Две капли

      Наконец Тигрица возвращалась в казармы спустя такое утомительное, но и весьма увлекательное для её детского разума блуждание по улочкам долины Мира в компании гуся Зенга, которое заняло практически четыре часа её вечернего свободного времени. Дело всего лишь было в том, что мастер Шифу, чьё сегодняшнее поведение воочию внушало сомнение прямо с самого утра, решил не опускать планку и снова продемонстрировать своё умение шокировать ученицу резко и неожиданно. Как это проявилось? Мастер просто зашел с двух сторон сразу: нацепил на себя ту одежду, чьё предназначение было априори кошке неизвестно, и которую Тигрица вообразить на нём попросту не могла, и вдогонку поручил ей подозрительно легкое, что не соответствовало его нраву, задание — спуститься в Долину Мира вместе с посланником Зенгом и помочь ему выбрать сладости для запланированного на сегодняшний вечер чаепития.       Его особенность кроется в том, что оно должно будет произойти именно под кроной знаменитого персикового дерева, ходить к которому Тигрице было в радость, но запрещено в одиночку, как и всем детям в принципе, а вот важность присутствия полосатой кошки на данном задании учитель выделил тем, что сам он очень длительное время будет невероятно занят, и поэтому совсем не хочет, чтобы Тигрица, в прямом смысле, мешалась в этот момент под ногами и рисковала жизнью, как это случалось уже однажды и чуть было не закончилось плачевно. Да, речь идёт именно о том дне, когда малая панда, тренируясь под покровом ночи, потому что в иное время суток попросту не находила сил и возможности, едва не разрубила пополам подбежавшую со спины девочку лезвием катаны. Допустить такой оплошности во второй раз Шифу не мог, поэтому, был вынужден, не объяснив конкретную причину, выпроводить Тигрицу из дворца на время своей не менее опасной, чем в тот раз, тренировки. От греха подальше.       В общем, перевернув к верху дном абсолютно все торговые лавки в долине и выбрав самые лучшие, по её мнению, вкусности, Тигрица, с уважением к себе и к тому, какие фантастически весомые и взрослые решения она сегодня принимала (бобовая булочка или булочка бобовая), гордым маршем и с задратым на уровень краснеющего горизонта подбородком шагала в сторону опочивальни. Прошло не малое количество часов с момента её крайнего на сегодняшний день разговора с учителем Шифу, спину грели лучи заходящего весеннего солнца, и мастер, по, бесспорно, точным расчётам полосатой, созданным за время её быстрого спуска и мучительного подъёма по лестнице, должен был уже давно освободиться от своих мега важных дел, о сути которых юная ученица даже не пыталась у него спрашивать, и провести с ней время за обещанным вечерним поеданием сладостей, выпиванием чая и игрой в маджонг.       Но звуки, раздающиеся как никогда не кстати со стороны далекого тренировочного поля и слышимые за версту особенно слухом маленькой хищницы, принудили Тигрицу усомниться. И чем ближе она подходила к этому лютому месту, от которого несло только недосыпом и чувством утреннего голода, тем больше её маленькие ушки улавливали знакомых шумов и мужских вскрикиваний.       Изголодавшийся интерес приказал телу остановить ходьбу на полпути и прислушаться, затаив дыхание.       — Кто-то тренируется? — мелькнуло в голове тигрёнка, пока он продолжал неподвижно стоять и стараться не издавать сбивающих с толку шорохов. — Не может быть. У мастера Шифу есть ещё ученики?       Никогда прежде за время прибывания в Нефритовом Дворце Тигрицу так не пугали собственные размышления. Неужели мастер Шифу, зная, что его усатая ученица не одобрит внеплановое появление соперников, преднамеренно отправил её черт знает куда и черт знает зачем, а сам, прикрываясь важными делами и просьбами не беспокоить, тренирует какого-то ещё одного тигренка? С кем-то точно так же играет в шашки? Точно так же укладывает спать и встречает рано по утрам в коридоре под удары гонга? И всё это тайком? Подумать только, а ведь у неё и подозрений таких никогда не возникало. Кошка всегда верила мастеру, всегда слушала и следовала всем его правилам… Но она и вообразить себе не могла, что всё это время покорно разделяла мастера Шифу с кем-то ещё. Лицо ребенка сморщилось от злости.       Девочка со слабым рыком в сопровождении тут же сорвалась с места и со всех лап помчалась к воротам с нефритовым обрамлением. Усталость, появившаяся в результате перебегания из лавки в лавку, исчезла сама по себе, откуда-то пробился бушующий источник сил. Теперь Тигрице превыше всего нужно было посмотреть в глаза этого негодяя, посмевшего покуситься на сердце только её мастера настолько наглым путем — путем лжи и тайных встреч за её спиной.       Вот она почти достигла своей цели. Эти жалкие несколько метров, которые разделяли её тело и вход в тренировочный двор, целиком в это время разрывающийся в непрерывных звуках ожесточенной борьбы, полосатая преодолевала, по пунктам прорабатывая в голове коварный план. Настолько коварный, чтобы после его выполнения нежданные гости покинули Нефритовый Дворец и ее учителя раз и навсегда. Делиться своим Шифу она ни с кем не собиралась. Никогда.       И вот только Тигрица набрала скорость, только выпустила наружу коготки, прибывая в стадии готовности уже в ближайшие секунды хищно влететь в дверь и снести её к чертям, как по ту их сторону послышался второй мужской голос, более тихий и менее выразительный. Он говорил следующее:       — Вижу, кое-кто устал. — удушенно хихикая, сказал кто-то. — Будет разумным решением с твоей стороны немного сбавить темп и меньше расходовать ци. В движениях присутствует излишняя резвость, она тебя в скором времени истощит окончательно.       На что последовала мгновенная реакция малой панды, во время которой затихли абсолютно все звуки ведения битвы и резко воцарилась тишина.       — Я ввожу вас в заблуждение. — сосредоточенно ответил Шифу, возобновив бой с новыми силами. — Меня хватит ещё на десять таких тренировок.       Обрадовавшись услышанному, черепаха не сдержала смех:       — Что ж, меня это тешит.       Понятное дело, что узнав о присутствии мастера Угвэя на площадке, Тигрица не стала с разгона заваливаться туда. Она, еле успев до этого вовремя затормозить и полностью остановиться прямо у приоткрытых дверей, уселась на землю и, что есть мочи зажмурив глаза, закрыла руками рот. Видать, ей всё же удалось столкнуться с чем-то в процессе торможения. Нога от ушиба болела адски.       Решив не тратить время на жалость к себе и на незапланированную травму, рыжая кошка подползла ближе к щели и взглянула, что же там в действительности происходит в её отсутствие и в чем ей нельзя, по правилам мастера Шифу, ни в коем случае участвовать.       Увиденное поразило. Великий мастер Угвэй и правда там присутствовал, но… Не как зритель, который наблюдает за чужой тренировкой. Черепаха проводила свою?! Да уж, для Тигрицы это был явно удар по болевой точке.       Понять, что вместо ничтожества, претендующего на место ещё одного ученика в Нефритовом Дворце, её мастер скачет, как проклятый, со своим собственным наставником, было невероятно неприятно. Полосатой стало жутко стыдно, что она могла допустить такие ужасные мысли по отношению к мастеру Шифу. Учитель, как оказалось, беспокоился за неё, не просто так сказал покинуть учебную территорию, а дабы ученица, в ходе тренировки, не получила травму, а она несколько секунд назад была на полном серьезе готова вломиться во двор и порвать там всё, что только криво стоит, ну, и мастера Шифу в том числе.       Тигрица стыдливо вздохнула, не переставая потирать лапками ударившуюся ногу, как символ мгновенной кармы. Получилось и правда очень неловко и, хвала небесам, что такое недоразумение осталось только на её совести. Куда-то дальше оно уж точно не выйдет.       Но то, что на самом деле происходило за огромными, по сравнению с девочкой, воротами, теперь манило её любопытство пуще прежнего. Тигрица никогда не видела мастера Шифу в бою. Никогда не наблюдала за ним со стороны, не представляла его в ученическом кимоно, когда про великого Угвэя и подавно нет смысла вспоминать. Данную черепаху полосатая не припомнит стоящей даже в элементарной боевой стойке, о каком поединке в принципе может идти речь. Но её наставник… Ребенок влюблялся в каждое его молниеносное движение, плотно прислонившись застывшей в восторге мордашкой к приоткрытым дверям, в каждый идеально спланированный по черепахе удар, в каждый изданный им крик… Мастер выглядел великолепно: блестящая от слегка выступившего за поединок пота белая шерсть, ядовитая ухмылка белых зубов и этот грудной довольный смех. На это было приятно и невыносимо смотреть одновременно. Как мастер Шифу успевал уклоняться от профессиональных ударов Угвэя и выглядеть при этом получателем удовольствия? Как в принципе подобные вещи могли приносить ему радость? Тебя бьют, тебе больно, но ты всё равно упрямо продолжаешь отстаивать своё мастерство? Кажется, именно в эти секунды Тигрица поняла, что хочет так же. Хочет, как и мастер Шифу.       Девочка счастливо выдохнула, расплываясь в улыбке и продолжая зомбированно глазеть сквозь щелочку на тренировку, как на что-то неземное. Её янтарного цвета глаза периодически пекли от недопустимого длительного отсутствия моргания, они старались запомнить всё до мельчайших подробностей, вплоть до миллиметров, вплоть до выражения лица. С каждой минутой Тигрица погружалась в эту сказку глубже, а после очередной завораживающей атаки со стороны ушастого мастера, Тигрица и вовсе стала смотреть на этот поединок иначе: она представляла вместо Шифу себя. Маленькая мастерица воображала, как идентично наставнику отражает все атаки какого-то огромного и сильного злодея, как с таким же гордым и невозмутимым лицом она перемещается ему за спину, вводит в ступор, а после побеждает, сказав напоследок что-то в стиле: «Неплохо… Как для детского сада». Вот она, мечта — стать точно такой же. Стать его неотразимой копией.

Они похожи как две капли! — восхищался мастер Угвэй, глядя на спины тренирующихся воинов.

      Да недолго всё было так прекрасно, как бы, конечно же, хотелось маленькой Тигрице. Мастер Шифу, судя по всему, пребывая с самого обеда, с самого момента её отсутствия в состоянии «ни секунды на месте» начал потихоньку терять эффективность: ноги в самые нужные моменты стали предательски подкашиваться, принуждая панду тратить ещё больше сил на увороты, руки решали блокировать удары соперника недостаточно хорошо, чтобы обеспечить сохранность защищаемых конечностей, а всё остальное тело вообще словно успело подписать контракт о разрыве союза с разумом и начать творить какую-то несуразицу. Другими словами, Шифу выдыхался на глазах, чего Угвэй, собственно, и добивался все эти долбаные четыре часа умопомрачительного спарринга.       Удар посохом… Пролетел мимо, Тигрица облегчённо выдыхает. Внезапная атака в корпус — кошка сцепила зубы и сжала сильнее кулачки. Плюс новый ушиб на тело Шифу в коллекцию к старым — и теперь девочка старается хотя бы изредка отворачиваться, чтобы не травмироваться вслед за наставником. Черт, как же это ужасно — она знает, что ему больно, но не может вмешаться, так гласили правила. И даже стараясь помнить о том, что это всего лишь тренировка и мастер Угвэй попросту не позволит себе причинить ученику излишний вред, Тигрица очень переживала за приемного отца, каким бы он там ни был.       — Успокойся! Мастер знает, что делает, — тешила себя мысленно полосатая, уже не находя в себе силы смотреть на проигрывающего учителя без слёз, — он сможет, с ним всё нормально.       Наступило обманчивое мгновение затишья. Подумав, что тренировка окончена, Тигрица, в надежде увидеть победившую панду, осторожно повернула голову. Да только вместо желанного девочка снова увидела очередное попадание по болевым точкам, изменение выражения ею любимого сурового лица на сморщенное и болезненное… И такое достойное стремление мастера оставаться на ногах, несмотря на боль. Эти усилия многого стоили… Но не настолько, дабы можно было ими остановить Тигрицу.       Последняя капля её кошачьего терпения и желания послушно следовать идиотским правилам бесследно растворилась в сбитом и подавленном вздохе проигравшего мастера Шифу, который был с силой отброшен Угвэем и наконец повален на землю. Именно эта картина и послужила спусковым механизмом в сознании полосатой ученицы. Девочка, не разбирая уже ничего, что тут на самом деле происходит, была ли это тренировка или же настоящий бой, оттолкнула обеими руками массивные двери и помчалась, заплетаясь в ногах, к лежащему на спине и сухо кашляющему от съеденной пыли в кулак наставнику.       Сражающиеся мастера одновременно быстро впали в ступор.       — Не надо!!! — умоляюще закричало вбежавшее полосатое существо, приближаясь к ошарашенно наблюдающей за этим малой панде и вскоре вставая между ней и черепахой, якобы создавая защитный барьер. — Не бейте мастера Шифу!!! Ему же больно! — указывала девочка ручками себе за спину, с трудом сдерживая слёзки.       Стоящий в стойке мастер Угвэй широко раскрыл глаза, совсем не ожидая подобного поворота, и посмотрел на позади валяющегося в точно таком же шоке ученика, который одним своим испуганным взглядом говорил ему: «Мастер, честно, я понятия не имею, какого черта она здесь делает, но сейчас я все выясню».       Блестящие блики на глазах Тигрицы принудили Угвэя как можно скорее улыбнуться, а Шифу в это время — притвориться, что его совсем не избивали четыре часа подряд и что с ним всё вполне в порядке.       Черепаха с неподдельным удивлением посмеялась, переходя из состояния боевой готовности в обычную позу для разговора, и начала медленно подходить к презрительно глядящей на него снизу малышке.       — Тигрица, — продолжал хихикать Угвэй, всё ещё прибывая под впечатлением, — ты очень храбрая девочка, раз не побоялась вступиться за своего близкого даже в такой опасной ситуации. Это признак доброго и честного сердца, да, Шифу? — прозрачно намекнула черепаха ученику, заковыристо посмотрев на него исподлобья, чтобы тот обязательно подыграл ей, а не стал разводить свои дотошные лекции.       В очередной раз не въезжая в задумку великого сенсая на самом старте, мастер Шифу сначала с характерным кряхтением поднялся на ноги, взмахом руки отказавшись от помощи тигрёнка, а после глубоко выдохнул, спрятав руки себе за спину и стараясь не шататься.       — Да, мастер Угвэй, разумеется. — последнее слово панда раздражённо процедила сквозь зубы, колко глянув на довольную выполненной миссией кошку. — Разрешите идти.       — Конечно, Шифу. — не раздумывая сказала черепаха, всё ещё улыбаясь недавно произошедшему. — Желаю хорошо провести вечер.       Мастера поклонились друг другу, после чего один из них, подозвав Тигрицу, молча направился к выходу из тренировочного двора.       Оказавшись уже далеко за воротами и далеко от любопытных ушей любящего защищать детишек мастера Угвэя, Шифу всё же не смог удержаться от произнесения некоторых поучительных предложений в копилочку девочки.       — Тигрица, почему ты снова меня не послушала? — больше устало, чем спокойно говорила панда, разочарованно посмотрев на котенка. — Я ведь предупреждал, что буду занят.       — Но вы не говорили, что вас будут бить. — обеспокоенно говорила полосатая. — Ещё и так сильно бить!       — Это была… — решительнее начал мастер, но вскоре прервался на резкое покалывание в области плеча. — … просто тренировка. Мне совсем не было больно.       — Ага, конечно же. — недоверчиво буркнула Тигрица, закатив глаза. — Будто бы вы броня.

***

      — Будто бы вы броня… — повторила мастер Тигрица, вздыхая и направляясь вслед за проснувшимся на борту По.

Они похожи, как две капли

Как. Две. Капли