Heaven

Чтобы прояснить ситуацию — в этот день они все отговаривают Тайлера до последнего. (выстрела) ну и (ебучего инфаркта мимо всей его жизни); Не едь к нему. Не оставайся с ним. Не говори с ним. Ты же видишь, что он делает, правда? Джош ничего из этого не заслуживает. Тебя не заслуживает. В конце концов, ты что… не знаешь, куда тебя это приведет? Ох, ну Тайлер знает. И что с того? Давай, расскажи. Поставь поезд на рельсы — врядли он просто так сойдет с них. Нужна будет реальная катастрофа, какой-то невъебенный теракт. Нужна будет самодельная бомба. Тайлер весь — осколочная рана. От и до. На нем нет живого места. Тайлер говорит, что все в порядке. в порядке, в порядке, в порядкевпорядкевпорядке- Брендон на это не ведется (конечно же), ничего подобного, ну, а вот остальные — раз плюнуть. Остальные привыкли верить, остальные уже слишком долго ведут эту войну. Поэтому: — Я в порядке, — говорит им Джозеф, ну и это наеб чистой воды. — Мне не больно… ну и это просто деловые переговоры. Мы возьмем кофе, потом обсудим работу, ну и- Только вместо кофе они возьмут пива, и Тайлер наконец-то скажет Джошу — будешь ли ты сдаваться? 1. Они знакомятся с Джошем Даном в старшей школе — руки Тайлера усыпаны царапинами, а Джош первый, кто замечает. Ничего банального. Просто капитан школьной команды по футболу начинает дружить с самым тихим мальчиком в округе. Этого достаточно. Наверное, этого достаточно. Тайлер сразу влюбляется. Окончательно и бесповоротно. Не проходит и недели. Они проводят очень много времени вместе по вечерам, тусуясь на спортивной площадке, дурачась, ну и разговаривая о музыке. Джош создает планы, он много смеется и хлопает руками по плечу. Он счастливый. Его пальцы не отлипают от тайлеровской футболки, от его запястий, от его волос. Он не может продержаться и пяти секунд, чтобы не почувствовать тактильный контакт. Джош совершенно легко и просто признается, что его язык любви — касания. Думается, что именно поэтому, ровно через два месяца он касается Дебби Райан, притягивая ее к себе. Аккуратно. Бережно. Словно она фарфоровая кукла из 60-х, не иначе. И это действительно школьный коридор. Внутри этого коридора действительно много народа. Все это между четвертым и пятым уроком. Тайлер вдруг чувствует себя прибитым к земле, разбитым… и таким одиноким, честное слово. Возле шкафчиков Джош наконец-то медленно целует Дебби в губы. Это выглядит слишком естественно, очень красиво, его рука у нее на щеке, их глаза закрыты, ну и все остальные вокруг них прыгают, эти чуваки из баскетбольной команды свистят, отбивая друг другу пять, а девушки помладше смущенно прикрывают глаза. Тайлер знает, что каждая, (тупо каждая) мечтает оказаться в руках Джоша вот так. Брендон считает так тоже. С этим, блять, не поспоришь. Вначале он драматично открывает свой рот от дурацкого удивления, потом он очень-очень медленно поворачивается лицом к Тайлеру. Им вообще не нужно ничего говорить — целых десять лет крепкой дружбы наградили их талантом телепатии. Ури не верит в происходящее, ну, а еще он говорит «это наспор, чел» ну и «ты же знаешь, что этот Дан ни с кем вообще никогда не встречается, ага». Но это все выглядит слишком естественно. Тайлер отворачивается. От этого не становится легче, вообще ни разу. Поезда постепенно сходят с рельс. Они летят в один конец. 2. Джош говорит, что они должны серьезно заняться музыкой. После школы. Прямо сейчас. Завтра. В университете. Дома, в подвале. Неважно. Они должны переиграть самого Дьявола, чтобы добиться успеха. Он сообщает об этом так просто, будто каждый день чем-то подобным занимается. Охуеть. Это поражает, честное слово. Тайлер так не умеет. Все, чему он научился за старшую школу — прятать свои чувства глубоко внутри черепной коробки, чтобы (не дай бог) не подавиться ими же, а Дан тупо хочет взять и наружу все это пооткрывать. Мол, на, принеси миру свое сердце, дай миру его разбить, преврати эту боль в искусство. Выживи в этой войне. — Ты слишком беспокойный, — говорит Джозеф, наблюдая за тем, как Дан разваливается на трибуне; через три дня у них выпуск, и черт знает, куда кто потом пойдет. — Закрой глаза. — Зачем? Тайлер настаивает — Джош слушается. Все просто. Вечернее солнце заливает его силуэт, оно топит его в теплоте, а потом перекрывается Тайлером, который осторожно нависает сверху. Еще секунда — губы ложаться поверх губ. Медленно, но уверенно наступает пиздец. Для Тайлера это — ритуал. Для Джоша это — начало долгой мысленной войны. Тайлер успевает посчитать до трех, прежде чем крепкие руки Джоша твердо, но мягко его отстраняют от себя. <I>прям как с дебби</i> и подальше- В глазах Дана нет непонимания, это скорее- (что?) — Тайлер? Тайлер автоматически пожимает плечами. — Не далай так больше, Тайлер, окей? Сердце расходится по шву, сердце крошится просто внутри грудной клетки. Заполняет осколками. 3. Судьба сводит их опять… судьба та еще тупая сука, если может думать, что им положено быть столько времени вместе. Наеб века, добро пожаловать. Тайлер видит Джоша реально случайно. Он видит его около большого красивого дома — на Джоше кудрявые темные волосы, а в носу маленькое колечко. Он просто держится за лямки своего дорожного рюкзака, перекачиваясь с пятки на носок, будто ждет чего-то. Сумерки плавно накрывают их по самые головы, ну и Тайлеру нравится быть незамеченным, полупризрачным. Он чувствует этот запах мокрого асфальта под ногами, он слышит шум машин. Вокруг так много фонарей, но он все равно в тени, просто под этим большим красивым деревом — прячется, скрывается. Ему слишком страшно сказать «привет». У Джоша звонит телефон. Он резко дергается, немного подается вперед, а потом говорит: — Ну, ты купила его? Кто-то что-то говорит в ответ. Джоша это устраивает — улыбка ползет на его веснушчатое лицо и делает его каким-то блядским счастливчиком. Тайлер хмурится: он не умеет так ярко выражать свои эмоции. У него самого открытое и больное сердце, но никто никогда не прикасался к нему так, как нужно, никто никогда не понимал его так, как следует. Может и потому Тайлер и делает следующее — он пересекает дорожку, он выходит на свет и останавливается напротив Дана. — Ого, — говорит Джош. — Черт. Он в шоке. Реально, просто посмотрите на него. Тайлер щурит глаза. Позади Джоша тут же появляется какая-то девушка — она приобнимает его за шею сзади, а потом целует быстро в щеку. Создается такое впечатление, что Джош на секунду чувствует себя неловко. Не так, как обычно. Уязвленно. — Я нашла его, — она передает какую-то записку. — Рик написал всю инфу, барабаны отпадные, хай-хэт до сих пор вызывает у меня головокружение. О, а это кто?.. Тайлер прикусывает губу. Спасибо, боже, за минутные проебы. — Это Тайлер Джозеф. Мой… друг с Огайо. Мы вместе ходили в школу. — Да, я Тайлер. Хэй. Девушка делает два шага вперед. Она — ангел. Она — королева неформальной обстановки. Она тепло касается руки Джозефа. Она бы охуенно подошла на роль разрешения неловких ситуаций и конфликтов. Особенно, в разгар войны. Особенно. В. Разгар. Войны. — Приятно познакомиться. Ты тоже играешь музыку? — она смотрит секунду, потом улыбается. — Ах да, я Холзи. Мы с Джошем- — Вместе, — сообщает Дан. — Помолвлены. — Круто. Мои поздравления. Тайлер затыкается. Он не знает… что ему, в принципе, делать. Уйти? Списать все на то, что у него самолет через три часа и съебаться? Или попросить их потусоваться с ним вместе? Ха-ха, вот это шутка, ребята. Или может ухватить Джоша за волосы просто тут и поцеловать? Скользнуть языком ему в рот, ну и… наплевать, собственно, на всех? — Тайлер? — Что? Я прослушал. — Пойдешь с нами? — Джош не отрывает свой взгляд; еще немного и у Джоша случится какой-то блядский инсульт. — Ужин. Я об этом. Макароны с сыром. Как ты любишь. <I>как ты любишь</i> Заткнись. Просто заткнись. Тайлер кивает. Нихуевые такие воспоминания. 4. Холзи с радостью готовит большущий ужин. Джош двумя пальцами медленно передает сигарету Тайлеру. Они стоят на балконе очень близко друг к другу. Их плечи соприкасаются. На Тайлере разноцветные носки. У Джоша в мыслях все самое (беспокойное). — Странно, правда? — Ты о чем, Джош? — Столько лет, а потом вдруг я тебя вижу тут, в Нью-Йорке. Что ты вообще тут делаешь? Ах, вот оно что. Конечно. Тайлер хочет сказать о том, что он собирает свое разбитое сердце назад. В реверсе. Но Тайлер говорит: — У меня завтра запись альбома. Демо-версия. — Ты шутишь? — Нет. Джозеф без лишних слов пробирается рукой в задний карман и достает плеер и наушники. Он дает один Джошу, а потом включает рандомный трек. Над их головами появляется первая звезда. Джош тупо закрывает глаза. Он все еще курит. Другой рукой он незамысловато постукивает пальцами по подоконнику в такт музыке. Тайлеру очень интересно, он действительно хочет спросить Джоша о том, до сих пор ли его язык любви — это касания? Джош отвечает на этот вопрос первым — он случайно задевает Джозефа локтем, а потом, будто извиняясь, касается пальцами ушибленного места. Он задерживается — большой и указательный пальцы выводят какие-то узоры на рубашке младшего. У Тайлера встает. — Ты такой талантливый. Черт, я горжусь тобой. Джош ухватывает Тайлера за руку, наклоняется и оставляет маленький поцелуй на костяшках. Макароны с сыром получаются отпадные. 5. Will you surrender? We praise our shared destiny пишет Тайлер ручкой у себя в блокноте, пока они с Джошем сидят в этой дорогущей приемной студии звукозаписи. Вокруг пахнет райскими водопадами и липовыми деньгами. Когда Тайлер уходит на встречу с продюсером, Джош аккуратно вырывает из тайлеровского блокнота лист бумаги, складывает его, а потом прячет себе в карман написанные слова. 6. — Мне кажется, или между нами что-то есть? Джош отворачивается. — Не придумывай, Тайлер. 7. Три года — Тайлер дает свой первый концерт. Все в восторге. Он заслуживает лучшего, потому и получает лучшее. Три года — он натыкается на пьяного Джоша Дана на бэкстейдже. Рядом с Джошем какая-то блондинка, ну и до Тайлера не сразу доходит, что это Дебби Райан. Охуеть. Давайте еще больше совпадений. — Вау, — она надувает с жевачки пузырек, а потом его лопает. — Тайлер Джозеф. Никогда не подумала бы, что с тебя что-то получится. В школе ты был тако-о-ой тихий… Она громко и ужасно смеется. Джош затыкает ее пьяным поцелуем. От этого тошнит. Перед тем, как уйти, Тайлер замечает на его руке татуировку. Какие-то слова, написанные его же почерком. Ну привет, ага. Джош просит Тайлера взять его в группу. Он говорит, что рожден был именно для этого. Как бы не так-то. Брендон просит Тайлера подумать дважды. Тайлер говорит - все в порядке, чел. Это нормально. Джош хорошо играет. Тайлер тонет, захлебываясь в слезах. Джош правда играет хорошо. Джош правда не желает замечать, что между ними что-то есть. 8. — Будешь ли ты сдаваться? — спрашивает Тайлер у Джоша, когда они покупают пиво и садятся на балконе. Небо фиолетовое, красивое, смотришь на него и хочется назад в юность. Пропасть там и никогда не возвращаться назад. Джош задумчиво смотрит на какую-то католическую церковь. Италия, что взять то. — Ты о чем? Пятнадцать лет. Пятнадцать ебучих лет. И вот разговор. — Закрой глаза, Джош. Нахуй разговор. Джош это делает. Джош правда это делает. Поэтому подойти к нему, взять на подбородок и поцеловать — ничего не стоит. Тайлеру повезло — его сердце разбилось еще когда-то одним теплым вечером на одной из футбольных площадок, потому сейчас нету ничего. Ни страха, ни ужаса. Сейчас самое время. Сейчас. Самое. Время. Джош медлит. Он не отвечает. Потом, когда Тайлер садится ему на колени, Джош все-таки берет себя в руки. Он касается языком нижней губы младшего. Он стонет ему в горячий рот какую-то тупую ерунду, но господи-блять-боже, он все-таки это делает. — Твоя чертова война, Джош, — Тайлер оставляет поцелуй на шее, потом на линии подбородка. — Youre hiding your love. I don't wish to try this alone. Джоша клинит. Он вытирает рукой слезы, а потом притягивает Тайлера еще ближе. И так… правильно. Нужно. Особенно. Горячо. Между ними всегда что-то было. Они всегда разделяли эту связь. Их всегда она пугала. Никто не знал, что делать. Сейчас их последний шанс — разрешить. Пережить. Выиграть войну. Закончить. Кончить. Раствориться. И умереть. — Черт возьми, я так тебя люблю, — шепчет Джош куда-то в шею, от этого ползут мурашки под кожей. — Малыш, я так тебя люблю. Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Джош пробирается рукой в трусы к Тайлеру. Он обхватывает его член. Он начинает движение. Тайлер выгибается. Он ерзает, он прижимается ближе, ну и чтобы мысли — на двоих, а потом и тело тоже. Секс для Тайлера — это ритуал. Секс для Джоша — это конец долгой мысленной войны.

We praise our shared destiny

9. Джош рассказывает историю. В ней очень много оправданий, очень много страхов и очень много лжи. Тайлер прощает его. Джош говорит о том, что будет еще боль. И сложно будет тоже. И поезда будут сходить на нет, ну и люди будут умирать. Тайлер целует его куда-то в уголок губ. — Я знаю, что ты чувствуешь ко мне больше, ну и я ценю это. Хочу, чтобы ты научил понимать. Пожалуйста. <I>пожалуйста</i> Тайлер утыкается носом Джошу в шею. Они обнимаются. Завтра они пойдут делать музыку, как и хотели, собственно, еще в старшей школе. И будет еще любовь. Конечно же. 10. Это их маленький рай. 11. Чтобы прояснить ситуацию — в этот день они все отговаривают Тайлера до последнего. (выстрела) ну и (ебучего инфаркта мимо всей его жизни); Тайлер допивает кофе, а потом возвращается в реальность. В голове у него все выглядит классно, ну и финал классный — Италия, он и Джош. Можно и кино снимать, правда? А в реальности вот так: Джош звонит, потому что у них деловая встреча. — Привет, — Тайлер выкидывает стаканчик из-под кофе. — Я люблю тебя. Джош молчит. Он отвечает: -