Когда сакура цветёт

      В окрестностях Окавы неспокойно, поэтому женщины спешат вернуться с полей до захода солнца, а мужчины разжигают фонари, свет которых делает окна домов похожими на горящие глаза, которые должны отпугнуть демонов. Однако находятся и смельчаки, которые засиживаются в забегаловках допоздна, осушают бутылки сакэ, рюмка за рюмкой, и рассказывают жуткие истории. Алкоголь делает их сплочёнными и бесстрашными, а ещё немного дурными, раз они спокойно относятся к полудемону, который сидит за одним столом с остальными наёмниками. Выглядит действительно комично, если вспомнить, что основная напасть этих земель – злые духи, притянутые мистическими силами на руины разрушенного храма.       Клин клином вышибают, кажется, так говорят. И из двух зол мирные жители решили выбрать меньшее – довериться óни в надежде, что он избавит деревеньку от надоедливой кицунэ, которая уводит мужчин из семей и разоряет курятники.       Джо удивлённо вскидывает брови, когда перед ним на стол падает увесистый мешочек, доверху наполненный монетами, и переводит взгляд с него на кузнеца, крепкого мужчину без пары передних зубов.       - Всё что есть, демон, - говорит глухо, басисто, не смотрит в глаза наёмнику, а пялится на рога, выдающие в нём полукровку, ублюдка от смешения крови человека и óни. «И хватило же смелости какой-то потаскухе раздвинуть ноги перед дьявольским отродьем?» - читается на его лице, но вслух он говорит: - Насобирали всей деревней, чтобы заплатить тебе.       Джо как-то брезгливо поддевает рукоятью клинка мешок и любуется, как золотые монеты рассыпаются по столу. Действительно складывается чувство, что каждый житель отдал последнее, что было в доме, но и он не благотворительная организация, чтобы рисковать собой за бесценок. Лисица, терроризирующая всю округу, казалась действительно опасной, и чудо, что до сих пор не попалась ему на глаза.       - Я беру этот заказ, - смело отвечает полудемон и ударяет себя кулаком по груди, опрокидывая ещё стопку сакэ.       Его собутыльники, такие же простые наёмники, недоверчиво перешептываются.       - Хитрая плутовка и тебя в могилу сведёт, - говорит шёпотом один из них, наклонившись ближе к уху, - сколько человек уже погибло и…       Джо останавливает его, стукнув по столу, после чего встаёт на ноги и поправляет широкий пояс на штанах, прячет свою награду в походную сумку и задорно отвечает:       - Я справлюсь. Положитесь на меня.       Когда они согласятся на его цену было лишь вопросом времени. И óни не терпится поскорее приступить к заказу, чтобы убраться из этой глуши и вернуться на объезженную широкую дорогу, ближе к городу. Там и нечисти меньше, но и жизнь приятнее - всегда есть крыша над головой и тёплая постель.

***

      Наёмник не дожидается рассвета, как раз наоборот – отправляется в путь в самую густую тёмную ночь, когда дорогу ему освещает серебряный диск луны. Но чем дальше он уходит в чащу деревьев, тем меньше света пробивается через густые кроны, и в какой-то момент начинает казаться, что он бессмысленно ходит по кругу. Или кицунэ уже заприметила в нём жертву и водит за нос? Такой вариант Джо не исключал и терпеливо ждал, когда же лисица явит себя.       Наконец, спустя часа два жёлтые глаза с узкими зрачками сверкнули между ветвей и тут же скрылись, словно приглашая пойти следом. Затем вспыхнули вновь в нескольких метрах, и снова ещё чуть дальше, пока не убедились, что воин действительно сдвинулся с места. Полукровка надеялся услышать мелодичный женский голос, который опутает его, словно паутина беспомощную мошку, но удивился низкому бархатному баритону, который позвал его:       - Иди сюда.       Нанджо отодвигает ветки, которые до этого хлестали его по лицу, и пробирается вперёд, пока не выходит на светлую полянку. Среди зарослей и торчащих из земли корней, о которые он то и дело спотыкался, это место кажется магическим, будто зачарованным: слишком яркая сочная трава для начала весны, вишнёвые деревья вовсю цветут и усыпают подол лепестками, хотя в садах самых заботливых хозяек на ветвях едва набухли почки. Луна как будто сияет особенно ярко именно над этой зачарованной территорией, и в её свете можно рассмотреть сидящего под деревом юношу с тонкими чертами лица, половина которого спрятана под маской, но даже так Джо обращает внимание на острые скулы. Его волосы одного цвета с вытянутыми лисьими ушами, а за спиной красуются пушистые хвосты (сосчитать их óни не успевает, но готов поспорить, что их девять).       Кицунэ окидывает его как будто оценивающим взглядом, задерживает чуть дольше внимание на голой груди и сильных руках, а затем впивается глазами в меч на его поясе.       - Значит, ещё один горе-убийца, - фыркает смешливо и прикрывает глаза. - Дурачьё.       Его ресницы чарующе длинные, так и хочется коснуться их губами, почувствовать, как они щекочут тонкую кожу, и…       Джо сухо кашляет в кулак, пытается прогнать эту мысль. Откуда она вообще взялась? Неужели сладкий запах сакуры так влияет на его рассудок? Или плавные гибкие движения? От кицунэ невозможно отвести глаз, когда он лениво мнёт руками траву как подстилку и садится поудобнее, подминая ноги под себя. В жёлтых глазах сверкает хитринка.       - А ты хорошенький. Такой аппетитный на вид.       - Зачем ты похищаешь мужчин? – спрашивает демон, не позволяет ему отвлечь себя от истинной причины появления здесь. - Что тебе нужно?       - Я не похищаю их, - лисица подцепляет пальцами тряпичную маску на носу и тянет вниз, демонстрирует улыбку и острые клыки, смеётся тихо. - Просто питаюсь ими, а затем отпускаю. Не моя вина, что они настолько глупы, что не могут найти дорогу обратно.       Запоздало óни вспоминает, что слышал в чаще леса чьи-то голоса, словно кто-то звал на помощь, но остался глух к просьбам, ведомый своей целью. Становится интереснее, чем Нанджо ожидал. Встреченные им прежде лисицы перегрызали горло своим жертвам и выпивали их кровь досуха, что же не так с ним? Это первый кицунэ-мужчина на его памяти.       - Питаешься? – переспрашивает, не может сдержать свою любознательность. Чтобы показать, что не боится, походит ближе, но не тянется к клинку, не хочет, чтобы лис испугался или набросился на него с когтями.       В хитром прищуре появляется интерес. Желание. Зверь как будто рассуждает про себя, стоит ли говорить правду, но наконец принимает для себя решение и приподнимается с колен, расправляет несуществующие складки на кимоно. Он сам сокращает короткое расстояние, которое осталось до наёмника, подходит ближе и тянет его за крепление наплечника к себе, заставляет наклониться ниже и выдыхает прямо в губы:       - Сексуальным желанием. Похотью. Спермой, - и проводит по ним влажно языком, после чего на лисьей морде появляется самая невинная и очаровательная улыбка. Джо стоит оцепеневший несколько секунд, пока переваривает услышанное, а затем, словно оттаяв, выдаёт самую широкую ухмылку, на какую способен, и совершенно абсурдное:       - Думаю, тебе просто хочется любви и развеять одиночество? Какой ты славный.       - Славный?! - от возмущения лис пушит все хвосты разом. Он привык быть опасным и обворожительным одновременно, внушать страх, но вести за собой на поводу, а какая-то деревенщина говорит ему такое. – Да как ты смеешь!       - Расскажи, как ты это делаешь, - нетерпеливо перебивает Джо, не скрывая своего восторга, - я впервые встречаю лиса. Мистические существа такие удивительные.       По его любопытной физиономии хочется ударить кулаком. Кицунэ тихо рычит, явно не этого он ждал, когда вёл в свою ловушку крепкого незнакомца с лесной тропинки, но постепенно сдавался то ли под его напором, то ли при виде мускул, которые буквально пожирал глазами. Будто так и хочет откусить немного, как от сочного куска прожаренного мяса.       - К твоему счастью, я не очень голоден, - кашляет тихо в кулак и отворачивается, прячет смущённое лицо под упавшей на лицо чёлкой и приглашает: - Следуй за мной.       За ширмой вишнёвых деревьев спрятался чёрный лаз пещеры, уютная берлога, в центре которой дрожит небольшой огонёк костра, вокруг разбросаны подстилки и ароматные цветы, а на полках дозревают ранние фрукты. Кицунэ сдержанно представляется:       - Черри, - но уточняет на всякий случай, не слишком веря в умственные способности своего гостя: - Моё имя, - и приглашает его присесть на один из лежаков.       Лис пушит хвосты, усевшись рядом, и радует его незамысловатой историей про то, что среди кицунэ есть такие аномалии, как он, мужчины, способные вызывать желание, но совершенно равнодушные к человеческой крови. Им приходится труднее всего, потому что лисов считают изгоями, и им редко доводится встречать других духов. Джо даже кажется, что ему немного грустно, и хочет об этом спросить, но не успевает – Черри меняет тему и говорит обо всём подряд, рассказывает, что уже давно осел в этих землях, но лишь в последний год оголодал достаточно, чтобы начать открытую охоту, заманивал к себе мужчин, которые отправлялись за дичью или дровами, а, утолив похоть, отпускал их.       - Что было дальше, я не знаю, - пожимает небрежно плечами, - люди теряют рассудок после ночи с кицунэ и забывают свою прошлую жизнь.       Тяжесть монет в сумке становится почти невыносимой. О́ни обещал, что расправится с ним, но теперь даже снял оружие и наплечник и отложил в сторону, настолько располагала к себе компания лиса. Странная мысль вспыхивает в голове, и полудемон подаётся вперёд, почти нависая над хозяином берлоги.       - Давай займёмся сексом, - и тут же тарабанит скороговоркой. - Я наполовину демон, так что мне совсем не страшно.       Для убедительности тычет пальцем в острые рога на своей макушке. Черри ненадолго задумывается, но быстро признаёт:       - Это может сработать…       В нём борется любопытство и здравый смысл. Побеждает первое, когда он ещё раз делает мазок взглядом по роскошному телу и цепляется острыми когтями за плечи. Джо нравится лёгкая боль, он возбуждённо рычит и суетливо стягивает с Черри многослойные одежды. Кимоно они используют вместо покрывала на подстилку, лис ёрзает на спине и пытается устроиться, раздвигает шире стройные ноги, но хвосты всё равно мешают.       - Перевернись, - подсказывает полукровка, снимая в это время собственные штаны, последнее, что на нём осталось. Член стоит так крепко, словно это его первый раз. За такую реакцию тела даже немного стыдно, но лис, опустившийся на колени и локти, отставляет зад и подгоняет его:       - Ну же, сделай что-нибудь, - не оставляя Джо времени на самокопание. Его ягодицы приятно розового цвета, кожа чистая и гладкая, óни это чувствует, когда проводит рукой под коленом и выше до самой поясницы.       - Какой отличный вид, - восхищается наёмник и разводит руками половинки, наклоняется вниз и лижет влажно языком.       Черри чертовски громкий. Пока любовник его вылизывает и подготавливает, он скулит, стонет, фыркает, шмыгает носом, бормочет сбивчиво что-то восторженное и подаётся назад, когда ласка неожиданно прекращается. Он пытается посмотреть на полудемона через плечо, но хвосты закрывают напрочь обзор, в тусклом свете пещеры различает только его улыбку и снова роняет голову на локти, когда крупная головка члена прижимается к дырочке.       - Ты всегда такой жадный? – испытывает судьбу Джо и разводит края блестящей дырки пальцами.       - Ещё одна такая фраза, и ты останешься без глаз!       Кицунэ мог бы огрызаться долго, но давится вскриком, когда Джо резко входит в него. Его бёдра сразу берут бешеный темп, каждым толчком он вколачивается всё глубже и глубже, а лис не может сдержать голос. Даже ушами дёргает от удовольствия и закатывает глаза. Ставшие острыми когти разрывают тонкую ткань кимоно, когда он сжимает её в кулаке, член болезненно ноет от возбуждения. Так быстро он ещё не заводился никогда, привык брать на себя всё и совсем не привык получать взамен. Впервые кто-то делал ему приятно сам, и это настолько отличается от того, как было раньше, что кицунэ кончает после пары движений чужой руки по всей длине члена. О́ни продолжает двигаться, когда любовник обмякает и падает грудью на пол, нависает над ним и потирается животом о мягкий мех, легонько кусает розовое ушко за самый кончик, однако вовремя выходит и пачкает его бёдра белёсыми разводами.       Одного пересечения взглядов достаточно, чтобы понять, что останавливаться никто не собирается.       Обретя привычную властность, Черри сам забирается на него и седлает сильные ноги, оглаживает ладонями грудь воина и легонько царапает вокруг сосков, трётся задницей о пах.       - Опять возбудился, демон? - подшучивает, хотя собственный член стоит колом и покачивается при каждом движении.       - Ты очень красивый и опытный. Любой бы возбудился на моём месте, - говорит как что-то само собой разумеющееся и опускает руки на поясницу лиса. Не пытается забрать у него инициативу, а только поддерживает. Черри сам опускается на его член и громко стонет, подпрыгивает вверх и впивается до крови в плечи полукровки, когда он заводит ладони за спину и поглаживает основания хвостов. Как будто знает, что кожа там особенно чувствительная.       Гонор он потерял давно, к третьему разу расстаётся и с резинкой для волос, которая собирала розовые пряди в высокий хвост. Джо не выходит из него после того, как кончает снова, и поднимает на руки как пёрышко, дождавшись, когда любовник обхватил его ногами, и прижимает к каменной стене спиной, трахает до тех пор, пока кицунэ не начинает умолять его остановиться. Они много целуются, Черри царапает обветренные губы острыми клыками по неосторожности, но тут же зализывает мелкие ранки языком и восхищённо мычит, когда демон мстит и входит до шлепка бёдер о ягодицы. На коже точно останется несколько синяков, Черри думает об этом, когда мстительно царапает внутреннюю сторону бедра после очередной смены поз. Последний, как он думает, раунд начался. После того, как четверть часа к ряду любовник держал его на руках и вколачивался членом в его зад со всей дури, Джо сдался и упал на подстилку, задорно предлагая:       - Не хочешь взять в рот?       Черри очень хочет. Он смотрит на налитый кровью член как на самую желанную вещь в своей жизни, как на предел фантазий, падает на локти и, придержав его у основания кончиками пальцев, обхватывает губами головку. О́ни пару раз гладит его по голове, но вскоре рука скользит вниз и опускается с хрупких плеч вдоль позвоночника к ягодицам, подныривает под хвосты. Два пальца дразнят между половинок, поглаживая, и легко входят в растраханную дырку. Пока его член в плену горячего рта, он ласкает лиса пальцами и доводит до ещё одного оргазма. Черри не выпускает член из рта, когда Джо кончает, проглатывает всё и вылизывает жадно ствол. Если бы было ещё, он бы и это съел.

***

      Счёт времени утерян напрочь. Когда после сладкого сна в ворохе лисьих хвостов наёмник выходит из пещеры и поправляет меч на поясе, солнце стоит высоко в зените. Лес, который казался ночью пугающим и жутким, выглядит совсем обычным, а загадку цветущей сакуры он так и не узнал, уж слишком был занят. Джо сладко потягивается и разминает мышцы, но вздрагивает, когда прохладная ладонь касается его исцарапанной спины.       - Извини, - говорит виновато лис и прячет лицо за раскрытым веером. Его щёки пунцовые, а взгляд мечется из стороны в сторону, видно, что следующие слова даются ему с огромным трудом: - Это… Было здорово.       О́ни понимает, что для распутного лиса это всё равно что признаться в любви, и усмехается дружелюбно.       - И я всё ещё жив, - задорно добавляет, снова оборачивается, будто хочет уйти, но передумав в последний момент смотрит на Черри ещё раз и спрашивает:       - Я могу сказать жителям деревни, что злая лиса теперь не одинока и всегда будет сытой, а их больше не побеспокоит?       - Можешь, - разрешает Черри и улыбается неловко, бросая на него благодарный взгляд. - Возвращайся быстрее, болван.