, и Нарэ пришлось проглотить изумленный вздох, когда он притянул ее ближе к себе. Поравнявшись с Джексоном, он наклонился, пока его рот не оказался в нескольких сантиметров от уха Вана и проговорил: — Однажды ты сказал мне правду. Твоя сестра действительно самая красивая женщина из тех, кого я видел. И теперь она моя.       Джексон дернулся, скрипнул зубами от злости, но с двух сторон его держали, не позволяя сдвинуться с места. Ему оставалось только молча наблюдать, как Тэхен уводил его сестру, держа ту за руку. Точно так же, как еще недавно ее держал сам Джексон.       Рука, держащая Нарэ, быв единственным, что позволяло ей двигаться. Она не запомнила, как они прошли через цветочную аллею, зашли в здание и поднялись на этаж, где находился их номер. Наконец, когда Тэхен открыл дверь, и они вошли внутрь, Нарэ смогла выдохнуть. Шумная толпа осталась далеко внизу, больше на нее никто не смотрел. Никто, кроме Тэхена.       Он не торопился закрыть дверь и стоял в дверном проеме. Мужчина рассматривал девушку и считывал каждую ее эмоцию. Отведя взгляд, Тэхен захлопнул дверь ногой и прошел вглубь большого номера. Когда он прошёл мимо Нарэ, ее ноги стали будто ватные. Несмотря на страх и волнение, которые она уже испытала, Нарэ знала, что еще ничего не закончено. Взгляд, брошенный в глубину комнаты, на огромную кровать, подтвердил, что открывается новая глава этого кошмара. Девушка обняла себя за плечи в попытке успокоиться. Молодой человек снял пиджак, закинул его на спинку кресла и взял со стола бутылку шампанского. Он ловко снял этикетку. Нарэ видела, как напряглись мышцы на его руках, когда он вытаскивал пробку. Не пролив ни капли, Тэхен наполнил бокалы и себе, и ей. — Разумно ли это? — Нарэ задала вопрос и сразу замолчала. Она вспомнила, как тетя учила никогда не перечить мужу. — Никогда еще не поступал более разумно.       Не смотря на нее, Тэхен присел на край огромной кровати и одним глотком осушил бокал. Нарэ подумала о том, что, возможно, муж был прав, и если она напьется еще больше, то будет легче. — Мне раздеться? — Тэхен. Меня зовут Тэхен, Нарэ. Ты ни разу не обращалась ко мне по имени. — Да, Тэхен. Мне снять платье, или ты хочешь сам раздеть меня? — она сделала еще один глоток.       Он по-прежнему на нее не смотрел. Не дождавшись ответа, Нарэ дрожащими руками взялась за заколку, которая держала фату. Ей казалось, что обе руки у нее левые, причем на обеих переломаны пальцы. Кое-как она справилась, и воздушная ткань упала на пол. Открытая спина сразу покрылась мурашками. Она не поднимала взгляд, но чувствовала, что теперь он смотрел на нее. Девушка пыталась выгнуться так, чтобы достать до замка платья, но пальцы никак не могли дотянуться и подцепить собачку на молнии.       Было слышно, как Тэхен подошел сзади. Он сжал девичьи плечи, и ее глаза закрылись. Нарэ не издала ни звука, но битва со слезами вновь была проиграна. Первые капли уже упали на кожу, оставили мокрые дорожки от щек к подбородку. Тэхен скользнул руками вниз, дотрагиваясь до лопаток и пальцами пересчитывая позвонки, вниз к краю платья. Лёгкое движение, и Нарэ почувствовала, что ткань больше не сдавливала ее тело. Молния, которая совершенно не хотела поддаваться девушке, была без звука и сопротивления расстегнута ее мужем. Она успела прижать руки к груди, что не позволило платью упасть к ногам и оставить практически обнаженной.       На одно мгновение они оба замерли. Губы Нарэ дрожали, она чувствовала, как слёзы капали с подбородка. Руки Тэхена напряглись, он повернул ее к себе. Его глаза изучали лицо девушки, но оставались по-прежнему холодными.       Подтянув брюки, Тэхен сел на корточки. Его пальцы коснулись ноги под тканью, от чего Нарэ дернулась назад. Но тут же пожалела об этом, потому что боялась разозлить его. — Да не дергайся ты, — вопреки ее ожиданиям, голос Тэхена был совершенно беззлобный.       Он расстегнул тонкие серебристые ремешки и осторожно снял босоножки. С внутренней стороны были заметны разводы крови от натертых мозолей. Тэхен поморщился, представляя, как больно ей было. Нарэ пришлось терпеть весь день, а он даже не настоял на том, чтобы она села. — Иди в душ, — проговорил Тэхен, поднимаясь и поправляя штаны.       Повторять дважды не пришлось. Все еще прижимая платье к груди, Нарэ быстро прошла в ванну. Она даже не посмотрела на Тэхена.       От волнения молодой человек стал ходить по номеру. Ему несложно было весь день сдерживать эмоции, это то, к чему он давно привык. Но сейчас, оставшись один на один со своими мыслями, он дал волю волнению. Нарэ совершенно точно его боялась. Он знал, что если бы настоял, не получил бы от нее никакого отказа. Тэхен уже понял, что девушку воспитывали как безмолвное приложение к мужу. Но ему предстояло прожить с ней всю жизнь, и Тэхён хотел построить нормальные отношения, пусть без любви, но хотя бы со взаимным уважением.       Его внимание привлек звук двери. Нарэ вышла, завернутая в полотенце. Она заправила за ухо прядь волос, совершенно не думая о том, хорошо ли выглядела. Она даже боялась поднять взгляд и посмотреть на мужа.       Тэхён не смог подавить тяжёлый вздох. Все его размышления о правильности совершенно не меняли того, что Нарэ ему нравилась. И факт того, что она стояла абсолютно обнаженная, прикрытая лишь полотенцем, совершенно не помогал ему успокоиться.       Ни сама Нарэ, ни ее родственники не позаботились о том, чтобы собрать для нее хоть какие-то вещи. Поэтому в номере была лишь сумка, в которую Тэхен сегодня утром затолкал то, что попалось под руку. Он достал оттуда футболку, в которой планировал спать. Подойдя к Нарэ, он пальцами дотронулся до подбородка, приподнял ее голову и встретился с ней взглядом. — Надень, я не буду смотреть, — он протянул ей вещь и сразу отвернулся.       Нарэ быстро натянула футболку, оставляя на ткани следы от воды. Желудок свело от волнения, и она пожалела, что столько выпила. Алкоголь выветрился, зато оставил головную боль и страх. Девушка нервно кашлянула, и Тэхён повернулся к ней. Он прошелся взглядом по всему ее телу, мысленно молясь всем богам, в которых не верил, чтобы те помогли ему совладать с собственным. — Ты можешь ложиться, — произнёс он. — Появилось одно нерешенное дело. Ты не будешь против, если я отойду на пару часов?       В глазах напротив Тэхён видел неподдельное удивление. Нарэ совершенно точно не понимала, что он говорил и чего от нее хотел. Она так много думала о предстоящей ночи, что другой расклад даже не укладывался в девичьей голове. — И это все? — Да, ты права, — Тэхён приподнял уголки губ в улыбке. — Это еще не все.       Он снова вернулся к своей сумке и достал из внутреннего кармана картонную упаковку. Он подошел к девушке, которая уже сидела на краю кровати, и снова присел перед ней на корточки. Тэхён быстро открыл упаковку, достав оттуда несколько пластырей. Пара секунд, и ранки на ногах Нарэ были заклеены. — Теперь все, — Тэхён посмотрел на нее снизу вверх. — Спокойной ночи, Нарэ.       Невозможно было сказать, о чем Нарэ думала. Но Тэхену показалось, что вместе с удивлением и облегчением, он увидел легкое разочарование в ее взгляде. Он взял свой телефон, выключил большой свет и поспешил покинуть номер. Подальше, подальше от этой мягкой кожи, влажных волос и розовых губ, которые девушка так издевательски покусывала от волнения. Сейчас Тэхён ругал себя за то, что прекратил отношения с Миной так рано. Возможно, если бы в его жизни до сих пор был регулярный секс, он бы не реагировал так на девушку, которую еще совсем недавно считал ребенком.       Он пошел в сторону лифта, чтобы спуститься. Тэхен знал, что его ждут. И он был уверен, что хоть немного, но сможет отвлечься и расслабиться. Где-то далеко появилось чувство вины, что он обманул Нарэ, сказав, что необходимо решить некоторые вопросы. Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Ему необходимо было снять напряжение.       Похлопав себя по карманам, Тэхен понял, что забыл ключ-карту от номера в пиджаке. Он постучал пару раз в дверь и стал ждать. Наконец, раздался щелчок, он толкнул дверь и прошел. Свет был приглушен, в воздухе стоял густой дым от сигарет и травы, которой иногда баловались его друзья и подчиненные. — Что-то ты долго, — сказал Чимин, увидев заходящего друга. — Я уж начал переживать о твоей порядочности. Что, укладывал спать и читал на ночь сказку? — Ага, разбирался с молнией и мозоли заклеивал, — ответил Тэхен и налил себе в стакан виски. — Надеюсь, пластырь с супергероями? — Обижаешь, — хмыкнул Тэхен и повернулся к другу. — Железный человек и Тор. — Главное, что не чёрная вдова, — Чиним заржал, но никто из находившихся в номере не обратил внимания.       Намджун лениво потягивал косяк, пялясь в потолок и силясь вспомнить, почему у них с Джису не было свадьбы. Они просто расписались, поставили перед фактом его бабушку и укатили на острова. Юнги уехал вместе с Дженни, потому что не хотел оставлять ее одну. А Хосок в одиночестве пил прямо из горла. Пару минут назад он вёл задушевный разговор с Чимином, отложив все их споры и разногласия до момента, когда протрезвеет. Но сейчас Пак отвлекся на вновь прибывшего, и Хосок не стал его дожидаться, чтобы выпить.       Тэхен окинул всех изучающим взглядом, сделал большой глоток и сморщился. — Я смотрю, ты тут неслабо отметил. — Ну да, — Чимин пожал плечами. Он взглядом искал свой стакан, на дне которого еще что-то осталось, но комнату слегка качало. — Мне же не надо строить из себя трезвенника, чтобы быть в состоянии держать себя в руках. — Проницательно, Чимин, — друг невесело усмехнулся. — Проницательно.       Тэхён совершенно точно не был пьян. Но очень бы хотел напиться.