Жизнь - музыка

/flashback/ Впервые Юля узнала об истинных парах, когда ей было 6 лет. В тот день они с мамой отправились в магазин и на одном из билбордов она увидела девушку с большими белыми крыльями за спиной. — Мам, а почему у нее крылья? — спросила девочка, дергая маму за рукав и показывая пальцем на рекламу. — Есть поверье об истинных душах, — начала рассказ женщина, задумчиво смотря на рекламу, — там говориться, что каждый человек обязательно встретит того, кто предначертан ему судьбой, это и есть истинная душа. Так вот, когда человек знакомится со своей половинкой, у него отрастают белые крылья, только не все так прекрасно, как кажется на первый взгляд. Если после встречи люди долгое время не общаются и не видятся, то крылья начинают чернеть, потом отпадают, а после этого все тело начинает покрываться трещинами, если вторая половинка не успеет вовремя, то человек рассыплется в пыль, — женщина все еще задумчиво, но уже даже с грустью глядела на билборд. — Мам, а почему у тебя нет крыльев? — спросила Юля, через пару минут, видимо обдумав все услышанное. — Так, пойдем быстрее, а то не успеем ничего, — ушла от ответа она и поспешила в торговый центр, уводя за собой дочь. /15 лет спустя/ Вот ей уже двадцать, крылья еще не появились, все превратилось в огромный снежный ком: расставание с парнем, который не оказался соулмейтом, сессия, проблемы в семье, насмешки друзей и фразы о том, что она никогда не найдет свою пару. Она стала самоуничтожаться из-за этих постоянных насмешек и проблем, разом свалившихся на хрупкие девичьи плечи. Юля впала в депрессию, на неё было невозможно спокойно смотреть со стороны. Синяки под глазами, растрёпанные волосы, похудевшее на несколько килограммов тело. Мысли в её голове не давали покоя, все происходящее давило на неё, она не могла от этого скрыться, спрятаться. В кучу смешалось всё: воспоминания, тусовки, друзья, чувства, их отсутствие. Юля чувствовала всё сразу: боль, обиду, ненависть, стыд, разочарование, благодарность, тоску… Всё это перемешалось в голове и чем больше времени проходило, тем сильнее всё путалось, тем больше она теряла себя. Чтобы развеяться и хоть как-то отвлечься девушка решила уехать в Турцию.

***

Юля шла по освещенной ярким солнцем аллее, спрятанной между двумя рядами пальм, которые практически не давали тени. Неимоверно жарко было даже в купальнике и тонком парео на бедрах, все-таки в 12 часов в Турции надо в номере сидеть, а не с пляжа идти. Девушке казалось, что она просто превратится в яичницу, прежде чем дойдет до ресепшн, который кстати оказался намного ближе чем она думала. Горестно вздохнув из-за того, что придется пересекать местность без какой-либо тени, девушка пошла в сторону главного входа. Где-то на середине пути Юля встретилась взглядом с приятным молодым человеком, который шел от автобуса. Он был высокий, с красивыми чертами лица и большими голубыми глазами. Парень легко улыбнулся ей и эта улыбка была настолько заразительна, что Юля не смогла не улыбнуться в ответ. — Наверное я сгорела, — подумала девушка, заходя в отель, спину начало неприятно жечь и она решила быстрее дойти до номера.

***

— Хотелось бы с ней познакомиться, — размышлял Алексей стоя на решепшн и ожидая пока ему дадут ключ. — Мистер, мистер, — администратор помахал рукой перед лицом парня, — вот ваш ключ, номер 201, второй этаж. — А, спасибо, — отвис он и забрал ключ. Почему-то начало жечь спину, он не сгорел и вроде рюкзак не натирает. Алексей снял его и поставил на пол, передернул плечами и стал открывать дверь номера. Перекинув рюкзак на диван, он наспех снял с себя одежду, отправившись в ванную, а точнее к зеркалу. Глаза удивленно поползли на лоб: кожа в районе лопаток покраснела и местами немного вздулась. Он быстро залез в душевую кабинку и выкрутил кран холодной воды на максимум, в надежде на то, что это поможет.

***

Юля почти бегом добралась до номера, казалось, что к спине приложили раскаленный на пляжном солнце камень. Она скинула с себя купальник и парео, оставив это все на полу до лучших времен и практически с ноги открыла дверь в ванную. Девушка включила оба крана, заткнула слив пробкой и повернулась к зеркалу. На еще не загоревшей спине расцвели ярко красные пятна, которые неприятно зудели. С каждой минутой становилось все невыносимее, Юля надеялась что горячая ванна снимет эти ощущения. Она потрогала ножкой воду — нормальная. Залезла. Хотела было облокотиться спиной о бортик, но вскрикнув от боли, отскочила. Как будто в спину воткнули несколько острых ножей, нагретых все на том же пляжном солнце. Тихо матерясь, она перевернулась на живот и попыталась расслабиться. Не получилось. Все ее тело словно прошивали электрические разряды, на каждый из которых оно отзывалось болезненными судорогами. Перед тем как потерять сознание, Юля успела только схватиться рукой за бортик, чтобы не утонуть, а дальше темнота. Когда девушка пришла в себя, то обнаружила, что все еще цепляется за бортик до побеления костяшек пальцев. Оторвав остекленевшую руку от края ванной, она поняла, что вода остыла, но был и приятный бонус — спина больше не болела, будто невыносимых терзаний и не было никогда. Распрямившись и мимолетно скользнув взглядом по блестящей глади зеркала, Юля замерла. За спиной у нее были роскошные белые крылья — ее мечта. Вот что значит быть на седьмом небе от счастья. Но кто же ей подарил эту пару белого, как снег, великолепия за спиной?

***

Алексей стоял под холодной водой уже минут пять, пришлось включить горячую, простыть все же не хотелось. Спина не проходила, даже наоборот, становилось только хуже и хуже. Он опустился на корточки и прислонился к стене спиной, но шикнув от резкой боли практически отпрыгнул от нее и плюхнулся на пол. Боль стала просто невыносимой, Алексей сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки, захотелось выть. Он уже был готов встать и пойти позвать врача, как в глазах потемнело, пропал шум, парень потерял сознание. Алексей очнулся лежащим на полу ванной, где у него был ничтожный шанс захлебнуться под струями едва ли тёплого душа. Он не сразу понял, но потом ощутил: спина не болит, но вместо боли появилась иная тяжесть, в области лопаток.
После нескольких усилий всё-таки поднявшись на ноги, парень выключил воду и передёрнул плечами. Послышался шорох, который ему послышался ещё проскользнувшим рядом с ним по стене. Недоуменно нахмурившись, Алексей повторил действие. То есть, снова передёрнул плечами. Шорох повторился. Это значит, что ему всё-таки не показалось.
Сделав несколько неуверенных шагов к зеркалу, парень провёл по его поверхности ладонью из стороны в сторону несколько раз, освобождая достаточную площадь. Посмотрев на своё отражение, он потёр лицо рукой. За его спиной была пара больших белых крыльев. Это означало, что где-то он умудрился встретить любовь всей своей жизни. Кто же она, эта загадочная незнакомка? Или он уже знал ответ в глубине своего сердца? Дальше все воспоминания слиплись в огромный снежный ком: встреча в столовой, прогулки по пляжу вечером, закаты, свадьба.

***

Из этого сна Юлю вырвал противный писк будильника. Она, не открывая глаз, протянула руку в поисках телефона, тот оказался под подушкой. Женщина нехотя открыла правый глаз и выключив будильник посмотрела на дату и время: 9 утра, 8 октября… Юля заставила себя встать, медленно натянула халат и вышла на кухню, чтобы налить себе воды. Залпом выпив стакан Юля на автомате прошлепала в ванную. Она последнее время вообще жила на автомате, никаких эмоций, только доведенные до идеала и заученные действия. Юля посмотрела на свое отражение в зеркале: потухшие, почти серые глаза; растрепанные волосы, почти черные крылья за спиной. Она протянула руку и выдернула последнее белое перо, покрутила в руках, выдавила жалкое подобие улыбки и со всей силы швырнула его в мусорку. — Надо проветриться, а то точно свихнусь, — подумала Юля, копаясь в шкафу в поисках осенних ботинок. В летних уже холодно, а в зимних еще жарко. Вдруг ее руки наткнулись на что-то маленькое и мягкое посреди коробок. Женщина вытянула из темноты плюшевого медведя, маленького, с надписью маркером на животе: «Ю+А=❤️». И снова грустная улыбка появилась на ее лице. /flashback/ По торговому центру идут двое молодых людей, лет по 20 на вид. Они абсолютно не замечают оборачивающихся на них людей: сложно в наше время увидеть светящихся счастьем и крепко держащихся за руки людей. Для них будто нет остального мира, есть только они сами. Есть здесь и сейчас. — Леш, смотри какой мишка хорошенький, — девушка ткнула изящным пальчиком в плюшевого мишку на витрине детского магазина. — Купи пожалуйста, ну пожалуйста-пожалуйста, — она как маленький ребенок надула губки и устремила на парня взгляд кота из шрека. — Куплю, куплю, иди выбирай, маленькая девочка Юленька, — захохотал тот, получив веселых чертиков в глазах напротив и легкий тычок под ребра. Из магазина девушка вышла прижимая мишку к груди и по прежнему крепко сжимая руку парня. Вдруг она остановилась, повертела головой и направилась в сторону свободной лавочки, поманив за собой Алексея. — Что ты задумала, хитрюга? — улыбнулся он, опускаясь на лавочку. — У тебя вроде должен маркер в рюкзаке валяться, ты вроде не выкладывал ничего после совещания, — с улыбкой сказала Юля. Алексей порылся в рюкзаке и явил свету почти новый черный маркер. Девушка тут же забрала его, и, высунув язык, стала выводить на животе игрушки надпись: «Ю+А=*сердечко*». Раздался дружный смех. — Дурочка ты моя, — он чмокнул ее в нос, не переставая посмеиваться. — Сам дурак, — Юля легонько стукнула парня по лбу, тоже заливаясь смехом.

***

Женщина так и сидела напротив шкафа, сжимая в руках смешную плюшевую игрушку, будто потускневшую и посеревшую. Мир давно утратил свои краски, и вот даже буквы, написанные маркером, выцвели, отливая противным, неестественно мёртвым блеском. Сердечко казалось затёртым до дыр, грозящимся разойтись по швам в любую секунду, и мишка бы тотчас выпустил бы его из своих лапок. Потому что кому нужны рассыпавшаяся в пыль любовь и выгоревшие дотла чувства… Внезапно Юлия вскинула тяжёлую голову и обвела помещение мрачным взглядом, скользя глазами по всем поверхностям, будто пытаясь собрать с них нечто очень важное, но практически неуловимое. Крылья безвольно рухнули и с глухим стуком грянулись о холодный пол. Женщина склонила голову к правому плечу. Ничего не хотелось делать. Не хотелось ни о чём думать. А медведь смеялся, грустно, но нагло смеялся, безжалостно напоминая лучшие моменты в жизни. Не в силах больше этого терпеть, женщина с остервенением отшвырнула медведя в стену и резко поднялась на ноги, скребя по стенам серыми крыльями. — Нестандартные проблемы требуют нестандартных решений! — воскликнула она для самой себя и уверенной походкой направилась в ванную. Юлия решительно подняла с пола мусорное ведро и принялась рыться в нём обеими руками, пытаясь найти то, что недавно так беспардонно вырвала из своей жизни. И наконец извлекла из корзины ослепительно белое перо, последнее в своём роде. По щекам поползли солёные дорожки слёз. Как она могла? Выбросить это перо было сродни зачёркиванию общей фамилии в паспорте. Ах, Лёша, Лёша, как же мало осталось общего. Фотографии, медведь и перо… Медведь! Женщина сломя голову бросилась обратно, поднимать с пола игрушку и безостановочно перед ней извиняться. — Милый… Как я могла… — бормотала она, пытаясь запихнуть перо в лапы мишки. — Прости меня… Я больше не буду… Всё-таки пристроив перо, Юлия прижала к себе медведя, как самую родную вещь на свете, которую снова хотели отнять, навсегда… Насовсем… И без права увидеться снова. Попрощаться. Она робко, неуклюже отстранила медведя, вытянув его перед собой. — Мне нужно развеяться. Ты не против, если я оставлю тебя… — женщина огляделась по сторонам. — Оставлю здесь, хорошо? — найдя тумбочку, она усадила на неё игрушку крайне бережно, будто связку гранат. — Ты… Ты не обижайся. Я не хочу и тебя потерять… Пошатываясь, роняя на пол слёзы, Юлия принялась натягивать сапоги, но не совсем удачно. Получилось у неё только с пятой попытки. Схватив с вешалки плащ и ключи со стола, она пулей побежала на улицу. В квартире было слишком душно и тесно. И слишком знакомо. Улица встретила женщину резкими порывами метра, которые весело и энергично подбрасывали несчастный пакет с логотипом ближайшего продуктового магазина в воздух и не давали ему коснуться земли. Юлия прикрыла дверь подъезда и пошла вдоль домов, придерживая ворот плаща, но защититься таким образом от ветра не получалось. Она не знала, куда и зачем идёт, поэтому маршрут был хаотичным и бесцельным. Решив, что от ветра лучше спрятаться, женщина нырнула в ближайший магазин, пакет из которого так несчастно швырял на улице ветер. Попав в спокойное тепло, она взяла корзину для продуктов и уныло поплелась от входа к прилавкам, осматривая овощи и фрукты. Остановившись напротив упаковок с помидорами, Юлия взяла первую попавшуюся пачку, на рефлексе покрутила её во все стороны и не глядя сунула в корзину. Потом взяла лежавшую рядом упаковку с огурцами не самого свежего вида и сунула к выбранным ею помидорами. Встрепенувшись, Юлия, угрюмо ссутулив плечи, двинулась по периметру магазина, ближе к кисломолочным продуктам. У одного из холодильников стоял мужчина болезненного вида, не имевший крыльев или намёка на них. Руки его были темны, ровно как и лицо. Он рассматривал выбранную пачку кефира, проверяя дату изготовления. Внезапно пачка полетела вниз, ударяясь о кафель и расплёскивая своё содержимое. Мужчина на глазах начал опускаться на пол, и вскоре рядом с порванной упаковкой улеглась одежда, испачканная чёрным пеплом. Юлия вскрикнула, выронив из рук корзину. Её страх оказался прямо перед ней, красноречиво показывая недалёкое будущее. Женщина начала ощущать боль в спине, будто кожа её начала разрываться на куски, исходя сухими, грубыми трещинами-каньонами. Снова вскрикнув, она, глотая слёзы, помчалась прочь из магазина, сбивая по дороге с ног людей и переворачивая тележки с продуктами. Юлия хотела крикнуть: «С дороги! Посторонитесь! Пропустите меня!» Но не могла выдавить ничего, кроме плача. Она пронеслась через автоматические двери, проскользнув в их узкую щель, и побежала прямиком домой. Не дожидаясь лифта, женщина по лестнице взлетела на свой этаж. Когда она зашла в квартиру, то уже выдохлась и едва закрыв дверь, сползла по стенке спиной на пол, издав горестный вой. Истерика кончилась так же резко, как и началась, когда кто-то постучал по батарее. Юля вздрогнула, видимо вспомнив что у нее все-таки есть соседи, поднялась на ватных ногах, размазывая дрожащими руками все еще текущие слезы и побрела на кухню. В коридоре, ее взгляд случайно зацепился за отражение в зеркале: лицо с подтеками туши, белое, даже серое и отсутствие черных крыльев за спиной. Ужас снова заплясал в ее глазах, женщина медленно повернулась и посмотрела на то место, где сидела минуту назад, прислонившись спиной к стене. На полу, около плинтуса, лежали серые крылья. Горечь разлуки была настолько едкой, что крылья сгнили у основания и просто отвалились. Они, лёжа на полу, прямо на глазах сжимались и темнели, темнели… Все чёрные перья выпадали, превращаясь в кучки пепла, и вот уже от крыльев остались лишь облезлые скелеты, которые, треснув, рухнули в кучу пепла и, взметнув её в воздух, рассыпались в чёрную труху. Невольный крик снова вырвался из груди, а ноги перестали держать резко потяжелевшее тело и женщина бухнулась на пол. Раздался звук дверного звонка, Юля снова вздрогнула, собрала последние силы и поднялась. Подошла к двери, опираясь на стенку и сказала настолько громко, насколько могла: — Кто там? — голос получился хриплый и грубый, она закашлялась. — Юлечка, это соседка, у вас все в порядке? — раздался в ответ взволнованный голос бабушки из соседней квартиры. — Все нормально, спасибо за беспокойство, — выдавила Юля и снова закашлялась сильнее. — Точно? — Точно. Очередной приступ кашля согнул женщину пополам, она прикрыла рот рукой и никак не могла прокашляться. Через минуту кашель отступил и Юлия взглянула на свою руку, она была в черном пепле, а это могло значить только одно…

***

Прошло несколько дней, ей становилось только хуже, спина, пораженная черными трещинами болела нещадно и Юля могла лежать только на животе, а кашель мучал постоянно, практически не давая нормально дышать. Единственный маршрут на который хватало сил это: кровать — туалет — кухня — кровать. Вдруг, в один из дней, она отчетливо осознала, что это конец. Женщина открыла шкаф и села на край кровати, стоять было тяжело. Выбрала одежду, снова села, оделась и дошла до коридора, села. Посмотрела в зеркало и даже не удивилась: черная рубашка болтается на похудевшем теле как на вешалке, с джинсами та же ситуация, от лица остался только череп, обтянутый мраморной кожей с черными трещинами на скулах. По улице она шла закутав лицо в шарф и опираясь на стену, от нее шарахались люди с детьми и без, но ей было наплевать. Юлии понадобилось два часа, чтобы пройти маршрут на который обычно уходило 30 минут. То что было дальше, то, как она дошла до высотки, поднялась на крышу, просто стерлось из ее памяти. Очнулась Юля только на краю крыши, смотря на алое солнце заката. Облака были ярко красные, лицо обдувал холодный ветер, он же растрепал прическу и противно задувал под рубашку. Ей было уже наплевать на холод, ее спина была изъедена черными трещинами так, что на ней было живого места, а из трещин сочилась черная кровь. Последние дни или даже недели она не выходила из дома и ничего не ела. Юлия пошатывалась от особо сильных порывов ветра, как тонкая ветка березы. В грудь что-то сильно ударило и вырвало нечто, отягощавшее существование. Стало так легко… Юлия улыбнулась и произнесла одними губами «Леш, смотри какой мишка хорошенький», накреняясь за край крыши и практически чувствуя невесомость. По воздуху струйкой полетел чёрный пепел. В груди, там, где было самое важное, то, что люди клянутся отдать, была зияющая холодом пустота. Первым всегда умирало сердце. Хотя бы под самый конец становилось легко, отпускали все страдания и терзания, боль и горести. Потому что это всё — переживания сердца. Бессердечным они недоступны. И именно в любовных терзаниях была благодать. Истинное наслаждение… Дуновение ветра — и женщина стала рассыпаться с бешеной скоростью. Чёрный пепел полетел над городом, не коснувшись ни разу земли.

***

Из приемника в пустой, как будто мертвой квартире звучало «Мне хочется плакать от боли или забыться во сне. Где твои крылья, которые так нравились мне?». В замке повернулся ключ, в дверном проеме появилась высокая мужская фигура. — Где твои крылья, которые нравились мне… — пел приемник для букета увядших в вазе роз. Алексей тихо закрыл за собой дверь и прошел в гостиную, проведя рукой по спинке дивана, пыльно. Раньше в их доме всегда было чисто. Он отключил приемник. — Наконец-то я дома, — успел тихо и растеряно сказать мужчина, прежде чем все его тело пронзила ужасная боль. Крылья дернулись, будто пытались улететь куда-то отдельно от хозяина. Алексей упал на пол не издав ни звука и пепел начал сыпаться на пол осенним дождём пожухлой листвы. Мужчина разваливался на части, и лишь потом рассыпался в мелкий пепел. Как же больно ему было. С каждым новым отвалившимся кусочком его пронзала дикая боль, которую некогда чувствовала его вторая половинка, страдая от разлуки с любимым. Невыносимые страдания, терзания из-за расстояния, незнания… Алексея стрелой пронзила паника жены, когда его посадили. Череп рассказывался от различных мыслей. Одна была ужасающе другой… Его душили слёзы, но даже вздохнуть мужчина не мог — давился криком. И лишь сердце, рассыпавшееся последним, смогло унять буйную боль своей гибелью. Медведь, сидевший на тумбочке, упал с неё головой вниз, больно ударившись о пол. Сердце, общее сердце в его мягких лапках, трепетавшее до последней секунды, рассыпалось, начиная с любовной надписи. Мордочка мишки оказалась испачкана в чёрной крови пепла. «Лёш, смотри, какой мишка хорошенький!» Так вот, что такое настоящая любовь…