"И целый мир пришлось возненавидеть, чтоб тебя сильнее полюбить... "

      1867 год. На окраинах Нижней Австрии слышались отдалённые ликующие голоса мирного населения, заполняющее огромное пространство, образуя плотный обруч из нескольких сотен душ, обособляющие архитектурое сооружение. Данная местность восхвалялась прекраснейшими густыми, широколиственными лесами, простирающиеся на огромные территории. Спектр их зелени был настолько многогранен, что не хватало масляных красочных комбинаций для художников, бывших здесь, лицезреющие столь обширный синтез хвойных изумрудов, начиная от бурового и грязного, кончая чистым авантюрином. Но природа была не самым главным «ключиком» этого места, являющиеся виновником грандиозного торжества для всей страны. В самом центре, словно объятый нежными прикосновениями веточек, расположился высокий и живописный замок, несший свое собственное имя — Артштеттен. История данного здания уходит в самые дальние корни эпохи высокого, классического Средневековья, и до сих пор белоснежное здание с остроконечными куполами, направленные прямиком в глубины Вселенной, как говорили некоторые жители города, стояло, не колыхаясь под гнетом ужасного и кровопролитного времени, голода, эпидемий. Кофейные крыши, изящно комбинированные с холодными смарагдами нескольких куполов. Ах, как же прекрасны оконца с дугообразной верхушкой, а само основание чуть ли не доходило до поверхности пола, позволяя обитателем замка, насладиться утренней зарей под чашечку горячего чая с несколькими кубиками сахара. А какой сад, одно загляденье! Широкая и уютная терраса с местом для душевного отдыха, несколько садов, содержащие в себе поистине невероятные и божественно красивые цветы, что были так пышны и грациозны, как хозяин всего этого владения.       Народ наплывал бушующей волной, ожидая, когда же им покажется их новый император, когда они увидят лицо своего «отца», поведающий им путь истинный и повлечёт на победу в войнах, которые предстоит пройти не одному поколению. Двое придворных ловко и свободно отворили высокие дверцы, которые открывали путь «в свет». Новоиспеченный император должен был показаться на публике, выйдя на крупный балкон с утонченным резным балюстрадом, от которого широкие и гибкие прутья спускались ручейком вниз, крепясь к мощной платформе. Но почему — то его до сих пор не наблюдалось. Встревоженные жители дома принялись за поиски горе — империи, которую нашли на территории своего кабинета. Нельзя сказать, что помещение было маленькими, но и большим его не назовёшь. Что — то среднее, что как раз и нравилось новой Империи. Осиновый стол с развёрнутой столешницей, где как раз можно расположить карту мира для военных походов или плана сражений. Удобное кресло с высокими ножками, от чего «юнец» мог дотянуться до пола лишь носками своих ног, скрытыми под толстой материей сапог. Ноги облачены в темно — синие штаны из жёсткой, двухслойной ткани, какая была и на мундире, усыпанный несколькими медальками и множеством золотистых пуговиц, доходившие чуть ли не до самой крайней нижней точки изделия. Манжеты украшены золотой лентой с рубиновой каемочкой, что только больше подчеркивало бледность молочных перчаток, нежно и эластично обтягивающие кисти рук юноши. Ворот был также обтянут подобной лентой, несильно стягивающая тонкую шею. Парочка астеничных пальцев добрались до тончайшей ткани летней тюльки, рассеивающий утренние лучи солнца на стенах и по всему помещению, да несильно отодвинули его.       — Народ вовсю собирается. Удивительно, почему они все так хотят на меня посмотреть?..       Терпкий баритон, слившийся с шёпотом, изложился вдруг устами юноши, что лишь глупо смотрел в окно.       — Какого будет их разочарование… Хах.       Парень, имеющий темно-каштановые локоны, что вились крупными волнами, уходящие к затылку, да с тонкими, чуть видными, губами, плотно закрытые в данный момент, владел одной очень интересной способностью. Его чувствительные рецепторы способны распознать человека, даже не смотря на него. Пускай это и покажется глупостью, но это так. Тепловые волны, излучающий абсолютно каждый человек, способны уловить некотрые животные, особенно, это касается ночных зверюшек. Но среди людей, а тем более стран, данная «способность» не наблюдалась. Юнец прекрасно ощущал, что чувствует человек, благордя тепловому изменению внутри «испытуемого», или осознавал, что перед ним находится девушка, а может быть мужчина, пожилой или ребёнок, человек или страна. Всё это является результатом наследства его способности, которая появился не случайным образом.       Еще будучи ребёнком, его отец, что был известен всему миру, имя которого звучало, как Австрийская Империя несильно — таки бывал рядом с сыном, из — за чего не раз возникали ссоры и разногласия, даже не смотря на юный возраст сына. В один злополучный день вновь разразился скандал, никто из них уже и не помнит суть их негодования, но лишь одно небрежное действие со стороны старшего изменило жизнь будущему наследнику. В порыве ярости АИ схватился за железный совок, что был зачерпнут в пыдающие угольки в камине, да после кубики горячего дерева, плотно сформированые, атаковали нежное личико парнишки.       Раздался больной и терзающий детский крик, а маленькое тельце упало на пол, становясь на колени. Худенькие ручонки обтирали личико, что уже получило не мало ожогов, а слёзки, сливающиеся с чёрной копотью от маленьких горячих крупиц, сочились из глаз.       — Отец!!! Ааааааа!!!!! Помоги!!! Прошу!!! Мне… Мне больно!!! МНЕ БОЛЬНО!!! ПАП!!!       Младший чуть ли не визжа, ощущал, как его глазные яблоки тягучим движением вытекают из глазниц, правда, это были только такие ощущения, а сами глазные яблочки лишь начали чернеть, тем самым выгорая. Ангельские голубенькие радужки темнели и становились совсем бесформенными, а зрачки вовсе расширились, сливаясь с цветным пигментом. Австрийская Империя не сразу понял, что успел натворить, но все же вызвал домашнего лекаря, который и оказал первую помощь, правда, сам мальчик находился в бессознательном состоянии.       Долгие месяцы парень провел в больницах многих стран, но никто не смог спасти столь драгоценное зрение. Единственное, что было предпринято, так это окончательное удаление изуродованных глазных яблок и с этого момента юноша ослеп на всю свою жизнь. Способность к «тепловидению» проявилась не сразу, но эффект, что подверг юношу в глубокий шок то ли от удивления, то ли от страха новых ощущений, ведь теперь, кроме кромешной тьмы, он смог развидеть размытые силуэты, которые, словно лёгкие призраки, витали вокруг него.       Во избежании нежелательных слухов или недоброжелательных взглядов со стороны, которые он даже и разглядеть не сможет, парень скрыл свои глаза под двумя перекрестными в районе ремешков, повязками, олицетворяющие гербы его государства.       От мрачных дум, что вдруг возникли в его голове, отвлек дворецкий, что вошёл в кабинет, предварительно постучав.       ~ Господин, нас ожидает народ. Позвольте проводить Вас?       — Не стоит. Я сам могу дойти.       Наотрез пошёл юноша, расслабив губы. Он отличался своей самостоятельностью ещё с раннего детства, не давая кому — то делать его же работу или в чем — то помогать ему, пускай, если помощь и действительно не помешала бы.       — Через пять минут, я будут там. Попрошу покинуть моей кабинет, я не привёл себя в должный порядок       ~ Слушаюсь, мой господин       Высокий дворецкий приветливо приулыбнулся, поклонившись, покидая территорию кабинета своего императора.       И будучи пунктуальным юношей, наследник престола вышел на вид своих слуг в полном обмундировании, честно сказать, он лишь слегка уложил свою шевелюру, ведь одет он был и так, словно на парадное шествие.       ~ Вы прекрасны, мой государь       С долей лести произнёс дворецкий, вновь кланясь и протягивая руку наследнику, немного приподняв на него взор.       — Не требую вашей помощи, это я сделаю сам.       Ударил несильно руку дворецкого, да выпрямив спину, уверенной и властной походкой направился в сторону лёгкого дуновения ветерка, на пути которого не было преград, дверцы были открыты на полную. С каждым новым шагом сердце парня билось все быстрее и быстрее в предвкушении встречи со своим народом. Люди, что так ждут его появления совсем не знают, каков будет их новый правитель, но это было не так важно. Единственное, что тревожило юного наследника — это принятие его народом. Пускай вероятность этого события и мала, но, как говорится, надежда всегда умирает последней.       — Будь, что будет.       Тихо смолвил он себе, да вышел под бурный марш военного оркестра и аплодидисменты, возгласы людей, чьё тепло было таким ярким, лучи излучения которого передавалось через тонкую зрительную грань глаз юноши.       ~ Встречайте! Наследник рода белых империй! Наследник и сын Австрийской Империи! Австро — Венгерская Империя!       Громкоголосый глашатай держал в руках огромный лист и зачитывал каждое слово, проговаривая чёткой дикцией каждую буковку, да говоря это с таким воодушевлением, тем самым врезаясь в сердца юных и наивных слушателей.       Австро — Венгрия оставаясь в прежней позе, как подобает его роду и титулу, он подошёл к самому краю платформы, опустив воздушно и плавно кисти рук на прохладный каменный балюстрад. Как только косые солнечные лучи освещали лицо наследника, приукрашая позолоченный отлив его волос, словно орех каштана, публика начинала утихать. Вместо смелых и громких голосов вокруг, слышалось тихое перешептывание присутствующих. Абсолютно каждый всматривался в новую империю, подметив его слепоту, часть толпы начала возмущаться, говоря, какая же победа им, если их правитель незрячий. Что он вообще сможет? Он же инвалид.       А — В смирно и терпеливо слушал их, пускай он ничего не видел, но вот слухом он был обделен. Тонкие вибрации улавливались ушными рецепторами, заставляя лицо деформироваться, мрачнеть и холодеть. Услышав как к толпе негодующих начали присоединяться ещё люди, парень опустил незаметно руку вниз, проведя рукой по своему поясу, открыв кабуру, извлекая огнестрельное оружие.       — Нехорошо осуждать императора.       Единственное, что сказал он, после того как воспроизвел выстрел, прямо в центр грудины того мужчины, кто и начал этот словесный «бунт». Живая мишень бездыхано упал с сопутствующими женскими визгами и детским испуганым плачем, затем наступила тишина. Испуганые люди подняли свои глаза, смотря на юношу, держащий в руках оружие с немного дымящим дулом. В это время австро — венгр спокойно убрал оружие в предназначенное для него место.       — Все свободны. Коронация окончена и вопросов возникать не должно       Оставив удивленную и испуганную публику, парень завел руки за спину, скрываясь в недрах гостиной комнаты, уверенным и нервным шагом направляясь в сторону своего кабинета.       — Даниэль, не принимать гостей, я никого не желаю видеть. Если кто — то меня побеспокоит, то это будет на твоей совести и возможность лишиться жизни от моих рук у тебя повышается в несколько раз, я ясно изъяснился?       Не поворачиваясь в сторону своего дворецкого, он лишь приостановился, но подождав от силы минуту, А-В вновь продолжил свой путь. Дворецкий, чьё имя Даниэль, лишь тяжко вздохнул, поклонившись в сторону уходящего императора, не желая попадаться под его горячую руку.       Незрячий парень, скрывшись на втором этаже, где как раз не было слуг и придворных, он уверенно зашёл в свой кабинет, с хлопком закрыв дверь. Спиной парень скатился вниз, по мере опущения ударяясь головой о твёрдую поверхность двери. Как только он принял сидячее положение, голова мертвенно упала на колени, закрываясь обеими руками.       — Так и знал… Я так и знал… Знал!       Резво выпрямился, ударив рукой по ламинату, да и несколько раз, добавляя удары головой тоже только уже по двери. Пальцы резво схватились за повязочки, срывая их с лица, да отбрасывая их в сторону. Мелкие солёные капельки образовались в уголках глаз, постепенно увеличиваясь, а затем и вовсе скатываясь вниз по крылу носа, стекая с кончика прямиком на пол.       — Папа был прав… Меня не примут.       ~ Конечно, я был прав       Вдруг из неоткуда раздался грубый и басистый мужской голос, но для парня он показался таким знакомым и таким. Близким, что тот не на шутку испугался, дернувшись и упав на бок.       — А?!.. Кто здесь?!       Судорожно вертя головой, он искал источник тепла, но вокруг была лишь темнота, кромешная и безграничная. Юноша приложил свою руку ко лбу, немного обтерев его от поступившего холодного пота, да тихо прокашлялся.       — Причудилось…       С лёгким облегчением прошептал он, но в этот момент он услышал тихое и смиренное дыхание рядом со своим ухом, заставившее незрячего побледнеть в цвет мрамора.       — Кто здесь?! Что вам надо??! Уходите!       Юноша чуть ли не бился в эмоциональных конвульсиях, вздрагивая от каждого шороха, а дыхание лишь усиливалось, становилось громче и громче, а затем и вовсе раздался истошный преагональный крик, заставляя парня закрыть уши так плотно, чтоб не один противный звук не смог просочиться сквозь ручной барьер.       — Хватит!!! Прекратите кричать!!!!!!       Но крик резво замолк, как и все остальные странные звуки в комнате, ведь в закрытую дверь раздался аккуратный стук, что был похож на звук верного дворецкого.