Разум и сердце.

Сакура поздно понимает, что с ней определённо что-то не так. К сожалению, это происходит только тогда, когда ей исполняется тридцать три года. Не маленькая цифра, правда? С мужем отношения, откровенно говоря, не ладятся, и он быстро превращается в бывшего, который может очень долго и безэмоционально продолжать спорить на тему того, с кем же должна остаться их дочь. Которую, между прочим, спросили о её мнении только спустя несколько недель серьёзных пререканий и ссор. И в конечном итоге, глава клана Учиха оставляет свою семью в деревне, предоставляя в их распоряжение всё поместье Учиха, а сам вновь отправляется в путешествие, чтобы защищать деревню на расстоянии. После этого женщина погружается в себя, позволяя лишь некоторыми вечерами расслабиться и побыть вместе с Сарадой, проводя время за каким-нибудь очередным фильмом. Работа больше не приносит тех эмоций, как раньше, и ощущение того, что её давняя мечта исполнилась, практически испаряется. Будто куноичи собственными руками разрушила всё то, чего усердно добивалась многие годы. Замечает такие перемены абсолютно каждый, кто знаком с Учихой, но, тем не менее, первым проявляет своё беспокойство о её состоянии Шестой Хокаге. — Сакура, — он зовёт её ласково, чтобы лишний раз не напугать чересчур сосредоточенную на документах бывшую ученицу. Она поднимает на него затуманенный усталый взгляд, и мужчина невольно вздыхает. Кажется, она вплотную не замечает, что его серые глаза с большой жалостью и задумчивостью обращены всегда в её сторону. — Хокаге-сама? Нужна моя помощь? — спрашивает Учиха и с её губ почти срывается нервный смешок. Куда ей до того, чтобы помогать ему: сама со своими проблемами не справляется. Разум прямо твердит женщине, что пора собрать свои сопли в кулак и возвращаться в старый ритм жизни. Одним брюнетом больше, одним меньше — это роли на играет. У неё есть прекрасная дочь, замечательные друзья и работа, которая достаточно её обеспечивает. Но сердце от чего-то так протяжно ноет, что хочется свернуться в маленькой комочек, как котёнок, и спрятаться от всех. Может, она делает что-то неправильно? Свернула с пути? Или же, она просто заблуждалась насчёт того, что ей на самом деле нужно? Прежде чем она серьёзно об этом задумывается, чужие холодные пальцы касаются её плеча. И Сакура в этот самый миг чувствует, будто падает с настоящего обрыва прямиком в бездну. В его глазах она читает многое. Но первую мысль, которую она в них видит, ей не хочется понимать. Он молча говорит, пытается безобидно намекнуть, что в этом помещении настоящая помощь нужна только одному человеку. — Ты сильная, Сакура, — Какаши произносит слова тихо, но уверенно, чтобы куноичи правильно поняла их смысл. Ему сорок семь, и он не один год, даже не пять лет потратил на то, чтобы понять её. Он наблюдал за ней так много, что теперь без труда определял, что означает каждое её движение. Глаза Учихи становятся более влажными, но она старается не позволить слезам потечь по нежной коже щёк. Тело пробирает лёгкая дрожь, и она не выдерживает — подаётся вперёд и порывисто прижимается к крепкому телу. — Я с тобой, — шепчет он над самым ухом и почти слышит, как внутри Учихи что-то трескается. Что-то очень хрупкое. — Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом, милая. — Не втягивай его в свои проблемы, — кричит разум, пока худенькие ручки сжимают сильнее в объятиях мужчину. — Он поддерживает, потому что ты ему не безразлична, — спокойно отвечает сердце, и Сакура ощущает, как оно начинает быстрее биться в груди. Словно доказательство этому, Хатаке со всей аккуратностью прижимает маленькое на его фоне тело бывшей ученицы к себе, бережно поглаживая её по спине. Обращается с ней, как с самым настоящим бесценным сокровищем. — Ты мне веришь? — продолжает шептать Шестой, позволяя Учихе уткнуться носом в пространство между его ключицами. — Верю, — отвечает она ему только губами, но ему хватает и этого, чтобы понять и услышать сказанное. — Я очень устала. Я не хочу возвращаться домой. Всё напоминает мне о нём, и Сараде тоже это не нравится. Сакура догадывается о том, как сильно сейчас нахмурился джонин, и это немного поднимает её упавшее настроение. Только в этот момент она позволяет себе вдохнуть полной грудью воздух и почувствовать немного терпкий запах Какаши, который она, почему-то, раньше никогда не замечала. Кажется, так пахнет гвоздика и ещё какие-то специи. Вдруг он отстраняется от неё на небольшое расстояние, продолжая придерживать за плечи, и смотрит прямо в глаза. По коже сами собой пробегают лёгкие мурашки. — Вы можете переехать в мой дом, — говорит мужчина, и Сакура чуть не открывает рот от удивления. Ей сейчас послышалось? — Дом? — Да, — кивает Хатаке. — Моя квартира очень тесная, по сравнению с поместьем клана Учиха, но в моём распоряжении ещё остался дом, в котором я жил раньше с отцом. — И вы хотите, чтобы мы с Сарадой жили в нём? — неловко уточняет она. — Хочу. Правда, прийдётся немного убраться, ведь я очень долго не появлялся там, но это мелочи. Я помогу с этим. Сакура не замечает, как вновь подаётся вперёд и прячет лицо на мужской груди. Ей тяжело выразить словами всю свою благодарность этому человеку, поэтому она старается вложить в это действие все свои чувства. Чувства. Именно те, которые она когда-то давно испытывала к хладнокровному нукенину. Именно те, которые боялась возродить в своём сердце после всего, что произошло с их семьёй, дабы не повторить этих ошибок. Такие неподвластные чувства, нежные и тёплые, воодушевляющие и лечащие душу, которые вновь возвращают Сакуру в этот мир. — Спасибо, — в слезах шепчет Сакура и порывисто целует Шестого Хокаге в щёку, от чего тот мгновенно замирает. — Сарада будет очень рада этой новости. Мне кажется, что в последнее время я сильно её беспокоила своим состоянием. Такие перемены, надеюсь, позволят ей расслабиться. — Только не думай, что я это делаю из жалости, хорошо? — внезапно задаёт вопрос Хатаке. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Эти слова эхом раздаются в её голове, и Учиха замирает. В этот самый момент, когда он произносит это предложение, разум и сердце женщины сливаются в одно целое, а внутри всё будто переворачивается. Осознание всей ситуации приходит только после этого, и она поднимает голову, вновь сталкиваясь взглядом с внимательными глазами лунного цвета. — Живите с нами, — эти слова слетают с её губ быстрее, чем она успевает об этом подумать, и от этого её щёки невольно краснеют. — Даже если я соглашусь, — кажется, что он почти не удивлён её вопросу, — то как на это отреагирует твоя дочь? Конечно, она достаточно взрослая, но, всё же, есть много вещей, которые могут смутить Сараду. Женщина неловко переминается с ноги на ногу, обдумывая, как лучше ответить на его слова. А это непростая задача — он ведь прав. Она предложила это, даже не посовещавшись с девочкой. Но, как по волшебству, в эту минуту открывается дверь в кабинет, и на пороге показывается тёмная макушка. Шиноби тут же делают шаг назад, сдерживаясь, чтобы не разбежаться по разным углам помещения. — Как дети, честное слово, — насмешливый голос Учихи-младшей заставляет женщину покраснеть ещё больше. — Я же говорила тебе, что нельзя просто так врываться без стука! — слегка возмущённо делает замечание Сакура, стараясь всеми силами скрыть свой стыд. — Потом не говори, что Боруто на тебя никак не влияет. Всего у него понабралась. Хатаке, судя по лицу, такая картина тоже смешит, но он старается сохранять максимально серьёзный вид. В отличие от эмоций, голова тут же начинает анализировать ситуацию. — Мам, всё хорошо, — мягко улыбается девочка и поправляет очки. — Я ни в чём тебя не обвиняю. Обижаться тоже не собираюсь. Сакуру эти слова добивают ещё больше, поэтому мужчина решается брать всё в свои руки. Безусловно, наблюдать за этим весело, но есть вещи, которые ему очень хочется узнать. А для этого надо немного успокоиться. — Добрый день, Шестой, — вежливо кланяется Сарада. — Я прошу прощения за то, что подслушала ваш разговор. Но он касается и меня напрямую, поэтому я хочу высказать своё мнение. Вы не против? — Конечно. Мы с твоей мамой внимательно выслушаем тебя. «Её мама» в этот момент готова была провалиться сквозь землю, но всё же подошла ближе, вставая рядом с Какаши, и устремила свой взгляд на дочь. Сараду смешил внешний вид куноичи, но она тактично промолчала на этот счёт. Решила, что будет лучше обсудить это вечером, когда они останутся вдвоём, и появится возможность немного подразнить на этот счёт женщину, которая обычно поступала так по поводу отношений Сарады и Узумаки-младшего. — Мне стоит сказать напрямую то, чего бы я хотела на самом деле? — интересуется она, внимательно наблюдая за Хатаке. — Да, — рассудительно отвечает он. — Ложь тут ни к чему. Девочка замечает, как ирьёнин напрягается в этот момент. Очень трудно не понять, каких слов ожидает Сакура. Конечно же, она в любом случае останется на стороне дочери, но ведь свои желания тоже хочется воплотить в жизнь. — Тогда всё предельно просто, — улыбается ещё шире Сарада. — Я хочу, чтобы вы стали моей маме мужем, а мне — отцом. Учиха давится воздухом от услышанного и начинает порывисто кашлять. Проходит это почти сразу, но осадок всё равно остаётся. Видимо, сегодня окружающие люди решили её удивлять до конца. Зелёные глаза расширяются, и Сакура тут же поворачивается к Шестому. Не только, чтобы увидеть его реакцию. Ей важно знать, что он ответит на этот счёт. Согласится ли? Откажет? Но его невозмутимость ещё больше сбивает с толку, и Сакура даже не знает, что думать на этот счёт. Ровно до того момента, пока Какаши не кивает. — Хорошо, — говорит он и улыбается краешками губ, что заметно даже через плотную ткань маски. — Если честно, я ожидал чего-то более трудного. — Что вы, — усмехается Сарада, — я же не изверг какой-нибудь. Хотя с мамой иногда бывает тяжело, поэтому не расслабляйтесь. — Она сама прелесть, особенно, когда злится. Поэтому не переживай, — тут он резко притягивает Сакуру к своему боку за талию и оставляет свою ладонь в таком положении, — я буду наслаждаться каждым моментом. — Ловлю вас на слове, — делает небольшой шажок в сторону двери девочка. — А теперь, мне пора уходить на задание. Оставляю её под вашим присмотром, Хокаге-сама. Учиха ничего не успевает произнести по этому поводу, поэтому ей остаётся просто наблюдать, как за спиной её дочери закрывается деревянная дверь и щёлкает замок. И как прикажете понимать всё то, что сейчас произошло? — Она всегда была такой..? — мужчина задумывается о том, какое слово лучше подобрать, чтобы оно идеально описывало юную куноичи. — Прямолинейной? — тихо хмыкает себе под нос Сакура. — Да. Это ей досталось от отца. — В случае Сарады это больше положительная черта, нежели отрицательная. Возможно, именно благодаря этому она зрела не по годам. Она не находится, что ответить ему, потому что все мысли напрочь забиты о том, как лучше извиниться перед бывшим учителем за случившийся диалог. Это оказывается труднее, чем представлялось. Какаши сразу замечает это и второй раз за вечер устало вздыхает, тут же разворачивая женщину к себе лицом. — Сакура, я не отказываюсь от своих слов, — он специально говорит медленно и чётко, чтобы ей было проще воспринимать всё. — Вас не будут смущать те слухи, которые по всей деревне ходят обо мне? — Ты явно недооцениваешь меня и мою репутацию, милая, — смеётся Какаши и осторожно кладет ладонь на её щёку. — Но если тебя это волнует, то я отвечу: нет, не будут. Она облегчённо опускает плечи и прикрывает глаза. Эта фраза частично успокаивает её. Сакура слышит тихий шелест и поднимает веки, чтобы увидеть источник этого шума. И видит его настолько близко, что дыхание перехватывает, и тело невольно цепенеет. Какаши трепетно касается её губ своими, и Сакура тает от светлого чувства, которое в ту же секунду переполняет её изнутри. Время замирает, и двое шиноби теряются для всего мира в стенах этого кабинета, который отныне будет хранить в себе историю создания новой и счастливой семьи клана Хатаке.