Посмотри на меня

      Шоу Импровизация подъезжала к заключительному городу своего тура. Арсений по-хозяйски положил свою голову на плечо Антона, мило посапывая. Всю дорогу их руки были переплетены так же, как и во время полета, когда Шастун жутко нервничал. Только сейчас все имело совершенно другое значение.       — Заюх, — так, чтобы никто не услышал, произнес Шастун, после слов Стаса о том, что они почти прибыли. — Доброе утро.       Шастун оставил легкий, почти невесомый поцелуй на виске Арсения. Попов открыл глаза, пытаясь понять, где он находился, и что с ним только что произошло.       — Мы уже приехали? — едва слышно прошептал Арсений, заглядывая в глаза Антона.       — Скоро приедем, — Антон улыбнулся, глядя на то, как Арсений пытался раскрыть глаза, которые как назло снова закрывались, будто на веках лежал свинец.       — Сколько времени вообще? — Арсений обратно положил свою голову на плечо Антона, прикрыв глаза.       Антон посмотрел на наручные часы, а потом произнес кратко: пять сорок восемь.       — И чего тебе не спится? — сонно пробормотал Попов, устраиваясь поудобнее.       — Предпочту любоваться спящим тобой, — в автобусе стало шумно, так как все потихоньку просыпались, поэтому ребята могли разговаривать чуть громче.       — Ты всю ночь не спал? — Арсений наконец-то разлепил свои глаза, но не спешил отрываться от Шастуна. Тепло и уют, исходившие от парня, так пленили Попова, что он цеплялся за каждую секунду, которую мог провести в таком положении.       — Немного отдохнул, — Шастун заметил на себе взгляд Позова, который так и кричал «это мои геюги!». Антон растянулся в улыбке в ответ Позу. — Но потом ты начал ворочаться, и я проснулся.       — Прости, Тош, — Арсению стало не по себе от того, что он доставил неудобства парню.       — Дурачье, — кинул Антон и в окно заметил, что они заехали на территорию гостиницы. — А вот и приехали.

***

      Через половину часа ребята уже заселились в свои комнаты. Как и прежде, Дима с Антоном, а Сережа с Арсом. Парни решили, что до концерта им стоит хорошенько отдохнуть. Все-таки - заключительный город, и нужно кайфануть, как никогда ранее.       Пока все копошились и пытались разобраться с тем, что и во сколько у них по плану будет, Арсений неспешно разбирал свою сумку с одеждой, чтобы наряд на концерт не был слишком мятым.       Антон тихонько приоткрыл дверь в номер Арсения и Сережи и взглядом окинул комнату на наличие последнего в помещении. Когда Шастун понял, что Арсений один, то зашел в комнату и подошел вплотную к мужчине, обняв того со спины.       — Шаст! — Попов вскрикнул, когда почувствовал чужие руки под своей футболкой. — Дурак что ли?       Арсений повернулся вполоборота, не скрывая улыбки. Антон еще раз прошелся кончиками пальцев по подтянутому торсу мужчины, вызывая у старшего мурашки.       — Захотелось зайти к тебе, — Шастун наклонился к губам Арсения и накрыл их своими.       — А если кто-то зайдет? — уворачиваясь от поцелуя, спросил Арсений, но тут же сам потянулся за следующим в уголок губ.       — Я закрыл дверь, — успокоил Антон.       Шастун снова перешел к губам Попова, поочередно покусывая каждую. Арсений поддался парню, поэтому уже через секунду Антон начал изучать полость рта мужчины своим языком, будто это в последний раз.       Попов сделал пару шагов вперед, на Антона, заставляя парня плюхнуться на кровать. Сам же мужчина устроился на коленях Шастуна, расставив ноги по обе стороны от парня. Руки Арсения расположились на шее Антона, не позволяя последнему отодвинуться и на миллиметр. Мужчина пытался еще ближе притянуть Шастуна к себе. Шатен же не пытался себя сдерживать, поэтому вовсю изучал позвонки Арсения, то и дело натыкаясь на множество родинок, ощутимых пальцами.       — Ой, — Сережа застыл в дверях, затупив. — Я тогда к Диме пойду спать.       Дверь закрылась, о чем оповестил характерный звук. Оба парня замерли. На лице Арсения читалось негодование.       — Ты же сказал, что запер дверь! — возмутился Попов.       — Не-а, — Антон начал парировать. — Я сказал, что закрыл ее, а не запер.       — Засранец! — Арсений наигранно сделал обиженное лицо. — Все, ложимся спать.       — В смысле, спать? Я думал…       — Чего ты думал? — Арсений специально сделал вид, что не понимает для чего пришел Шастун, и к чему вели их поцелуи.       — Думал, что мы вместе ляжем спать, — Антон дернул Попова на себя. Старший, не имея хорошей опоры, завалился на Шастуна, мгновенно оказавшись в его объятиях. Таких уютных и родных объятиях.       Арсений удобнее устроился на кровати. Удобно, это конечно мягко сказано. Кровати были среднего размера, так как гостиница не высшего уровня. И два высоких парня едва умещались на одной. Однако это не помешало им быстро заснуть в объятиях друг друга.

***

      После небольшого отдыха все отправились обедать в ближайшее кафе. Затем по плану разминка в театре. На ней ребята всячески подшучивали друг над другом. Арсений, как обычно, шутил в своей манере. За все это время совместной работы ребята так и не смогли разгадать тайну арсеньевой головы и ее строения. Антон же просто надрывал живот над каждой сказанной фразой Арсения. Но в какой-то момент разминки его поведение резко изменилось.       Почти все его шутки сводились в пошлый контекст, и Арсений не понимал, что являлось причиной такой смены. Он, конечно, старался не заострять внимание на этих высказываниях и не палиться перед другими. Но после каждой фразы Антона, Арсений устремлял свой взгляд на парня, мысленно спрашивая: «ты что творишь, Шастун?».       До выступления оставался час. Ребята сегодня закончили гораздо быстрее, поэтому оставшееся время проводили в гримерной, разговаривая на сторонние темы, чтобы разгрузить мозг перед очередным штурмом.       Арсений рассказывал какую-то очередную забавную историю из жизни, как его телефон запищал от прихода нового сообщения. Антон, не дослушав рассказ, вышел из гримерной, чем, конечно же, привлек внимание Попова. Арсений открыл непрочитанное сообщение.

Шаст Выйди за мной

      Попов еще некоторое время посидел с ребятами, а после, сославшись на нелепую отмазку, покинул комнату, где находилась вся команда. Конечно, никто не связал ухода двух коллег и просто продолжали разговаривать.       Арсений пошел по коридору, не понимая, где находился Антон, и куда ему следовало идти. Он остановился около одной из дверей, чтобы написать Шастуну, но именно эта дверь открылась, и Арсения затащили внутрь небольшого помещения. Антон одним ловким движением запер дверь.       — Я уж думал, ты там час будешь вещать свою историю, — Антон вовлек, ничего не понимающего Арсения, в поцелуй.       — Тох, ты чего удумал? — в полутьме Арсений обратил внимание на глаза Шастуна, в которых отчетливо виднелся похотливый огонек.       — Хочу принести извинения за все свои проебы.       С этими словами Шастун оставил невесомый поцелуй на губах Арсения, а затем начал опускаться на пол. Арсений, окончательно заинтригованный продолжением, не смел пошевелиться или даже вымолвить слово. Ему так сильно хотелось довериться Антону и, конечно, узнать, что тот задумал.       Шастун опустился на колени, утыкаясь лицом в пах Арсения. Попов ощутил прилив возбуждения и тесноту в своих штанах. Его щеки начали пылать от осознания, что в каком-то кладовом помещении театра, человек который симпатичен ему несколько месяцев, стоял перед ним на коленях, дразня его через ткань штанов и нижнего белья.       Из-за полумрака Арсений не мог наблюдать все, что вытворял Шастун, но каждое его движение напоминало Попову о том, что не стоило покупать такие облегающие штаны.       Антон уже давно расправился с ширинкой Арсения, приспустив штаны. Решив немного поиздеваться над своим парнем, он провел языком через ткань боксеров по выпирающему члену, опаляя его горячим дыханием.       — Блять, Тох, — Попов закинул голову назад, закатив глаза. Его дыхание было сбито из-за возбуждения. — Я сейчас сам насажу твой рот на свой член, если ты не перестанешь играться.       — Ох, папочка негодует? — нарочито дразнится Антон, чувствуя свое преимущество в данной ситуации.       Антон поднялся чуть выше, оставляя поцелуй в области V-образной линии. Подхватив зубами резинку боксеров, Шастун одним движением стянул мешающую сейчас вещь. Арсений томно выдохнул, когда его член оказался на свободе, и теперь ничего не причиняло дискомфорта.       Шастун вобрал головку в рот, кончиком языка вырисовывая незамысловатые узоры по ее поверхности. Солоноватый вкус раздался на языке, но он казался Антону настолько приятным, что в голове пролетела мысль: «стоит почаще такое вытворять». Арсений начал тихонько постанывать от действий парня, чем, несомненно, вызывал азарт у последнего.       Из-за неопытности Антон не спешил брать всю длину. Подобное он видел только в порно, на практике — это его первый раз. Шастун неуверенно продвинулся вперед, вбирая уже половину члена. Рвотный рефлекс дал о себе знать, и парень поперхнулся, но не выпустил орган.       Арсений почувствовал заминку парня. Опустив руку к лицу Шаста, он начал медленно поглаживать его по щеке, одновременно, вытирая выступившую слезу.       — Не торопись, котенок, — Арсений опустил взгляд вниз, выискивая глаза Шастуна. Антон преданно смотрел исподлобья наверх, что еще больше заводило Попова. — Расслабься.       Шастун покорно выполнил приказ Арсения. В его голове это было намного легче. Антон сделал еще одну попытку вобрать член глубже, но вновь появился рвотный рефлекс. Подавляя его, он все же взял свой максимум. Когда Шастун осознал, что это далеко не все, и нужно взять еще больше, чего сейчас сделать не получится, настрой парня немного спал, и он стал нервничать. Это не осталось незамеченным Арсом.       — Все хорошо, котенок, — большой палец Попова так же находился на щеке Антона. Мягкий голос в комплексе с нежным жестом и заботливым посылом действовал на парня успокаивающе. — Делай так, как можешь это сейчас.       Антон выпустил член изо рта, и тоненькая ниточка слюны осталась их соединять.       — Обещаю, что научусь ахуенно отсасывать тебе, — с придыханием произнес Шастун, набирая в легкие больше воздуха.       После этого Антон снова вобрал член Арсения в рот на возможную для него сейчас длину. Сомкнув губы, тем самым создавая вакуум и узость, Шастун начал неторопливо двигать головой. Одной рукой он помогал себе, надрачивая член в такт движениям головы. С каждым толчком Антона с губ Арсения срывались стоны, которые он пытался сдержать, чтобы не спалиться перед остальными.       Из-за темноты Арсений не мог видеть всю красоту происходящего, но это совсем не мешало ему в голове представлять картинки, от которых становилось еще горячее.       Стоны Попова становились громче. Он чаще начал толкаться бедрами навстречу младшему, тут же одергивая себя за подобное. Антон, предположив, что Попов еще немного продержится, начал быстрее двигать рукой и тщательнее вылизывать головку члена.       Арсений схватил волосы на затылке Шастуна и в эту же секунду сжал их настолько сильно, что парень не сдержался и простонал. Вибрация, направленная на возбужденный орган, дала о себе знать, и в этот же момент Антон почувствовал горячую, вязкую жидкость, которая ударила о заднюю стенку горла, а после заполонила весь рот. Арсений, не сдержавшись, застонал во весь голос. Шастун послушно проглотил все, продолжая медленно двигаться, собирая все остатки.       Попов помог Антону подняться с колен, мгновенно вовлекая его в поцелуй, тем самым благодаря за полученное удовольствие.       — Надеюсь, — Шастун едва смог отдышаться, — мои извинения приняты?       — Они были приняты уже давно, — Арсений улыбнулся такой невинности Антона. — Но приятный бонус я оценил, — брюнет вновь поцеловал младшего.

***

      Концерт прошел. Невероятные эмоции получили и зрители, и сами импровизаторы. Практически весь концерт Антон и Арсений бросали друг другу многозначительные взгляды, от которых некоторые девушки визжали сильнее, чем от шуток парней. Каждая фраза была сказана с намеком, который могли понять только эти двое. Сережа и Дима на протяжении всего концерта пытались прикрыть их поведение. Но, признаться, это им плохо удавалось.       — Блять, парни, — Сережа после выступления догнал их в коридоре. — Мы, конечно, рады, что у вас все хорошо, но на сцене хотя б не пидорасьтесь так сильно.       Ребята посмеялись с такого замечания друга, но пообещали, что будут сдержаннее себя вести.       После фотосессии и небольшого интерактива с поклонниками, вся команда отправилась в ресторан, чтобы отметить окончание тура. Уже в ресторане, немного расслабившись и выпив, ребята продолжили, как сказал Матвиенко, пидораситься. Те же многозначительные взгляды, шуточки, понятные только Арсению и Антону, якобы случайные касания.       Команда заметила, что их отношения несколько изменились, и сейчас нет того напряжения, что было еще в паре городов назад. Однако никто не думал о том, что это не просто дружеские или случайные знаки.       Вернувшись в гостиницу далеко за полночь, Арсений и Антон завалились в один номер. На ту самую кровать, на которой они утром спали. Опять же устроившись так, что оба они удобно уместились на площади этой кровати, Арсений пьяно поцеловал парня, ощущая привкус недавно выпитого им пива.       — Ну, вы серьезно? — Сережа, который зашел в номер позже парней, не мог скрыть своего возмущения. — Я опять к Позу.       Парни рассмеялись, а затем сменили смех на более приятные поцелуи.       — Люблю тебя, — очень тихо, куда-то в шею произнес Арсений, прижимаясь ближе к Антону.       — Мой заюха, — шепотом проговорил Шаст, а в ответ услышал едва уловимое сопение, которое означало, что Попов заснул. — И я тебя люблю.       Антон расплылся в улыбке, осознавая то, что его коллега, его друг в какой-то момент стал его парнем. Еще пару недель назад он и представить себя не мог с парнем в отношениях, но именно Арсений сотворил невозможное. И Антону это нравилось. Нравилось все в Арсении.       Вскоре Шастун последовал примеру своего парня и тоже погрузился в сон.