Позволь мне помочь тебе, моя Леди

— Да-а-арагие друзья, с нами были Ледибаг и Кот Нуар! Благодарим вас за это потрясающее интервью и надеемся увидеться с вами снова в ближайшем же будущем! Чуть морщась в свете направленных на нее софитов, Ледибаг машет невидимым телезрителям и поспешно вскакивает с пуфика. Нуар, с одной из самых обольстительных своих улыбок, тоже поднимается, легко и рисуясь, и следует за напарницей. В целях большей эффектности они выходят через окно. Через пару крыш от телестудии Ледибаг позволяет себе расслабиться. Ее бодрая улыбка гаснет, на лице проступает усталость; мотая головой, она садится на карниз и, свесив ноги вниз, обхватывает себя за плечи. Нуар, конечно, присаживается рядом. — А ты знаешь, моя Леди, что при плохом настроении рекомендуют гладить котов? В терапевтических целях, конечно! Ледибаг смотрит на него отстраненно, словно и вовсе не видит его перед собой. Тот образцово-показательно сияет, и кажется, что его самоуверенная физиономия вот-вот лопнет. Раньше Ледибаг раздражала эта бравада, но позже, когда она догадалась, что его самоуверенность — всего лишь маска, перестала так сильно беситься. В конце концов, у каждого свои способы психологической защиты. Она равнодушно отводит взгляд. Ледибаг — а точнее, Маринетт внутри нее, — ненавидит быть в центре внимания. В пылу схватки это забывается, уносится адреналином, но в такие моменты, как сегодня, когда нужно добровольно идти в студию и, с улыбкой глядя на телеведущего, говорить, рассказывать о чем-то, зная, что тебя слышит вся страна, что ты не можешь позволить себе ни единой оговорки или ошибки, что ты обязан быть примером и вести себя соответственно, не подавая виду на то, какой тайфун бушует у тебя внутри… В такие моменты Ледибаг хочется забиться в дальний угол и сидеть, прячась от всего мира. Она не соответствует своей должности. Не заслуживает той чести, которую на нее возложили. В самом деле, она без страха вступает в сражения с акуманизированными злодеями, но трусит перекинуться парой слов с журналистами и преследующими ее блоггерами. Смешно. Настоящая Ледибаг никогда бы не боялась взирающей на нее с обожанием публики. Кот осторожно трогает ее за плечо. — Послушай, это нормально. Далеко не каждый может спокойно реагировать на… все это. Камеры, софиты, микрофоны, ведущий, который то и дело вворачивает скользкие вопросы. Ледибаг молчит, уставившись в одну точку далеко под ногами. Нуар тяжело вздыхает. — Ну, может, тебе надо больше тренироваться? — неохотно предлагает он. — Стоять перед зеркалом, вырабатывать уверенность и харизму… Хотя лично я и так не могу перед тобой устоять, — она так и слышит в его голосе усмешку. И это все же выводит ее из себя. Браво, Нуар: смог добиться от нее хоть какого-то эмоционального отклика. — В своей школе я президент класса и, надо сказать, справляюсь со своими обязанностями довольно хорошо, — резко отвечает Ледибаг. — Это только в студиях… Ненавижу себя. Почему я не могу быть такой же… как ты? Тебе это просто! Нуар пожимает плечами. — Мир не выдержал бы вторую мою копию. Я неподражаем и должен существовать лишь в одном экземпляре, — он улыбается, но внезапно добавляет куда серьезнее. — Знаешь, давно хотел сказать… тебе не нужно пытаться везде быть лидером. Мы команда, и я всегда готов прикрыть тебя, когда это нужно. Хотя бы в общении с журналистами и телеведущими. Можешь на меня рассчитывать. Если ты позволишь мне, я тебя поддержу. Ледибаг взбешенно молчит. Она честно пытается справиться с раздирающими ее эмоциями, но сейчас ее раздражает в Нуаре все: его вечные шутки и внезапная серьезность, которая порой сваливается на нее как снег на голову, да так, что не знаешь, как и принять его откровения. Потому что каждым своим словом он попадает точно в цель. Она сама не заметила, как так вышло, что из всех окружающих ее людей, включая Алью, именно Кот знает ее лучше всех. Она медленно выдыхает, зажмуривается, отклоняется назад и кладет свою голову ему на плечо. Нуар замирает и даже, кажется, задерживает дыхание. — Спасибо, — едва слышно шепчет она. И Нуар, коротко улыбнувшись, с благодарностью сжимает ее ладонь.