I grew a flower that can't be bloomed in a dream that can't come true

В группе никогда не говорили об отношениях. До определенного момента. Как потом смеялся Чимин, об отношениях с противоположным полом они и не заговорили. Правда, нельзя сказать, чтобы Тэхён и Чонгук сильно палились перед остальными, кто не хотел видеть лишнее – не видел, нежная психика лидера, например, испытаниям точно не подвергалась – по мнению новоиспеченной парочки, у Намджуна и так дел по горло и поводов для беспокойства хватает, зачем ему знать, что в общежитии происходит кое-что, хм, необычное? И вообще – зачем давать кому-то в руки такое оружие? Многие знания – многие печали, да-да. Но вот от кое-кого скрываться и бессмысленно, и глупо – Чимин, как оказалось, заметил их переглядывания куда раньше, чем парни объяснились, и только хихикал, наблюдая за ними. Чимин, конечно, наблюдательный. Да. Очень. Особенно когда ему очень надо. А тут – надо, давно, вот только стремно это – запасть на одногруппника, не находите? Особенно на такого одногруппника. Он честно даже верил сначала, что все дело во всех этих дурацких ограничениях – тут любой загнется от «романа» с собственной рукой (а у Чимина вообще-то ладошки маленькие, ему, может, особенно неудобно!). Но позже стал замечать, что тонет всерьез. А Мин Юнги, по его предвзятому мнению, того стоил. Ну не девушка, это да. Так и Чимин не девушка! Даже жаль… Может, тогда Юнги обратил бы на него внимание? - Техён-а, ну что мне с этим делать? Они сидят на кухне вдвоем, и Пак недовольно смотрит в окно. Сегодня ему не нравится решительно все. Не нравится, как прошла утренняя репетиция. Не нравится погода – жара и влажность начала августа раздражают. Не нравится, что Хоби уснул, не успев вернуться, и теперь он даже не может потупить в комнате, чтобы не разбудить друга. Но больше всего не нравится то, что Юнги снова не вернулся в общежитие со всеми, и кто знает, вернется ли на ночь. - Что делать, что делать… Снимать штаны и бегать! Только вот Тэ не учитывает, что Чимин, в отличие от него самого, не пытается учить русский язык, так что слова друга Пак воспринимает не как ворчание, а как руководство к действию. - А поможет? И как – совсем снять? Все? Или только штаны? Звук соприкосновения тэхёновского лба со столом привлекает на кухню Чонгука, который, естественно, ничуть не стесняясь Чимина, обвивается вокруг своего парня и хитро смотрит на друзей. - Что у вас тут за великие тайны? – любопытствует он, рассматривая печальную мордашку Пака. - Тэхён-а сказал, чтобы я снял штаны перед Юнги. - И надел юбку? – вскидывает брови Чонгук, а на лице Чимина проявляется усиленная работа мысли. Чонгук переглядывается с Тэхёном, и оба показательно закатывают глаза – если уж Чимину стукнула в голову какая-то идея, пытаться разубедить его бесполезно. Так что стоит расслабиться и получить удовольствие от шоу – а еще, видимо, помочь в меру сил, а то такого наворотит, всей группой разгребать будут. Следующим же утром Чимин связывается со своим приятелем из стаффа и уезжает из общежития раньше остальных, никому ничего не объясняя и обещая не опаздывать на репетицию. И он действительно не опаздывает, разве он может позволить себе опоздать перед самым промоушеном Динамита? У них осталось совсем немного времени, и хотя эта неделя воспринимается всеми почти как отпуск после выхода Map of the Soul : 7 ~ The Journey, хотя расписание сейчас не слишком плотное, все набираются сил, у них все равно каждый день репетиции. А как же иначе? На эту репетицию Чимин приходит довольный и какой-то странно просветленный, заговорщически улыбается Тэ и хлопает глазами на расспросы лидера – ничего не произошло, что ты, все хорошо, все просто замечательно. Настроение у меня такое, знаешь ли… По дороге домой Чимин усиленно достает Чонгука, вовлекая в какие-то невнятные споры – ему нужно создать у ребят вполне определенные воспоминания. Чонгук ничего не понимает, но подыгрывает, а дома они с Тэхёном утаскивают Чимина в комнату Гука и требуют объяснений. - Я все придумал! – Пак выглядит довольным и просто ликующим. – Гук-и, спасибо, ты вчера дал прекрасную идею. И давайте договоримся – мы с вами поспорили, именно так я буду объяснять все свои действия. - Какие действия? – Тэ подозрительно смотрит на друга, но видно, что ему любопытно и вообще хочется поучаствовать в какой-нибудь дурацкой авантюре. - Завтра увидите, - загадочно улыбается Чимин. Он не хочет ничего говорить и ни о чем предупреждать, ведь так, он уверен, всем будет только интереснее. – Могу только сказать, что Бин-хён и его сестра мне сегодня очень помогли. Он уходит, а Чонгук смотрит на своего парня, качает головой и смеется. - Похоже, он и правда решил надеть юбку. - Думаешь, этим он возбудит Юнги? - Это он так думает. Но будет весело, - Гук тянется ближе и кладет руки на плечи Тэхёна. – Если честно, мне хочется думать совсем о другом… Когда через несколько минут Чимин снова открывает дверь, он понимает, что друзьям уже не до него. И остается надеяться, что никто больше к ним не вломится, раз уж дверь закрыть эта парочка не догадалась. А утром Чимин выходит к завтраку последний, и в кухне повисает звенящая тишина. Несмотря на то, что репетиция сегодня после полудня, все встали рано и уже обсуждали планы на день, когда пред светлы очи собравшихся явился… явилось… - Это что еще за… твою мать? То, что первым отмер и подал голос именно Юнги, Чимину кажется хорошим знаком, и он хлопает длинными накрашенными ресницами и теребит прядь темного парика. - Ну… мы поспорили… Намджун обводит взглядом собравшихся и замечает, как давятся беззвучным смехом макнэ и Тэхён, безошибочно определяя, с кем это Чимин так удачно поспорил и чем еще это грозит группе. - И долго нам тебя наблюдать таким, Чимин? – спрашивает он, но отвечает почему-то Чонгук, мельком стреляя глазами в уже снова уткнувшегося в свою тарелку Юнги. - Минимум неделю! А Чимин подходит к Намджуну, кладет ладонь ему на плечо и наклоняется к уху. - Так меня зовут Ми-ми, оппа. Первое время кажется, что ничего страшного не происходит – Ми-ми группа имеет сомнительное счастье наблюдать только в общежитии, на улице Чимин не надевает никакие маски, и старшие только мысленно благодарят Чонгука за то, что в этом их идиотском споре были такие ограничивающие условия. Если бы Чимин просто переоделся, они бы давно об этом забыли – все-таки им уже приходилось переодеваться в женскую одежду для разных шоу, так что Тэ даже смеется на второй день, что пора пригласить в гости Юнджи, на что получает уничижительный взгляд Шуги и описание маршрута рекомендуемой эротической прогулки. Тэ внимательно слушает и кивает, то и дело косясь на Гука, и Хоби, который с момента «преображения» Чимина как-то странно напряжен, эти взгляды замечает и задумывается. Ему кажется, что он что-то упустил. Ми-ми очаровательна. Она яркая, ее много, она флиртует со всеми подряд, но больше всего с вечно хмурым Юнги. Специально это или нет, Хоби не знает, но замечает, как начинает нервничать Намджун, стоит «девушке» сесть на колени Джина, как сжимает челюсти Джин, когда ловкие руки Ми-Ми разминают шею лидера и что-то нашептывают ему на ухо. Он замечает все, потому что по непонятной пока самому себе причине не может оторвать взгляд от того, кто всегда был для него другом. Чимин в женской одежде – это, как в конце концов признает Хоби, что-то из области его оживших эротических фантазий. И то ли из-за того, что осознал в себе такие наклонности, то ли еще по какой причине, но Хосок внезапно понимает, что не просто дружба связывает макнэ с Тэхёном, что Джун смотрит на Джина совсем не так, как на остальных, но, похоже, не понимает, что это взаимно. А еще он понимает, что Чимин не просто так вертится вокруг Юнги. Если с остальными заигрывает только Ми-ми, то здесь он отчетливо видит самого Чимина – и это неприятно и даже больно, хотя не появись Ми-ми, он бы ведь вряд ли обратил внимание на друга в таком ключе. Чимин тоже видит многое. Видит, как загадочно улыбаются Ви с Чонгуком – похоже, его переодевание дало им не одну новую идею. Видит, как натягиваются струны между старшими – и честно, он за них рад, будет хорошо, если они разберутся. Видит, что Юнги по большому счету плевать на его переодевания. И только того, какие чувства вызвал у Хоби, не замечает. Так проходит почти неделя – срок, названный Чонгуком. Скоро все закончится, и он уже не сможет действовать настолько открыто, не сможет пытаться соблазнить Юнги без риска получить от него в нос. Тот, как оказалось, девушек не бьет, даже таких. Настроение у Чимина портится, он решается на отчаянные меры и на репетиции флиртует с Юнги так, как это делала бы его Ми-ми, уже не пытаясь строить глазки кому-то еще или надевать женскую «маску». А дома Юнги не дает ему переодеться и сразу тянет в свою студию, где сверлит долгим изучающим взглядом. - Чего тебе от меня надо? Он кажется Чимину каким-то уставшим от жизни и тупых людей вокруг, и Пак съеживается, чувствуя, что сейчас именно его назовут тупым идиотом и попросят отстать и не мозолить глаза. И он решается – все равно ведь другой возможности не будет. - Тебя, - серьезно смотрит он в глаза Юнги, чувствуя, как краснеют уши. Жаль, сейчас он не в парике, и это никак не получится скрыть. - Что, недотрах замучил? – то, что Юнги не посылает его сразу, уже кажется чем-то невероятным, и вываливать на него сразу все свои чувства Чимин считает излишним. Играть по чужим правилам он тоже умеет. - И это тоже, - отзеркаливает он улыбку Шуги и наблюдает, как тот идет к двери и… запирает ее? А потом Юнги, не говоря ни слова, начинает расстегивать джинсы, чуть насмешливо глядя на младшего – ему кажется, что Чимин испугается того, что шутка зашла слишком далеко, и откажется от своих слов. Но Чимин и не думает отказываться, он смотрит на Шугу потемневшими глазами, сглатывает и в мгновение ока оказывается перед ним на коленях. Да, он не ожидал, что все окажется так быстро и просто, но разве не об этом он мечтал? Когда ладонь Чимина оказывается на его члене, Шуга матерится сквозь зубы, мысленно соглашаясь с тем, что снимать напряжение в одиночку и правда не лучшая идея. Когда к ладони присоединяются губы, ему кажется, что идея Чимина не просто неплохая, а просто гениальная. И пусть сосет он далеко не мастерски – явно в первый раз, видно, что он не просто готов, а хочет научиться и делать Юнги приятно. И Мин не отказывается. - Ужин через десять минут, - раздается вдруг из-за двери веселый голос Тэхёна, и Чимин вздрагивает, догадываясь, что друг специально пошел предупредить лично и заранее, наверняка сделав правильные выводы. Но все это где-то далеко, куда важнее чувствовать, как пальцы Юнги зарываются в его волосы и направляют, и Чимин расслабляется позволяя Юнги самому выбирать темп. Ощущения странные, но приятные, и он уже давно расстегнул и свои джинсы, которые стали слишком узкими и неудобными. Шуга все же немного отстраняется, прежде чем кончить, но белые капли попадают на губы Чимина, и он облизывает их, пробуя на вкус. Надо спешить, но он слишком возбужден для того, чтобы думать о чем-то осмысленном, а потом Юнги поднимает его с колен и несколькими быстрыми движениями доводит до оргазма. Чимин кончает в руку Юнги и думает о том, что в чем-то мировая классика, несомненно, права. Мгновенье действительно прекрасно, только Чимин все-таки не будет спешить и останавливать его сейчас. Он точно знает, что теперь решится и на большее. Шуга кое-как находит салфетки, и они приводят себя в порядок молча, даже не переглядываясь. Потом старший хмыкает: - Надо будет сделать запас, - из чего Чимин заключает, что это действительно была не одноразовая акция и готов броситься Юнги на шею с признаниями, но только солнечно улыбается. - И не только салфеток, - подмигивает он и выходит из студии. Ему еще надо переодеться. Переодеться он успевает только в обычную домашнюю одежду, на то, чтобы порадовать общество привычным уже образом Ми-ми, у него нет времени – десять минут почти прошли. Объяснения снова берет на себя Чонгук, говоря, что срок пари прошел, и он освободил Чимина от необходимости переодеваться. По взглядам друзей Чимин понимает, что ему еще предстоит благодарить макнэ как минимум рассказом. Все бурно радуются, никто не замечает, как Хоби тихо шепчет, что он бы не отказался, если бы Гук наоборот продлил срок. А спустя еще несколько дней Хоби смеется уже как-то натянуто и выглядит далеко не таким счастливым, как обычно. Когда Чимин пытается понять, что случилось с другом, тот отговаривается тем, что переживает из-за скорого промоушена, и это настолько правдоподобно, что Чимин оставляет все расспросы. Тем более ему не до того – он теперь частый гость студии Юнги, и вскоре там действительно есть запас не только салфеток, но и смазки с презервативами. Чимин на самом деле не ожидал, что Юнги окажется таким нежным любовником, но он каждый раз растягивал его долго и осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли, он не позволял себе забыться, даже если было видно, что ему хочется быть куда более резким и грубым. Чимин счастлив, он верит, что достучался до сердца сурового рэпера. Юнги думает о том, что совсем скоро череда выматывающих выступлений, и главный танцор должен быть в форме, а не хвататься за поясницу от каждого неосторожного движения. 21 августа выходит официальный клип на Динамит, и расписание группы становится просто сумасшедшим. Выступления, интервью, шоу, снова выступления, репетиции, фотосессии… Они спят по несколько часов в день и тут уже не до секса – сил хватает только на то, чтобы упасть мордой в подушку, чтобы вскочить через четыре часа и снова бежать туда-не-знаю-куда. Все идет хорошо, продюсеры счастливы, группа на вершине славы, но Чимин жутко скучает – пусть у них нет времени на секс, но ему очень не хватает времени, проведенного с любимым человеком. Он то и дело подсаживается к нему в машине, засыпая на его плече, чтобы быть хоть немного ближе, но не похоже, чтобы Юнги это было надо. А потом Чимин не выдерживает и все-таки приходит к нему в студию, зная, что отвлекает от важного дела – скоро выход нового альбома и у Шуги очень много работы. - Что ты хотел? – Юнги его впускает неохотно и смотрит как-то недовольно и устало. - Я соскучился, - Чимин пытается обнять своего парня – он ведь уверен, что может считать Юнги именно своим парнем, – но тот хмыкает и отходит в сторону, снова садясь в свое кресло. - Тебе не кажется, что сейчас не время? – интересуется он, и видно, что ему действительно ничего не надо и не хочется. - Я просто побуду рядом, хорошо? – Чимин все же надеется, что это напускное, и хочет действительно просто быть рядом, хотя ему до смерти надоело дрочить в ванной при живом парне. - Нахрена ты мне тут нужен? – поднимает бровь Юнги, и кивает на аппаратуру. – Я занят, мне некогда. Если так хочется с кем-то потрахаться, пойди к кому-то из ребят. Ему плевать, что это звучит совершенно бредово, он устал и действительно хочет, чтобы его оставили в покое. А Чимин делает шаг назад и смотрит на него с непонятным для Юнги ужасом. - С другим?.. Но ведь я люблю тебя, Юнги-хён. Они никогда не говорили о чувствах, и Пак просто был уверен в том, что это им и не надо, ведь они вместе, все и так понятно, все знают, что его парень – не любитель громких слов. А Юнги смотрит на него недоуменно, и видно, что для него это открытие, причем открытие неприятное. - Ты рехнулся? Какая нахрен любовь, мы просто трахались. Вдох. Раз, два, три. Медленный выдох. И минимум эмоций на лице. - Я понял тебя, хён. Прости, не хотел тебе мешать. И Чимин выходит с неестественно ровной спиной, а Юнги еще какое-то время смотрит ему вслед, но понимает, что это странное признание действительно никак его не взволновало, и возвращается к работе. А Чимин запирается в ванной и сидит там совершенно опустошенный. Нет даже слез, нет никаких эмоций. Он понимает, что сам виноват, что выдавал желаемое за действительное, что обвинить Юнги ему в общем-то не в чем, надо было сразу говорить о чувствах и о том, что ему нужно от этих отношений. Только ему все равно больно, и он думает о том, что ему очень повезло, перед следующей съемкой у них есть несколько дней перерыва, а на репетиции можно не ходить, сказавшись больным. Это будет лучше всего, он отсидится в своей комнате и научится не думать о «разбитом сердце» – хотя ему не нравится, что это звучит слишком банально и заезжено, но чувствует он все именно так. А еще он завидует Чонгуку – тот живет один, а у него рядом Хоби, который обязательно заметит его состояние и вряд ли поверит, что Чимин просто заболел. Из ванной он выходит, когда Джин стучит в третий раз и обещает сломать дверь. Натягивает на лицо улыбку – похоже, кривую, так как старший смотрит подозрительно и ничего не говорит, хотя еще секунду назад обещал прибить его за то, что так надолго занял ванную, - и идет в комнату. Ему повезло – Хоби там нет, судя по всему, он где-то в гостиной, откуда доносится смех ребят. Чимин сворачивается на кровати и уговаривает себя не плакать, ведь нельзя, ведь глаза опухнут, это будет слишком заметно, и не замечает, как проваливается в беспокойный сон, а слезы все-таки льются из глаз. Когда Хосок заходит в комнату, он видит, что Чимин плачет, и каким-то шестым чувством понимает, что причина этого в Юнги. Все это время он наблюдал за ними и понял, что Чимин действительно влюбился, но чувств Шуги понять не мог, но, похоже, его предположения оказались верны. Может быть, если бы не та история с переодеванием, он бы не следил за личной жизнью соседа по комнате так тщательно, но образ Ми-ми до сих пор не выходит у него из головы, и Хоби давно признался самому себе – да, он не просто хочет парня, это гораздо серьезнее, просто женская одежда на нем – это нечто совершенно особенное. В своих фантазиях в чем он только Чимина не представлял, но сейчас он никак не может радоваться тому, что, похоже, его соперник ушел из жизни Чимина – а он это чувствует и ни капли не сомневается, что до такого состояния Пака могло довести только расставание с Юнги. - Чимин-и, - а еще он слишком хорошо его знает, поэтому как бы ни хотелось дать парню выплакаться, он будит его, сев рядом и положив руку на плечо. И сразу чувствует, когда тот проснулся, гладит его и строго продолжает: - Вставай и срочно умойся. Ты себе не простишь, если придется ходить завтра с красными глазами. - Я… - Чимин смотрит растерянно и выглядит действительно несчастным, но жалеть его Хосок не может. Так будет только хуже. - Там никого нет, все ушли спать, - кивает Хоби и улыбается, видя немой вопрос в глазах друга. – Не переживай, я не буду ни о чем спрашивать, захочешь – расскажешь. И буду рядом, чтобы ты не вздумал снова разводить сырость и издеваться над собой. Подействовало. Пак пытается улыбнуться и встает, и хотя улыбка грустная, она все-таки живая. Он уходит в ванную, а Хоби закрывает лицо ладонями – что ж, он все-таки друг и обещал помощь. Может быть, это позволит им стать ближе. Но сначала он просто успокоит Чимина, даст ему время пережить боль, а потом… А потом, он в это верит, попытает счастья и сам.