Ситх

      Воара одолевали сомнения. Он хвостом чуял, что с этим патлатым гавнюком он еще встретится, еще сведет счеты. Да, он всей душой ненавидел таких как он, бездушных тварей, пустых марионеток, притворявшихся добренькими. Это было в разы хуже ситхов. Да, ситхи тоже, когда хотели, прикидывались душками, но они хотя бы не пытались выдать Тьму за добро.       И все же он сомневался. Слишком странно, что этот паскудный джедай сбежал. Обычно они, как и положено дроидам, дрались насмерть. А этот при случае сдрапал. Хотя и дроида можно запрограммировать так, чтобы он, едва запахнет жареным, дал деру. Так что не факт. Вдруг это улучшенная имитация как раз для заманухи в пасть Свету наивных идиотов? И было кое-что еще: странное чувство, что он где-то еще видел эту гниду. Вот только где?       Увы, ответа не было. Воар с того самого дня, как этот поганец накивал от него пятками, едва появлялось время, пытался разобраться с сомнениями. Да куда там! Концентрация ему отлично удавалась в бою, неплохо удавалась за активной деятельностью или чтением. А вот когда надо было сосредоточиться на прошлом, настоящем или будущем – как повезет. Иногда получалось, а порой – фигушки, и никакие вспомогательные средства не помогали. Сейчас, увы, получалось фигушки.       Можно было еще посоветоваться с Моаб, но с того дня, как мавлог стал на свою голову ситхом, от нее не было ни привета, ни ответа. Куда пропала и почему – джедай ее знает, а докричаться все никак. С Креей говорить незачем, она в любом случае начнет петь во весь голос, что это – очень опасная марионетка. В конце концов, если кто-то хотя бы в половину одержим своими идеями так же, как она, то наврать с три короба во имя этих идей ему ничегошеньки не будет стоить. А значит, придется искать ответы самому.       В итоге мавлог промучился сомнениями до той самой ночи, когда шутихи на «барышнике» не дали поспать унылым жабам. Он снова увидел кусочек полузабытого прошлого, когда он еще жил с мамой. Тот самый день, когда его папаша наворотил такого, что ему пришлось бежать, а потом и вовсе попытался продать родного сына ситхам. Да только такой уебок оказался им и даром не нужен.       Воар вприпрыжку бежал за мамой, очень куда-то спешившей. Наконец, перед ними замаячила живая и по ощущениям очень сильная громада. Гораздо сильнее любого, кого Воар видел до того дня. – Возьми моего сына. Забери сейчас и беги, иначе беда!       Воар с интересом выглянул из-за маминой спины.       И тут же проснулся. Та самая рожа! Только помоложе, без морщин, волос чуть отдает золотом, и седины нет. Но это точно был он, Воар знал это, чувствовал. Ну не могла же его мама его бездушной твари отдать! Не, не настолько она была отбитая. Да, ее могли обмануть, но это удалось всего раз, и обманувший был хаосит и до кучи один из лучших мастеров иллюзий своего народа. А этот дед – точно не хаосит. Ни тогда (Воар уже тогда отлично чувствовал такие вещи), ни сейчас. Да, сейчас он был слегка отмечен Хаосом, но во-первых, тогда на нем и тени Хаоса не лежало, а во-вторых, даже сейчас ему до полноценного хаосита было как от Тида до Корусанта пехом. Так что дюжину лет назад душа его точно была на месте. А сейчас? Сохранил ли он ее, сберег ли? Ответа не было, и Воару оставалось только одно. Найти способ заглянуть ему в душу. С учетом того, что из всех попадавшихся ему джедаев этот оказался самым умелым и опасным, дело выглядело невозможным. Но иного пути не было. Или делай невозможное, или пиздец котенку.       Итак, как можно выяснить, сохранилась у этого странного старика душа или нет и что это давало? Если сохранилось, это могло дать шанс, о котором мавлог даже не смел мечтать. Шанс идти путями Силы, не заплатив за это своей душой, а, может даже, чем Сила не шутит, шанс на относительно сносную жизнь. А если нет, придется и дальше играть с Тьмой в кошки-мышки, ища шанс отомстить и по максимуму разнести этому клятущему игроку игральную доску а то и вовсе отобрать. А что, та странная мириланка, предпочитавшая, чтобы ее называли Креей, уже который год пела, что это вполне возможно. Но, чтобы решить, как быть дальше, нужно было заглянуть в разум старого магистра.       В последнем была самая большая загвоздка. Он уже разок зацепил этого чудика, и было очевидно, что второй раз такое не прокатит. Магистр будет наготове. Значит, надо придумать что-то еще. Да, ломануть его разум второй раз самым грубым способом вполне возможно, вот только он будет сопротивляться. А значит, в лучшем случае можно будет успеть понять, осталась там живая душа или нет, но он при этом сдохнет. Все бы ничего, но вдруг он единственный, кто знает секрет сохранения души, а ученику его передать до конца не успел? Хорошенькое дельце – узнать, что шанс есть, и тут же его проебать. В худшем – получишь жмурика, но нужного не узнаешь. Та еще перспективка.       Итак, если джедай погибнет или свихнется на фиг, все что удастся с него вытянуть – это понимание, что на путях света можно сохранить душу. А вот как это сделать – большой вопрос. Чему он там ученика успел выучить и согласится ли ученик делиться ими с тем, кто укокошил его наставника? Если верить тому, что он знал о джедаях – фигли. Да и остальной блядушник может после этого открыть на него сезон охоты. А оно ему надо? Нет, убийственные методы – это уж если совсем прижмет. Надо оставить в живых и по возможности раньше времени не изувечить. Вот только как это сделать?       Для начала придется драться с ним аккуратно. С существом, которое во-первых сильнее, во-вторых – что уж там, дерется лучше? Ну да, ну да. А еще – ученик, убивать или калечить которого тоже раньше срока не стоит. Интуиция подсказывает, что если дело выгорит, он как-то может пригодиться. Так как быть? Разве что фантомом вымотать.       О, а это идея! Собрать дрын на три метра в самой безобидной модификации, подсунуть на место боя светошумовой заряд, чтоб чуток оглушить – и вперед, гонять фантома. Но и тут была проблема. Воар был не в лучшей форме, а значит, гонять фантома сможет от силы полчаса. Вымотаются ли за это время джедаи до нужной кондиции – большой вопрос. Да и дальше, чем на сто метров, фантома не загонишь, а просторы здесь – огого. Значит, придется затаиться рядом, желательно на полу. Опасно, конечно, но куда ж деваться?       О, а если бонусом их старой ситхской травой «проходной двор» или какой из ее современных модификаций обкурить? От нее хошь-не хошь телепатические защиты ослабеют, будет проще взломать магистра, не навредив ему. И лучше пустить эту штуку в ход вместе со светошумовой гранатой, так будет шанс, что они с неожиданности успеют вдохнуть хоть чуток. А самому противогаз добыть, гонять фантома он не помешает. И джедаев попрыгать заставить, чтоб шиш им, а не дыхание задержать. Итак, решено. Осталось выбрать наилучшее место для махача с учетом возможных вариантов чуть что срочно сдрапать, да так, чтоб не догнали. А то мало ли, как оно повернется.       Воар развернул план дворца, стараясь интуитивно подгадать, какими путями королевский отряд с джедаями полезет во дворец и где их лучше всего караулить. Нашел с десяток возможных вариантов, а потом подумал: «А че я вообще мучаюсь? У них же беглецы будут! А что, организовать в нужном месте брешь в обороне, благо эти жабы все равно не сообразят, в чем дело, слить в подполье вместе с инфой о прилете королевы. И все, жди гостей в нужном месте. Че париться? Осталось найти местечко получше…»       Вскоре план был готов, охрана перестроена, а информация тишком слита старине Бибблу: будет надежнее если партизаны получит подсказку от него. Чуть позже он ругался с жабьим наместником на тему «кто виноват, что солдатики из спецлагеря разбежались». Жабы, конечно, струхнули, но признавать, что зря они на охранные системы пожмотились, не желали. Ну и фиг с ними.       Увы, эти унылые ребята заподозрили, что губернатор приложил ручки к побегу. И, хоть ничего не смогли доказать, на всякий случай организовали его низложение. Ох, знали бы эти трусы о цепочке брешей в обороне, которые приведут королевский отряд прямиком к ним – ох бы всполошились. В конце концов экс-губернатора осудили, но отлично чувствовалось, что он ни о чем не жалел и смерти не боялся. Даже, казалось, был немного рад такому повороту. Да, пусть он умрет, но он точно знал, что его мир будет спасен и что он успел сделать для этого все, что только мог.       «Везунчик, – думал Воар, наблюдая, как несгибаемый старик напоследок цапается с наместником, – ему есть за кого помирать. Хотя бы помрет счастливым». Он и раньше видел, как те, кому было за кого умереть, шли на смерть гораздо спокойнее и, что самое невероятное, порой словно с охотой. И как бы ни тяжела была их смерть, умирали счастливыми. Что ж, счастливый конец в этом дурном мире – не так уж и мало. «Вот бы мне бы так, когда придется», – грустно подумал мавлог.       Потом были переговоры с мучителем, когда жабы сообщали ему безрадостную новость, что королевский корабль был найден на одном из болот пустым. Получили приказ быть бдительными и терпеливыми (последнее касалось в основном Воара). Воар не возражал. Хоть он и был обделен терпением, он всегда искал пути сгладить этот недостаток. Слишком хорошо знал: нетерпеливые в аду долго не живут.       Тем временем Воар под шумок тишком ломанул систему, распределявшую пленников, и перенастроил ее на воссоединение семей. Все равно жабам за этим следить некогда, все на ушах из-за шляющейся фиг знает где королевы. Еще один мелкий шажок в сторону добра, и Тьма отступила еще чуть-чуть. Воар чувствовал, что слабеет и понимал, что так далеко то темной стороны еще ни разу не уходил. И пусть он стал гораздо уязвимее, он, как ни странно, давно не чувствовал себя так привольно. Словно, наконец, его вдруг переселили на более спокойный и комфортный круг ада. Что ж, на способности гонять фантом это не отразилось, на телепатии – тоже, так что пусть его. А что до стычки с джедаями без фантома – если удастся вывести из строя ученика, удрать куда нужно он и на этом минимуме сможет. Так что почему бы и нет?       Осталось дело за малым. Вытащил ящик, в котором было много самых разных деталей из фрика, собрал из них дрын на три метра в самой безобидной из возможных модификаций. После прошвырнулся по городу, нашел в одном «веселом магазине» шарики с вытяжкой нужной травы, считавшейся легким наркотиком и ходившей пусть и с ограничениями, но все же легально. Разместил их в выбранном ангаре так, чтобы сладковатым наркотическим дымом заволокло весь ангар, и бонусом подготовил отключение вентиляционной системы, чтобы эту радость не выдуло раньше срока. Поставил на входе светошумовой заряд, прикрыв его кусочком чешуйки скрытника, чтобы джедаи не почуяли эту штуку раньше времени. Вернулся к себе, скинул в подсобке, которую облюбовал для своих вещей, сапоги. Там же оставил плащ, чтобы не пришлось снять их где придется, а потом узнать, что пока ты бегал за джедаями, твое добро обрело ноги.       Что ж, до прилета гостей осталось совсем чуток времени. Воар проверил, как там жабы, и пошел тренироваться. Жабы только облегченно вздохнули: компания этого маньяка сильно действовала им на нервы. Эх, знали бы они, что их ждет…       И тут ему в голову пришла отменная идея. А что если передать командование дроидами королеве? Но не сейчас, а, к примеру, когда королева окажется рядом с жабами, а они отдадут в отношении нее приказ. Хоть арестовать, хоть убить. А эти железки пошлют своих хозяев куда следует да и перейдут под командование королевы. Во веселуха будет! Воар даже проверил, как там камеры по всему дворцу, чтобы, если останется жив, полюбоваться записью и даже снабдил нужную дополнительным носителем памяти, заныканным в очень надежном месте. Жабьи рыла в столь занятный момент того явно будут стоить.       Напоследок он решил потренироваться с мечом. И все бы ничего, но Мурти, которому надоел голопроектор, прихватил любимый зеленый шарик и бодро зачесал к другу. – Чего тебе? – удивился мавлог.       Мурти начал катать шарик перед ним. Ладно, почему бы нет? Вряд ли тренировка сейчас даст ему так уж много, а вот шансов поиграть с другом до того, как он упрячет его в вольер к таким же как он микрокошкам, может нескоро выпасть. А если он проиграет, то шансов не будет уже никогда. Так что он деактивировал меч и повесил на пояс. Второй меч, в котором кристалл был получше, чем в первом, был на всякий случай скрыт от вражьих глаз в рукаве. Мавлог лег на пол и включился в игру. Увы, радость Мурти продлилась недолго. Прозвучал сигнал тревоги, возвестивший, что аборигены уже пошли брать город штурмом. Что ж, пора.       Воар сгреб истошно орущего друга, быстро отнес его в присмотренный вольер, где уже жили несколько микрокошек-вампиров, и посадил его в прилагавшийся к вольеру детский садок. Не то, чтобы он боялся, что взрослые смогут съесть малыша. Скорее наоборот, он сам их искусает и загоняет – будьте здрасти. А за такое его, если Воар не сможет за ним вернуться, Мурти могут и выкинуть или еще чего похуже. Так что пусть себе сидит. Разумеется, сидеть спокойно Мурти не собирался, но Воара это не остановило. Жабы внезапно очень захотели его видеть.       Но не успел он отойти от вольера, как его вдруг вызвали по комлинку. Ответив на вызов он, к своему безграничному удивлению, увидел слегка пьяного Плегаса. «Ну ни хера себе! Он же по жизни ни капли в рот!» – удивленно подумал мавлог, падая на колено, прижимая уши и пряча глаза в пол. Не только чтобы сойти за покорного. Если не смотреть на эту тварь, проще выстроить ментальную защиту. – Взгляни на вольер. Видишь белого кота с пурпурной спинкой? Убей его!       Воар замер. Он вдруг осознал, каким будет следующий приказ. И каковы будут последствия. Предай друга – и ты провалишься во Тьму так, что она получит над тобой власть. Убей друга, который тебе доверяет – и ты уже никогда не выберешься. Твоя душа будет проглочена и съедена. «Вот и приплыли», – подумал он, – «Не думал, что до моей тайны доберутся так быстро. Вот что значит – всерьез взялись. Бля, что теперь делать?» – Убей!       Воар замер. Его словно придавило тяжеленной плитой так, что он едва мог дышать. Казалось, ярость всего мира готова была обрушиться на него. Он заставил себя замереть, но не мог теперь даже чуть глубже вдохнуть. – Убей или сам умрешь!       Воар не сдвинулся с места. – Ну что ж…       Странное чувство, словно кровь вскипела, а потроха пришли в движение и теперь перемешивались в странном безумном танце. В глазах мутилось, в ушах звенело, а жилы, выползли со своих мест и казалось, зачем-то устроили потасовку с кишками. Воар сердито зашипел и свалился на пол. Он пытался остановить этот процесс или хотя бы замедлить, но не мог.       В принципе, он понимал, как должна работать эта техника и был обескуражен своими ощущениями. По идее, он должен был слабеть, а не перемешиваться и выворачиваться наизнанку. Но то ли Плегас ее модифицирорвал, но не довел еще до ума, то ли потому что муун от души нажрался, все работало через жопу. Сила вместо того, чтобы постепенно выходить из тела, устроила какие-то непонятные метания.       Окончательно ослепнув и потеряв ориентацию в пространстве, Воар попытался сгруппироваться, но не был уверен, что у него хоть что-то получилось. Ему казалось, что он превратился в беспорядочное месиво, и где руки, где ноги, и есть ли они вообще, он не мог понять. «Ага, а чем я думаю и дышу тогда?» – подумал он. Ужасно больно, до тошноты противно, но Воар понимал, что случись с ним такое, он был бы уже мертв. Значит, иллюзия? Нет, не похоже. Сила, казалось, металась по организму диким вихрем, раздирая и перемешивая все на своем пути. И, судя по разочарованному рыку Плегаса, что-то с его хваленой техникой пошло не так. – Да что с тобой? Что с твоими мидихлорианами? Почему они не уходят?       «А хер их знает», – подумал Воар. Новый удар, и чтобы выдержать его, пришлось перестать дышать. Да, это было смертельно опасно, но был единственный способ сохранить единственное, что у него по сути было, сохранить душу. И, когда уже он был на грани потери сознания, он вдруг почуял в необъятном несокрушимом давильном прессе крохотную, почти неуловимую брешь. Собрав последние силы и потратив последние оставшиеся в легких крупицы воздуха, он сдавленно просипел: – Пошел на хуй!       И и одновременно бросил все оставшиеся силы на один-единственный удар. Через мгновение почуяв, как сыплется тщательно сплетенная паутина Тьмы, от души сдавил комлинк тем, чем смог. Удар током возвестил об успехе: пипец комлинку. Нет, ну свезло так свезло! Мавлог отлично чуял, что окажись Плегас трезв как стекло, сломал бы его – и дело с концом. А так ему хоть удалось вывернуться. И пусть неповиновение означало смерть, он пока был жив. А как говорил его друг и наставник Бешеный Кот, пока дышу – надеюсь. Так что, немного придя в себя, он убедился, что руки-ноги-хвост-голова на месте, кое-как поднялся с пола и, шатаясь и плюясь, поплелся, а как прочухался, помчался к жабам.       «Во ведь блядина переблядская! Пидор серокожий! – ругался про себя Воар, – вымотал перед таким важным делом! Тыщу джедаев ему в пасть и еще тыщу в жопу! И чтоб он по гроб жизни этих джедаев в страшных снах только и видел! И чтоб ему своей злобой захлебнуться да вместе со своей лабораторией сгореть!» Одно счастье, с каждым шагом ощущение кипящей крови исчезало, а силы возвращались. «Интересно, что это за херь была? Новая техника или старая спьяну не удалась? – удивлялся он, – Не, чтобы я хоть раз в жизни набухался? Хренушки! Нахуй такие эффекты».       Дарт Плегас приходил в себя. Такого с ним еще не случалось. Когда он попытался выгнать из него Силу, мидихлорианы повели себя очень необычно. Да, они пришли в движение, но вместо того, чтобы покинуть носителя, они устроили немыслимо дикую пляску, но по какой-то неведомой причине не убившую этого придурка, хоть и принесшую ему несколько довольно неприятных минут. Это удивляло: с его отцом таких проблем не возникло. Что это? Особенность врожденного хаосита или редкая мутация? Он задумался. С одной стороны, он внезапно обрел объект для исследований с очень необычными свойствами. А с другой – интуиция подсказывала, что этот объект очень опасен и что если его оставить в живых, то будущее, где ситхи были уничтожены, а их библиотека окажется в бездонных и жадных хранилищах джедаев, станет явью. Нет. Он поищет других с такими же свойствами или по крайности закажет клона этой твари. Или сам его попробует клонировать или воссоздать. Итак, решено. – Ты это видел? – обратился муун к своему ученику, – Он опасен. И неуправляем. Никто никогда не сможет навязать ему свою волю, да и убить его не так просто. Он выживает в боях с противниками, против которых у него нет шансов. Он сохранил разум и волю в поединке со мной, со мной, сильнейшим и искуснейшим существом в этой галактике! И он нас ненавидит. Если не убьем его, он уничтожит нас, погубит все достижения, пустит по ветру все накопленные за тысячи лет знания. Мы убьем его. – Сейчас? – удивился ученик. – Нет. Пусть сначала разберется с одним настырным магистром. А когда он его убьет, мы вместе выследим его. Завтра мы отправимся за ним на охоту. А пока мы продолжим праздновать твое назначение.       Мууну позарез было нужно залить досаду. Он и подумать не мог, что этот пир станет его поминками, и завтра не настанет для него никогда. Сидиус уже вынес ему приговор и готов был его исполнить. Он чуял свой шанс и просто ждал, когда его наставник дойдет до нужной кондиции, не подозревая, что и сам попался в сети.       Моаб, древняя бессмертная тварь, гораздо древнее, чем полузабытый орден, породивший и джедаев и ситхов, незримо затаилась под столом. Существо столь древнее, что даже его собственный народ, его потомки, забыли, какого оно пола на самом деле, и даже его истинное имя. Осталось лишь прозвище, то дело, что сделало его в глазах отца самым большим позором и самой чудовищной неудачей, но прославило среди старой крови.       Примерно семнадцать лет назад чутье подсказало Моаб, что эта опасная тварь подберется к тайне е народа. Тайне, спасавшей его от тех, кто мог высосать из живого существа душу. Чтобы избежать этого, она тогда отсекла Урварка Мрашша от своего народа и лишила его этой древней защиты. Но теперь хитрый муун уловил запах тайны и не угомонится, пока не разгадает загадку. И он – тот редкий уникум, у которого есть шанс. Что ж, сегодня он его потеряет. Вместе с жизнью.       Да, дело было сложное и опасное, но вполне посильное. Чуть затуманить взгляд одного, чтобы не почуял, что на него уже готовят нож. Чуть придать уверенности убийце и исподволь заронить ощущение, что это первый и последний шанс в его жизни скинуть ярмо этого тирана и обрести вожделенную свободу. Немного древней иномирной магии, неведомой никому из местных существ, немного местных техник – и все. Опасная тварь, задумавшая подобраться к одному из величайших секретов ее народа, приговорена. Тот, кто в однажды имел шанс сделать открытие, способное загубить на корню его потомков, умрет прямо сейчас.       Сначала Воар как мог постарался успокоить напуганную до усрачки торгашню, потом заставил их связаться с мучителем. Разумеется, он не стал возражать, что план у королевы глупый, и сделал вид, что согласен и даже немного разочарован, что победа дастся им так легко. «Ну да, – думал Воар, – дура-не дура, а куды ей деваться? Кто она без своей планетки? Да никто! А так, если дело выгорит, она станет в глазах народа героем-освободителем. Для того, кто хочет удержать и преумножить власть – просто идеально. Так что пусть план у ней и безумен как обкурившийся вифид, но оно того по ходу стоит».       Мучитель напомнил ему про джедаев – тоже пусть, зато теперь жабы точно знают, что он их стеречь не должен. Связь прервалась. Воар украдкой ухмыльнулся. Он прекрасно чуял, что план по захвату планеты уже почти накрылся. Что ж, этого-то теперь ему и надо. Чутье подсказывало ему, что Плегас уже успел связаться с мучителем, а значит, возвращаться к ним точно нельзя, если жить хочешь. Так что даже если с джедаем не выгорит, союз с местными поможет продлить ему жизнь достаточно, чтобы придумать что-нибудь еще.       Воар едва успел открыть план дворца, чтобы еще раз проверить, все ли он запомнил, как надо, как его снова вытащили к жабам. Те были в ужасе: на город перла аборигенская армия, а еще в город просочился королевский отряд. А так как кое-кто пожмотился на полноценную геологическую разведку пещер под городом, поймать его не удавалось. Эти сволочи, в отличие от захватчиков отлично знали подземные лабиринты, так что все что оставалось – пытаться проследить их путь по покоцаным дроидам. Вскоре врага стало видно из окон, но это не спасло положения. Рассадить на дворцовых крышах снайперов Воар, разумеется, не стал предлагать, а непривычные к войне купипродайки о таком и не подумали. Мавлог вообще старался лишний раз не лезть со своими инициативами: а ну как у этих дуриков здравый смысл проснется, и они решат его послушать? А на явное разочарование мучителя видимым отсутствием у него планов теперь можно было положить болт. – Ну все, – Воар радостно потер руки и схватился за меч, – Мне пора. – К’уда? А к’ак же м’и? – жалобно заныл наместник. – Куда учитель приказал, – откликнулся Воар, – Или вы меня пущать не хотите? Тогда свяжитесь с ним и сами его этим порадуйте. Представляете, ЧТО он вам может на это сказать?       Торгашню от таких дивних перспектив передернуло, а Воар, пользуясь случаем, решил на прощание чуток подхохмить: – А вы как хотели? Чтоб вам целую планету – и без боя? Ага, хуй там плавал! За такое всегда надо драться, знаете ли. Так что сегодня вы ощутите сладкий, пьянящий, ни с чем не сравнимый вкус войны. Уверен, он вам понравится.       И пока бедолаги приходили в себя от такой тирады, быстренько смылся к засадному месту. Убедился, что там все как надо, отключил нужный сектор вентиляционной системы, распластался на полу, укрылся Силой и стал ждать. А чтобы не скучать, занял голову любимым развлечением. Та самая битва, в которой джедаи тысячи лет назад вышибли ситхов с Корусанта, вернув себе родной храм. Воар прекрасно знал, кто с ситхской стороны подстроил этот проигрыш и зачем, но что если бы он захотел выиграть эту битву? Но Воар уже понял, как ситхи могли ее выиграть, и теперь размышлял, а как могли выкрутиться джедаи, если бы прежние ситхи вместо своих обычных дрязг повели бы себя по-умному. Вскоре Воар почувствовал уже знакомый разум: тот самый вожделенный магистр приближался. Пришлось прерывать свои размышления. Воар чуть подумал и немного сменил диспозицию. Как раз вовремя. Двери открылись, и, едва джедаи успели заскочить в помещение, как сзади у них бахнул светошумовой заряд. – Назад! Все назад!       Дважды просить не пришлось. Стража с королевой драпнула как кошки от водомета. «Пущай проорутся, – радостно подумал Воар, – больше орешь – больше травы вдохнешь». И, пока они не успели дать деру следом, прикрепленный на потолке дрын отделился, и вооруженный им фантом с диким кошачьим визгом полетел на джедайские головы.