Посмотри на меня

      Такой уже привычный для Арсения аэропорт. Конечно, в каждом городе он был по своему прекрасен, но именно питерский аэропорт нравился Попову сильнее всех остальных. Во-первых, он бывал в нем чаще остальных. Во-вторых, было в нем что-то особенное, чего не было ни в одном другом, какая-то чарующая атмосфера. На этот раз они с Антоном приехали заранее и сидели в зале ожидания, проводя время за завтраком. И это вовсе не потому что Арсений не хотел готовить завтрак дома, нет.       Шастун все утро зависал в телефоне, совершенно не обращая внимания на Арсения. Конечно, мужчине это не нравилось. Попов пытался вывести Антона на разговор, но все попытки оставались безуспешными. Антон был слишком увлечен перепиской с кем-то. Арсений, не знавший собеседника парня, начинал беситься сильнее.       — Шаст, может, хоть что-то скажешь? — Арсений сделал очередную попытку разговора. — Ты все утро молчишь, — возмутился Попов, — только в своем телефоне зависаешь.       — Извини, — Шастун отложил гаджет на стол, делая глоток уже остывшего кофе. — Ребята не писали? — попытался перевести тему Антон, но допустил огромную оплошность.       — А ты разве не с ними общался? — озлобленно проговорил Попов.       — Нет, — Шастун вопросительно посмотрел на Арсения. — А должен был с ними?       — С кем-то же ты так увлеченно переписывался, — Арс опустил взгляд на телефон Антона, когда тот завибрировал от входящего очередного сообщения.       — У меня не может быть общения с другими людьми? — Шастун взял телефон со стола, не дав возможности Арсению прочитать сообщение.       — Не надо на меня злиться, — Арсений выпучил свои голубые глаза на Шаста, не понимая, что с ним происходит сегодня. Стало неприятно от такого тона коллеги и даже обидно. — Я лишь спросил.       — Я отойду, — игнорируя предыдущее высказывание Арсения, проговорил Антон и встал из-за столика, покидая зал ожидания.       — Конечно, — ответил скорее сам себе Попов, смотря вслед фигуре Шастуна, которая удалялась.       Арсений посмотрел на часы, понимая, что скоро должна подъехать вся остальная команда. Парень зашел в ленту Инстаграм, начав просматривать недавние публикации друзей. За этим делом он не заметил, как пролетело время. Подняв глаза, в надежде найти силуэт Шастуна где-то поблизости, он действительно увидел довольно знакомый образ. Вот только почему он идет в обнимку с девушкой?       — Ира? — где-то неуверенно пронеслось в голове, а после уже утвердительно и полушепотом. — Ира.       — О, привет, Арс, — девушка подошла к столику, где сидел Попов и заняла кресло, где еще несколько минут назад сидел Антон. — Давно ты тут сидишь?       Ира, непривычно для Попова, была слишком дружелюбна и довольна. Антон сел напротив Арсения рядом со своей девушкой. Кузнецова ловко переплела их руки. Перед глазами Арсения пронесся тот момент, когда Шастун точно так же переплетал их пальцы во время первого секса. Где-то в груди больно кольнуло. Пауза между вопросом девушки и ответом Арса неприлично затянулась.       — Извини, задумался, — Попов натянул улыбку. Конечно, он ведь тот еще актер. Он кинул расстроенный взгляд напротив, заглядывая в самую душу Шастуна. — Недавно приехал. А ты тут какими судьбами?       — Антон позвал с ним поехать, — Ира влюбленно посмотрела на своего парня, а затем улыбнулась ему. — Не смогла отказать такому коту.       «Такому коту не отказать», очередная мысль проскользнула в голове Попова, когда он вспомнил их разговор на кухне его квартиры. Тот разговор, в котором он не смог отказать Антону и согласился на эту авантюру. Авантюру, от которой сейчас невыносимо больно и пусто на душе, когда он замечает очередное случайное, или не очень, касание влюбленной счастливой пары.       Арсений не заметил, как снова ушел в свои раздумья. Из них Попова вывел звук сообщения его телефона. Он мельком глянул на отправителя и открыл диалог.

Шаст Я тебе все объясню. Я не звал ее, заюх

      Попов прочитал сообщение, а после заблокировал свой телефон, кладя его обратно на стол. Арсений бросил еще один взгляд на Шастуна, но уже наполненный болью и предательством.       «Неужели он не мог предупредить?» — не унимались мысли в голове импровизатора. Одна за другой они появлялись в голове, не давая и секунды на то, чтобы успокоиться и обдумать все. Наверное, на такое у Антона и правда были весомые причины, но, к сожалению, Арсений был не в силах остановить этот поток не унимающихся и не самых приятных вариантов.       — Дарова, парни и… — Матвиенко немного замешкался, не узнав Кузнецову со спины. — Ира? — мужчина сам себе не поверил. — А ты тут что забыла?       Что-что, а тактичности у Серёжи было не занимать. Все привыкли к некой грубости от Матвиенко, поэтому не обижались.       — Антон позвал с собой на концерт, не смогла отказать, — словно на репите проговорила девушка, не переставая улыбаться. Сережа улыбнулся в ответ. Попытался улыбнуться, да.       Матвиенко перевел взгляд на Арсения, который сам на себя был не похож. Разговора о всем произошедшем между двумя друзьями теперь точно не избежать. Чувствовалось, что он будет очень тяжелым для Попова.

***

      Спустя час все уже сидели в самолете. По заранее купленным билетам места Арсения и Антона были рядом. Однако Ира попросила поменяться Арсения с ней местами, чтобы сидеть со своим парнем. Попов с неудовольствием, но все же уступил свое место девушке. Тем более разговаривать с Шастуном не хотелось. Такого поступка от него он не ожидал, из-за этого затаилась небольшая обида. Еще прошлой ночью они лениво целовались, обжигая своими касаниями тела друг друга, а на утро он мило общался и целовался (да, Арсений и это заметил, когда не вовремя решил спросить у Антона что-то) со своей девушкой.       Лететь оставалось порядка трех часов, чтобы как-то занять время и узнать, что происходит у Арсения и Антона, Сережа решил поговорить с другом. К тому же, их места были по соседству, а еще одно, между импровизаторами, было свободно.       — Арс, — окликнул своего друга Сережа. Попов перевел взгляд со своего телефона на коллегу, — поговорим?       — О чем? — взгляд Арсения ясно дал понять, что ничего его не тревожило. Почему-то от подобного взгляда Матвиенко всегда становилось не по себе. Он знал, что после такого Арсений начнет вытворять несусветную херотень.       — О том, что происходит у вас с Шастуном. Вы уже, — Сережа сделал небольшую заминку, а затем полушепотом продолжил, — ну... переспали?       — Да, — открыто и без особого труда ответил Попов, — мы уже. В Питере. Он пришел ко мне в квартиру бухой. А прошлой ночью он приехал, и мы почти всю ночь лежали и целовались.       — А потом он предложил своей девушке поехать с ним в тур? — искренне не понимал Матвиенко.       — Этого я не знаю, — Арсений посмотрел на знакомый затылок, волосы на котором он еще недавно оттягивал в порыве страсти, а сейчас тот скользнул за спинку сидения, от чего Попов предположил, что Шаст целовался с Ирой. Опять.       — Я знаю тебя достаточно, — Сережа заметил сучий взгляд Арса. — Что ты задумал, Попов?       — Разве я могу что-то задумать противозаконное? — в своей манере ответил Арсений.       — Вполне, — спокойно ответил Сережа. — Поэтому и спрашиваю.       — Расслабься, Серег, — только вот расслабиться после этой фразы никогда не получалось. Тем более, если человек хоть немного знал Арсения и его способности.       Попов открыл диалог с Антоном, в надежде, что тот не проигнорирует его.        Арс       Через 5 минут в туалете?       Увидев две, окрашенные в синий цвет, галочки, Арсений поднялся со своего места и отправился в туалет. Попов знал наверняка, что Антон не откажется. Сомнения лишь были в том, что сообщение дойдет до получателя.       Попов сразу же занял свободную кабинку, ожидая своего друга. Через пару минут он услышал едва слышимое «Арс?» до боли знакомым голосом. Арсений сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул и открыл дверь, быстро затаскивая Антона к себе, чтобы не обратить на себя внимание бортпроводников.       Из-за небольших размеров кабинки парням приходилось стоять плотно прислонившись друг к другу. Антон сразу заметил еще непонятный для него огонек в глазах Арсения. Шастун принялся оправдываться за всю сложившуюся ситуацию.       — Заюх, клянусь, я…       Арсений подался вперед, накрывая своими губами губы Антона, грубо и по-хозяйски запуская свой язык в рот Шастуна. От такого напора парень сильно приложился затылком о стену, от чего непроизвольно замычал в поцелуй. Каждый раз, когда Антон пытался перехватить инициативу и подавить Попова, Арсений изворачивался и все равно оставался ведущим во всех действиях. Прохладные руки мужчины забрались под худи Шастуна. Хоть и короткими, но довольно ощутимыми ногтями, Арсений оставлял небольшие следы на нежной коже Антона.       — Арс… — Антон едва смог выдавить из себя слово. Слишком тяжело было соображать, когда горячее дыхание мужчины, от которого сносило крышу, ощущаешь своей шеей, — твою мать…       Антон почувствовал на своем члене руку Арсения. Сначала Попов медленно провел кончиками пальцев по органу, стимулируя его. А после и вовсе схватил его, от чего Шастун застонал почти во весь голос, не ожидая такой сильной хватки.       — Тише, котя, — Арсений интонационно выделил последнее слово, ставя этим действием точку в своих действиях.       — Арс, нет, — испуганно произнес Антон, наконец, смекнув.       Шастун схватил Попова за запястье, тем самым убирая чужую руку от своего паха.       — Да, Шастун, — настроение резко изменилось. Арсений стал серьезным, а на лице отчетливо читалась обида за утро.       Резким движением Арсений вырвал свою руку из хватки Антона и покинул кабинку. Шастун остался наедине с диким желанием отыметь Попова, своим вставшим членом и злостью на такой поступок от Арсения. Вроде взрослый мужчина, а повел себя, как ребенок, которому не досталась дополнительная порция киселя в детском саду.       Арсений вернулся на свое место. Молча приземлившись на кресло, он открыл камеру на телефоне и начал поправлять взъерошенные недавно волосы.       — Вы там долбились? — осторожно уточнил Сережа, не имея других предположений.       Попов самодовольно улыбнулся, а затем бросил кроткий взгляд на проход, где через пару секунд показался Шастун. Антон выругался так, что Арсений и Сережа смогли прочитать это лишь по губам. Матвиенко проследил за движениями Антона, а затем перевел взгляд на Арсения, который довольный сидел, не скрывая улыбки на своем лице.       — Да ладно, Арс, — Сережа тоже начал расплываться в улыбке. — Серьезно? — Арсений кивнул. — Жооойска.       Оставшееся время полета каждый из парней занимался своими делами. Только Антон вместо того, чтобы общаться со своей девушкой, думал о том, как бы отомстить Арсу. Одновременно с этим он пытался скрыть от Иры свой стояк. Мозг парня явно не желал отпускать воспоминания о действиях Попова.

***

      Выйдя из аэропорта, ребята отправились к микроавтобусу, который отвезет их в гостиницу. У них было пару часов привести себя в порядок. Затем по расписанию разминка перед концертом, сам концерт, поход в бар, чтобы расслабиться немного, и долгожданный отдых.       Антон подошел к Стасу перед тем, как загрузиться в транспорт. Попов заметил, что они о чем-то разговаривали, но разобрать суть разговора он не успел. Для него стало неожиданностью, когда все, кроме Шастуна и Кузнецовой, заняли места в автобусе, и Стас дал команду на отправление.       — Сладкая парочка с нами не едет? — вот тут то Арсений снова почувствовал ту колющую боль.       — Шаст забронировал для них номер в другом отеле, — Стас остановил свой взгляд на встревоженном Арсении. — А что?       — Ничего, — кротко бросил Арс, переводя взгляд в окно.       В голове была куча различных мыслей. Арсений не понимал, что именно ему неприятно. Почему он так реагирует? С самого начала было понятно, что ничего серьезного не выйдет. Антон почти семейный человек, как минимум, занятый девушкой. Ни о какой их общей семье с Арсением и речи не могло быть. Они два парня с каким-то неведомым влечением друг к другу, живущие в России. В стране, где подобная любовь в большинстве считалась браком, таких людей считали бракованными, к сожалению.       В таких раздумьях Арсений доехал до отеля, привел себя в порядок. Отдохнуть не получилось из-за не перестающих появляться новых мыслей. Кажется, еще немного и Попов сойдет с ума.       На разминку ребята приехали после обеда. Все в хорошем расположении духа, кроме Арсения, зашли в театр, где им предстояло отвести концерт. Попов сразу же взглядом наткнулся на мило воркующих Антона и Иру. Они же его, кажется, даже не заметили.       Арсений тихо прошел в гримерную. За ним же последовали ребята. Сережа попытался немного разговорить друга, чтобы выступление прошло на хорошей волне. Почему-то Матвиенко подумал, что Арсения сильно задевало поведение Шастуна. Но сам Попов сказал следующее:       — Его личная жизнь. Его девушка. Его выбор. Я лишь не дам ему грустить сегодня.       Сережа не придал особого значения его словам. Он совершенно не понял того, что Арсений имел в виду под словами «не дам ему грустить сегодня». А вот Попов уже продумал все до мелочей.

***

      Как известно, перед самим выступлением ребятам дают список игр, которые будут присутствовать на концерте. А также говорят, кто в этих играх будет участвовать. На предстоящем концерте Антон и Арсений вместе должны были участвовать в Суфлере.       Та часть концерта, что шла до игры Суфлер прошла на спокойной и веселой ноте. А вот то, что было во время этой игры и после вызвали у шипперов огромную волну удовольствия.       Арсений всячески сводил все действия и слова в данной игре к сексу. Тому самому, что был у них не так давно. Антон понимал это, но ничего не мог поделать. Каждое касание, каждое слово, каждый взгляд выбивал Шастуна из образа. А девушка, сидевшая в роли гостя, лишь подливала масло во все происходящее. Это было на руку Арсению, но никак не Антону.       Шастун облегченно вздохнул, когда Стас оповестил об окончании игры. Наконец-то, Антон дожил до этого момента (да, именно дожил). Оставшуюся игру Шастун просидел на своем месте, мысленно проклиная Арсения. Злость была еще за прошлый его поступок, а сейчас этой эмоции стало чересчур много.       Как только концерт был объявлен законченным, ребята отправились за кулису. Шастун успел незаметно выловить Арсения и запихнуть его в небольшую комнатку - что-то вроде местной кладовки или костюмерной.       — Что за хуйня, Попов? — даже в темноте Арсений смог разглядеть ту самую злость в глазах Антона. Однако отступать было нельзя. Нужно топить до конца.       — Разве не видишь? Мне больно, — Арсений вспомнил песню, что недавно слушал. — Хватит. Довольно.       — Что, блять? Тебе, сука, больно? А обо мне ты хоть раз подумал за время всех твоих ебучих выходок? — Шастун с еще большим напором начал вдавливать Попова в стену. — Хоть одну секунду в твоей голове пронеслась мысль о моем состоянии?       — Думаешь, тебе можно, если я твой? — не унимался Арсений, продолжая свою игру.       — Не неси хуйни, Арс, — Антон злился сильнее с каждой секундой.       — Ты можешь просто забрать все, что хочешь. Разбить мое сердце. Ты можешь просто убить мою душу. Души меня, ну же, — чуть ли не выплевывал каждое слово Попов.       — Ты, блять, даже не дал мне объясниться. Ни разу, блять. Чертов высокомерный эгоист, — Арсений замер на последних словах. Антон замолчал, а потом, осознав, что он только что ляпнул, тихонько произнес, — Арс…       — Тебя твоя девушка ждет, — сухо проговорил Попов, отталкивая Антона, освобождая себе путь к выходу. Сейчас стало точно не до веселья.       «Чертов высокомерный эгоист» — фраза, которая, не переставая, крутилась в голове Арсения.       Сославшись на сильную усталость и головную боль, Попов отказался от похода в бар. Сразу же после концерта он отправился в гостиницу. Однако не это стало действительной причиной. Реальный повод никто, кроме самого Арсения, не знал. Хотя Сережа наверняка догадывался.

***

      Попов был в гостинице уже через час после завершения работы. По несложным подсчетам мужчины вся команда шоу сейчас зависала в местном баре или ресторане, отмечая удачное выступление. Мужчина же принял контрастный душ, сходил в ресторан при гостинице, заказав себе кофе, и уже несколько часов лежал на кровати, рассматривая потолок. В голове все не прекращался поток мыслей.       Около часа ночи он увидел недавно пришедшее голосовое сообщение от Шастуна. Арсений немного подумал, но все же открыл диалог и нажал кнопку воспроизведения. В груди что-то затрепетало, когда он услышал первые слова.       «Арсений Сергеевич…», по голосу Антона Арс понял, что тот пьян, «...страдаешь, да? Хах. А ты думал, мне было приятно то, что ты творил со мной сегодня весь день? Нееет. А, знаешь, что я придумал?». На этих словах голосовое заканчивается.       Под именем контакта начала мелькать надпись о том, что собеседник записывал голосовое сообщение. Арс едва дышал в ожидании мести Антона. Несколько секунд, что Шастун записывал голосовое, казались для Попова вечностью.       Надпись оборвалась, а через секунду в диалоге появилось еще одно непрослушанное голосовое. С осторожностью Арсений начал слушать его.       Первые несколько секунд ничего не было слышно, кроме непонятных звуков на заднем фоне. Затем едва узнаваемо прозвучал голос Иры: «Антош… а презерватив?..».       Внутри Арса на этих словах обрывается все.       «Без него, малышка… я слишком соскучился по тебе, чтобы тратить время на него…». Попов сильнее сжал челюсти, от чего желваки начали заметно шевелиться. В ушах начало неприятно звенеть, а где-то фоном, отдаленно, слышны стоны Кузнецовой и Шастуна. Арсений даже не заметил, как голосовое закончилось.       Парень зашел в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой и хоть как-то прийти в чувства. Но даже это не помогло. Попов ненавидел. Ненавидел себя, что ввязался во все это. Он знал, что будет страдать. Он знал, что ему не стоило соглашаться.       — Это ты… — Попов зацепился за свое отражение. — Это все ты!       Арсений тонул в своих же голубых глазах. И не было того спасательного круга, чтобы выбраться и сделать хотя бы глоток воздуха. Глаза стали наполняться слезами. За секунду все то, что было в голосовых еще раз пронеслось в голове.       Попов, совершенно не думая о последствиях, ударил кулаком в отражение в зеркале. Алая жидкость мгновенно окропила сероватого цвета раковину. Несколько осколков упали. В разбитом зеркале Арсений увидел еще несколько десятков своих отражений, которые так были ненавистны ему сейчас.       Руки Арсения задрожали. Разбитой рукой он наткнулся на приличного размера осколок. Взяв его в руку, он сильно сжал его, нанося еще пару царапин на свою ладонь. Плохо разбирая окружающую обстановку из-за собравшихся в глазах слез, он смог набрать единственное сообщение:       Арс       Меня уже ничто не спасет       Подставив край осколка к изгибу локтя второй руки, Попов немного задумался, а после надавил. Угол осколка медленно утонул в светлой коже, и на этом месте появилась темного цвета жидкость. Еще немного помедлив, Арсений провел линию на ширину сгиба. Кровь медленно стекала по руке, а после большими каплями разбивалась о холодный кафель.       — Арс, у тебя лишь голова болит, выпей таблетку, и все пройдет, перестань преувеличивать, — где-то вдалеке Арс услышал голос Матвиенко.       Через минуту Сережа зашел в ванную, где подозрительно горел свет, и была открыта дверь.       — Твою мать, Попов, — Матвиенко в мгновение оказался рядом с Арсом. Полотенцем он перетянул глубокий порез в районе локтя, при этом не стесняясь в выражениях.       — Знаешь… — Арсений, собрав последние силы, улыбнулся, от чего слезы потекли по его щекам, — я ведь люблю его…       — Убью, блять, — Сережа стянул еще одно полотенце, заматывая разбитую руку. — Обоих, сука.       — Ненавижу его… — настроение Попова менялось, кажется, со скоростью света. Секунду назад были совершенно иные эмоции.       — Сиди тут, — Матвиенко усадил Попова на кровать, а сам отправился в соседний номер.       — Позов, — Серый начал расталкивать Диму. — Вставай, блять. У нас пиздец.       — Что такое? — Поз только лег и уже почти погрузился в сон. Выходить из такого сладкого состояния точно не хотелось. — Это может подождать до утра? А лучше обеда.       — Возьми аптечку и живо к нам, — начал злиться Сережа. — Сам увидишь масштабы.       Взволнованное состояние Сережи очень насторожило Позова. Очень редко можно увидеть подобное поведение Матвиенко. Дима встал с кровати и, взяв аптечку, как попросил Сережа, отправился в его с Арсом номер.       — Какого хуя? — весь сон испарился, когда Поз увидел бледного Арсения, обе руки которого были замотаны в полотенца, сквозь них уже была видна кровь.       Дима тут же принялся обрабатывать все раны Арсения. Попов же даже не замечал боли. Душевная боль была намного сильнее.       — Несколько месяцев… — Попов решил прервать тишину, — я сохну по нему. Пытаюсь заботиться… поддерживаю… а он что?..       — Что он? — Дима не понимал смысла слов Арсения, так как не был в курсе всей ситуации.       — А он трахается с Ирой… — огорченно произнес Попов, смахивая слезы с глаз.       — Но она ведь его девушка, разве это не логично? — удивился Дима.       — Поз, — Сережа вмешался в разговор, дав понять, что сейчас не время для логики и здравых советов.       — Присылать это мне тоже логично? — Арсений дотянулся до телефона и включил последнее голосовое от Антона. После того как звук стих, что означало конец сообщения, Попов тихо произнес, — ненавижу…       Не найдя подходящих слов, Дима в тишине продолжил обрабатывать раны. В это время Сережа подал Арсению воду, с растворенным в ней успокоительным. Когда мужчина немного успокоился и устроился на кровати, тихонько засыпая, Сережа отвел Позова в ванную.       — Надо сделать так, чтобы никто не узнал о состоянии Арса и того, что он натворил, — Сережа привык, что в любой ситуации он прикрывал задницу Попова, как и сам Арсений делал в отношении Матвиенко. — Особенно Стас и Оксана. Ты же понимаешь?       — По-твоему, перемотанный Арс не вызовет подозрений у остальных? Ты хоть понимаешь, что ты пытаешься скрыть? — Дима не понимал, какую историю можно придумать в оправдание всем порезам.       — А ты понимаешь, что ты хочешь рассказать Стасу? — не выдержал Сережа и перешел на крик. — Что, блять, один режется из-за другого. Им пизда, если Стас или кто-то еще узнает.       — Ладно, — немного подумав, Позов не стал спорить дальше. — Но выкручиваться вы будете сами. Я не собираюсь его покрывать.       — Достаточно будет того, что ты не сдашь его.       Дима кивнул, соглашаясь со словами Матвиенко. После того как все осколки были собраны, а кровь замыта, Позов отправился в свой номер спать. Сережа, еще раз удостоверившись в том, что Попов спал, тоже погрузился в сон.