Зефирка

Сегодня наступил тот самый день, когда моя жизнь превратится в ад. Не знаю, как объяснить все то, что со мной происходит. Мой горячо любимый папа, который рос по старой закалке, решил пошутить надо мной. И ровно сутки назад решил мою судьбу в плане личной жизни. Да-да, меня без моей воли и огромной радости выдают замуж. Какое нахрен замужество? Кстати, этот вопрос я задала и ему, только получила звонкую пощечину за попытку возразить его бредовой идее. Все началось с момента, когда у меня стали появляться мальчики в друзьях, а с некоторыми я даже пробовала заводить отношения. Что думаете, дал ли мне отец насладиться подростковой жизнью? Ага, хрен там. Каждый молодой человек, который приближался ко мне, через два часа в страхе бежал от меня прочь. Я ненароком подумала о проклятии, я ж не знала о том, как люди отца наглым образом отпугивали от меня всех потенциальных ухажеров. А, кстати, мой отец весомая шишка в кругах бизнеса по строительству каких-то там домов. Короче сказать, он бизнесмен и имеет огромную фирму. Не особо-то и стараюсь влезать в его работу, так как наш дед никогда не пускал за кресло женщин. Всегда руководили только мужчины. Так, ладно, это не так важно. Моя последняя капля была после попыток узнать у последнего моего якобы «парня», что случилось, почему оставил меня одну в ресторане и сбежал. На что, тот даже не удостоил меня взглядом прошел мимо. Нормально. И с тех самых пор я больше не встречалась с парнями, потому что они попросту не обращали на меня внимание. Ладно, я смирилась с этим, занялась учебой. Но всё же проблема с самого детства у меня была. Я училась в закрытой школе для известных людей, и естественно коридоры кишели огромным количеством отпрысков богатых родителей, и это не отменяло того, что у меня был самый ненавистный враг, которого я на дух не переваривала. Это наверно излишки слишком тесного общения наших родителей, которые по каждым событиям собирались за ужином. И с самого детства, я естественно общаюсь с наглым-высокомерным-до-ужаса-парнем. Майкл Тёрнер — он же красавчик нашей знаменитой школы. Что даёт ему большое преимущество в огромном количестве баб… к-хм, девушек, что постоянно виснут на нём. Ладно, мне на это наплевать, я до скрежета зубов не перевариваю это человекоподобного. Он ничего не делал мне плохого, за исключением постоянных провоцирующих действий с его стороны. Видите ли, ему нравится меня доставать вне зависимости, где мы находимся. Все бы ничего, но его подляны иногда переходили грань дозволенного. Например: сменить мне шампунь на какую-то зелёную хрень, что мне пришлось в таком виде ходить в школу. Я, конечно, не показывала всю прелесть своих на минуточку длинных волос, а носила шапку. И в силу своей любви к нему, приклеила его шикарный зад к стулу. А в отместку через пару дней получила испорченное эссе по экономике, которую эта наглая морда подменила. Тогда весь класс ржал над моей гениальной идеей написать о гениталиях мужского достоинства. Я была зла это ничего не сказать, но моя месть ему была сладкой. Во время очередного матча, я пробралась в мужскую раздевалку, собрала его вещи, и сожгла на заднем дворе школы. Что думаете, я такая жестокая и отправлю его домой, в чем мать родила, нет. Мини платье в милое сердечко осталось ему на память. Он, кстати, в нем и пошел домой, а смех, каким его провожали, принес мне шикарное удовольствие. Это продолжается до сих пор, мы сейчас учимся в выпускном классе, то есть фактически мы закончили обучение, осталась пара формальностей, и здравствуй новая жизнь. Которая будет подальше от Майкла Тёрнера. Но не все, так как кажется. Но буквально вчера узнала о плане двух отцов, я как раз пришла со школы, когда отец Майкла и мой обсуждали чьё-то родство. Что-то так воодушевленно решали до той поры пока не назвали наши имена. Я словно приросла к полу, какая нахер женитьба? А потом решилась возразить отцу, за что и поплатилась, мне закрыли рот и отправили в комнату. Сейчас уже наступило утро и я, завернувшись в свой любимый плед, сидела на балконе. Всю ночь слышала, как родители строили мою жизнь, и то, как я и Майкл скрепим большую семью и бизнес. Замечательно. Утром ко мне заходила мать дала тысячу и один совет не перечить отцу. А что я могу ещё сказать? Ничего. Вот мне только интересно посмотреть на выражение лица Майкла, что наверно собрал уже вещи в университет. А тут бац и женитьба. Кстати, сейчас мне уже надо попытаться встать, и приготовиться к обеду, что пройдет в доме Майкла.

***

Сколько мне стоило труда, чтобы не расплакаться, это надо было видеть. Но грозный вид моего отца, напрочь отбивал желание упасть на пол и словно маленький ребенок биться в истерике. Да, блин, у меня истерика! В доме Мистера Тёрнера уже было все готово для субботнего приема гостей, я прошла в гостиную, наблюдая, как помощники подготавливали стол. А самого главного человека не было видно, мне стало чуть легче. Потому что после такой бурной детской жизни, как у меня с ним, трудно представить его в качестве своего мужа. Какой нахрен? Так. Опять моя истерика просится наружу. — Привет, зефирка, — Господи, а вот и мое наказание и это дурацкое прозвище. Я оборачиваюсь и пытаюсь быть весёлой, только я представляю, как со стороны выглядит моя «милая» улыбка. — Перестать так меня называть! А то мои нервы не выдержат, я кинусь на твоё лицо, благо, это сказала сейчас про себя. — А то что? — его наглая мордочка растянулась в улыбке, боже, дай мне сил. — Ничего, — решаюсь закончить этот разговор, ибо не вижу смысла в данную секунду злить себя ещё больше. — Вы чего с самого утра у нас? Ага, так он ещё не в курсе... — Майкл, уже обед вообще-то. — А для меня утро, — он подмигивает и уходит в сторону кабинета отца. — Так бы и треснула по твоей физиономии, чтобы так и осталась подмигивающей, — бурчу я, и сажусь в кресло. Моя мать и миссис Тёрнер появляются в комнате, а следом за ними идут наши отцы. Стоило моему папе посмотреть на меня, как я быстренько подошла к нему. Его рука легла мне на плечо, обнимая, а Майкл что только появился в гостиной, говоривший телефону сбросил звонок, и такой радостный остановился около родителей. — Что за сборы? — Ты мне и нужен, — Дэвид Тёрнер подзывает сына, а его мать и моя так мило начали улыбаться, что меня чуть не стошнило, — Сборы по твою честь, — мужчина глянул на меня и подзывает к себе, — Мы тут посовещались и решили, что ты Майкл, женишься на Саре. Вот я ж говорила, хочу посмотреть на лицо Майкла? Вот оно, Господи, как мне сдержать это ор, что так рвется наружу. Майкл завис и, смотря на меня, думал о чём-то, а его лицо вообще было вытянутым и похожее на кирпич. — Сынок? — завёт его отец, и тот поднимает свои зелёные глаза, — Ты ничего не скажешь? — А меня и Сару вы когда, хотели поставить в известность? Или это сейчас так принято? — с моей шее, словно камень свалился, он против. — Сынок, это решилось за долго до твоего и Сары рождения, мы со Скоттом всегда хотели видеть наших детей вместе. Сейчас же это может свершиться, вам обоим по восемнадцать лет. — Пап, у меня есть девушка, и в конце то концов, я намерен идти в университет, — в моей голове слышится только то, что у него есть девушка, а все остальные слова просто исчезают, почему же тогда его никто не видел с ней? — Это не обсуждается, сынок, — влезает в разговор миссис Тернер, и я поворачиваюсь к ней. — Зачем заставляете на мне женится? — надоело слушать этот абсурд, — Он не хочет, на этом можно закрыть тему. — Сара! — грозный голос отца прекращает мой словесный поток, рвущийся наружу, — Я, по-моему, сказал молчать. — Нет, пап на этот раз я молчать не собираюсь. Какая женитьба? Я ещё толком жизнь не видела, а меня по старому обычаю выдают замуж. — Давайте перестанем спорить, мы детям сказали о своем решении, дальше они сами. Мы же не торопимся, — говорит моя мать, кладя руку на плечо мужа. А вот я не выдерживаю и просто разворачиваюсь и ухожу, мне тошно от одной мысли, что нужно сделать так, как хочет мой отец. Уже на улице я вдыхаю порцию свежего воздуха, и сажусь прямо на ступеньки крыльца. В мыслях появляются опять слова Майкла о девушке. Так вообще, почему меня это так волнует? Совсем сошла с ума? Точно. Просидев так минут пятнадцать, я поднялась и опять зашла в дом, как раз всё семейство сидело за столом. На меня не обратили внимания, обсуждая как всегда счета, на которые упали крупные суммы прибыли. Рядом со мной сидел Майкл и молчал, он также как и я не ел, а ковыряться вилкой в тарелке. Почему то было странно наблюдать за ним таким. Лицо было полностью поглощено в мыслях, не показывая ни одну эмоцию, только изредка он сводил брови к переносице. — Сара, детка, — завет меня мать, и я перевожу взгляд на неё, — С сегодняшнего дня ты пока поживешь в гостях у Майкла, а нам с отцом и его родителями надо уехать по делам фирмы. Вот я сейчас почувствовала, как мой пиздец подкрался сзади… — Я могу и дома побыть, — отвечаю я, и в этот момент Майкл возвращается в реальность. — Нечего одной делать дома, — говорит он, серьезным тоном? — Да и вместе будет веселей, — тут вся его серьезность улетучивается, появляется странная улыбка. Вот я наивная. — Вот и договорились. — миссис Тёрнер так мило заулыбалась смотря на нас, что честно хотелось запустить в неё этот стакан, что я держала в руках. Меня! Меня все сейчас бесит. Это же будет адом остаться с ним наедине, бр-р-р аж мурашки побежали. Мы убьем друг друга! — Когда вы уезжаете? — После обеда. Я говорил тебе сынок о тендере, который мы хотим выиграть, и это означает выезжать нужно сегодня. После заявления родителей мы пообедали, и стали провожать наши семьи. Я даже успела вернуться домой и взять все необходимое для комфортного проживания в доме Майкла. А когда вернулась, то наши уже садились по машинам. — Всё, дети, мы уехали, — моя мама подходит ко мне и оставляет на лбу поцелуй. — Только не разнесите дом, — говорит мистер Тёрнер, подмигивает сыну, на что тот усмехается, засовывая руки по карманам брюк. Черный седан покидает территорию дома, а я словно приросла к земле, боюсь двинуться с места. Но собрав всю волю в кулак я, разворачиваясь, и захожу в дом с сумкой в руках. Тёрнер идёт за мной и что-то печатает на телефоне, да и нетрудно догадаться что. — Покажи мне мою комнату, — остановилась я, чуть обернулась. — Ну, раз такое дело и нас почти поженили, то можешь спать со мной, я не против. — Ага, размечтался. — в ответ он только смеётся. — Ну что ты, зефирка. — Майкл, хватит меня так называть! Это прозвище он мне дал из-за огромной любви к зефиру, я в детстве очень любила это лакомство, и мне всегда покупал отец Майкла. Я как-то наелась этого угощения, что весь рот все, что вокруг меня было липким и сладким. Так и прилипла эта дурацкая кличка. — Я не могу иначе, ты же так любишь его, — нахальная морда этого человека начинает меня бесить, дай мне волю придушила бы. — Я его не ем и уже давно. Ладно, сама найду комнату, — делаю шаг в сторону лестницы и оступаюсь, по великой неуклюжести падаю, я уже была готова развалиться перед ногами парня, но меня поймали. Я сильно зажмурила глаза, но стоило почувствовать, как руки Майкла меня держат, открыла глаза. На несколько секунд я проваливаюсь в омуте зелёных глаз, а ещё я никогда так близко к нему не стояла. В нос ударяет его парфюм, я делаю вдох. — Зефирка, — слышу я, но словно нахожусь где-то под водой, меня так занесло, что просто рассматриваю его лицо, — Я понимаю, что я неотразим, но так пялиться запрещено. Меня вырывает из его рук, схватив сумку, я быстрым шагом преодолела лестницу, а затем по привычке захожу в комнату для гостей. Бывали такие дни, когда я оставалась в этом доме. Я падаю на кровать и закрываю глаза, а там, словно замедленной съёмке его глаза. Да что не так? Выдох. Вдох. Поднимались с постели, бегом оказываюсь в ванной комнате. Прохладные капли воды быстро отвлекают меня от мыслей и видений связанные с этим засранцем. Поднимая голову к напору, я провожу рукой по волосам, окончательно расслабляясь. Гель для душа с ароматом лесных трав приводят меня в восторг, я окончательно приняла то, что придется жить тут. После процедур я переодеваюсь в домашние шорты и футболку решаю сделать себе молочный коктейль. Есть у меня такая слабость перед просмотром какого-нибудь фильма запастись вкусняшками. Покидая комнату, слышу посторонние звуки и голоса, в мозгу сразу возникает мысль. Походу сегодня будет вечеринка. Стоило мне спуститься, как в гостиной увидела Аарона и Вишню. — Принцесса, привет. А ты чего тут? — этот человек является лучшим другом и жилеткой моим слезам. Да, бывают дни, когда я нахожу его и плачусь по каждому пустяку. — Привет, — я подхожу к нему, через спинку дивана обнимаю его и целую в щёку, — Мои уехали, я пока тут. Привет, Аарон. — Привет, малышка. — а это человек для меня, как старший и очень строгий брат. Аарон всегда находил для меня свободное время, чтобы по-братски отругать за какой-нибудь косяк. Да, знаю, умею, практикую. — Если Майкл будет обижать, знаешь, кому звонить. — я улыбаюсь, переводя взгляд на Тёрнера, тот усмехнулся, развалившись в кресле. — С ним я справлюсь, но если что позвоню. — шатен поднимает на меня глаза, улыбнувшись, делает глоток отцовского виски. — Ладно, общайтесь, я буду у себя. — Куда? посиди с нами, — теплая ладонь Вишни ловит мою руку, — Потом посмотришь свои сопливые мелодрамы. — И ничего они не сопливые, разговаривайте. — я ухожу по направлению кухни, запасаясь сладеньким, а потом оказываюсь в своей комнате, включая фильм, который я смотрела наверно раз сто «Влюбись в меня, если осмелишься» и проваливаюсь в сюжете.

***

Что там говорили о спокойной жизни и тишине? Ах, да. Хер тебе Сара, хер! Я живу в доме Майкла уже на протяжении недели и эта, сука, неделя сплошной ад. Ладно, два дня были просто замечательными, а остальные просто ходячий ужас. Это человекоподобный устроил мне ловушки на каждом шагу этого шикарного дома. Мне чтобы выйти из комнаты нужно несколько раз осмотреться, и столько же раз кувыркнуться по полу, чтобы не напороться на яйца, воду или того хуже краску. Да, он несколько раз измазывал мои вещички, которые теперь находятся в мусорке. Что думаете, я не хороша в этом? Аха, сейчас! Он несколько раз падал на скользком полу, где я «нечаянно» разлила подсолнечное масло. Крика было это капец. А все началось из-за дохлой крысы, что этот индюк подсунул мне в постель. Ну не придурок ли, а? И вот сейчас я открыла глаза, боясь, что что-то лопнет перед моим лицом. Принимая сидячее положение, осматриваю комнату и параллельно слышу играющую музыку. Он не спит. Откидываю одеяло, чтобы встать, но мои ноги меня не слушаются. Твою мать! Они наручниками прикованы к изголовью кровати. — Тёрнер, сука! — я дергаю конечностями и понимаю, что играет музыка, твою ж душу за ногу, — Тёрнер, я убью тебя! В панике оглядываю комнату, но не вижу телефон на зарядке, что лежал на прикроватной тумбе. Весело! И тут мою голову посещают мыслишки, словно как в кино, блять. Лара Крофт, мать её. Снимаю с головы невидимку и ползу к наручникам. Что думаете, открыла? ага, десять раз. Я сбилась со счета, сколько просидела в таком изогнутом состоянии. Я несколько раз падала на спину, громко матеря этого урода. И вот настал ещё одна попытка, которая закончилась, как предыдущие раз сто. Падая на подушки, я бью постель оттого, что невыносимо хочу в туалет. Ну, как бы с утра это нормальное явление. И вот мое спасение и одновременно ад сейчас открыл дверь в комнату. — Если ты сейчас же не уберешь эту хрень, то лучше беги, ибо я убью тебя! — Что не получается? — хохочет он. — Тёрнер, мне не до смеха! Я хочу в туалет! Отпусти меня, — приподнимаюсь на локтях, злобно смотря на парня. — Попроси меня. — Бля, ты наверно чувствуешь себя бессмертным! — А то, зефирка, мне нравится наблюдать за тобой, особенно когда ты злая, — я дергаю ногами, а тот просто усмехается, — Обещаешь, не делать ничего? — О, ну это мы посмотрим на ваше поведение мистер Тёрнер, открывай! — Не, не буду, — он разворачивается и собирается выйти, вот козёл! — Стой! Ладно, ничего не буду делать, выпускай! — Точно. — Да-а! Резче, прошу! — он подходит, держа в руках ключики, через секунду мои ноги спасены, как и мое тело, что мигом оказалось ванне. — И что даже спасибо не скажешь? — Иди к черту! — на выдохе кричу я. — Какая ты невоспитанная! — Ага. После банных процедур я несусь к холодильнику, потому что до невозможности хочется есть. Майкл в это время сидел в гостиной, поедая мороженое под какой-то фильм. Я сделала себе кофе и панкейки, размещая все на подносе, решила посмотреть фильм с Тёрнером. Пока он молчит и поглощен стрелялками, и можно хоть поесть спокойно. Размещаясь на диване рядом с ним, я принимаюсь за еду, одновременно смотрю телевизор. Но краем глаза вижу, как у меня крадут мою же еду, и вот он тянется за ещё одним и по его руке прилетает удар. — Чего дерёшься? — Нечего трогать моё, — говорю я, делая глоток кофе, — иди, делай себе. — Жадная. — Только это понял? — поворачиваю голову к нему, — Не тронь моё, — он усмехается и отрывается от спинки дивана, а его рука мигом оказывается около лица, большим пальцем он стирает капельку кленового сиропа и медленно возвращает руку к своему лицу, аккуратно обхватывает свой палец пухлыми губами, — Что… — Запачкалась, — он ещё раз проводит по нижней губе, что на его действие, мое тело покрывается мурашками, а рот приоткрывается от его медленного облизывания губ, — Всё. Я отворачиваюсь, залпом выпиваю остатки кофе, и чувствую, как мое лицо горит. Заправляю, прядь волос, поднимаю тарелку, протягивая ему. — Ты же только что чуть руку мне не откусила за еду. — Я наелась, — мой румянец на щеках выдавал меня с потрохами, я и стесняюсь? — Ладно, — он забирает тарелку, а пальцы касаются моих, обернувшись, смотрю на свою руку, затем в глаза Майкла, — Спасибо. А всё что происходит дальше, меня бросает в жар. Майкл приближается и целует мою щеку, а я прикрываю глаза от его горячих губ. Отстраняясь, я словно ошпаренная встаю и ухожу на кухню. Что со мной не так? Да, блин, сколько можно задавать этот вопрос?

«– Господи, О’Нил, ты наверно дура. А скорее всего влюбленная»

Слышу я свой внутренний голос, что прихожу в шок от такого заявления. Влюбилась? Не-е-е, ты что? Какая любовь? Бред. Весь последующий день и вечер с меня было невозможно вытряхнуть эти мысли. Я постоянно думала о Майкле и его поведении. Но останавливала себя тем, что у него есть девушка. Даже, когда внезапно началась вечеринка, которую устроил Майкл и позвал меня, я и там думала. Что скрывать везде. Громкая музыка и толпа приглашенных разгуливали по всему дому, а я только появилась на сие мероприятии даже решила, что сегодня буду девушкой надела платье. Просто не всегда хочется быть женственной, особенно, когда имеешь в друзьях Майкла. — Ух, ты, крошка. Да ты шикарно выглядишь, — моя любимая Адель появилась передо мной. — Привет, — мы обнимаемся, и я глазами нахожу Тёрнера, который разговаривал с Вишней, — Как дела? — выпускаю подругу из объятий. — Нормально, вот завтра собралась на все лето отдыхать, а ты едешь? — Не знаю, мои уехали, и Майкл следит за мной. Живу-то я тут. — Ого, ну молодцы, — на лице рыжика появляется улыбка. — Ой, да ну тебя, мы просто живём вместе, пока не приедут родители. И тем более у него есть девушка. — лицо Адель вытягивается, она подходит ближе. — Ты о чём? Какая девушка? — Так он сам сказал. — О’Нил, у него никого нет, это я как его лучшая подруга говорю, Майкл не стал от меня скрывать, — я опять нахожу его в толпе, только теперь наши взгляды встречаются, — Может, ты что-то путаешь? — Может, — в миллионный раз, краснея я, отвожу глаза от его пристального внимания. — Ладно, развлекайся, я пойду выпью. Я отошла от подруги и направилась прямиком к столику с напитками, и первый налитый тумблер был мной опустошен. Не проходит и несколько минут за ним следует и другой, боковым зрением вижу, что Майкл хлопает Вишню по плечу и идёт в мою сторону. Я опять пытаюсь выпить алкоголь, но у меня забирают тумблер. — Чё творишь? — тянусь я, но Майкл убирает руку в сторону. — Нет, нельзя. — Мне нужно и можно, восемнадцать есть, показать? — пытаюсь забрать тумблер, но мне не отдают, — Отдай! — Нет, Сара. Тебе хватит. — Ну и ладно, — отталкиваю его в плечо, намереваюсь зайти в ванну комнату на первом этаже, смело открываю дверь, а тут меня ждал мой пиздец. Майкл опять наставил ловушек и мое платье, как и я сама насквозь мокрая, внутри меня просыпается зверь, и я оборачиваюсь, чтобы выйти, но Майкл оказывается в помещении и закрывает дверь. — Блин, Сара, прости, я забыл убрать, честно, — вот только мне совсем не до его оправданий, я смотрю на себя и понимаю, что это краска, не той что красят заборы, а акварельная, а платье... мое любимое... ткань дорогая. — Господи, Тёрнер, да когда ты закончишь надо мной издеваться? Сколько можно? Только что, ты отправил в мусорку мое любимое платье! Да, что с тобой не так? — меня взрывает, и одновременно со злостью катятся слёзы, и было далеко наплевать, что он видит их. — Подожди, я честно не хотел. Я клянусь, — он подходит и пытается подать мне полотенце, но я забираю его и швыряю в него. — Уйди! И не беси меня ещё больше, выйди! — Сара… — в этот момент я слушать его не имела никакого желания, отталкивая его, пытаюсь добраться до двери, хватаюсь за ручку... — Да чтоб тебя, — Майкл хватает меня за руку и разворачивает, а следом накрывает своими губами мои, я от переизбытка внезапных эмоций пытаюсь оттолкнуть его, но он углубляет поцелуй и несколько шагов прижимает меня к двери. Как описать словами все то, что происходит со мной сейчас, мои ноги мигом стали ватные, а соприкосновения наших языков вообще срывает мне крышу. Я обнимаю его за шею и, стараясь притянуть ближе, Майкл в ответ улыбается сквозь поцелуй, и обнимает меня за талию. — Майкл... — разрываю поцелуй, — Остановись. — Зачем? — он дышит слишком учащенно. — Твоя девушка... — произношу я и пытаюсь вырваться из его рук, - Не одобрит. — Дурочка, — он останавливает меня, поднимает мое лицо, — Я просто это ляпнул, нет у меня никого. Я хочу свою занозу в заднице, я хочу свою зефирку. Ты так и ничего не поняла? — я смотрю в его глаза и пытаюсь понять, что он хочет этим сказать. — Дурёха, я приставал к тебе только из-за того, что сходил с ума, а ты никогда на меня не смотрела, как на парня. — Что? Я сейчас ослышалась? Не, я серьезно. — О’Нил, я люблю тебя ещё с самого начала нашего знакомства. Думал, это просто детская любовь, но нет. — он проводит пальцами по щеке, — я безумно люблю тебя, зефирка. — Я наверно сплю, — он тихо хохочет и тянет меня, чтобы поцеловать, но около губ он останавливается произносит: — А когда я услышал о женитьбе. О’Нил, я спать перестал, я очень этого хочу. Я хочу видеть тебя рядом, — нежное касание губ, — Ты не представляешь, как я мечтал о твоих губах, — он опять целует, — О твоём теле, — его руки с талии ползут вверх, пальцами цепляя замочек моего платья, — Я делал всё, чтобы насытится твоими эмоциями, потому что мне не хватало их. Я задыхаюсь от его прикосновений и этого шёпота у моих губ, а его пальцы, что сейчас прикоснулись к оголённой спине, я начинаю учащенно дышать. Он это видит и начинает нежно целовать мои губы, одновременно снимая с меня мокрое платье. Как только он снял его с плеч, материал полетел вниз, открывая его взору мою грудь. — Моя… — он подхватывает меня и перемещает на туалетный столик, а я обхватываю его за шею и жду когда я, наконец, почувствую его губы на себе, — Прошу, скажи, что ты хочешь этого. — Иди сюда. Конечно, я хочу его после всего, что он мне тут наговорил, единственное желание было целовать его, не важно закрыли ли мы дверь или нет. Мою спину выгибает, стоит ему прикоснуться к моей шее губами, и начать жадно покрывать мокрыми поцелуями, одновременно ласкать мою грудь. Я тянусь и снимаю с него футболку… и о боже, соприкосновение моего прохладного тела к его горячего, уносит мой здравый рассудок далеко отсюда. Я слышу, как он дышит, а с каким желанием ласкает моё тело, я, обхватив его торс ногами, мы сливаемся в поцелуе. Его рука оказывается в моих волосах, и он не сильно сжимает волосы, меня начинает пробивать дрожью, как только чувствует, как его пах упирается в мое лоно. Движение бедрами и мы одновременно стонем прямо в губы. — Я хочу тебя, — хрипит он, а я тут же пытаюсь справиться с его ремнём, — Я сам. Я переношу руки на его плечи, а затем начинаю покрывать его шею нежными поцелуями, Майкл выдыхает так громко, что это приносит мне ещё большее возбуждение. Я невыносимо хочу его. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю, — шепчет он, и остранется от меня, снимая полностью всю одежду, в его руках оказывается фольгированный квадратик, Тёрнер вновь подходит опять целуя мои губы. — А ты меня бесишь, — на грани истерики произношу я, и если не почувствую его в себе, то умру от ломоты во всем теле. Он приподнимает меня, и мое нижнее белье с хрустом рвётся. А после, я чувствую его головку прямо около лона. Майкл смотрит на меня потемневшими глазами от желания, и руками, обхватывая мои ягодицы, насаживая на свой член. — О, Боже! — слетает с моих уст, а он входит до самого основания начинает двигать бедрами, — М-майкл… — М? — он целует губы, а я не могу ответить на поцелуй, я от удовольствия закатываю глаза, — Что, маленькая? — Люблю… — шепчу я, — я люблю тебя, — Ах! Опять этот крышесносный поцелуй, от которого я чувствую, как внутри меня все сжимается и внизу живота появляется невыносимое ощущение, которое держать в себе я просто не в силах. Я никогда за всё наше детство не представляла его во мне, и тем более целующим мое тело. Я никогда не сходила с ума от прикосновений рук, как от его. Я плавлюсь и мне это безумно нравится. Как я могла так глупо не замечать всё то, что так желала. Я обнимаю его за шею, чтобы не начать падать, потому что волна оргазма медленно начинает накрывать меня, его руки кольцом обнимают меня за талию, его темп увеличатся, как и хриплые стоны, срывающиеся с его губ. Нет ничего прекрасного, чем его звуки, меня разрывает на мелкие кусочки, доставляя невыносимо яркое ощущение оргазма. Я выкрикиваю его имя, стараюсь не потерять контроль реальности, потому что мое тело бьёт крупной дрожью, которую я не в силах контролировать. Меня расслабляет, а его руки не дают упасть, он закидывает мою ногу к себе на торс и, придерживая ее, входит глубже и сам с гортанным стоном кончает. Его лоб упирается в мое плечо, а движение бедрами медленно покачиваются во мне. Наше дыхание, кажется, слышит весь дом, а чувство разрядки заставляет на моем лице появиться улыбке. — Что смеёшься? — он отстраняется и медленно целует в губы. — Я хотела тебя убить буквально час назад — отвечаю ему и углубляю поцелуй. В ответ Майкл улыбается и, подхватывая, уносит по направлению душевой кабины.

P.S Сара:

Я вышла замуж за Майкла ровно через месяц. Мы счастливы.

P.P.S Майкл:

Врёт она, мы всё так же ненавидим друг друга ;)