Эдельвейс

"Существует ещё одна легенда об эдельвейсе. Будто на высоких неприступных скалах живут сказочные красавицы с длинными волосами и когтями, с помощью которых они легко передвигаются по вершинам и камням даже ночью. Эти сказочные существа в женском обличии рассевают и бережно ухаживают за цветами эдельвейса, ревностно сохраняя тайну их существования от людей. Сорванные цветки не вянут, а высушенные - надолго остаются в первозданном виде, сохраняя сказочную красоту. Смельчаков, желающих украсть у красавиц их прекрасные серебряные звезды, они безжалостно сбрасывают в пропасть. И только тем, чьи побуждения сорвать эдельвейс навеяны искренней и преданной любовью к своей единственной, они позволяют это сделать и остаться в живых, даря влюбленным цветок - талисман любви." С момента возвращения хирургов из неудачного путешествия в горы прошла целая неделя и всё это время лечащим врачом Павловой был Брагин. Он лечил только ногу, об остальных ранах мужчина не знал, Ирина Алексеевна самостоятельно их обрабатывала, так как хирургического вмешательства это не требовало, к тому же ей не хотелось, чтобы кто-то видел её измученную кожу тела. Зимняя одежда была очень кстати, она скрывала под собой все последствия катания на лыжах. Сегодня Павлова первый раз поехала именно в Склиф, до этого дня Олег Михайлович лечил её на дому, потому что она с трудом передвигалась. Брагин проделал все процедуры и ушёл к другим пациентам. В палату вошёл Гена, не ожидавший встретить Иру в Склифе. "Ну, привет!", - восторженным голосом произнёс мужчина, "Привет!" не менее восторженно ответила женщина. Они были рады видеть друг друга, хоть и мысли обоих, за последнюю неделю, в основном были заняты не друг другом, а теми людьми, с которыми у них вроде бы были отношения. - Как ты? - поинтересовался Геннадий, помогая женщине надеть пальто. - Нормально. Видишь, уже хожу. Скоро побегу. - ответила Павлова. - Что, Брагин за тобой следит? - Да. - Почему Брагин? Могу и я. - Нет, ты не можешь... Потому что я тебя стесняюсь. - Смешно. - ответил мужчина, совершенно не подозревая, что её и его боязнь сорваться на поцелуи, а возможно и что-то большее, не является единственной причиной по которой Павлова так ответила на его предложение о помощи. - Ты на такси? - Да, на такси. - Провожу? - спросил мужчина, придерживая Иру за спину. - Вот... это проводи. Спасибо большое. Спасибо. - И всё-таки, Ира, если что-то тебе будет нужно позвони мне. - сказал Геннадий, сажая женщину в автомобиль. - Хорошо.

***

Поздним вечером следующего дня Ира обнаружила, что забыла купить новый тюбик мази, а старый уже закончился. На улице шёл снег с дождём, а идти в аптеку с костылём под плечом по такой погоде, - было опасно. Павлова думала о том, что точно упадёт в какую-нибудь лужу или измажется в грязи, поскользнувшись на мокром асфальте, поэтому она позвонила Брагину с просьбой привезти лекарство, но он сказал, что дежурит в ночную смену. Тогда женщина позвонила Кривицкому, хоть и опасалась его приезда, потому что после поцелуя на турбазе она уже сомневалась в том, что сможет контролировать себя рядом с ним, Геннадий сказал, что будет у неё дома с лекарством примерно через полчаса.

***

- Вот, Ира, держи. Как ты просила. - сказал Геннадий Ильич, стоя на пороге Ириной квартиры. - Спасибо, Гена. - поблагодарила женщина, глядя на насквозь промокшего мужчину. - Ну, я пойду. - Подожди. Может мы выпьем кофе, пока твоё пальто будет сушиться, а потом ты, если что, доедешь домой на такси. - Давай. - согласился Геннадий. - Знаешь, ты, наверное, иди сразу намажь лекарство, а я пока сам приготовлю кофе, если ты не против. - Хорошо. Разберёшься, что, где стоит? - Разберусь. Кривицкий обратил внимание на букетик высушенного эдельвейса, стоявшей в вазе на кухонном столе. "Она забрала его с собой.", - обрадовался мужчина. Женщина удалилась в глубь спальни, затем включила настольную лампу на тумбочке, сняла с себя халат, оставшись в безрукавке, задрала до колен штанины и собиралась присесть на кровать, но стараясь не задеть Кота, споткнулась об коврик, на котором он спал, и упала на пол. Она громко закричала и испуганный Гена тут же влетел в спальню. - Ира, что случилось?! - воскликнул хирург. - Ничего, страшного. Я просто упала. - произнесла Павлова, безуспешно пытаясь встать. "Давай, я тебе помогу.", - подбежал к ней Гена, и помог подняться, а затем аккуратно положил её на кровать. Даже при тусклом свете лампы он разглядел множественные царапины и синяки на теле Иры и был ещё больше напуган, - "Почему ты ни мне, ни Брагину ничего не сказала?", продолжил говорить мужчина, осторожно прикасаясь к коже женщины. "Давай, я сам намажу, раз уж пришёл", - она снова ничего не ответила на слова Геннадия, но отдала тюбик ему в руки, кивнув головой в знак согласия. Плавными движениями он водил руками по телу женщины, которая с трудом сдерживала стоны от боли перемешанной с удовольствием. Её кожа покрылась мурашками, а дыхание участилось. Гена не мог этого не заметить, но и себя контролировать уже тоже не мог, потому что слишком соскучился по нежности и заботе, которую они дарили друг другу ежедневно, не требуя ничего взамен. Павлова поднялась на локтях в попытке прекратить развивающееся событие, но лицо женщины оказалось в нескольких сантиметрах от лица Геннадия так, что она могла чувствовать его горячее дыхание на своих губах. До поцелуя оставалось несколько вдохов... Робость, неуверенность в правильности происходящего, попытки мыслить разумно и, вот, они уже не помнят, когда их губы соприкоснулись. Они целовались долго, никто не решался сделать следующий шаг. Наконец, Гена отстранился от Иры и встал с кровати. "Ира, я так не могу...", - вздыхая произнёс Кривицкий и уткнулся лбом в стену. - Я не хочу, чтобы ты думала, что я пришёл к тебе из-за этого. Я пришёл тебе помочь, не собирался больше ничего делать. - А, что, значит, по-твоему я тебя позвала, чтобы соблазнить? Иди ты к чёрту, Кривицкий! И больше не приходи сюда! - со слезами на глазах прокричала женщина. - Ира, да я не это имел в виду! Что ты опять начинаешь? - повысив тон, сказал Геннадий Ильич. - Знаешь, что! Мне надоело разбираться в том, что имел в виду! - продолжала кричать Павлова, вставая с кровати. - Ира! - Что?! - Ты мне все нервы истрепала! - Ой, посмотрите какой потрёпанный! Я ему нервы истрепала! - Да, ты! Зачем ты поехала на этих лыжах?! Чтобы сейчас вот так вот мучиться, да ещё и не сказала, что у тебя всё тело побитое и исцарапанное! - А, что я обязана тебе что-то говорить? - женщина продолжала спорить, чуть понизив тон, и снова поскользнувшись об этот дурацкий коврик почти упала, её успел поймать Гена. Несколько секунд мужчина и женщина выдержали зрительный контакт "глаза в глаза", а после уже не останавливаясь, продолжили целоваться. Из нежного и мягкого поцелуй быстро перешёл в страстный. Они легли на кровать. Руки Иры блуждали по спине Геннадия, в то время как он снимал с неё одежду. Постепенно у обоих участился пульс, поцелуи стали отрывистыми, стоны громкими, дыхание прерывистым. Ира крепко обнимала Гену за плечи, будто боялась, что он уйдёт, будто она упадёт или они снова гостят друг у друга во сне. Предметы быта, казалось, растворились в пространстве. В глазах были лишь очертания любимого человека, а голова кружилась как в детстве, когда катаешься на ненадёжных дворовых качелях, рискуя упасть в эйфории на землю, но совсем потерять связь с реальностью. Гена и Ира уснули в обнимку друг с другом. На полу были небрежно раскиданы вещи, по которым шагал Кот. Он запрыгнул на кровать и устроился прямо у изголовья женщины и мужчины, нагло положив свои лапы им на лица. Кот определённо был доволен своей работой, считая, что он заставил Гену прийти в спальню, а то больно надо ему было лежать на ковре под ногами у Иры. Коту нравился Кривицкий, потому что только он кормил его всякими вкусностями и только с ним хозяйка была счастливая, он чувствовал это.

***

Утро в квартире Ирины Алексеевны началось размеренно. Она проснулась от вкусного запаха чёрного кофе. Вместе с Котом она медленно прошла на кухню, где Гена готовил завтрак. - Доброе утро. - мягко произнёс мужчина. - Доброе... - нежно протянула Павлова. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, спасибо. Больше за завтраком они не проронили ни слова, было неловко что-то говорить, но оба понимали, что пора прийти к какому-то решению.

***

Гена уже собирался уходить, ведь ему сегодня нужно было на работу. Он стоял в коридоре, в сотый раз поправляя воротник рубашки и пытался начать разговор. Ира стояла возле него и тоже пыталась подобрать слова. - Ира... - Что...? - Скажи, что это значит для нас? У меня ещё есть шанс? - Мне нужно подумать. Пойми меня правильно, но не приходи ко мне больше, пожалуйста, хотя бы пока я не выйду на работу. Мне нужно побыть одной. - Хорошо. Я тебя понял. - спокойно согласился мужчина. - Пока. Выздоравливай. Женщина кратко поцеловала мужчину в щёку на прощание и закрыла за ним дверь.