Летним утром

Солнце только взошло на горизонт, но на улице уже было жарко. Настолько, что даже мелкие птички не осмеливались влезет в небо, да петь твои трели. Летний ветер мягко шелестел меж крон деревьев, задувал в открытые окна, щекотал нос разнообразными запахами с ближайшей пекарни. Люди сновали туда сюда, голоса разносились эхом по узким улочкам Москвы, шаги отзывались глухим гулом. Прекрасная обстановка, чтобы немного посидеть в тишине, да подумать о чём нибудь безобидном. Девушка лежала на кровати, мирно сопя в подушку. Темные, словно горький шоколад волосы, они падали на лицо, прикрывая глубокий шрам. Лучи светили на тонкое, подтянутое тело, согревали холодные руки. Кожа усеянная шрамами, вовсе не смущала её. Майка и шорты, любезно одолженные у хозяина квартиры, немного болтались на ней. Парень сидел рядом, мягко улыбаясь. Его маленькое чудо спало, да так, что и сам брюнет захотел прилечь рядом. Его темные волосы блестели медными бликами, которые попадали на лицо девушки. Школьница немного нахмурилась, поворачиваясь к патологоанатому спиной. Посмотрев на брюнетку, парень чуть склонился над ней, убирая прядку волос с лица. Рассматривать шрам на переносице, давно вошло в привычку Павла, он этому не удивлялся. Да и что там, он любил так делать. Когда девушка спит, парень старается не шуметь, дабы не разбудить своё чудо. Сидя или лёжа рядом с ней, брюнет частенько прикасался к переносице, нежно проводя тонкими пальцами по шраму. В какой-то степени, но это забавляло Катерину. В ответ же, кареглазая проводила по линии на шее парня, мило улыбаясь. Их отношения можно назвать, скажем так, милыми и спокойными. Взаимопонимание всегда было с ними, с самого начала их отношений. Конечно, служба в Гонконге не самая приятная черта в их жизни, но именно этот момент помог им сблизиться. Голубоглазый тихо усмехнулся, поцеловав девушку в щеку. Брюнетка неспешно потянулась, чуть приоткрывая глаза. Янтарные блики отражались в карей радужке глаз майора, Катерина мягко улыбнулась. — Доброе утро, Паш. — Доброе, майор. Как спалось? — Звездочкина взяла парня за ворот футболки, притянув его к себе. Лбы столкнулись неожиданно, кареглазая тихо засмеялась. Накрыв губы брюнета своими, девушка робко поцеловала того. Да, увидь их кто нибудь в штатхаусе, уже бы слухи пошли. Паша всё также, по привычке, но называл любимую по званию. Изредка, он мог себе позволить выдать короткое «Кать» или «Катюша». Мягко улыбнувшись, голубоглазый чуть отстранился, целуя девушку в лоб. Мягкие тёмные волосы ученого защекотали нос брюнетки, та тихо чихнула. Это очень умилило старшего, патологоанатом лёг рядом с девушкой. — Ну что, сегодня не будет каких либо «нападений»? — Нет, майор, не будет. Зато, будет немного поприятней. — Брюнет притянул девушку к себе, зарываясь носом в её волосы. Тихо засмеявшись, Катерина положила руки на грудь парня, довольно прикрыв глаза. Летний ветерок дул в открытое окно, ероша волосы милой парочки. Мурашки пробежались по телу младшей, та чуть вздрогнула. Паша прижал девушку к себе, тихо посмеиваясь. Нет, это только его чудо, ничьё более. — Чего смеёшься? Холодно, вообще-то! — Кать, да ладно тебе. Тем более, служба тебя не ждёт. И ты со мной, рядом. Разве, это ли не главное? — Хорошо, убедил… Люблю тебя, Паш. — Брюнет мягко улыбнулся, вдыхая столь родной аромат. Сигареты и латте, довольно приятно. Он любит её так, словно знает. Знает, что это не кончится никогда, пока их снова не призовут на службу. Катерина подняла голову, смотря в голубые глаза патологоанатома. Проведя пальцами по шее парня, девушка прильнула к ней губами. Легкий холодок пробежался по коже Паши, тот чуть вздрогнул. — Холодно, м? — Нет, прохладно, майор. — Слушай, Паш. А давай на море махнём? Ну его, Антона! Зато, пока на службу не призвали, отдохнём от всего этого. Верно же? — Девушка привстала на локтях, а затем села на торс парня. Руки были в шрамах, брюнет провёл пальцами по ним. Катерина мило улыбнулась, наклонившись к лицу Паши. Румянец прошёлся по щекам брюнета. — Давай… Люблю тебя, пряник… — Произнеся это, голубоглазый нежно прильнул к губам любимой…