Зелье правды

— Нет, Старк, и всё-таки, я тебя не понимаю. Но если Роджерс тебе реально нравится, почему ты никак ему об этом не скажешь? Сколько ты собираешься скрывать? — спросила Наташа Романофф. — Наташа, отстань от меня, надоело уже три дня подряд одно и то же от тебя слушать. Голова уже болит! — возмутился Тони.       Романофф действительно за эти дни Старка буквально замучила, наверное, даже болезненную пытку будет вытерпеть легче, чем Наташу с её разговорами о его чувствах к Роджерсу. Да, вот как уже месяц прошёл с того дня, как Тони понял, что Роджерс нравится ему гораздо больше, чем друг, но вот сказать об этом Стиву он почему-то никак не решался. Его самого это бесило, ведь обычно Старк с лёгкостью приглашал на свидания как парней, так и девушек, а вот Роджерса пригласить не мог. Терялся, совсем как впервые влюбившийся подросток, забывал все красивые слова, что хотел сказать, смущался и обычно сбегал, и, видимо, заметившая его странное поведение при Стиве Наташа проанализировала это, умудрилась сделать правильные выводы и теперь мучала Тони разговорами о том, что он непременно должен Стиву о своих чувствах рассказать. Собственно, этим же она занималась и сейчас, крайне мешая Старку заниматься разработкой новых стрел для Клинта. — Нет, ну всё-таки, ты ведь у нас всегда был такой смелый, флиртовал со всеми подряд, а со Стивом язык в задницу забрался… — Да что ты ко мне пристала?! Я ему скажу, только как-нибудь потом… Как придёт время… — Интересно, и когда же это самое время придёт? — скептически приподняла бровь Романофф. — Между прочим, к Роджерсу уже Шерон Картер клинья подбивает, и пока ты будешь собираться, они вполне могут начать встречаться, так что подумай, а то упустишь момент.       Тони фраза Романофф напрягла. Он и сам видел, что в последнее время Картер что-то к Стиву в гости зачастила, и они довольно часто уходили из башни вместе; а вдруг и правда, пока он будет думать, Роджерса на свидание пригласить соберутся. Подобные мысли Старка расстраивают, но он старается этого не показывать и, пытаясь сделать голос более безразличным, заговаривает: — Ничего я не упущу, и вообще, хватит об этом! Лучше принеси мне кофе: из-за твоих глупых разговоров я совершенно отбился от графика и теперь всю ночь придётся провести в мастерской, так что мне нужен заряд бодрости.       Романофф хотела было съязвить, что она ему не служанка, но тут у девушки в голове созрел план, и она, кивнув, отправилась на кухню, правда, немного до неё не дойдя, свернула в другую комнату — лабораторию. Наташе уже надоело видеть, как влюблённый Старк сам мучается из-за того, что признаться не может, и она решила ему немного помочь. В лаборатории имелось одно вещество, которое называлось «Зелье правды». Суть его была в том, что стоило человеку выпить несколько капель этого вещества, как он тут же начинал говорить правду. Обычно его использовали на преступниках, которые сами давать показания не хотели, но Наташа решила использовать вещество на Тони, добавив несколько капель в его кофе.       Вещество было безвредно для человека, и его действие заканчивалось ровно через час, а значит, нужно как-то устроить, чтобы в это время рядом с ним был Роджерс, и желательно их как-то в одном помещении запереть. Конечно, это было весьма рискованно, поскольку Стив мог отреагировать на признания Тони странно, но что-то Романофф подсказывало, что Роджерс тоже испытывает к Старку далеко не дружеские чувства: уж слишком надолго он обычно задерживал на нём взгляд, если они были в одной комнате. А однажды Наташа случайно увидела, как Стив рисовал Тони, притом на его губах в тот момент была такая мечтательная улыбка… Нет, ну, наверняка и он что-то к Тони чувствует, и она должна им помочь свои чувства осознать.       Взяв бутылочку с веществом, Наташа быстро зашла на кухню, включила кофеварку, и стоит той приготовить напиток, как Романофф быстро переливает его в чашку и добавляет в него несколько капель из флакончика. Тщательно перемешав напиток, девушка, держа чашку в руках, вернулась в лабораторию Старка. Мужчина сделал вид, что занят работой, и Наташа поставила чашку рядом с ним, начиная потихоньку идти к выходу. Старк, не обращая на неё внимание, взял чашку и, сделав пару глотков, снова принялся что-то чинить на столе, а Наташа ускорила шаг. Она убедилась, что Старк выпил вещество, а значит, оно скоро начнёт действовать, поэтому ей нужно срочно найти Роджерса. Видимо, сегодня её удачный день, поскольку Роджерса она находит буквально минуты через три, и от лаборатории далеко отходить не приходится. Стив неспешно прогуливается по коридору, размышляя о чём-то своем, и девушка спешит к нему. — Стив, как хорошо, что я тебя нашла. Тони просил тебе в его мастерскую зайти. Сказал, что у него для тебя какое-то важное сообщение есть. — Да? Тогда я пойду, — улыбнулся Стив. — Спасибо, Наташа.       Роджерс быстрыми шагами идёт в сторону мастерской, и Романофф спешит за ним. Стоит Стиву скрыться в комнате, как Наташа судорожно принимается придумывать, как можно их там запереть. Двери в мастерской Тони автоматические, и, как девушка знала, закрывались и открывались они при помощи специальной карты, которая сейчас как раз торчала из отверстия в стене, видимо, чтобы дверь не закрывалась. Романофф аккуратно её оттуда вытащила, и двери мастерской тут же захлопнулись; когда девушка попробовала их открыть, они не поддались, — отлично! Наташа, довольная собой, засунула карту в карман брюк и, насвистывая мотив любимой песни, медленным шагом пошла по коридору. Пожалуй, пока Тони будет признаваться Стиву в любви, она немного прогуляется, главное, чтобы всё пошло как нужно.

***

      Тем временем Роджерс прошёл в мастерскую, оказываясь у рабочего стола Старка. Тот увлечённо занимался разработкой, судя по виду, новых стрел для Клинта и, кажется, не заметил его присутствия, поэтому, чтобы привлечь внимание мужчины, Роджерс чуть слышно кашлянул. — Тони, Наташа сказала, что ты меня звал. Что ты хотел важного мне сообщить?       Старк вздрагивает, переводит взгляд на Роджерса, запрокидывает голову, заглядывая ему в самые глаза, и выдаёт то, что Стив от него точно услышать не ожидал: — Знаешь, Роджерс, у тебя глаза такие красивые… Как два озера, в которых хочется утонуть.       Стив замирает: с чего Тони такое о его глазах сказал? Что такое на Старка нашло вдруг? Но если Роджерс думал, что это было самое удивительное, то тут Тони снова заговорил: — А фигура у тебя какая, особенно зад. Я как его вижу, так готов на него вечность смотреть. Вот честно, лучше задницы мне в своей жизни видеть не приходилось…       От подобного признания Старка щёки Стива краснеют, но, одновременно со смущением, он очень поражён: с чего вдруг Старк заявил, что ему нравится его зад? Быть может, он пьян и поэтому так странно себя ведёт. — Тони, извини, а с тобой всё хорошо? Ты ничего алкогольного случайно не перепил? — спросил Стив. — Нет, что ты, кроме кофе я ничего сегодня не пил, — кивнув на стоящую рядом кружку, ответил Тони. — Кстати, мне бы очень хотелось попить его вместе с тобой в каком-нибудь хорошем ресторане. — Прости, что? — Говорю, я хотел бы сходить с тобой в ресторан, — мечтательно улыбнулся Старк. — В какой-нибудь хороший, откуда можно увидеть весь город. Уверен, тебе бы там понравилось. — В ресторан? — переспросил Стив. — Да, в ресторан, — согласно кивнул Старк. — А потом мы бы просто погуляли по городу, я бы показал тебе мои любимые места. — Это, конечно, всё очень интересно. Но с чего бы ты вдруг пригласил меня в ресторан и потом устроил эту прогулку… Я просто что-то никак не могу понять… — Ну как же, ты ведь мне уже давно нравишься. А тех, кто нравится, всегда приглашают на свидания и прогулки, чтобы завоевать сердце того, кто тебе люб, — немного глуповато улыбнулся Тони.       Вот такого признания Роджерс от него уж точно услышать не ожидал, хотя, если честно, он о нём тайком мечтал. Тони нравится ему уже довольно давно, но сказать о своих чувствах он не решался, боясь, что Старк его оттолкнёт. И вот теперь Тони сам признаётся ему в симпатии, и вроде бы радоваться нужно, а что-то нерадостно. Уж как-то Старк странно выглядит, такое ощущение, будто он находится под каким-то воздействием, поскольку наверняка, будь он в здравом уме, он бы навряд ли стал что-то такое говорить, ведь раньше о его симпатии к Роджерсу ничего не говорило. Иногда Стиву вообще казалось, что Тони его недолюбливает, поскольку он частенько довольно грубовато над ним шутил и говорил что-то неприятное, и именно поэтому Стив не рассказывал ему о своих чувствах: раз тот так шутит и говорит такое, то и над чувствами его посмеётся, а что ещё хуже — поиздевается. И раз сейчас Старк ему вдруг в симпатии ему признаётся, значит, что-то с ним случилось и нужно звать на помощь. — Тони, извини… Ты тут немного посиди, а я сейчас вернусь.       Сказав это, Стив поспешил к выходу из мастерской, чтобы позвать кого-то на помощь, но, когда он дошёл до стеклянной двери мастерской, та оказалась закрыта. Роджерс знал, что открывается она при помощи специальной карты, и он точно помнил, что, когда он в мастерскую заходил, та была вставлена в специальное отверстие снаружи мастерской, чтобы дверь не закрылась, но сейчас её там не было. Это было странно, такое ощущение, как будто карту кто-то достал снаружи, а значит, придётся вернуться в мастерскую и узнать, нет ли у Тони ещё одной карты. Когда он возвращается, Старк продолжает сидеть на кресле с весьма мечтательным выражением на лице, и, пока он вновь не начал говорить о том, куда он его бы сводил, Стив решается задать волновавший его вопрос: — Тони, у тебя случайно нет ещё одной карты, чтобы открыть двери мастерской? А то та, что там была, куда-то пропала… — Да, карта есть, только я её с собой не взял, она у меня в спальне лежит.       Роджерс недовольно вздохнул. И что теперь делать? Хотя было бы можно попросить Джарвиса кого-нибудь позвать, и как раньше Роджерс до этого не додумался. Джарвис откликнулся на его просьбу быстро, обещая найти того, кто сможет прийти им на помощь, а пока он этим занимался, Стив решил попробовать узнать у Тони, как давно тот начал испытывать к нему симпатию: всё равно больше делать нечего, а так он хотя бы сможет понять, в здравом Старк находится уме или не очень. — Тони, вот ты сказал, что я тебе нравлюсь, а как давно ты это ко мне испытываешь? — спросил Роджерс. — Три месяца, — беззаботно улыбнулся Старк. — Так долго?! — удивлённо произнёс Стив. — Но почему ты мне об этом не говорил? — Я боялся… Я думал, что ты не воспримешь мои слова всерьёз, все ведь знают, какой я падкий на отношения… То с одним ночь проведу, то с другой… Я думал, что ты подумаешь, что и с тобой я хочу одноразовых отношений, но это не так … С тобой мне хочется попробовать что-то большее, а не секс на одну ночь…       Подобные признания Стива очень удивили. Так получается, что он нравится Старку уже давно, и он, как и Роджерс, боялся сказать о своей симпатии. Хотя Старка было можно понять: если бы он раньше сказал Стиву о своих чувствах, тот бы и правда ему не поверил или же решил, что он и правда интересуется им только ради секса. Правда, всё равно то, что Тони не решался — не решался, а сейчас вдруг решил ему рассказать о своей симпатии, было странно, да и говорил он об этом так, как будто находился под действием чего-то, что вынудило его это сказать, и что-то похожее на его поведение Стиву уже приходилось видеть, только где? И пока он пытается вспомнить, где же он такое видел, Тони, кажется, начинает приходить в себя. Первое время он сидит молча, просто часто моргая глазами, а потом начинает кричать: — Что? Какого чёрта со мной было? Что я такое говорил! Что вдруг на меня нашло!       И Старк явно собирался прибавить к этим словам парочку нецензурных, но тут обратил взгляд на Стива и резко замолк. Молчал довольно долго, странно бегал глазами по комнате, видимо, придумывая, куда сбежать, но потом всё же передумал и заговорил: — О, Стив… Как неловко вышло… На самом деле я вовсе не хотел этого говорить… Не знаю, что на меня нашло… — Да? Так значит, на самом деле я тебе не нравлюсь и ты не хочешь пригласить меня на свидание в ресторан с хорошим видом? И задница моя вовсе не самое лучшее, что тебе приходилось видеть?       Роджерс немного напрягся, ожидая ответа и, если честно, боялся, что сейчас Старк скажет, что он действительно сказал это под действием чего-то… Некоторое время в комнате царило напряжённое молчание, и наконец Тони как будто решается. — Я не исключаю, что говорил это под каким-то воздействием, и я даже догадываюсь, кто мог тому поспособствовать, но всё, что я сказал тебе, — правда, — сказал Старк. — Ты мне действительно уже давно нравишься, и я хотел пригласить тебя на свидание, но не мог решиться… Но раз ты теперь всё знаешь… Быть может, ты согласишься сходить со мной в ресторан? Обещаю, я не буду приставать и делать пошлых намёков, мы просто пообщаемся, узнаем, друг друга получше и, я надеюсь, друг другу понравимся.       У Тони столько надежды во взгляде, ну, разве можно ему отказать? — Знаешь, Тони, я тоже должен тебе признаться… Ты мне тоже давно нравишься, и раз уж у нас это оказывается взаимно… Я с удовольствием схожу с тобой в ресторан. — Что? Я тебе тоже нравлюсь? Но почему ты тоже ничего не говорил? — Старк выглядел очень удивлённо. — Ну, наши причины очень похожи: я тоже боялся, — смутился Роджерс. — Ты ведь всегда подшучивал надо мной, мне казалось, что ты не воспримешь мою симпатию всерьёз и посмеёшься над ней… — М-да, порой я веду себя как дурак… — вздохнул Тони. — Но обещаю, больше я так не буду, теперь всё серьёзно. И раз уж ты согласен на свидание, то, быть может, не станем с ним тянуть и отправимся в ресторан сейчас же? — Это было бы неплохо… Только вот двери твоей мастерской заперты, и, чтобы куда-то уйти, нужно дождаться, пока Джарвис позовёт кого-то на помощь.       Тони, видимо, только собирался начать ругаться, как вдруг сзади послышался голос Наташи: — А помощь уже пришла, — улыбнулась Романофф. — Вижу, вы тут уже во всём разобрались, ну наконец-то… — Да, разобрались, — кивнул Тони. — И, думаю, ты этому поспособствовала. — Не буду скрывать, да. Да если бы я не подлила тебе в кофе «Зелье правды» и специально не заманила к тебе в мастерскую Стива, вы бы ещё долго вокруг да около ходили. А так, мне кажется, всё очень даже удачно сложилось… — «Зелье правды»… Так вот почему поведение Тони казалось мне таким знакомым, — понимающе кивнул Роджерс. — Наташа, вообще-то, неправильно использовать это вещество на обычных людях, оно создано для допроса опасных преступников… — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Наташа. — Ты ведь сам знаешь, что оно совершенно безвредно для организма и всего лишь заставляет человека говорить правду. И вообще, чего возмущаться, вы, наоборот, мне спасибо должны оба говорить.       Стив и Тони как-то странно переглянулись, кивнули друг другу, и Старк, хищно улыбнувшись, заговорил: — Конечно, Наташа, мы со Стивом очень тебе благодарны, а теперь извини, но нам пора. У нас, понимаешь ли, свидание…       Когда Тони закончил, мужчины, рассмеявшись, покинули мастерскую, и если тогда Романофф их странного поведения не поняла, то на следующее утро всё ей стало ясно. Когда Брюс Беннер буквально ворвался в её спальню, принимаясь говорить ей о своей любви, девушка сразу поняла, кто в этом виноват, только пойти и разобраться с Тони и Стивом не вышло, поскольку дверь её комнаты оказалась заперта, и, судя по раздающемуся из коридора смеху Старка и Роджерса, выпускать их из спальни они явно не собирались. Наташа, конечно, пробовала им угрожать, но Старк заявил, что выпустят они их с Беннером только после того, как они со своими чувствами разберутся: не только же им со Стивом быть счастливой парой.       Романофф хотела было послать их обоих подальше, но потом передумала: ведь выходит, что раз Брюс ей в любви под действием «Зелья правды» признаётся, значит, чувства её к нему взаимны. И хоть это трудно признавать, но Старка и Роджерса можно поблагодарить. Только намного позже, поскольку самое время после того, что она узнала о чувствах Брюса, с ним поговорить: ей тоже во многом нужно ему признаться.