Софит. Начало задано

Отходим от родителей и поворачиваемся к тетушке Инге. Она все так же стоит, мило улыбается, смотря на нас, и тихо ждет. Мама отпускает руку Эммы и мою, и мы идем к тетушке. Медленно подхожу к ней, так как замечаю, что начинает появляться искажение пейзажа перед нами. Четкая зеленая листва становится расплывчатой. Уже долго смотрю и моргаю, чтобы убрать эту пелену, как тетушка Инга уже прошла в город и ее не было видно. Сразу за ней идет Лиам. По стене будто по воде, в которую кинули камешек, растянулись круги. Немедля, я иду за братом. Проходя через энергетическое поле, по телу проходится приятная волна мурашек, а перед глазами теперь не загадочный густой лес, а город. Я разглядываю все что вижу. Прямо, находится здание в пять этажей, окрашен в приятный пастельный голубой, одна видимая стена увита плющом. Окна высокие, некоторые открыты для проветривания. Крыша прямая и без ограждений. За ним виднеется здание выше и больше, по цвету и крыше они одинаковые. Поворачиваю голову налево и вижу ряды двухэтажных, в сдержанном стиле, дома. Крыши с коричневой плиткой, а дома в бежевых оттенках. У каждого дома было аккуратное крыльцо и маленькая клумба с разными цветами. — Идемте за мной, я покажу ваш домик, в котором вы будете жить, — сказала тетушка Инга, мы идем прямо за ней, прямо по дороге, по каменной брусчатке. Я не могу оторваться разглядывать людей и этот мир. Таких, как мы, оказалось довольно много. Почти у каждого дома стояли люди и заселялись. У некоторых на лице было недопонимание, некоторых радость. Возможно они ожидали этот момент в жизни, или сюда отправляют в обязательном порядке? Для меня переход в этот мир был быстрым, я не могу еще прийти в себя и понять, что это все не очередной сон. Тетушка Инга останавливается возле ничем не примечательного домика, который был крайним в пятом ряду домов, он был похож на другие. Вот только на краше крыльца висела табличка с нашей фамилией «Эванс». Это для того чтобы мы не потеряли свой новый дом. Нам не дали ключа от двери. «здесь, настолько безопасно?». — в три часа дня, дорога в школу будет светится синим, в актовом зале будет собрание всех прибывших и учащихся. Пожалуйста не опаздывайте. — говорит тетушка Инга. — что за собрание? — спрашивает Эстер. — директор все расскажет. А если будут вопросы, то можете подойти к нему или ко мне. - тетушка снова мило улыбается и уходит, оставляя нас. Открыв дверь в новый дом, нас встретил приятный запах лаванды и чего-то свежего. Интерьер сделан в минимализме. Все сдержанно и спокойно, что любуются глаза. Справа от входа арка, ведущая на кухню совмещенная с залом. Светлая кухня сочеталась с темными столами и лампами на них. На диване лежали подушки с разными оттенками серого. Пройдя на второй этаж и повернув направо, мы с Эстер останавливаемся в просторной комнате, в ней есть выход на балкон, из которого было видно густой лес. Кровати стоят по разные стороны, как и столы и шкафы. В комнате напротив нас, поселяется Лиам и захлопывает дверь. Я дергаюсь от шума и смотрю на Эстер. — он снова не в настроении. — отвечает на мой взгляд сестра. — парой мне кажется у него всегда нет настроения. — парирую я. — не знаешь, о чем разговаривал он с мамой? — Я услышала только предложение «не ввязывайся». Скорее всего и тут, как в нашей прошлой школе есть… — она уводит взгляд и ищет правильное слово, которое сможет точно описать. В нашей, теперь можно сказать, прошлой школе, была компания друзей, которые устанавливали свои правила и были недовольны, когда идут не по их указке. — Думаешь директор этой школы позволит такое поведение? — спрашивает Эстер. — Не нужно слепо верить, что все здесь такие белые и пушистые, как тетушка Инга, — отвечаю я. — скорее всего и она не такая. — Не думала, что ты не доверяешь ей, — говорит у порога нашей комнаты Эмма и начинает помогать нам с уборкой вещей. — Все так быстро произошло. Начинаю думать, что это и вовсе сон. — я сажусь на край своей кровати и смотрю на вид из открытых дверей балкона. Рядом со мной садится старшая сестра и обнимает, ее рука ложится на мою голову и нежно гладит. Закрываю глаза и вспоминаю, как она так же успокаивала меня, когда я была ребенком. Я тогда кричала во сне из-за кошмаров, сейчас помню лишь темные силуэты, меня они сильно пугали. — Прими это, как новый уровень в твоей жизни, новый этап, который нужно пройти, — говорит Эмма почти шепотом, — нам всем тяжело. — она отодвигается и смотри в глаза, — но тетушке Инге можно доверять. — Хорошо, — отвечаю я той же искренней улыбкой. — И спроси директора о тренировках, есть ли они здесь. Отвлечешься. — добавляет Эмма и принимается раскладывать наши вещи на полки шкафов. Наступает время собрания, и мы выходим из дома. Лиам сидел и не выходил из своей комнаты с момента, как мы приехали и поселились. Я перестала его узнавать, он начал делать необдуманные действия и решения. Еще лет пять назад я бы ни за что не подумала, что мой брат может разбить стекло школы, проткнуть колесо машины. Я, возможно, единственная ломаю постоянно голову, от чего он стал таким, и пытаюсь ему помочь, но он все сильнее отталкивает меня и всю семью. Связаться с плохой компанией это в его духе, и из-за этого мне вдвойне страшно. Это новый мир, какие правила здесь? Дорога в школу освещают прямые синие линии. Многие только выходят из своих домов. «скорее всего здесь живут семья». Перед нами идет девушка, у нее огненные длинные рыжие волосы, ростом чуть выше меня, рядом с ней высокий парень. По волосам могу сказать, они брат и сестра, ведь у него тоже рыжие, коротко стриженные волосы. Девушка чуть ли не подпрыгивает и тянет за собой брата параллельно с этим смеясь из-за его неуклюжести. Тяжело успевать за такой энергичной сестрой и удерживаться на ногах. Смотря на них я улыбаюсь. К сожалению, или к счастью в нашем семейном круге такое не увидишь. Эмма учится в университете, а Лиам, это Лиам. Мой самый близкий человек, это Эстер. Я могу ей доверить все свои переживания. Да, Эмма заменяла нам маму, когда она была на работе, но это не то сестринское отношение, как с Эстер. В детстве мы строили замки из подушек и одеял, садились и рассказывали страшилки. Я рассказывала ей свои кошмары, говоря, что это я прочла в книжках или услышала от родителей. Она всегда после них пугалась. Но когда очередной раз я кричала во сне, мою маленькую ложь раскрыли. С тех времен я открыто делюсь с ней кошмарами, а она очередной раз меня успокаивает и уверяет что все это лишь сон. Мы заходим в актовый зал. Стараюсь держать себя в руках и не открыть рот от удивления, ведь этот зал — произведение искусства. Поднимаю голову и вижу рисунки незнакомых мне богов. Пока мы спускаемся к пустому ряду, чтобы сесть, я держусь за перила стараясь не упасть, продолжаю рассматривать святых. Нарисовано двенадцать удивительных существ, каждый из них, ассоциировал свой знак зодиака. Пять девушек и семь парней смотрели с центр, там, где висит хрупкая хрустальная люстра. Их можно легко различить друг от друга. Каждый зодиак детально прорисован, художник или художники постарались передать, будто они и правда там, настоящие. «мурашки по коже» Опускаю взгляд и сажусь рядом с Эстер. Мы сели на седьмой ряд, по середине, так что сцену хорошо видно. Сам зал огромный и больше напоминает не на школьный актовый зал, а на балетный театр. Осматриваю нижние ряды, в первом, всего лишь пять мест, три из которых заняты девушкой и двумя парнями с двух сторон. Они что-то бурно обсуждают. Основной свет выключают и прожектора направляют на микрофон, стоящий на краю сцены. К нему выходит высокий мужчина лет сорока. У него густые черные волосы. Седые редкие волосы, на короткой бороде, блестели от прямых искусственных лучей света. Он одет в классический черный костюм. — Здравствуйте, приятно вас всех видеть. Меня зовут Гордиан Юманз. Я директор этой школы и мэр этого маленького городка. Многие из вас знают причину пребывания здесь, но сегодня прибыли еще дети из разных городов и стран, чему я рад, ведь сейчас не простое время для нас. Черные Вороны вновь похищают детей для своих целей, это опасные и жестокие люди. Год назад мы узнали имена пропавших, и… — он опускает глаза в первый ряд и встретись с девушкой взглядом, после ее кивка продолжает свою речь, — и трагично погибших детей. По залу проходятся шепот и тихие ругательства. После того, как все стихают, директор продолжает: — Наш город — Церес, полон безопасности. Все мы, можем быть уверены, что Черные Вороны не проникнут сюда. Нас окружает энергетический купол, через который могут пройти люди с поставленными нами метками на руках. Вы здесь на столько времени, сколько понадобится, поймать всех Воронов. — он кивает всему залу и отходит на несколько шагов назад, позволяя девушке, которая встает с первого ряда, тоже произнести речь. Столько времени, сколько понадобится? Может это несколько месяцев, а может и несколько лет. Прижиться здесь мне будет тяжело. Я пыталась сказать родителям, что к этому я не готова и не хочу быть готовой, но они вновь уходили от темы, говоря, какое это место прекрасное и спокойное. «я паникую на ровном месте, нужно успокоится, все будет хорошо». Все будет хорошо, это я и твержу себе с конца зимы. На сцену выходит девушка с такими же густыми черными волосами, длина которых доходила до поясницы. На ней интересное красное платье, которое переливается на свету. — Привет ребята. Меня зовут Виктория, я заместитель директора, моя задача — сделать ваши серые будни более яркими. В моих планах организовать бал, и несколько масштабных соревнований, которые не оставят вас равнодушных к этому месту. Весенний бал, как я его называю, будет через месяц. Не стоит беспокоится насчет одежды, в нашем городе есть все, что вам понадобится. Первые соревнование, это нововведение, гонки на болидах. — после этих слов президент города ухмыляется и качает головой в разные стороны, показывая, что он недоволен выбором девушки, — Знаю, некоторые ребята, которые учатся здесь давно, умеют и серьезно занимаются этим. Можете положится на меня, все пройдет без происшествий. Вторые соревнования, будут проходить между лучшими учениками нашей школы и университетов, это наша традиция. Эти соревнования проходят вот уже семь лет. Каждый год я придумываю, что-то новое для этих соревнований. Прошлый год был прекрасным, как и ребята, которые участвовали в них. Виктория держит паузу, пока многие ученики не успокоятся. Больше половины зала свистят, кричат и радуются, вспоминая прошлый учебный год. — Я рада видеть здесь новые лица. — по залу проходятся звонкие хлопки в ладоши. — Эта неделя будет насыщенной и захватывающей для вас, — девушка обращается к недавно прибывших ребят. — поэтому, отправляйтесь по домам, отдыхайте, восстанавливаетесь после долгой дороги. Я с вами ненадолго прощаюсь, увидимся завтра. — она отходит от микрофона. Аплодисменты вновь проходятся по залу, от чего девушка радуется и улыбается еще больше. Похоже, все это, приносит ей удовольствие. Нужно успеть поговорить с директором пока он не ушел. Я спускаюсь к сцене, через поток людей, идущий против меня. Вскоре освобождаюсь и бегу на сцену. — Гордиан Юманз, подождите. — говорю я, и директор останавливается в центре сцены. Я оборачиваюсь к залу, чтобы увидеть свои знакомые лица, встречаюсь с вопросительным взглядом с Эммой, малая часть зала ушла, некоторые останавливаются посмотреть на представление. — Я хотела спросить вас, поинтересоваться. — я не знаю этого человека и то, как он отреагирует на мои слова. — Конечно, задавай. С удовольствием отвечу, — он поворачивается ко мне всем телом и с теплой улыбкой смотрит на меня в ожидании моего вопроса. — Отсюда нельзя уехать? Нет, не подумайте, мне здесь понравилось, — поторапливаюсь исправить себя и продолжаю, — просто… — Закусываю губу и отвожу взгляд от него. — Все произошло слишком быстро для меня. Я боюсь, что у меня снова начнутся кошмары из-за нового места, и из-за которых я не могу спокойно жить, мои хобби и тренировки… — я перехожу на шепот, и смотрю на директора. У президента гетерохромия. Левый глаз темно зеленый — изумрудный, правый — небесно-голубой. Резкие черты лица, которые не отталкивают. Морщинки около глаз, губ. Мужчине не больше пятидесяти. Он смотрит на меня с таким спокойствием и нежностью, что я готова извинится, за глупый вопрос, и убежать. — Я понимаю твое состояние, но… — Маленькой девочке не нравится безопасное гнездышко? — перебивает директора голос, который говорит мне в ухо, от чего по телу пробегают мурашки. Я отстраняюсь и поворачиваю голову. Передо мной стоит парень, выше меня на голову и смотрит на меня холодными голубыми глазами с ухмылкой на лице. Острыми скулами и прямым носом, он схож с Гордиан Юманз. — Перестань, — Виктория бьет его по плечу и тот отходит от меня. — Не обращай на него внимание, он со всеми такой. — И снова на меня смотрят светлые голубые глаза, они точно все родственники. — Здесь правда будет безопасно. Я была на твоем месте и понимаю это ужасное чувство. Кошмары пройдут, я уверена. А тут ты можешь расслабится и не боятся за свою жизнь. — Да, но… — Ты понимаешь, что мы не можем спасти вообще всех детей? Некоторые все равно попадут в руки Пятницы. — резко выдыхает голубоглазый парень и подходит ко мне, — Ты представляешь, какая тебе выпала прекрасная карта жизни? Дети, которые попали к нему, могут в любой момент, по его прихоти — умереть, а ты будешь здесь радоваться и наслаждаться жизнью. — Что ты хочешь сказать? — Хочу сказать, что ты глупая, цени, что жива, — он разворачивается и уходит со сцены, за ним, поднимаются со второго ряда, идут два парня к выходу. Оборачиваюсь на громкий вздох директора. Он продолжает смотреть уходящему парню. — Александр, это Александр… какой есть, такой есть. — Виктория кладет руку на плечо Гордиану Юманз. — Как тебя зовут? — девушка поворачивается и спрашивает меня. — Софит. Софит Эванс, — быстро и без колебаний отвечаю. Виктория удивленно смотрит на меня и переводит взгляд на директора, он так же смотрит на меня, но быстро меняет выражение лица на спокойный. — Красивое имя, Софит. Отправляйся домой. Нам всем нужен отдых. Хорошо? Виктория берет мою руку и тихо похлопывает. Ее движения, слова, меня более-менее успокаивают. Конечно к этой новой жизни можно привыкнуть, но я не хочу расставаться с тем домом, с теми моментами. «смирись». Нужно успокоится и все это принять. — Хорошо, спасибо. — Не за что. Ты всегда можешь подойти ко мне и поговорить. Она отпускает мою руку, и я ухожу со сцены, под напряжённым взглядом Эммы. Некоторые ребята останавливают глаза на меня, посмотреть, что же это за девчонка. В моей голове всплывают слишком много вопросов, на которые со временем, надеюсь, найду ответы. При упоминании «Пятницы», в голове всплывает темный силуэт. Тот, что снился мне давно. Весь путь до дома, я вспоминаю и обдумываю слова Александра. Многие дети могут умереть в руках Пятницы, но для каких целей? И умирать по его лишь прихоти? Кто он? Захожу в нашу с Эстер комнату и падаю на кровать. Сколько еще мне предстоит узнать, голова кружится. За Эстер заходит старшая сестра, закрывая за собой дверь. Лиам все равно снова закрылся и не будет выходить из комнаты до завтрашнего утра, похода в школу. — У вас все в порядке? — интересуется Эмма. — У нас все хорошо, — отвечает Эстер и смотрит на меня в ожидании ответа. — Да, все хорошо, — говорю я, поворачивая голову к балкону. На улице начинает темнеть. — Ладно, — выдыхает Эмма и постояв несколько секунд, уходит. Вот за это я хочу сказать огромное спасибо Эмме, она не обсыпает меня вопросами. Она прекрасно знает, что, если это важно, я и сама могу подойти и рассказать, поделится. — Нужно ложится спать, — почти шепотом говорит Эстер. Встает с кровати, расправляет ее, просит меня заплести ей косу, за место хвоста. Она знает, заплетая ей волосы, я успокаиваюсь. Она садится за стол, позволяя прямо встать возле ее спины. У Эстер светло-каштановые волосы от мамы, и светло-голубые глаза от папы. Когда была ребенком, завидовала ей. Редкие голубые глаза, послушные волосы. После разговора с тетей Жанной, я полюбила свой цвет глаз, она называет их — цвета шоколада, ведь дети так его любят. С тетей Жанной я не виделась больше трех месяцев. Ужасное желание с ней поделится со своими мыслями. Она доверяет мне, а я ей. Мы всегда по долгу сидим и разговариваем. Рассказывает разные истории с командировок, истории из ее детства с моей мамой. Про ее первую влюбленность, первый поход, первую работу, удачный и неудачные дни на них. У моей мамы и тетей Жанны одинаковая работа. Исследователи опасных и древних экспонатов, в эти списки входят предметы народного быта, искусства, котором более века. За последним разговором тетя Жанна сказала, вот уже десять лет вся ее команда ищет некий кинжал. Он очень старый и очень важный. Было уже много экспедиций, по разным точкам Земли, но тщетно. Уже три месяца Жанна в экспедиции с девушкой по имени Лика, она год назад закончила университет, и это ее первая крупная экспедиция. Мама говорит не переживать за них, они знают свою работу. Глубокая ночь за окном, умиротворяющая тишина, помогает мне провалится в глубокий сон.