Halloween

Здесь средь горящих огней и жутких костюмов Джес чувствует себя более чем уютно. Сейчас все похожи друг на друга, те, кто скрывался весь год под покровом ночи могут покинуть свои убежища и повеселиться. Люди скрывают свои лица под жуткими масками, и свято верят в то, что сейчас разговаривают с точно такими же людьми как и они сами. Но это не совсем так, на утро маленький мальчик Уилл не вспомнит друга с которым он так весело бегал на пустыре у могилок, а милая Валери так и не найдет парня с которым так мило кокетничала сидя на колючем заборе. На лице парня появляется расслабленная улыбка, он глубоко вдыхает сырой прохладный воздух, и направляется вниз с холма. Легкий ветерок треплет рыжие волосы, а вместе с ним их касается и чья-то рука, так невесомо и нежно, касание почти незаметно, но Джес чувствует, прикрывает глаза, и замдляет шаг. Прикосновение повторяется, рука поглаживает волнистые волосы, перебирает пряди в руках и резко пропадает. Парень лишь тяжко вздыхает, и даже не оборачиваясь ступает дальше, он знает, что не увидит там никого, знает и уже даже не надеется, лишь предвкушает их скорую встречу. -Джесси... - шепчет тихий, мелодичный голос в самое ухо, которое тут же обжигает прохладным потоком. А он холодный, его тело всегда холодно, отчего нередко пробегают мурашки, не от страсти, именно от холода, но это лишь добавляет какой-то искры. Мальчишка не отвечает, ступает дальше, то и дело ловя легкие, словно сам ветер прикосновения, и такие тихие, но самые желанные слова. Он слышит их только в эту ночь, только одна ночь в году позволяет почувствовать его. Прикосновения прекращаются когда рыжик спускается в низинку, там толпы детишек бегают от дома к дому говоря уже давно заученную, но такую милую фразу: -Сладость или гадость! - звучит по правую сторону, где старушка Агата раздает конфеты маленьким монстрикам, и среди них есть один, тот что с рожками и этими смешными кудряшками, и ведь с утра о нем все забудут... Как привычно, но так грустно. -Хей, Джес, идем к нам! - кричит один из подростков, спеша подойти к нашей ведьмочке. Но Джесси лишь качает головой, и поправив воротник своей белой рубашки грустно улыбается. Не сейчас, не в следующем году он уже не подойдет. Парень вздыхает, и лишь ускоряет шаг, вяло улыбаясь звукам. Такое бывает лишь раз в году, такое безобразие в ночи. Весело всем, все кричат и веселятся, никто не боится, никто никуда не спешит. Джес расслабляется, с грустью разглядывая все места, вот впереди виднеется ярмарка, он был на каждом аттракционе, но сколько же лет назад? А он и не вспомнит, как и не вспомнит почему столько боли и радости смешались в одном слове " Хэллоуин". Он проходит мимо, пропуская сквозь себя сотни воспоминаний, задерживаться нельзя, но и спешить не стоит. Он знает что успеет, он чувствует каждую секунду, что неумолимо придвигает ночь к концу. И только заканчиваются жилые районы, огни постепенно отдаляются, а звуки уже столь далеко, что и расслышать не получится, на плечо ложится рука. Холодная, но едва ощутимая, а вслед за ней и этот голос, не говорит, он поет каждое слово, кружит над ухом словно ветер: -Идем за мной. - он пронзает до самых костей, и звучит жутко для всех, но не для рыжика, что ложит свою руку поверх. -Идем. - отвечает тихо, не желая портить момент. Сильные руки обнимают плечи, заставляя сжаться от холода, что дарит каждое прикосновение, а затем берут маленькие ладошки в свои. Они поднимаются вверх, и в паре метров над землей оборачиваются друг к другу. На юном лице уставшая, но самая искренняя на свете улыбка. Такова уж участь хранителя, смотреть как живут и погибают, охранять праздник и веселье. Он - дух Хэллоуина, он защищает людей от монстров в этот день, он следит за порядком, он властен над всем, и лишь один человек властен над ним. Но и его время подходит к концу, если не сказать уже пришло... Ледяная ладонь ложится на стройную талию, а пальцы переплетаются с пальцами духа. Рука рыжика ложится на сильное плечо, и тела начинают медленное движение. Вампир никогда не был хорош в танцах, но именно сейчас это не важно. В голове одно за другим вспыхивают воспоминания, и по раскрасневшимся щекам пробегают слезинки, а вместе с тем звучит звонкий, искренний смех, и блеклые глаза вампира на секунду загораются чуть ярче. Он рад, что хоть на секунду личико любимого хранителя озарилось той радостью. Рука сама тянется к теплой щеке и стирает соль. На лице появляется улыбка, такая же усталая, и совсем немного грустная. Их глаза на миг пересекаются, у обоих голубые, как летнее небо, глаза, но такие разные, столь живые и яркие у духа, и такие погасшие и блеклые у вампира. Губы соприкасаются в нежном поцелуе, и полет заканчивается, едва ноги касаются земли. Прикосновения слабеют, а холод уже не ощущается так ярко. Тело юного духа дрожит, но уже совсем не от холода, он лишь наблюдает как медленно в воздухе расторяется вампир, как бледный силует становится еще бледней, и такая родная рука в последний раз тянется к щеке, стирая теплую слезу. -Доминик... - шепчет дух, понимая, что больше ничего говорить не надо, он все поймет, даже не так, он уже давно все понял. Джесси прикасается к черным волосам, пропуская их сквозь пальцы, и в последний раз вдыхает родной, чуть сладковатый запах. А силуэт становится все незаметней, пока не обращается в ветер, что на секунду окутывает всего парня, прощаясь, и улетает вслед за октябрьскими ветрами, но даже в удаляющимся потоке он слышит тихое: -Джесси. Мальчишка лишь прикрывает глаза, сжимает губы и беззвучно идет по прямой. Он знает куда выведет забытая, едва заметная тропа, по которой уже давно никто не ходит. Он уже и не плачет, не сейчас, сейчас лишь пустота, а слезы придут через пару лет, когда пройдет два праздника, и когда он начнет понимать. Рыжик устало приземляется на землю подле самого обрыва, и личиком ловит первые солнечные лучи. Совсем скоро растворится и он, но в отличии от вампира покой ему не обрести, еще многие сотни лет он будет хранить эту ночь, а когда боль пройдет он вновь столкнется со странным вампиром, и забудутся все прошлые года, как забывались до этого.