Последнее плавание

На лице кока, плюхающего в котелок Боги вторую порцию обеда, застыла страдальческая гримаса. Словно ужин на всю команду ему предстояло готовить из пригоршни чечевицы и пары сельдей. Даже по-шасски выдающийся нос тоскливо поник и указывал направление на точку где-то между сапогами нава и крупяным ларем. — Не кривись, — благодушно посоветовал коку Бога. — Пропитание сопровождающих входит в стоимость сопровождения. — Так стоимость рассчитывалась на стандартную норму пропитания для боевых магов. А не на тройную! — Вот ты сейчас всерьёз думаешь, Туран, что за твоим варевом можно подойти в третий раз? — Конечно, нельзя. К тому времени даже при твоей прожорливости оно успеет закончиться. — У тебя, что, Туран, персональную порцию отобрали? — вмешался в обмен любезностями Казир Кумар, корабельный погодник и второй штурман по совместительству. — А с кого за перерасход провианта спросят? — взвился Туран. — А если на всех не хватит? — Не смеши меня, не хватит ему из-за одной лишней порции! — Одному лишнюю, другому, третьему… — окончательно разбушевался кок. — Мы за товаром идём или на прогулку с пикником на свежем воздухе? Бога, зевнув, подхватил котелок и шагнул в сторону двери. — И правда, пойду-ка я туда, где воздух посвежей и шасского визга не слышно. Казир выскочил следом за навом и, пока тот устраивался на свернутом канате, переминался рядом с ноги на ногу и добивал воображаемого оппонента. — Как же, допросишься у тебя добавки, сквалыга! Да и еда, прямо скажем, только с голодухи брюхо набить. Он попытался подкрепить оценку энергичной жестикуляцией, потерял равновесие — судно ощутимо качало боковым ветром — и уцепился за фальшборт в последний момент. — Есть такое, — покивал Бога между двумя глотками, не обращая на качку ни малейшего внимания. — Но вовремя покушать — это в походе главное, не считая запаса энергии, само собой. Тем более, тут и делать-то больше нечего, кроме как есть и отсыпаться. Пираты будто все повымерли разом, чудские вольные капитаны на хвосте не висят в надежде хороший товар первыми перекупить… Не понимаю я этого ползания по воде со скоростью хромой улитки. В караваны такие воротилы вкладываются, что им грузовой межконтинентальный портал — как тебе новая чернильница. Ещё бы гребные суда сопровождать припахали. — Несостоятельных должников на одну тяжелую галеру не наберется, — возразил Казир. — Великие Дома своих выкупают. С Красными Шапками мало кому связываться охота. Челы-рабы недорого стоят, так они слабосильные, только продукты даром переводить. Да и мы в Восточном Караване всё-таки, а не в каботажном рейсе. Бога и сам это всё понимал. Ладно, среди рыцарей жаждет приключений, подвигов и славы каждый первый в возрасте до пятидесяти лет и каждый второй — от пятидесяти до ста пятидесяти. Это не значит, что в других семьях перевелись неугомонные авантюристы, которым тесно в размеренной жизни Тайного Города, скучно и муторно в лавке или за конторкой. Снарядить караван — немалые деньги, нужно быть богачом или объединяться с другими капитанами, если имеешь собственный корабль. А если нет, и разговаривать с тобой никто не станет. Но уж кто-кто, а судовладельцы Большого Восточного Каравана никогда не жаловались на трудности с вербовкой команд. В трактирах не смолкали байки о том, как после удачных рейсов простые матросы возвращались с целым состоянием, после десятого пересказа достигающим совсем уж фантастически-неприличных размеров. Байки байками, а купить на свою долю хороший дом с лавкой на первом этаже было делом вовсе не удивительным. Есть и другая сторона. Редкости, за которые в Тайном Городе не жалеют золота, на побережье не валяются. Начни их искать неведомо кто, неведомо откуда взявшийся — непременно вызовет лишние вопросы и подозрения. Совсем другое дело — почтеннейший господин Томба из Мемфиса, вот и подорожная его, и письма от владетельных персон, и свеженькие сплетни, и бочка с головой пиратского вожака, за которую давно объявлена награда, и судно с приметными вымпелами в порту, и матросская потасовка в весёлом доме… Любой товар гляди, торгуйся на здоровье, сбивай цену, выменивай за безделушки редкие спящие артефакты и старые манускрипты, подкупай, улещивай, обещай горы жемчуга, которые на деле окажутся кучкой битых раковин. Во имя максимальной прибыли все средства хороши. Прибыль Торговой Гильдии — один из столпов благосостояния Тёмного Двора, и по старинному уговору к большим шасским караванам всегда присоединялись двое-трое гарок. Этого более чем хватало, чтобы сжечь на подступах пиратскую армаду, разобраться с особо буйным обитателем морей или с человским царьком, вздумавшим пополнить казну незатейливым ограблением приезжих купцов. Платили сопровождающим по высшему разряду, но в Цитадели никогда не бывало много желающих идти с караваном, а без распоряжения Сантьяги могло и вовсе не найтись. «Потому что скука невыносимая, — поморщился Бога. — И в каюте во весь рост толком не вытянешься». Будут трюмы набиты ценным грузом — на обратном пути будет и магический ветер в парусах, и прочие заклинания для облегчения жизни мореходов. А пока не ясно, как пойдут дела, шасы от запаса энергии будут по крохам отщипывать. Жадные слишком. Экономить и зря не транжирить — подход правильный, но самоистязанием-то заниматься зачем? Именно на это и походила в глазах Боги очередная попытка Казира пройтись по палубе «Слезы русалки». После двух осторожных шажков уверенности у шаса прибавилось, и словно этого момента и дожидалась очередная волна, ударившая в борт. Успев только взмахнуть руками и произнести первый слог, Казир улетел прямо в руки Боги спиной вперёд. — …банес тугдык! — с чувством закончил он тираду на старошасском. — Надеюсь, ты не меня тугдыком обозвал. Шас не ответил; сердце у него колотилось, как у побывавшего за бортом. Хотя кто знает, где он закончил бы путь, не найдя опоры. — Ты что, когда в команду записался, не знал, что качки не переносишь? — Вс-сё я переношу. — Казир втянул воздух сквозь зубы. — Морской болезнью не страдаю. Только вестибулярный аппарат слабоват, так мне на мачты не надо карабкаться. — Так, может, мне тебя, — развеселился Бога, — до рубки под руку сопроводить? «Да он бы счастлив был, или я что-то не так понимаю…» — Чтобы на «Пеликане» за борт валиться со смеху начали? — Перед Ярмилой осрамиться боишься? — А ты уже подкатить размечтался? — немедля ощетинился Казир. — Ну и зря. У неё закон: романы крутить только на суше, в рейсе она неприступней Цитадели. Все так говорят. Фата Ярмила славилась необычной для зелёных ведьм любовью к морю и парусам, и в мирное время частенько нанималась в караваны корабельным магом. — И все они лично штурмовали Цитадель, я так понимаю. Все трюмные крысы, любители чесать языки о женщину, которая в их сторону даже не взглянет. Бога со скорбно-серьёзной миной покачал головой и ещё раз на всякий случай придержал шаса — то ли от новых шатаний, то ли намекая, что на него мнение о трюмных крысах не распространяется. Пока дополнительного повода не будет. Казир счёл за благо оставить скользкую тему. Он глядел из-под руки в сторону идущего чуть позади параллельным курсом «Пеликана» и делал вид, что больше его ничто не интересует. На «Пеликане» все были заняты делом, и никто бесцельно не слонялся по палубе. Казиру тоже надлежало бы сейчас пойти в штурманскую рубку и проследить изменения в атмосферных потоках. Может, и впрямь попросить Богу сопроводить? Выражение лица старшего штурмана будет неописуемо… — Вон ты где! — бесцеремонно избавил от мук выбора молодой бодрый голос. — Капитан спрашивает, почему он до сей поры не получил прогноз ветра? Бога поймал парнишку-вахтенного за рукав и почти насильно подтащил ближе. — Всё будет. Ты, главное, поживей доведи мастера Казира до рубки, а то качает сегодня, как на хребте дикого единорога. — Широкий полотняный рукав матросской блузы незаметно оказался втиснут в пальцы поименованного мастера. Вахтенный хватал ртом воздух — видимо, не мог подобрать выражений, в которых приличествовало поблагодарить нава за оказанную честь. Или переваривал мысль, что его только что сочли пригодным для обуздания дикого единорога. Шасы уверяли, что у чудов этим делом занимаются исключительно девственницы не старше двадцати двух лет. «Вот так вывернулся… впрочем, чего от нава еще ждать?» Пришлось срочно мобилизовать все силы организма на избавление от неподобающих эмоций. Юный Турчи не просто матрос, а внучатый племянник самого Шадама. Ещё вообразит всякое по неопытности, и доказывай потом воротиле Торговой Гильдии, что не хотел ничего такого, а если и хотел, то вовсе не того… И прогноз на ветер, действительно, давно обновить пора. Юнец держался рядом с видом бывалого морского волка, которому по досадной случайности навесили грузом сухопутную вошь. К счастью, наконец-то можно стало ухватиться за канат, протянутый как раз мимо штурманской рубки. *** Без Казира и вовсе не с кем стало перекинуться словом. Оба напарника шли в основном караване, и только старому Шадаму Турчи приспичило гнать свои суда через острова, никому, кроме него, не интересные. Бога уж точно предпочёл бы остаться на уютной и маневренной «Каракатице», не распорядись жребий иначе. Почти два дня купцы — сплошь шадамовы молодые и ушлые родственники — рыскали по островам, и завтра к вечеру наконец-то должны были присоединиться к остальным. Из редких просветов между облаками несмело выглядывали первые звёзды. Тьма уверенно забирала своё, всё теснее смыкаясь с чёрными волнами, поглощая белые пенные барашки. «Слеза русалки» шла крутым бакштагом почти на полном ходу, «Пеликан» и «Сокровище Шартасары» старались держаться в кильватере. Сильный, но ровный ветер доставлял единственное неудобство — качку. Бога глубоко вдохнул. Единство мрака под безлунным небом и мрака водных глубин казалось ему зловещим. Даже во времена империи навы не вели морских сражений и не строили непобедимых армад — зачем они, когда за считанные минуты можно стереть базу мятежников с лица земли точно рассчитанным ударом? Шасы же развивали торговое мореплавание многие века, благо Тёмный Двор с пониманием относится к деловым интересам вассалов и гарантировал надёжную защиту от любого нападения. Лёгкое покалывание левого виска сообщило, что кто-то строит аркан, а вскоре и в облаках расчистилось свободное пространство — достаточно, чтобы увидеть целиком Летучую Рыбу и Алмазный Пояс. Штурману, значит, срочно понадобилось проверить курс, и Казира послали на палубу заниматься делом. Интересно, к мачте привязали, или опять придерживал кто? За талию, потому что тучи магией жеста сподручнее всего разгонять. «Может, и к лучшему, что это был не я, а то он бы такого наколдовал…» Кусок чистого неба не успел затянуться обратно, как юго-западнее сгустились тучи и плюнули неприятным косым дождём, норовящим промочить одежду со всех сторон сразу. Делать на палубе было решительно нечего, и Бога, не утруждая себя защитным куполом, направился к каюте. «Было бы неплохо с Турчи стрясти компенсацию за неудобства». При нужде Бога не то что полулёжа — и сидя прекрасно выспался бы, но почему на «Каракатице» могли предусмотреть нормальную каюту для навского роста, а на этой посудине — нет? *** Царапанье в дверь едва пробивалось сквозь шум дождя и волн, бьющихся о борта. «Не удержался всё-таки…» Вынырнув из полудрёмы, Бога подумал примерно полсекунды и щелчком пальцев заставил дверь приоткрыться. Вначале снаружи плеснула вода, а за ней влажно поблескивающим ужом просочился Казир. Вместо подобающего шасскому магу длинного облачения он был в матросской блузе и широких штанах; насквозь мокрая одежда облепила тело и не скрывала абсолютно ничего. — Тебе что, дождевика не выдали? И вообще, ты же погодник — спихнул бы тучу куда подальше. — Да здесь туч этих… Пусть за ночь выльются. — Зубы у Казира всё же малость постукивали. — А дождевик в рубке остался, ну его. — Ты рассчитывал быстро согреться, я понимаю. Куда, куда — ты мне своим тряпьем всё тут замочишь! У двери снимай. Бога обернул мокрого шаса сухой простынёй и вручил чашу с подогретым вином. — Интересно знать, — сказал он, когда чаша почти опустела, а простыня задралась и распахнулась якобы от неловкого движения. — и кто же тебя сюда довёл с твоим вестибулярным аппаратом? — У меня только он слабый, а память в порядке. Я помнил, где за что хвататься. — Хорошо, когда есть за что хвататься, — философски заметил Бога, находя первое, что с готовностью подвернулось под руку. Навское чувство равновесия прекрасно справлялось за двоих, и качка только добавляла остроты. Места в каюте тоже оказалось вполне достаточно. Время растянулось до бесконечности в ритме бесконечных плещущих волн, будоражащих и убаюкивающих в своё время… *** Полулежащий Бога успел приземлиться на ноги. Казир, боевого опыта не имеющий, просто кубарем слетел на пол, ударившись локтем и бедром. — Ч-что творится, рыбьего дерьма Спящему в глаз? — Кто у нас погодник? — Бога, успевший наполовину одеться, уцепился одной рукой за койку, а другой не дал шасу влететь головой в угол стола. — Или Спящий проснулся и топает по воде, или творится шторм. Прикинь вероятность. — Я же смотрел, не должно было… — Так когда ты смотрел? — Меня же обыскались, наверное, — чуть не всхлипнул Казир. — Кто? Моряки изо всех сил пытаются на плаву удержаться, а купцы по каютам пишут завещания! Сейчас я купол поставлю, а ты оценивай масштаб бедствия. Широкий, полноценный защитный купол отталкивает ветер и воду, но требует уймы энергии на поддержание. Бога высосал чёрный брусок досуха и держал наготове полный. Рёв бури заглушал команды с мостика и едва позволял расслышать вопли Казира: — Всё плохо! Буря усиливается, нас несёт прямо к центру. Мне с таким циклоном не справиться! — Мы все умрём! — взвыл кто-то в стороне. — Тихо! — заорал в ответ Бога, пытаясь принять магический вызов. — Вы что, перепились там на «Слезе» все до полной отключки? — бушевала Ярмила, одновременно утихомиривая волны за бортом до неопасной высоты. — Что делать будем, нав? Мы против такой мощи не продержимся! «Хороший у неё принцип насчёт романов, правильный…» — «Сокровище» тонет! — вопили за спиной. Тут и там магический фон вспухал следами порталов. Команда «Сокровища Шартасары» спасалась кто куда, добавляя шума и паники. А вот и мощные «Двери» заработали, неимоверно дорогие артефакты, зато с доставкой прямиком в Тайный Город. Самые богатые крысы побежали… «Представляю, что они там наговорят комиссару», — стиснул зубы Бога. — Казир, расстояние оценить можешь? Где мы без магии не утонем в первую же минуту? — В оке бури! — надсадно заорал шас в ответ. — Оно недалеко, я его засёк! — Молодец! Ярмила! Ярмила, ты на связи? Открываю портал в центр циклона! Наружу не прорвёмся! Сможешь перебросить «Пеликана»? — Да! Не тяни, энергия утекает, как вода в решето! — Казир, передавай координаты! — Вдруг глаз сместится, я лучше маяк к «Слезе» прицеплю! — Открываю! Это не был гладкий плавный переход: в точке выхода тряхнуло так, что мачты и снасти жалобно взвыли, но всё же «Слеза русалки» удержалась на плаву. После бушующей стихии им показалось, что в глазе бури царит полный штиль. Неподалеку с шумным плеском вывалился «Пеликан». Ярмила, наводившая портал по маяку, сделала это гораздо аккуратней, чем Бога — на свой страх и риск. Над головой мерцали звёзды, а со всех сторон, насколько мог дотянуться навский взгляд, ярилась громадная стена облаков, ветра и ливня. — Вот уж никогда не ожидал, что доведётся в оке бури звёздочками любоваться, — восхищенно сказал Казир. Бога не успел сказать всё, что хотел. — И долго нам тут придется прохлаждаться? — нервно интересовался капитан. — Я себя как в «Кольце саламандры» чувствую. И кто убытки возмещать будет? Богу — а может, наоборот, капитана — спасла Ярмила, перепрыгнувшая на «Слезу» быстрым порталом. — Я вот думаю, из центра можно попробовать дестабилизировать циклон… — А он тогда на нас опять не того? — А это посчитать надо, подумать. — Вот вы с Казиром и займитесь, — решил Бога. — А я с капитаном немного побеседую. И с почтенными купцами, кто сэкономил на «Двери». Прикажите их вытащить из кают, пока они их окончательно в гальюны не превратили с перепугу. — Перенесенные ими страдания также потребуют компенсации, — вставил капитан. — Если нам не удастся унять бурю, она с большим интересом ознакомится с иском о возмещении ущерба. *** Сантьяга устало потёр пальцами переносицу. — Нам пришлось выдержать битву серьёзней, чем при осаде Цитадели. Бога прикидывался невидимкой, уныло предчувствуя вопросы личного характера. И реакцию на ответы. — Пожалуй, шасы могут записать себе в некотором роде достижение. Им удалось вывести князя из себя. И он объявил, что отныне и впредь Тёмный Двор отказывается от сопровождения караванов Гильдии. Пусть нанимают других. Желающих заработать будет достаточно. — Очень мудрое и единственно верное решение. — Я не сомневался, что семья воспримет волю повелителя с удовлетворением, — Сантьяга обозначил уголками губ слабое подобие улыбки. — Бога, я очень внимательно прочитал ваш рапорт и хотел бы кое-что прояснить. «Начинается…» — Корабельный маг «Слезы русалки» утверждал, что не заметил вовремя приближение шторма, так как слишком крепко заснул… Бога стоически выдержал долгую комиссарскую паузу. — Вы, конечно, не специализируетесь по атмосферным явлениям, и потратили бы гораздо меньше времени и энергии, если бы суда требовалось потопить, а не спасать. Но всё же ваш магический уровень значительно выше, чем у шаса. Циклон был так коварен, что подкрался совершенно незаметно? — Видите ли, комиссар… — Бога, — голос Сантьяги похолодел, — я не выпытываю подробностей, чем вы там занимались. Следить за погодой не входило в ваши обязанности. Но шасы тоже неплохо разбираются в уровне магов. Они попытались обвинить Тёмный Двор в том, что для спасения судна и ценного груза не были предприняты все усилия. И капитану не было своевременно указано на опасность, что, в свою очередь, не позволило отдать приказ магу о принятии надлежащих мер… Кислой физиономии Боги позавидовала бы лимонная роща. — Они бы хотели, чтобы я им третий корабль из воды порталом поднял и с собой прихватил? Турчи бы радоваться, что всех трёх не лишился. — В последнем случае я счёл бы, чтоб ущерб нанесён не только Торговой Гильдии, но и нашей репутации. И был бы просто обязан изучить все обстоятельства дела детальнейшим образом. — Но в тех обстоятельствах, которые сложились, — смягчился Сантьяга, — Гильдия выдвинула неадекватные требования и получила соразмерный ответ. Решение князя окончательное. Мы никогда не обещали полностью обезопасить караваны от стихийных бедствий. Это стоило бы совсем других денег. Кстати, о деньгах: ваша работа, разумеется, будет оплачена полностью. С надбавкой за риск. «Вот она мне и останется. Казиру помочь надо, а то ему с семейкой Турчи до конца дней не расплатиться». — Но запретить почтенному Шадаму Турчи искать с вами встречи, чтобы лично задать интересующие его вопросы, — добавил Сантьяга, — я не могу, сами понимаете. «Или старый клещ из меня вынет мозг и половину нервов, или я его просто прирежу, и тогда точно придётся платить компенсацию». — И последнее, Бога. Вам я, кажется, ещё не напоминал. Прошу не забывать о концерте, который в честь князя устраивает семья Ось. Прискорбно, но добровольцев находится ещё меньше, чем в караваны. А ведь это важная веха в развитии культуры осов. «Хоть каждый год, — с лёгкостью согласился Бога, — лишь бы от шасов отделаться». Впоследствии он не раз спрашивал себя, почему именно тогда к нему на краткий миг снизошёл дар пророка. На концерте — третьем, но отнюдь не последнем в его жизни, — Бога развлекался тем, что сочинял в честь себя «Балладу о Спасении Каравана». Получилось почти как у осов, хоть и короче раз в пять.