A ninth-story building.

      Ветер обдувал худощавое тело мальчишки, что сидел на краю девятиэтажного здания. Где-то вдали отрешённо лаяли собаки. Сильные потоки ветра заставляли внутри все сжаться. Парень потирал ладони о джинсы, пытаясь хоть как-то согреться. В городе было слишком темно. Что ещё можно было ожидать от позднего вечера. На улице почти все вымерли, лишь иногда проходили люди, спеша вернуться домой с работы или ещё откуда-то. Парень болтал ногой, а его кроссовок стукался о бортик крыши, разнося не совсем приятный звук. Эти действия выходили машинально.       Парень оперся рукой о бортик крыши, запрокидывая туда и ногу, затем по чуть-чуть встал, все ещё ловя не хилые потоки ветра. Вокруг была тишина. Звездное небо в тот день было слишком красиво, его дополнял одинокий месяц, что напоминал тонкую букву «С», который только начинал «нарастать» в полноценную Луну.       Юноша сделал пару шагов влево, не отрывая взгляда от неба. Футболка, что была тогда на нем, раздувалась, заставляя проникать ветер под неё, а тело покрываться стаей мурашек. Парнишка чувствовал необыкновенную свободу и легкость, закрывая глаза на такую мелочь, как ветер.       Молодой человек прикрыл веки, а на лице появилась чуть заметная улыбка. Парнишка запустил руки в волосы и стянул резинку, которая удерживала достаточно объемную копну волос. Понадобилось три раза провести хвостом из чёрных верёвочных петлей, прежде, чем волосы распустились и упали на плечи, задевая лицо парня, противно пытаясь залезть в рот. Поток ветра дул в лицо, поэтому волосы быстро отстали от него, раздуваясь в воздухе. Парнишка раскинул руки в стороны, отдаваясь, кажется, миру целиком. Резинка полетела с крыши девятого этажа, задевая стены панельки.       Через некоторое время он открыл глаза, щурясь от ветра. Ему потребовалось какое-то время, чтобы проморгать и привыкнуть. Он отошёл подальше от края, приближаясь к чёрному рюкзаку, обвешенному со всех сторон разными значками, вытаскивая немного разбитый телефон, и смотря в экран, где уже красовалось несколько непрочитанных сообщений от друга. Юноша вздохнул, попутно достал из того же рюкзака чёрную кофту, на которой уже давно заедал замок, надевая ее. Он опрокинул на плечи рюкзак, осмотрел ещё раз крышу и поплёлся вниз.       У круглосуточного магазинчика, что находился на противоположной стороне такого же панельного дома, стоял друг паренька. Он выглядел серьезным, ибо не любил, когда кто-то опаздывал и каждые пять секунд смотрел на часы, что подогнал ему друг семьи. — Привет, извини, что опоздал. — Протараторил парень с рюкзаком на плечах и почесал затылок.       Другой же просто пожал плечами, оттолкнулся от стены магазина и зашагал вместе с другом.       Телефон в кармане второго завибрировал, обладатель гаджета посмотрел в экран, закатив глаза, и выключил его вовсе. — Что-то случилось?       Помотав головой, парень нащупал в кармане зажигалку и пачку сигарет, которых осталось всего две штуки. Достав одну и протянув упаковку другу, который вежливо отказался, юноша убрал пачку в передний карман джинс, чиркая зажигалкой, вдыхая никотин в легкие.       Парни шли по мало освященной аллее, что вечером казалась довольно таки страшной из-за свисающих крон деревьев. Под ногами шуршали сухие листья, которые очутились там из-за все ещё того же ветра. Осень. — Куда мы?       Второй, что ждал друга, медленно пожал плечами и отвернул голову в противоположную сторону от приятеля. Парни шли молча, иногда переглядываясь или же бросая одинокие взгляды в сторону друг друга. Дорога, по которой они шли, вела к площадке дома, в котором оба жили, что ничуть не отличался от других панелек.       Серая девятиэтажка встречала парней угрюмым видом, в некоторых окнах которой горел свет. Парни зашли на площадку, минуя в ней низкий забор, садясь на скрипящие качели. Пахло сыростью, обещали дождь. В одном из открытых окон играло радио так, что звук доходил до самой площадки, нарушая тишину между приятелями. — Скучал?       На вопрос ответа не последовало, лишь была оторвана сигарета ото рта и легкая ухмылка. — Не верю. Сто пудов ждёшь моей смерти, чтобы присвоить гитару себе и отделаться от лишних домашек, Ларри. — Имя друга юноша саркастично растянул.       Второй же запрокинул голову вверх и оскалился, нащупывая рукой в кармане серых джинс телефон, который пришлось снова включать. Он быстро настрочил сообщение Салли, в котором ласково назвал того больным ублюдком и попросил завалиться.       Салли же просто рассмеялся с этого, немного задевая головой ручку качели, тем самым ударяясь о железку. Парень поежился от резкой боли, издав монотонный стон. На телефон тут же пришло сообщение, гласившее, что так ему и надо, на что Ларри был послан куда подальше, и в его сторону показали средний палец.       В панельке понемногу стали «тухнуть» окна, заставляя парней обратить внимание на время. Часы показывали начало двенадцатого. Площадку освещало несколько фонарей, ибо на остальные, видимо, город решил денег не выделять.       На балкон, что был прямо напротив качель, вышел отец Салли, облокачиваясь о раму окна, закуривая сигарету, от которой всегда пахло невкусно. Парень ненавидел ту дрянь, что курил его отец. Мужчина же осмотрел площадку, находя глазами сына, и крикнул, чтобы тот долго не засиживался. Получив в ответ краткое «ладно», отец Фишера повернул голову в сторону, продолжая выдыхать дым.       Ларри наблюдал за этой картиной, смотрев то на Генри, то на своего друга. Наконец, мужчина докурил сигарету, выкинул ее в окно и скрылся в квартире. — Звёзд не видно. — Прервал тишину Салли, выбив юношу из раздумий.       Последний поднял голову в небо и тихонько мотнул ей.       Салли упёрся ногой в траву под качелей, что была немного испачкана в грязи и оттолкнулся. Качели немного раскачались, издавая противный скрип на весь двор. Где-то вдали послышался шум проезжающей мимо машины, что чистила дороги.       Ларри поморщился, слазя на землю, подходя к качелям друга и останавливая их. Салли недовольно фыркнул, сложив руки на груди, но его тут же потянули за рукав кофты в направлении дома. — Ты куда?       Ларри вновь настрочил сообщение другу, с предложением подняться на крышу. Хоть звёзд и не было видно, так же как и месяца, все же это было излюбленным местом друзей, так что второй без раздумий согласился.       Минуя лужу возле подъезда, Ларри нащупывал ключи в заднем кармане, что оказалось тщетно. Видимо они остались дома. Салли улыбнулся, обзывая другого лохом, на что получил небольшой подзатыльник и скривил лицо, второй раз потирая голову от хоть и слабого, но удара. Он достал ключи из рюкзака, поднося чип к домофону, который тут же издал звук, оповещающий о том, что дверь в подъезд теперь открыта.       Минуя лестничные пролеты, парни оказались на крыше дома. Ветер почти прекратился, зато теперь на небе появились грозовые тучи, а изредка даже можно было наблюдать раскаты молнии. Фишер кинул рюкзак на поверхность крыши и подошел к краю, садясь поудобнее на возвышенность бортиков. Ларри последовал его примеру, присаживаясь на небольшом расстоянии от друга. — Завтра школа опять. Ты помнишь про доклад по физике?       Ларри качнул головой, вновь печатая сообщение другу, в котором спрашивал о том, сделал ли его Салли. — Ага. Давно ещё, отец заставил.       Ларри округлил глаза, иронично хлопая другу. Салли лишь отвёл взгляд и тихо посмеялся.       В новом сообщении Ларри саркастично «сказал» о том, что такими темпами скоро и вовсе будет ненужен другу. На что Фишер лишь поджал губу и посмотрел в сторону приятеля. — Заткнись, Джонсон. Ты всегда мне будешь нужен. Я ж люблю тебя, бро.       Ларри улыбнулся, смотря в небо, а затем перевёл взгляд на Салли, что находился в паре сантиметров от него. Голова того была повернула в противоположную сторону, что позволило Ларри резко развернуть его к себе и вцепиться в губы друга, который ничего не успел понять.       Салли, наконец понявший в чем дело, резко отстранился от друга, вставая с крыши, накидывая рюкзак. — Ты, видимо, не так понял. — Промямлил юноша и удалился с крыши.       Ларри же достал последнюю сигарету, посмотрев на небо, где почему-то вновь виднелись звезды и месяц. — Подумаешь... — Прошептал Ларри, выдыхая дым.       Очнулся Ларри через несколько секунд, после того, как понял, что перед его носом раздаются щелчки. Он тряхнул головой и устремил взор на Салли, что мягко улыбался ему. — Ты смотрел в одну точку и, видимо, даже не услышал, что я тебе сказал.       Ларри посмотрел на небо, звёзд по прежнему не было видно, затем провёл рукой по волосам, встав с бортика крыши, он посмотрел в сторону Салли, который недоуменно глядел на друга. — Нужно домой идти, поздно уже, почти полночь. — Повторил реплику для приятеля Салли. — Причудится же такое. Нужно перестать принимать эти таблетки... — Прошептал Ларри, удаляясь с крыши вовсе.       Салли не понимал от слова ничего. Ошарашенный юноша, что все это время ещё сидел на бортике крыши, встал на него, угрюмо посмотрев вниз, где отрешённо лаяли собаки, затем слез с бортика, накинул рюкзак на плечи, беря в руки разбитый телефон, где красовалось несколько непрочитанных сообщений от друга. Салли ничего не знал о каких-то таблетках Ларри, а ещё, видимо, не знал о том, что его приятель вовсе и не немой.       Он ещё раз кинул взгляд на крышу девятиэтажки, а затем начал спускаться вниз, забыв резинку на ней, которая каким-то чудом оказалась тут.