Как обычно.

Он сидит не двигаясь практически пол часа. Это понятно по наблюдениям за ним, которые стали обязательной процедурой и неприятным дополнением к и без того не самому приятному времяпровождению. Наблюдение за ним вошло в норму, говорить с ним не позволено все равно, так что много сил на это не уходит, разве что картина не слишком приятная. Нет, даже сейчас он опрятен, пусть о чистой одежде ему остается только мечтать, но это не исключает того, чем является этот безобидный на вид мужчина. Оказалось, он высосал Регулуса Блэка. Естественно, об этом он рассказал не сам, догадка пришла к Гермионе, когда лишенный сознания он лежал у входа в палатку, связанный по рукам и ногам и под постоянным прицелом палочки Рона. Логично было предположить, иначе непонятно, откуда в нем столько энергии и как так вышло, что имея шанс обрести тело он сидел в проклятом медальоне до тех пор, пока не попал Гарри в руки или, если быть совсем точным, на шею. По скромным домыслам магии Регулуса оказалось мало, ведь кусочек души, заключенный в медальоне Саллазара Слизерина был хоть и вторым по большинству, но все равно слишком маленьким, а потому крестаж незаметно тянул силы с каждого из носителей, провоцируя на грубое поведение, что было реакцией магического ядра на воровство магии без ведома владельца. И как это осталось незамеченным самой троицей? И вот он, сидит и смотрит на Гарри, чья очередь была караулить, взглядом истинного убийцы. Он не был похож на загнанного в ловушку зверя, хотя именно таковым и являлся. Поттер потер шрам. Эмоции крестража он, почему-то, ощущал так же, как и эмоции Волдеморта. Развоплотился он неожиданно. В ту минуту, когда священная Троица пыталась зарядить в медальон одного из основателей Бомбардой. Сказать по правде, тот просто вылетел из него и упал без сознания, вгоняя всех троих в такой ступор, в который никто из них, наверняка, в жизни не впадал. Хотя с их-то удачей могло бы быть еще хуже. Реддл валялся без сознания пару часов, проснулся уже со связанными руками, на удивление не реагируя на это бурно. Он лишь уставился пронзительным темным взглядом на конец палочки, который буквально уперся ему в переносицу и прошипел, чуть было сорвавшись на парселтанг, чего не произошло, видимо, лишь по той простой причине, что в этом случае его бы банально не поняли. — Какого черта тут происходит? Услышать от крестража маггловское ругательство почему-то было забавно. Ненависть ненавистью, но старые привычки непросто забыть. Информировать убийцу никто не намеревался. Он знал, кто он такой. Ему лишь находчиво объяснили, что ныне он пленник и привязали к дереву, решившись дежурить по очереди. Когда Реддл заснул, видимо, крестраж не мог должно поддерживать жизнь самостоятельно, было горячее обсуждение того, что же теперь с ним делать. — Убить к драккловой матери и говорить не о чем. — бурчал Уизли, косясь на выход из палатки. — Рон! — возмущенно прикрикнула Гермиона, — Что ты такое говоришь, он может быть полезен! Он ведь все тот же Тот-Кого-Нельзя-Называть, он может знать, где остальные крестражи. — Вот только он ничего нам не расскажет. — Гарри прищурился. Он не одобрял идею Рона убить нежданного гостя, но в полезности осколка он тоже сомневался. Гарри не знал, что делать. С одной стороны это все еще Волдеморт, убийца его родителей и чудовище, державшее в страхе всю магическую Британию долгие мучительные годы, но с другой стороны он осознавал, что просто уничтожить его будет неправильным. Из этого осколка души настоящий Волдеморт уже точно не сможет возродиться, потому его смерть была бы бесполезной, а становиться убийцей Гарри Поттеру не хотелось, уж точно не раньше времени. Быть может осталась в нем еще та гриффиндорская искра, не сумевшая потухнуть даже за дни в бегах и вечном страхе быть убитыми, не завершив задание Дамблдора. Сдать аврорам и заключить в Азкабан или просто на опыты он бы согласился не думая, но в данной ситуации Министерство под полным контролем Пожирателей Смерти, а организовывать встречу двух Влдемортов было бы ужасной затеей. Не исключено, что они перебили бы друг друга, не желая отдавать власть второму, но перед этим они могли бы сообща уничтожить пол магического мира, с подачи ожившего крестража вероятность этого увеличивалась. Он казался… более адекватным, что ли, чем собственная старшая версия. Тихий, задумчивый, спокойный, не успевший потерять рассудок от разделения души. Да и на вид приятнее, схожий с Томом Реддлом восемнадцати-девятнадцати лет из воспоминания Слизнорта, хотя, по неизвестным причинам, сейчас выглядел чуть за двадцать. Могут ли крестражи стареть? К общему решению друзья так и не пришли. Решено было только оставить его до поры до времени, быть может он сам умрет от недостатка магической силы или не переживет нападение егерей на импровизированный лагерь, кто знает. Одно было известно точно: сбежать ему никто не позволит. Том и не пытался или создавал видимость этого. Он часто терял сознание, иной раз говорил во сне, но увы, неразборчиво, иногда приглушенно вздыхал, когда веревки слишком глубоко впивались в кожу. Но постоянным его действием был взгляд, полный ненависти и за это его не имели права судить. Этих людей он не знал и если не расценивать его плен как наказание за убийство собственной семьи и Миртл, то, по сути, он страдал не за собственные грехи. Жалости к нему не было, да и не ждал он ее, а вот информация о том, что же натворила его живая копия требовалась и срочно. В том, что именно хозяин крестражей виноват во всем сомнений не было никаких. Он услышал обрывок фразы из ночного разговора детей в палатке да и то, что они планировали уничтожить медальон было прямым доказательством их осведомленности о его маленьком секрете, что невероятно бесило. Том ненавидел чувство незнания, сейчас оно было повсюду. Догадка о желании троицы уничтожить его создателя была очевидной, но не вызвала никаких эмоций кроме как равнодушия. Увидев свою копию тот зарядил бы в него аваду без размышлений, существование двух Темных Лордов было невозможно, да и сам крестраж поступил бы точно так же, выбрав удачный момент. Сидя привязанным к дереву было время подумать. Он прожигал взглядом Гарри, чье имя узнал, естественно, услышав случайно во время разговора. Те двое вызывали у него отвращение. Реддл смог частично изучить их путем наблюдения: девчонка была зазнайкой, ее вечный поучительный тон, которым она объясняла мальчишкам что-либо в очередной раз был невыносим, а у ее рыжего друга, напротив, был явный недостаток извилин, что было видно даже по тому, как он держит палочку. Она не была продолжением его руки, создавалось ощущение, что, напротив, инструмент мог в любой момент сыграть против него, обернув заклинание ему во вред, из чего можно было сделать вывод, что тот долгое время использовал не свою палочку или же поврежденную и это говорило о его необеспеченности финансово. Поттер не вызывал ничего похожего. Том готов был поклясться что что-то с мальчишкой было не так. Он ощущался по-особенному, как магический родственник, но этому объяснения у бывшего крестража не было никакого. Это и вызывало интерес. А может как раз таки провокатором этого интереса была скука и ограниченность в действиях. — Поттер. Неожиданный хриплый голос вырвал Гарри из мыслей, заставляя подпрыгнуть на месте, но он быстро взял себя в руки. С чего бы ему бояться окруженного следящими чарами, безоружного Реддла? Но этот голос все равно заставил тело покрыться мурашками и невольно вздрогнуть. — Я обратился к тебе, Поттер. — повторил «пленный», недовольно хмыкнув. Отсутствие подчинения было непривычным, не помогало смириться даже осознания того, что он далеко не в тех условиях, в которых будут плясать под его дудку. Но мальчишка ответил. — Чего тебе, Реддл? Теперь передернуло обоих. Том от отвращения к своей настоящей фамилии, Гарри от нежелания говорить с ним. — Я пить хочу, Поттер. Ты и твои дружки не думали, что я в данной ситуации тоже связан такими потребностями, как голод и жажда? — с явным раздражением, не скрывая упрека, проговорил Том. Гарри нахмурился, транслируя свои мысли на лице: Реддл был прав, они об этом не думали. — Вы же не желаете мне смерти от жажды? Судя по всему, убивать меня вы не планируете, хотя я понятия не имею, зачем я вам нужен. Мне стоило догадаться, что мозгов у вас не больше, чем у домового эльфа. — Реддл пропустил издевательскую усмешку. — Верно. Мы не убили тебя, хотя ты явно этого заслуживаешь, так ты смеешь вместо благодарности хотя бы за это опускаться до оскорблений. — проворчал Гарри, поднимаясь с места. Он трансфигурировал из шишки стакан. — Агуаменти. — тот наполнился водой, а после был протянут Реддлу и вставлен в связанные между собой руки. Том медлить не стал, жадно выпивая содержимое. После наградил Поттера насмешливым взглядом, мол, раз ты так хорошо знаешь моего создателя, то с чего ты рассчитывал на любезность и покорность? Не сбегаю, считай это честью. На самом деле Том пытался сбежать, но оставил попытки сразу же, как только до него дошло: идти ему некуда. С одной стороны Пожиратели смерти, которые прислуживают его нынешней версии. Те не медля ни секунды доставят его их Господину. С другой Министерство, которое наверняка заинтересуется им. К тому же не было палочки, да и будь она, так он не знает, где находится, трансгрессировать отсюда не выйдет. Выбраться из леса было бы сложно и опасно. Практичнее всего было выждать, пока детишки выведут его на более-менее знакомую местность, убить их, отобрать палочки и сбежать в любое подходящее для укрытия место, откуда можно было размышлять о дальнейших действиях. Но троица покидать лагерь пока что не собиралась, ждать Том не любил. Обстоятельства были против него. Поттер замолчал и такой исход не устраивал Реддла ничуть. — Как вы вообще живете в этой глуши? Ни еды, разве что вода. Видимо вы прячетесь, так как же вам удается существовать и оставаться пухлощекими в такой изоляции? — Не рассчитывай, что я расскажу тебе хоть что-нибудь. — бросил Поттер, отводя взгляд от Реддла. Для легилименции не нужна была палочка, а он понятия не имел, в какой момент жизни Реддл овладел этим умением. Том, на удивление, замолчал на какое-то время, вслушиваясь в звуки ночного леса, которые без проблем выпускал защитный купол. О нем Том знал непосредственно по энергии, к которой стал куда более чувствительнее. Утром он видел, как девчонка обновляла его, это подтвердило догадку. — Давай поиграем в игру, Поттер. –произнес тот после молчания, — Она заключается в обмене бесполезной информацией, которой не вы, не я сможем пользоваться. Я еще не решил, выгодно ли мне говорить что-то способное оказать помощь в уничтожении моего двойника ведь именно из-за этого вы меня тут держите, а получив информацию, скорее всего, избавитесь. Потому это будут факты о личной жизни, естественно, без углубления в сокровенное. Я задаю вопрос — ты отвечаешь и наоборот. — Зачем тебе это? — произнес немного удивленно Поттер. Он понимал, что тот таким образом тот собирает информацию о происходящем, но, по его же словам, факты бесполезны. — А ты сам не догадываешься? Мне скучно. — протянул бывший крестраж. — Я и без того знаю все о тебе, Реддл. –бросил Гарри, вздернув побородок. — А ты в этом так уверен? — Том зверски улыбнулся, вынуждая Поттера усомниться в собственной осведомленности. Вдруг Реддл случайно выдаст невольно что-нибудь такое, что поможет в поисках крестражей? Шанс этого невероятно мал, но стоило попробовать. — Я согласен. Задавай. — кивнул Гарри, повернувшись к Реддлу лицом. — Ты родственник Карлуса Поттера? — первым делом спросил Реддл с явной готовностью. — Кого? — Гарри опешил. Он впервые слышал имя да и из своей родословной по отцу знал непосредственно только его. — Понятно. — Реддл отмахнулся связкой из рук. Мальчишка походил на Карлуса как две капли воды, но, видимо, не догадывался о родстве с ним. Значит, стало быть, дедушка или родственник по другой ветки, в чем были сомнения. Поттер лишь повел плечом, подавая интерес. Мозг был занят формированием вопроса. Что такого можно спросить у пусть и будущего, но Темного Лорда? Реддл кашлянул в кулак, видимо, процесс работы мозга юноши не устраивал его по длительности. Гарри усмехнулся: и куда тот так спешит, не уж то много вопросов накопилось? — Моя очередь. Реддл молча закатил глаза на столь логичный вердикт, смотря выжидающе. — Какого это — убивать? — Весело, затягивает. — Том рассмеялся хриплым смехом, мол, нашел чего спросить. Да и Гарри, судя по открытому отвращению тут же пожалел о своем вопросе. — Хочешь попробовать? — Обойдусь. — Гарри поджал губ. Реддл явно издевался над ним! — Ты полукровка? — прямо спросил Реддл немного щурясь. Он догадался, ведь жили они сейчас в очень маггловских условиях, да и приборы имели незнакомый вид даже для Тома, пусть он и догадывался об их предназначении. — Да. — Поттер удивлённо поднял брови. У него это на лбу написано? — Как ты это понял? — Ты одет как жалкий маггл, чистокровные маги не позволили бы себе такого. Будем считать, это было твоим вопросом. — высокомерно хмыкнул Том. Огрызнуться Поттеру не дали звуки из палатки. Судя по всему, Рон проснулся, готовясь сменить Гарри на должности сторожа от егерей и реддловских выкрутасов. И верно, Уизли вышел в тот же миг, на что Том отреагировал тяжёлым вздохом. Общаться с рыжим не было никакого желания. *** — Рон сказал, что слышал его голос, обращённый к тебе.– осуждающе произнесла Гермиона утром. Они остались вдвоем, отправив Рона под мантией-невидимкой на добычу еды в соседнюю деревню. — Он попросил воды. — отмахнулся Поттер. Рассказывать о странном диалоге не он планировал, но врать подруге тоже не хотелось. — Ты же понимаешь как опасно говорить с ним? Он собирает о нас информацию, которую неизвестно как в дальнейшем использует. — девушка, кажется, не поверила, — Но ты прав. Ему стоит давать воду и кормить, он нам все ещё нужен. Дальнейшие фразы были ни о чем. Гарри несколько раз бросал взгляд на выход из палатки, но это было напрасно: Реддл спал, как убитый. Ночное бодрствование дело о себе знать, но Рон не упоминал разговорчивость Тома, по крайней мере с ним самим, значит при Уизки бывший крестраж молчал. Но почему? Гарри задумался, прикусив губу. Ведь Реддл вытащил из Гарри куда больше информации, чем сам Поттер, не значит ли это, что пленник добился своей неведомой цели? Но зачем ему понадобился статус крови? Хотя, это имело место быть: Реддл презирал все, что не вписывалось в колонку «чистокровные». Что забавно, сам таковым не являлся тоже, но о себе был чуть ли не самого высокого мнения. Гарри заметил, как Рон пересек купол. На него он не действовал, Гермиона настроила купол так, чтобы он пропускал только тех, кто приглашен, на подобии защитных чар на родовых особняках чистокровных. Ее персональное изобретение. Хотелось отругать Рона за то, что он снял мантию-невидимку слишком рано, подвергая их риску быть обнаруженными, но этим уже занялась Грейнджер. Девушка буквально накинулась на рыжего, разбудив Тома. На лице крестража было удовлетворение и злорадство, он даже не скрывал своего удовольствия. Казалось бы его будоражило наблюдение за любым конфликтом и не важно, принимает он в нем участие или нет, что было невероятно в стиле Темного Лорда. Гарри скривился от отвращения. Том вызывал неприятные эмоции и это весьма логично. Основания были. Только Поттер прекрасно понимал отсутствие повода обвинять того в убийстве своих родителей и других магов. То есть ненависти к нему почти не было. Было отвращение, так как факт разделения души априори отвратителен, с чем могли бы согласиться даже некоторые темные маги. — Делиться едой с ним? — вскрикнул Уизли, в его взгляде, направленном на Гермиону, было непонимание. — Ты же знаешь, чье это отродье! — Но Рон, он ведь умрет от голода! Нам нет никакой выгоды убивать его так. — хмурилась девушка. — И кто же понесет ему еду? Ты? — рыжий скривился. — Я. — это сказал Поттер. На него нацелились два взгляда: осуждающий от Гермионы и удивленный от Уизли. — Гарри, он что-то сделал с тобой? Как-то воздействует на тебя? — голос мальчишки стал выше. Глупый вопрос, заметил Поттер мысленно, ведь будь воздействие — он бы, естественно, не сказал правду. — Мы все заметили, что он реагирует на тебя иначе. Непонятно как, но точно иначе. Его взгляд меняется, когда он смотрит на тебя. Что он говорил тебе ночью? — девушка поддержала напор друга. Гарри вспыхнул от злости. — Как вы можете обвинять меня в сотрудничестве с ним! Он часть души Вол… Сами-Знаете-Кого, все тот же мерзкий маньяк! Я бы никогда не стал помогать ему не будь на это причин. — гриффиндорец обиженно фыркнул. Неприятно осознавать подозрение друзей. Откуда ему знать, чем он вызвал «особое» отношение у Реддла? — Гарри, мы… — Я дал ему воды ночью. Вам он отвратителен, но я уже помогал ему, так почему бы мне не сделать это ещё раз? — тот и не думал прекращать напори не желая больше разбираться взял хлеб, немного тушёнки из банки, положил это на пластмассовую тарелку и добавив к этому вилку вышел на улицу, направляясь прямиком к Реддлу. Шрам кольнуло, передавая еле уловимую реддловскую насмешку. Он научился отличать эмоции Волдеморта от эмоций пленника. У последнего они были словно… ярче? Это имело место быть, ведь в крестраже сейчас куда больше души, чем в змееподобном чудовище. Сейчас Гарри понял, что натворил. Он сам вызвался помогать Реддлу, так ещё и наорал на друзей не вникая в то, что их подозрения были логичными. Будучи в медальоне Реддл воздействовал на их эмоции, быть может сейчас он делал то же самое? Гарри покачал головой. Ну уж нет, не видать крестража его сознания! Гарри поставил тарелку на колени пленника и уставился на него выжидающе. — Ты ждёшь от меня благодарности? Тогда стой до окончания века, ты ее не дождешься. — Реддл погано ухмыльнулся, беря прибор в связку из рук. Стеснения есть при посторонних не было, в конце концов об этом он не просил, а этот он жест он оценивал как подношение. — Я не столь глуп, чтобы ожидать банальной вежливости от такого как ты. Поттер почему-то не уходил. Компания Тома была более чем неприятной, но возвращаться после ссоры не позволяли остатки гордости. Есть со связанными руками оказалось неудобно. Реддл пытался, но попытки не кончились успехом ни в одном из подходов. Гарри почти развернулся, собираясь уйти, но Том остановил его. — Поттер, развяжи мне руки. Гарри уставился на него. Ещё чего, сбежать удумал. — Мечтай. — Используй голову хоть иногда, глупый мальчишка. Куда я сбегу, если мое тело все ещё привязано веревками? Да и ты можешь направить палочку на меня, держа под прицелом. Я не могу есть со связанными руками, понимаешь ты или нет? — чужая глупость неимоверно раздражала и тот даже не думал это скрывать. Гриффиндорец задумался. Он слишком погряз в своих мыслях, потому попыток есть не замечал от слова совсем. Прикинув все возможные варианты, он направил на него палочку Гермионы и произнес: — Секко. — веревки упали, Реддл тут же прокрутил запястья, сверкая глазами, — И только попробуй что-нибудь учудить. — И в мыслях не было. — слукавил Том, хищно ухмыляясь, практически сразу же после слов приступая к еде. Гарри ни на миг не сводил с него кончик палочки, пристально следя за поглощающим пищу Реддлом. Видимо в приюте его кормили куда хуже — он не поморщился ни разу. Или настолько сильно хотел есть. И долго бы он молчал, до первых галлюцинаций? Это слово Поттер услышал от Дурслей, когда на миг увидел их ауру и замер, изучая ее. Тогда Вернон отвесил ему оплеуху, прошипев злобным голосом, что у мальчишки в связи с его ненормальностью галлюцинаций и стоит сдать его в лечебницу. Все остальное, как и значение этого слова, объяснила Гермиона. Закончив с трапезой, Реддл отодвинул от себя тарелку и на его руки вернулись веревки, вызвав этим у бывшего крестража полный раздражения вздох. Друзья наблюдали за ним. Это Поттер понял вернувшись в палатку, увидев их лица. Они не сказали друг другу ни слова. *** С тех пор кормление Реддла стало для Поттера обязательной процедурой. Как и удовлетворение других его физических потребностей. В эти минуты Том чувствовал себя униженным и весь оставшийся день раздражённо шипел. В процессе немного успокоился, конечно, но злости в нем было неимоверно. Вся троица признала, что скучает по временам, когда Реддл молчал. Сейчас он поливал их грязью с таким усердием, словно это они перебили всю его родню, которая была им горячо любима. Все знали, что ему просто скучно о он счёл познавательным для себя доводить всех троих до нервного срыва. За пару дней он немного узнал о них, точнее, подтвердил свои же догадки, потому некоторые высказывания Реддла все же были обидными. Гермиону он всегда без исключений называл грязнокровкой, услышав разок, как она жаловалась Уизли на то, что скучает по потерявшим по ее же желанию память родителям. Для Реддла это стало поводом для насмешек, за что его хотелось непременно проклясть. Естественно, этого не произошло, троица героически терпела все выходки скучающего разума врага, разве что настроение испортилось, в воздухе повисло напряжение. Мир словно ожидал, пока кто-нибудь из них сорвётся и в один не слишком прекрасный день это произошло. Ссора была неизбежна и это понимал каждый из ребят. Но принять ее было столь же сложно как и самую неожиданную. Рон ушел и теперь в импровизированном лагере осталось трое. Том ликовал и презрительные взгляды казалось бы только добавляло ему наслаждения. Когда Гарри принес ему еду, Реддл не сдержал ехидного комментария. — Я знал, что Уизли не выдержит и сбежит от вас как трусливый книззл. Такая жизнь явно не для него. — Да что ты знаешь о его жизни? — огрызнуться Поттер. — Из бедной семьи, чистокровный, завистливый и далеко не самый старший ребенок в семье. — ехидно твердит Том, протягивая руки. Веревки привычно упали с рук и Реддл небрежно потёр запястья, приступая к трапезе. Поттер не нашел в себе сил удивиться. Уизли и правда транслировал почти каждую свою эмоцию на лице. Нехотя Поттер отметил, что даже Реддл был бы приятнее в сотрудничестве, если действия пленного можно было так назвать, чем его лучший друг. Молча забрав тарелку, Поттер вернул веревки на руки и повернулся спиной, поспешно удаляясь прочь от привязанного к дереву крестража. — Поттер. — нагнал его голос, заставляя Гарри от неожиданности обернуться и уставиться на Тома. В голосе не было привычного пренебрежение, только четко слышалось нежелание говорить то, что он собирается сказать. — Он вернётся. *** Так и случилось. Рон вытащил Поттера из воды с мечом в руках. Теперь уничтожение крестражей ускорится, ребята знали, что оружие на это способно. Но без приключений тут не обошлось: Поттер, чего стоило ожидать от ослабленного за месяцы на холоде, заболел. Лечить его не представлялось возможным, друзья волновались. Реддл же понял, что что-то не так когда его оставили без еды и воды на целый день. Нет, смерть мальчишки не входила в его планы, тем более сейчас, когда пару дней назад ему удалось ощутить их связь. Его словно тянуло к Поттеру и даже не сознанием, а успевшей окрепнуть душой. О плане побега думать нечего, он давно проработан, а этим с успехом удалось забить голову. Но догадок было несколько и ни одна из них не походила на действительность. Книг под рукой не было, а информации в голове было мало. Только сейчас Реддл понял, насколько ничтожно мало он знает. И почему он не изучил больше, прежде чем делить душу? Теперь создание крестражей, пусть это и воплотило его мечту о бессмертии в реальность, но казалось решением поспешным. Стоило изучить магию подробнее, узнать куда больше и только потом оставлять свою душу в предметах. Но одно он знал точно. Он знал, как помочь Поттеру. — Ей, Грейнджер! — он крикнул выбежавшей в панике девушке, рассчитывая на ее благоразумность. В отличие от ее рыжего дружка девушка умела думать. Ему это будет на руку. — Не до тебя сейчас. — выплюнула она, собираясь продолжить путь к барьеру. — Вот именно. Времени нет, мальчишка умрет, если я не потороплюсь, потому что вы без понятия, что с ним делать. Освободи меня и дай мне палочку сейчас же. — прошипел Том. — Ты считаешь нас идиотами? Хочешь удрать, пока ослаб сильнейший из нас? — оскалилась девушка, но что-то в его взгляде не давало ему покоя. — Я рассчитывал на этот ответ. — и Реддл, используя накопленную за время нахождения в плену, кинул в нее невербальным Обливейтом. — Палочку мне. Сейчас же. Девушка подчинилась, видимо, не успев выставить сопротивление. Даже если бы и умела. — Остолбеней. — Реддл зарядил этим заклинанием в обоих. Сподручнее было бы их убить, но они, точно так же, все ещё были нужны. На оправдания тратить силы ему не хотелось. — Теперь, меркий мальчишка, стоит заняться тобой. — смотря на бьющегося в припадке Избранного произнес Реддл. *** — Я ставлю условие. — Том махал палочкой перед лицами все ещё стоящих в оцепенении друзей Поттера, когда тот мирно спал, пройдя курс лечения без зелий. Это замедляло восстановление, но ничего с этим сделать было нельзя. — Никаких веревок и кормление дважды в день, в обмен я не побегу искать вашего Темного Лорда и сотрудничать с ним. Мысленно Реддл давно отделил себя от того, кого дети громко называли «безносым уродом» и «ящерицей», поняв, в каком обличии и состоянии моральном прибывает после многократного деления души и воскрешения через ритуал его «обожаемый» создатель. — Может быть я даже верну вам палочку. — Том снял заклинание. Рон мигом придя в себя бросился на него с кулаками. — Так мы тебе и поверили, меркий, лживый… — его перебили. — И спасший жизнь вашему другу я. С таким отношением никакого доверия. — лже-опечаленно произнес Том, с лёгкостью выставив щит. Успокаивались ребята долго, отрицая реальность происходящего. Ненависть к Риддлу никуда не делась. Очнулся Поттер лишь через пару дней, ослабленный и не понимающий, какого Мерлина происходит. Он сдался и отпрянул в угол палатки, когда вошедший в нее Том Реддл направил на него палочку Гермионы, накладывая диагностику. Раз он свободен, значит его друзья, должно быть, уже мертвы. На смену страху пришла апатия и ненависть, вместе с желанием вцепиться в это смазливое лицо с черными прядками, которые уже падали на плечи. Том пренебрежительно фыркнул. — Ты… — Очнулся ваш Поттер. Избавьте меня от картины радостного воссоединения. — и вышел. В палатку ворвались друзья, набрасываясь на парня с объятиями. А Поттер побледнел от удивления в который раз, смотря в спину уходящему Реддлу. Он практически проклял себя за желание сказать этому высокомерному куску мордовской души спасибо и сам не понял, за что именно собрался его благодарить. За спасение или за то, что тот не навредил друзьям? Это желание преследовало его весь разговор с объяснениями нового распорядка жизни в лагере. Доверия к Реддлу, разумеется, не было никакого, но он даже на миг не покидал лагеря без серьезной на то причины. Спать в палатке отказывался, предпочитая позу сидя у своего любимого дерева. Спал чутко, реагируя на каждый звук и сжимая палочку крепкой хваткой. За едой обычно отправляли Рона, девушка нужна была для оказания помощи в лечении. Не обошлось без постоянных ссор, проклятий и конфликтов вместе с недоверием и страхом, которых стало ещё больше, чем с первого дня появления медальона здесь. Но стоит признать, руководил Реддл отменно. Будь он таким изначально, то стал бы просто прекрасным Министром Магии, это нехотя признали все. Смириться можно было даже с раздражающим высокомерием ни на миг не оставляющим взгляд. Они почти не говорили друг с другом. До одной ночи спустя несколько дней после почти полного восстановления Гарри. Днём было принято начать действовать и идти на уничтожение, медлить больше было нельзя. Гарри не спал, когда свет луны загородила темная макушка, поманившая Гарри на выход. Тот поднялся и пошел за удаляющимся к своему дереву Тому Реддлу, понимая, зачем тот позвал его. Сейчас он красиво уйдет, оскорбив его всеми возможными ругательствами, потому что уйти молча он не мог. Это избавило ты его от возможности побесить Поттера в последний раз. Поттер старался не обращать внимание на то, как что-то в груди тихонько кольнуло. Он старался не думать о причине такой реакции. Пусть катится куда подальше. Может быть он убьет его сейчас или усугубит положение, взяв его в плен насильно. Но подходя ближе Гарри не увидел привычной ухмылки или хитро прищуренных глаз. Реддл словно был настроен серьезно. Гарри удивлённо моргнул, когда заметил, как красиво отражается луна в этих темных глазах. — Давай поиграем в игру, Поттер. Как обычно, правила игры ты знаешь. Вопрос-ответ. Гарри сел, удивление и ожидание худшего выбили его из реальности. — Допустим. — кивнул он. — Я начну. — Реддл выждал паузу, — Что будет, если я помогу вам уничтожить Темного Лорда?