Не такой уж и плохой

      Этот день определенно не задался с самого начала. Сперва явно очень уставший и едва ли проснувшийся после очевидно недавней смены бариста неплотно закрыл стаканчик, и его кофе оказался на новом пиджаке. После таксист вдруг решил, что раз испорчен верх костюма, то забрызгать колени брюк будет самым лучшим решением. Так сказать, чтобы вернуть гармонию в образ. Ну, а то, что он застрял в лифте на добрых сорок минут в компании тучного и, прости боже, жутко вонючего мужика из кадрового отдела, подняло отметку его бешенства почти до предельной.       Почему почти?       Да все потому, что завершил покорение его выдержки никто иной, как босс и, по совместительству, его старший брат. А чем же? Да тем, что огорошил внезапной новостью: их отдел закрывается.       Видите ли, Хеншик нашел себе омегу, с которой решил начать жизнь «с чистого листа», а потому они вместе переезжают в Японию. И нет бы оставить фирму младшему брату, который пять добрых лет пахал под его началом, стремясь быть лучшим для него, для всех. Что вы! Лучше же мы просто решим все самолично, а после с виноватой улыбочкой разведем руками, мол, извини, так вышло.       Действительно! Вышло знатно!       — Да пошел-ка ты к черту, брат, — выплюнул ядовито Чимин, забываясь и даже, собственно, не собираясь обращаться формально, как подобает говорить с непосредственным начальником. — Я, конечно, очень рад, что ты наконец решил остепениться, но блять?! Ты серьезно решил просто вышвырнуть всех людей с голыми задницами из-за внезапного любовного порыва? Ты решил меня лишить работы?! Ты же знаешь, как мне чертовски нужны деньги, Хеншик!       — Да ты не кричи, — со вздохом ответил старший, потирая висок указательным пальцем. — Ты ведь легко найдешь новое место. Я помогу тебе в этом, как брату. Ну сам пойми! Я люблю ее, я хочу с ней семью. Ты ведь такой же!       — Но я никогда бы не поступил так с тобой, — огрызнулся младший альфа и, окинув брата презрительным взглядом, широким шагом покинул его кабинет.       Да лучше бы таксист не окатил его из лужи, а утопил в ней. И что, спрашивается, ему теперь делать? Как сказать любимому, что он остался без работы?       Холодный ветер с силой ударил в лицо, малость остужая кипящую голову. Замерев перед главным входом в высокое офисное здание, Чимин прикрыл веки и туго выдохнул, морщась. А он ведь так хотел свозить своего омегу в отпуск…       После окончания университета Чимин совершенно растерялся и не знал, куда идти и что делать дальше. Он же только-только выпорхнул из-под крыла матери, поступая, а сейчас уже сжимает корочку диплома. Красного, между прочим. Что, на самом деле, никого особо не впечатлит по жизни. Потому что действительно говорят правду — у каждой второй собаки диплом, что теперь? Пробиваться предстоит своими потом и кровью. И Чимин, в принципе, готов, вот только страх никто не отменял.       Однако ему повезло. Бороться долго не пришлось, как внезапно объявился старший братец и предложил место в собственной фирме. И Чимин, окрыленный перспективным будущим под родственным началом, с охотой согласился. Да и был, в принципе, очень даже доволен. Коллеги были приветливы, помогали юному новичку вливаться в коллектив и работу. Вскоре он стал прочной их частью, уже сам обучая стажеров и помогая приживаться им. Ну, а там и продвижение пошло, когда он действительно того заслужил.       И никто не догадывался даже, что Пак — не просто общая с боссом фамилия, а напрямую их связывающая, как родных братьев. Так что проблем у Чимина не было. Почти.       Если карьерный рост у него имелся, пусть и не такой масштабный, как того желал он в студенческие годы, то вот в личной жизни все было скупо. Являясь довольно симпатичным альфой, не обделенным все же вниманием, его квартирка все еще оставалась холостяцкой на двадцать шестом году жизни. И это удручало, потому что немало друзей и знакомых уже обзавелись семьями или же уверенно к этому шли.       А Чимин правда хотел им уподобиться. Ему хотелось любви. Хотелось теплого человечка под боком дома. Хотелось нежить кого-то в постели и целовать в макушку после тяжелого рабочего дня. Но почему-то все его пассии не оставались с ним дольше месяца, словно бы пугаясь серьезности намерений.       Пока не появился он.       Этот омега сразу оказался тем, к кому притянулся взгляд. Он работал в книжном напротив их офисного здания. И Чимин, просто проходя мимо, заметил его сквозь витринное стекло, а сердце в груди подозрительно ускорилось. Альфа тогда замер глупо, в него, кажется, даже прохожие врезались, но ему было как-то плевать. Он лишь мог стоять истуканом в людском потоке и смотреть сквозь стекло на десневую улыбку продавца, что заворачивал в пергамент толстый том для покупателя.       Тогда ноги сами развернули его и завели внутрь. Помнится, омега кинул взгляд мельком и вернулся к работе. И Чимин даже расстроился немного, не получив должного внимания к своей персоне, но буквально через несколько минут засветился лампочкой, когда прекрасный лучик улыбнулся озорно и предложил пригласить себя на свидание.       И кто альфа такой, чтобы отказать ему?       Правильно. Никто. Но после десятка свиданий, которые не надоедали, а которых даже не хватало, он стал кем-то важным для Юнги. И этот омега не сбежал ни месяц, ни полгода, ни год спустя. А переехал к нему, окутывая некогда холостяцкую «берлогу» омежьим теплом и даря уют. А Чимин радовался искренне, любя и влюбляясь каждый раз только сильнее. И омега был таким же.       Так что предложение руки и сердца не стало неожиданностью. Юнги знал, что альфа сделает это. Знал и просто с трепетом ждал, потому что до безумия хотел остаться рядом с ним до бесконечного надолго.       И у них было столько планов. Столько совместных желаний и идей, которые они воплощали по мере возможностей.       И одно из таких желаний — отправиться в долгое путешествие, которое они не могли исполнить почти два года совместной жизни. И теперь, когда Чимин потерял постоянный заработок, они не смогут сделать это еще, кажется, долгое время.       — Ты рано. Что-то случилось?       Подняв на омегу усталый взгляд, Чимин вяло улыбнулся и скинул обувь, в два шага оказываясь рядом. Омега тут же поднырнул под его руку и прижался бочком, целуя в шею.       — День-пиздень, всего-то… — выдохнул Чимин, опуская руку на точенную талию супруга. — А ты чего на ногах? Разве сейчас не время для твоего послеобеденного сна?        — Не удалось уснуть. Меня грызло волнение, — признался Юнги, уводя его за собой в спальню и ложась вместе с ним на кровать. — Так что произошло?       — Хеншик закрывает отдел. Собирается переехать в Японию с омегой для новой жизни. Все мы остались без работы. Прости…       Мягко улыбнувшись, Юнги подполз повыше и уложил голову на плечо альфы, перебирая пальчиками по его груди.       — За что ты извиняешься, глупый? Это ж не твоя вина, а твоего тупого братца. Ты ведь у меня умница и быстро найдёшь хорошее место. На котором, между прочим, в отличие от некоторых, тебя будут ценить.        — Но мы не сможем поехать куда-то в ближайшее время, как ты мечтал… — с сожалением отозвался Чимин, пряча нос в душистых после шампуня волосах Юнги. — Нам нужно на что-то жить, пока я не найду работу.       — Ну… Поедем, когда фасолина подрастет, — хмыкнул омега, хихикнув и тут же тихо охнув.       На живот повыше пупка опустилась теплая ладонь. Толчки тут же прекратились.       Улыбнувшись нежно, любяще, Чимин ткнулся губами в висок Юнги и приподнялся на локте, обводя взглядом округлое пузико восьмого месяца.       Пожалуй, они правда могут потерпеть с отпуском еще немного. И Хеншик действительно может пойти со всей охотой нахрен. Потому что Чимина сейчас волнуют только Юнги и их не родившийся пока что малыш.       И, знаете, он берет слова назад. День всё-таки не пиздень.