Ты - моё спасение

Чимин убирает свои руки от спины призрака и рявкает: — Чего ты на меня залез и прилип, как коала? Я тебе кто вообще? — смотрит зло и сбрасывает лёгкое тело на пустую левую сторону кровати. Наверное, слегка наигранно, но надо же показать, что он не желе какое-то. Нечего на нём разлёживаться. Мужчина, не смотря на Юнги, встаёт и идёт в ванную умыться. Много времени это не занимает, поэтому после он заходит в кухню, делает чашку чая и кладёт на блюдце оставшиеся пирожные, возвращается в комнату. Мин так же лежит под одеялом, что натянуто до подбородка, и следит за каждым действием Чимина. Пак включает новый фильм на ноутбуке, ставит его подальше на кровати и сам садится в позе лотоса у её спинки, опираясь на подушку. Не испытывая чувства вины, берёт пироженку и откусывает, придерживая другую ладонь внизу, чтобы не накрошить на постель. — Можно мне тоже? — подползает к мужчине Юнги со сползающим одеялом на плечах. Чимин поворачивает голову влево, дожёвывает еду, тяжело вздыхает и даёт целое пирожное. Кладёт тарелку на постель и тянется за чашкой своего чёрного чая. Юнги сидит на коленях, слизывает сладкий крем сверху и кусает. Когда мужчина доедает второе пирожное, Юнги доходит только до половины первого. Откусывает тесто с начинкой, проглатывает и смотрит на Пака. Тот спокойно пьёт чай и с интересом следит за сюжетом фильма, не обращая внимания на рядом сидящего Юнги. Парень мнётся, держит в одной руке сладость и нерешительно спрашивает: — Мне не сказали твоего имени, — Пак поворачивается на голос и удивлённо поднимает бровь, — как тебя зовут? — Как можно появиться в жизни какого-то мужчины и не знать, кто он? Юнги виновато опускает голову вниз, подносит пирожное ко рту и слизывает начинку, что потекла на пальцы. — Пак Чимин. И мне вообще-то тридцать два года. Не могли мне отправить кого-то постарше? — задаёт риторический вопрос и отворачивается назад к фильму. — Чимин, — через пять минут зовёт Юнги. — Что? — Можно мне чай? — Сможешь сам сделать, или тебе налить? — теперь уже поворачивается всем корпусом Чимин. — А твой можно? — смотрит на полупустую чужую чашку. Мужчина от такого вопроса теряется и смотрит на ждущего ответа парня. Юнги какой-то неправильный призрак. Тихий, непонятный, молчит постоянно. Слова вытягивать из него как будто надо. Разве так должно быть? Сам ничего путного не спрашивает, о Чимине ничего не знает. Всё время со своим стеснительным «можно?». И зачем он ему тогда? Надо ли Чимину такое счастье? А избавиться от него вообще можно? Или поменять на другого призрака? Парень странный и иногда очень злящий. Молодой совсем. Мальчишка. Паку бы радугу в жизнь принести, что-то светлое и тёплое, весёлое и громкое. А не тихое и серое. Хоть Юнги и такой, но ложку интереса и внёс в жизнь мужчины. Ему хоть и не очень нравится непонятно чего хотящий от него призрак, но он, признаться, симпатичный. Плавные черты лица, аккуратный нос, среднего размера губы. Юнги маленький такой, скромный, негромкий. Худой до безобразия, костлявый и бледный — надо ему есть побольше. И говорить чаще. До чего ж странный-то… То смотрит твёрдо и прямо, как той ночью, то взгляд прячет и футболку мнёт. Непонятный, одним словом. — Ты новый не хочешь? Горячий? — наконец отвечает Чимин. — Нет, если можно, хочу этот. — Ладно, — протягивает чашку призраку. Юнги левой рукой берёт чашку и делает большие глотки. Доедет пирожное, облизывается, как кот, и выпивает чай до капли. Мужчина возвращается к просмотру фильма только минуты через две. Вытягивает ноги, блюдце ставит подальше от края на тумбу и спиной облокачивается на подушку, расслабляясь. Призрак встаёт на колени и, перегибаясь через Пака, тянется к серой тумбочке поставить чашку, как теряет равновесие, и, вместо того чтобы рассечь лоб об угол тумбы и разбить любимую чашку Чимина, его подхватывают за талию и возвращают на место. Сердца у обоих неожиданно бьются быстро, Юнги так и держит чашку в руке, сжимая ручку крепче, и испуганно смотрит на Пака, не двигаясь, ощущая горячие ладони на своей коже. Чимин отпускает младшего, растерянно взглядом бегает и прокашливается, забирает чашку из чужих рук, ставит на тумбу и как ни в чём не бывало смотрит в ноутбук, абсолютно не видя происходящего на экране.