"И целый мир пришлось возненавидеть, чтоб тебя сильнее полюбить... "

      Незаметно прошло три дня, а может даже и больше, Австро — Венгерское государство бродил из стороны в сторону по своему кабинету, крутя уже множество раз в голове ту встречу с немецким императором, а ещё и о сделке, которая и была подозрительной для новенькой империи, но пленительна.       — Если я допущу ошибку, то мои земли перейдут в руки Тройственного Союза, точнее уже… Двойственного? Или… Ай, чушь какая!       Махнул рукой в сторону безликий, после почувствовав резкую боль в висках, что начали пульсировать не на шутку, вызывая «обтягивающую» боль по всей поверхности черепной коробки. Парень ухватился за голову, слегка качнувшись в сторону, уперевшись о близстоящий стол своим бедром.       — Снова… Мх. Да что же это такое?       Голова не хотела слушаться, она наклонялась то в одну сторону, то в другую, каждый раз переваливая юношу в сторону падения. Но эту карусель смогли предотвратить чьи — то холодные руки, что плотно и сильно сзади мягкие бледные щеки А-В, держа голову в прямом положении.       ~ Снова довёл себя до такого?..       В одинокой комнате, где был лишь сам империя раздался грубый, но столь приятный и завораживающий голос, который одними лишь своими нотами вонзился в чуткий и резкий слух юнца. По его телу прошлись целые отряды мурашек, ведь анализаторы его головного мозга вмиг узнали владельца столь необъяснимого голоса из неоткуда.       — О-отец?..       Дрожь, вмиг овладевшая голосом юной империи, стала ещё более явственной и смысла скрывать её уже не было.       ~ И что с того? Тебя это как — то волнует?       — Ты же. Умер.       ~ Если я умер, то это не мешает мне быть в твоей извращенной голове, постыдник       — Ч-что?! Ты все видел?!       ~ И видел, и слышал. Не думал, что ты так легко сможешь меня разочаровать.       Голос старшего австрийца был нагнетающим, он словно придавливал слабую психику парня, заставляя глумиться в своих порочных мыслях и дикому чувству вины с ещё большей мощью.       ~ Но все — таки я не удивлён, что ты меня слышишь. Пускай я всего лишь голос в твоей голове, но я всегда подозревал, что с твоей головой не все так просто       — Что ты имеешь в виду?       Робко спросил младший, продолжая утопать во всей своей ничтожностью перед отцовским голосом.       ~ Забудь. Тебе не стоит на этом зацикливаться.       — Но.       ~ Никаких но! Я сказал забыть, значит ты обязан это сделать, ты меня понял?       Австро — Венгрия после недолго паузы кивнул в ответ на поставленный вопрос, приспустив голову, которую продолжали держать невидимые руки.       — Зачем ты. Здесь?..       Отрывисто, местами полушепча спросил он, ведь голова все также продолжала кружиться и заставляла тело становиться ватным и таким слабым.       ~ Я всегда был с тобой, ты просто меня не замечал, хотя я не раз с тобой разговаривал       — Разговаривал? Хочешь сказать, что я сошел с ума?       ~ Ты сам этом произнёс, никто за язык тебя не тянул       С усмешкой в голосе процедил старший, не сдержав приступа смеха, раздавшийся по всему помещению, точнее так казалось на первый взгляд.       Струны грациозного баритона Австрийской империи не раз заставляли парня пугаться или может быть стыдиться собственного существования? Это пока сложно было объяснить и произнести вслух, ведь отношения между сыном и отцом мягко говоря натянуты, чуть ли не до упора. Любое неровное движение и тонюсенькая ниточка их взаимоотношений порвется с еле слышимым треском. Но на радость А-В эта ниточка прочна как никогда и теперь страх потерять единственную родную душу сместился страхом стать безумцем от внутреннего отцовского настоятельного голоса, что словно эхо задевал и заставлял колебаться нежные и чуткие ушные косточки и барабанную перепонку, улавливая тончайшие и грубые ноты.       — Ты пришёл поиздеваться надо мной? Или по делу?       ~ Во — первых, повторюсь, я никуда не уходил, это ты стал меня слышать только сейчас. Во — вторых, я по делу, да причём по очень важному       Гибкие брови незрячего приобрели недоуменную мимику, пускай он и слеп на всю свою оставшуюся жизнь, но по инерции он поворачивал голову в сторону звука, считая, что там и находится источник вибрационных волн.       — По делу? Что же тебя так заинтересовало?       ~ Это должно интересовать не меня, а как раз вот тебя. Я усердно наблюдаю, как ты мучаешься над одним тошным вопросом — вступать в Тройственный Союз или нет, верно?       — Да. Но это.       ~ Не перебивай. Меня удивляет лишь тот факт, как ты посмел этому немцу пробраться в свой разум? Вы с ним были знакомы от силы час, а мыслей в твоей голове было столько, будто вы знакомы невесть какой век       — Отец! Нельзя лазить в чужих мыслях!       Смущённо вскрикнул парень, но все же пожалел об этом выборе, голова ещё больше начала пульсировать, впиваясь своими острыми зубами в мягкие ткани и сосудики головного мозга, словно прокусывая их и доставляя неимоверно противную боль.       ~ Это была необходимость, мало ли может там была какая — нибудь гениальная мысль, а на деле… Кхм, неважно       — Тц. Так что мне делать? Как мне быть с этим предложением?       ~ Вступать       — Но. Вдруг он меня обманул.       ~ Вступать.       — А если они просто убьют меня и земли поделят между собой?       ~ Вступать       — А если.       ~ Вступать и точка! Этот немец глуп, как пробка от бутылки шампанского, просто обладает врожденным очарованием и ничего более, на что ты как раз и купился, идиот       — Я не...       ~ Молчать! Я прекрасно все видел и слышал, так что любые отговорки и вранье пойдут против тебя же       — Я… Я понял… Отец. Отпусти меня, я больше не могу стоять на ногах.       ~ Ты уже и так лежишь на половице       — Что ты имеешь в виду? Я же чувствую как нахожусь в положении стоя, а ты. Меня придерживаешь       ~ Это обычная иллюзия твоего подсознания. Тело давно упало на пол, а до мозга ещё не дошел импульс, который должен об этом сообщить       — Раз я упал, то почему мне до сих пор так плохо и все дурнее становится с каждым разом?       ~ Это моих рук дело. Я атаковал твоё сознание, не давая ему отключиться, потому общаясь с тобой, я не даю тебе возможности потерять сознание на какое — то время       — Потерять сознание?..       ~ Верно, ты слаб здоровьем, сын мой. Потому такие сильные умственные перегрузки на тебе сказываются плохо, вот и твой организм решил о тебе позаботится, отправив в незапланированный сон       — Но я не хочу спать       ~ Тут уже не ты решаешь. Если ты не отдохнёшь ближайший час — два, то будет намного хуже       — Но, отец, я.       ~ Никаких но. Сейчас ты спокойно отлеживаешься на полу, набираясь сил. После назначаешь встречу с тем кайзером и соглашаешься на условия. А теперь, мне пора. С тобой я не прощаюсь, думаю, нам ещё повернётся удача поговорить.       — Пап… Стой.       Но юноша уже не успел ничего толком сказать, прохладные руки опустили голову парня и он почувствовал несильный удар об твёрдую поверхность лбом, от чего внешние звуки вмиг затихли и наступила кромешная темнота, тесно сливающаясь с ужасной тишиной.       Стук огромных дубовых часов, расположившихся в пустом углу небольшого кабинета, отстукивали свой час, с каждой поступающей минутой звонкий толчок раздавался все сильнее и сильнее, словно ударяя по голове огромным молотом, от чего Австро — Венгрия резким движением поднял торс своего тела, отчего вмиг пожалел.       — Мх. Зря…       Хрипло отозвался он, хватаясь за голову, да со всей силы начал давить на неё, как на рынке выбирая арбуз. Им ощущался этот еле заметный приток крови, распространяющийся по всей поверхности головы, тёплым потоком разливаясь по мелким и крупным сосудам. Руки предательски слабели, переходя на лёгкий тремор, но парень упорно продолжал сжимать свою голову, жмурясь от противного движения в собственной голове, стараясь всеми силами это вытерпеть. Но большую агонию добавил противный звон, а может быть и писк в ушах, плавно сменяющийся на чёткий стук часов, заставляющий вздрагивать юношу.       — Прекратите!!!       Отстранился от себя одну руку, хватая какую — то папку со стола, да со всей дури бросая её в эти злополучные часы, которые даже не перестали ходить, а лишь сильнее усилили свой ход. Как только стрелочки дошли до полуночи, они как грозный приговор пробили свой час. Австро — Венгрия сжался от столь неприятных звуковых волн, «сносящих его с ног», точнее ему так казалось, но как только тонкий и точный механизм окончил свои мучения, вокруг тягучей нугой расплылась блаженная и долгожданная тишина.       — Наконец — то…       Упав бочком на мягкую половицу, он наконец отстранил руки от своей головы, приобняв ими плечи, несильно сжимая повседневный китель цвета индиго до появления видимых складок и натяжек.       — Нужно написать письмо. О соглашении на встречу с этим господином немецких земель.       Всё с той же свойственной хрипотцой процедил незрячий, смотря стеклянным взором в пустую стену, да улавливая лишь тихие вибрации стрекотания сверчков, наблюдая как лучики ночного светила заполняли нестоль обширную комнатку своим тусклым светом.       Трудно сказать, сколько прошло времени, может час, а может быть и все три, но где — то в корках своего спутанного подсознания юный империалист решил, что пора подниматься и вновь браться за дело. Операясь на одну руку, что истерично дрожала от столь стрессовой ситуации в организме, он поднялся с холодненького пола, медленно и равномерно отряхиваясь со всех сторон. Сделав пару маршевых шагов в сторону стола, он вновь оперся на одну руку, доставая из стопки чистых листиков один, да укладывая на стол, неподалёку уложил и пушистое, белоснежное, крупное перо и малютку баночку с чернильной краской. Добравшись до кресла, выдвинув его из стола, он камнем упал на него, опрокидывая немного голову назад, укладывая руки по обе стороны на специальный возвышенности — подлокотники.       — Осталось лишь написать. Но чёртова слабость совсем не даёт мне этого сделать…       Но нашего уверенного и местами упертого даже телесная слабость не взяла вверх. Пробегаясь артистичными пальчиками по дубовой поверхности подлокотника, перепрыгнув на стол, троица смелых фаланг ухватились за прочный стержень гусиного пера, придавая ему вертикальное положение.       — Раз отец сказал действовать, то этого шанса я упустить не смогу       Приблизив к себе крупный с пожелтевшими уголками листочек, гибкостью собственного запястья, А-В обмакнул кончик пера в миниатюрной чернильнице, принимаясь за письмо. Не смотря на свою слепоту, ему совсем не доставляло труда написать что — нибудь. С помощью своего мысленного локатора и пальпации, он ощущал границы листочка, примерное и верное место для основной части письма, а также отдельные поля для начала и окончания написания. Сливаясь с собственным внутренним голосом, его воображению вливались образы разнообразных букв, что моментально переходили на чистый листочек, постепенно заполняющийся множеством диковинных букв, плавно перетекающие в слова, а затем и в целые предложения.

/ Приветствую вас, Германская Империя, Мне было приятно с вами познакомится в тот вечер, удивлён вашей милости к моей личности, за что искренне благодарен. В этом письме мне хотелось сказать, что я согласен на ваши условия о создании союза. Но для полного согласия, мне нужны кое — какие объяснения по заданным мною вопросам, правда, сейчас я вам о них не скажу, желаю встретится с вами лично и обговорить все неточности. Буду признателен вам, если вы уведомите меня о месте и времени предстоящей встречи в вашем ответном письме. С многоуровневым уважением, Австро-Венгерская Империя/

      Обдув письмо, чтоб чернила засохли перед покладкой его в бардовый конвертик, парень облокотился всей спиной о столь мягкую спинку кресла, да посмотрел в бок.       — Отказа поступить мне не должно. Я надеюсь.       Снова эта неуверенность, что успела подоспеть и как всегда не вовремя. Дрожь с поступлением мурашек овладела худощавым телом парня, отчего он невольно дёрнулся и скорчил лицо в неприятной физиономии.       — Нет, он должен меня принять в союз, он просто не может этого не сделать. Да!       И на этом моменте внутри подскочил и поднялся на несколько делений уровень решительности и уверенности. Пока была возможность, юноша положил письмецо в конверт, написав адрес немецкого королевского дворца и получателя, но именно на этом моменте сердце увеличило свою частоту, рука дрожала в приятной неге, а лицо окрашивалось пунцовым румянцем, заполонивший почти всю его поверхность.       — Держи себя в руках, Австро — Венгрия. Держись, черт тебя возьми!       Грозно и яростно ударил по столу кулаком, благо чернильница имела прочные ножки, отчего удержалась от столь сильной порывистой волны юношеского гнева.       — Даниэль! Быстро ко мне!       Располагавшись неприятным настроением империя ожидал своего дворецкого, который в считанные минуты уже оказался у порога кабинета своего господина.       ~ Чего изволите, ваше сиятельство?       — Отпусти эти гнусные формальности! У меня к тебе дело есть.       ~ И какое же, господин?       — Тебе нужно доставить это письмо в немецкое королевство, желательно не менее чем за два дня. И в обязательном порядке привезти мне ответ, без него твоя поездка будет бессмысленна       ~ Слушаюсь вас, мой господин       Дворецкий грациозно поклонился, приложив одну руку к своей груди, да взял, протянутый, конверт в руки, покидая столь напряженную и тяжёлую ауру. В это время А-В впал в недолгое раздумье.       — «Нужно составить вопросы для предстоящей встречи, я уверен, что она состоится, кто как не ГИ хочет видеть в своих рядах сильного члена, хах!.. Но… Есть ещё и Осман.»       На этой ноте он прекратил витать в собственных мыслях, а лишь поднялся, да прилег на своей кожаный и мягкий диванчик, так пленивший его весь этот день.       — Сегодня меня никто и ничто не потревожит… Я могу расслабиться.       Тяжко вздохнув, он с облегчением расслабил своё лицо, а затем уже и свое тело. Сейчас парня вовсе не заботило в чем он уснул, сон сам взял контроль над его телом, а с ним бороться себе дороже, по крайней мере так посчитал империя, но в это время он уже видел довольно — таки смутный сон, потому рассуждать о полезности и вредности этой «борьбы» было неуместно, а самое главное бесполезно.       За эти два дня, что пролетели, словно ранний летний ветерок, перед предстоящим жарким днем. Дворецкий Даниэль, как истинный делец своего дела, добился расположения немецкого кайзера и заполучил столь желанный ответ на письмо своего господина. Мчась на всех порах на своей верной лошаденки, он уже предвкушал сладостный привкус похвалы от главы, чуть ли не до муражек его пробирала лишь крупица этой мысли.       ~ Я уже совсем близок, мой господин оценит мою работу!       С энтузиазмом в глазах и речи, он лишь дернул подок, да подпорил свою лошаденку, давая ей команду ускориться и через пару мгновений, Даниэль уже вбежал в приятный и ароматный императорский сад, спускаясь со своей спутницы и чуть ли не вбегая во дворец.       — Господин! Мой милостивый господин! Пришёл ответ!       Кричал парень, уже карабкась по лестнице и держа над головой письмо, запечатанное в плотный конверт. На радостные крики А-В поспешил выйти из своего кабинета, где благополучно занимался документацией, сложно сказать, что эта новость его не порадовала, но теперь остаётся надеяться на то, что там благоприятный ответ на поставленный им же вопрос.       — Отличная работа, мой верный дворецкий! Вы можете быть свободны       Главенствующе произнёс империя, выхватывая письмо из руки юноши, да непременно открывая его, бросая конверт на пол. Его глаза пробегались по полупустому листочку, ведь текста было относительно мало, но даже не смотря на всю сжатость словесности, написанное не на шутку обрадовало его.       ~ Что такое, ваша светлость?.. Что — то не так?       На лице империи появилась глуповатая улыбочка, после чего он протянул ему письмо.       — Я до сих пор не могу привыкнуть, что слеп на оба глаза. Прочти это маленькое письмецо для меня       ~ Маленькое?.. Но как вы узнали, что оно…       — Неважно. Читай       Удивление выразилось на лице дворецкого, но все же непременно принялся за прочтение письма, пытаясь отогнать все неясности в голове.       ~

/Ваша смелость мне очень понравилась, не зря я избрал Вас в качестве одной из составляющей нашего союза, поэтому с городостью могу Вам верить и быть уверенным в Вашей кандидатуре. Местом встречи будет на вашей территории, если быть более конкретнее в Вене, в семь часов вечера этого дня. Попрошу не опаздывать. С уважением, Германская Империя /

      После дворецкий замолк, в свою очередь А-В выпрямился в спине, да сложил руки за спину.       — Отлично, готовьте мне карету, до вечера времени уйма, я должен успеть       ~ Я не думаю, что кучер знает дорогу до этого места       — Потому я и беру тебя с собой, будешь моим поручиком и заодно местность нашему недалёкому кучеру покажешь       ~ Я?.. Для меня это. Большая честь, господин! Я обязательно выполню все в чистом виде!       Вновь появилась эта странная яркость и воодушевленность в юноше, но Австро-венгрия принял это как что — то хорошее и потому лишь развернулся, вновь вернувшись в свой кабинет, не с пустыми же руками ехать, не правда ли? Сборка вещей не заняла слишком много времени, а вот подготовка кареты заставила себя ждать, но все же император со своими верным дворецким благополучно уселись в общий транспорт, не теряя и минуты отправились прямиком на встречу в венскую часть столь обширной империи, где должна была решиться дальнейшая судьба страны и народа, будет Австро — Венгрия процветающей империей? Или же скатиться на дно под тяжёлый гнёт европейских государств? А может быть и вовсе слехнется с Российской империей или Османской империей? На эти вопросы ответов пока не нашлось, единственное, что мог сделать парень в данной ситуации — это ожидать предстоящей встречи и теплить свою надежду на успех.