Twilight Hunter

Валахия. 1504 год.

В 1504 году молодой король Чарльз Дракула I освободил народ Валахии из под гнёта османов, объединив близлежащие земли и провозгласив себя государем. В возрасте двадцати трёх лет был коронован и объявлен единственным и законным правителем. Люди Валахии боготворили юного короля-освободителя, в народе его называли Чон, что в переводе с азиатских языков означало — золотой. Люди любили своего короля, так как тот был щедр и полностью лишён тирании, жители буквально боготворили его, государство медленно становилось всё больше и стремительно процветало, расширяя свои территории. В каждом уголке Валахии и за её пределами были слышны оды, слагаемые странниками и местными жителями, о юном короле-освободителе, который возродил земли, что долгие годы находились под натиском варварских сил. Каждый человек знал, кто такой Чарльз-Чон Дракула. Его сделали божеством, люди, что верили в своего короля даже больше, нежели в Господа.

***

Темноволосый мужчина стоял по центру широкого балкона, опершись обеими руками о край холодного мрамора. Его кудрявые волосы разлетались под силой прохладного ветра, а томный взгляд был устремлён вдаль, король пристально осматривал свои владения, вид на которые открывался ему с высоты главной башни двенадцатиметрового замка, расположенного на холме. Мужчина с тревогой оглядывал земли, что, кажется, ещё совсем недавно были захвачены, он медленно переводил глаза, останавливаясь и пристально всматриваясь, словно погружаясь в воспоминания о прошлом, таком недалёком, но в то же время желаемом быть поскорее забытым. Чёрный шелковый подол его плаща развивался в такт ветру, подобно волосам. На небе сгущались тёмные, непроглядные тучи, а вдали слышались раскаты грома, что свидетельствовало о надвигающейся бури. Однако король был словно где-то далеко в своих мыслях, гложимый чем-то неведомым другим. Его взгляд был совсем не читаем, он лишь иногда переводил глаза на почти чёрное небо и сильнее сжимал длинными пальцами мраморные перила балконы. Этот человек был подобен скале, высокой и нерушимой, тот, кого воспевает народ и, чьё имя с опаской произносят за пределами Валахии. Но даже у самой нерушимой стены всегда найдётся брешь, задев которую её можно разрушить. — Мой господин, — послышался чей-то взволнованный голос со стороны двери, — Ах, государь, вот вы где. — сероволосый невысокий мужчина торопливо преодолел расстояние комнаты и подошёл ко входу на широкий балкон. Король отстранил руки от мрамора, подняв голову к небу и как-то особенно пристально задержал на нём серьёзный взгляд, обводя глазами сгустки чёрных дождевых облаков. Даже утром солнце было совсем непроглядно из-за тумана и толстой облачной сетки, растянувшейся по всему небесному периметру. Мужчина обернулся к вошедшему, сохраняя молчание, и только лишь взглядом спрашивая о цели его визита. — Плохие вести пришли с востока, мой господин, беда! — О какой беде ты говоришь, Мин? — король произнёс это без капли тревоги, словно он уже давно знал о том, что ему скажут сейчас. — Государь, на юге сейчас неспокойно, — главный советник Мин Юнги выглядел до невозможности напряжённым, в одной руке у него был бумажный свёрток, который он поспешно протянул королю. — Граф Батори объявил войну, — продолжал мужчина, пока его господин изучал написанное на свертке, периодически сводя брови и смыкая челюсти. — Это письмо мы получили сегодня, я решил сразу отдать его вам. Всем известно о ваших довольно... — он осекся, подбирая нужное слово. — сложных отношениях с графом Сокджином Батори. — Граф, что предпочитает разгульный образ жизни государственным делам и убивает невинных девушек ради забавы, объявил мне войну? — рассмеялся король, свернув письмо и переведя глаза на советника, который был всерьёз обеспокоен. — И что же он может нам сделать? — он усмехнулся, бросив взгляд на свои земли, отчетливо видимые с высоты башни. — Всё не так просто. Батори действует не один. — И кто же даёт ему такую уверенность, что он решается бросить мне вызов? — Ким Намджун, король с востока. Вы ведь знакомы с ним, верно? В одну минуту мужчина помрачнел, во взгляде от иронии и следа не осталось, а в черных глазах промелькнула еле различимая искорка ярости. — Мы были друзьями, — коротко ответил король. — Когда-то очень давно. — Государь, — с тревогой посмотрел на него советник, — Войска у прибрежных районов утром получили сообщение, Батори и Ким объединились, их солдаты по нашим расчетам завтра утром пересекут границы Валахии. — Сколько у них людей? — Около пятнадцати тысяч, но это не точные сведения. Возможно их даже больше, чем мы предполагаем. — Ясно, — коротко бросил Чон, однако не смотря на внешнее спокойствие в глазах у короля молнии метались, а правая рука до побеления костяшек сжимала письмо. — Собирай совет, — отчеканил мужчина, повернувшись обратно в сторону своих земель и широко простирающегося леса. — Господин, — с надрывом в голосе произнёс советник, — Мы не успеем подготовиться, они будут у наших ворот уже следующим вечером, у нас не хватит войска, чтобы ответить им. Половина солдат сейчас оправляется от недавнего набега османов, ещё мы должны эвакуировать людей, собрать продовольствие и... — Мин сжался всем телом, будто не хотел озвучивать последнее, но не менее важное. — Продолжай, — не поворачиваясь произнёс король. — Совет, он... — мужчина переминался с ноги на ногу, закусывая нижнюю губу. — Министры покинули совет, как только узнали обо всём этом. Часть из них уехала в полдень со своими семьями, а другая... — он задержал дыхание на секунду, после чего шумно выдохнул, — Другие перешли на сторону Батори, они движимы поддержкой Намджуна. — Что ты сказал? — король развернулся к советнику и уже через секунду оказался прямо перед ним, обжигая своим горячим дыханием кожу щёк Мина. — Ты говоришь, что те, кто клялись мне в верности, сейчас перешли на сторону врага? Как посмели они осквернить честь своего короля и королевства? — Я также узнал, что некоторые из государственных мужей, которые были наиболее к вам приближены, на самом деле служили Батори и передавали информацию отсюда, — Мина трясло всем телом, он ранее никогда не видел своего короля столь разгневанным. Он был подобен дракону, что вот-вот извергнет огонь и испепелит всё дотла. — Мы обезоружены, Чарльз, у нас нет ни единого шанса, когда они вот так застали нас врасплох, — советник редко называл своего короля по имени, несколько лет назад они воевали бок о бок, отстаивая Валахию, без Юнги юный Дракула не смог бы освободить государство и позволить ему процветать. Мин не был близким, он не был королю другом, но в то же время только одному ему Чарльз мог безоговорочно доверять. — Что будешь делать теперь? — Эти подлые предатели заплатят мне, — резко бросил мужчина и поспешно покинул комнату.

***

За окнами уже давно полдень, дорожки еле различимого света тускло освещали помещение королевской библиотеки. Слабые лучики медленно переползали от одного деревянного стеллажа к другому, блуждая по толстым томам и холодным мраморным стенам. Король был большим поклонником истории, за всю жизнь он накопил более трёх сотен различных книг об истории и устройстве государства. Библиотека была одним из немногих мест, куда Чон приходил, дабы отдохнуть. Он утопал в чтении и мог не отрываться от книг часами напролёт, это было отдушиной, одним из немногих увлечений, которые, как считал король, приносили и пользу и удовольствие. Желтый свет от горящей свечи падал на порыжевшие от времени страницы книги. «История и мифы Валахии» гласила обложка. Мужчина несколько часов не выходил из библиотеки, изучая разнообразные книги и ища ответ на то, как спасти королевство. У него оставался всего лишь один день, только день, который станет решающим. Он поклялся, что несмотря ни на что, спасёт государство и людей, который так в него верят, его людей, который он поклялся защищать ценой собственной жизни пред небесами. Того, кого он потерять не может. Минует ещё один час, а ответов нет. Король хмурит брови и устало потирает виски, в глазах начинает рябить от пульсирующей головной боли. Однако он продолжает вчитываться в страницы, надеясь найти хотя бы какой-то способ, который помог бы одолеть вражескую армию. Он должен спасти свой народ, он душу хоть самому дьяволу отдаст, но обязательно найдёт способ. Такова участь правителя, дорога, на которую ты вступаешь, беря в руки бразды правления, король прежде всего — надежда и опора людей. Не будь их, так зачем тогда это огромное королевство? Человек живёт прежде всего для себя и тех, кого любит, презренный живёт ради корысти, а король живёт ради своих людей. По-другому не может быть. На очередной странице взгляд мужчины падает на легенду о неком демоне, что живёт в лесах Валахии и исполняет желания отчаявшихся в замен на их жизнь. Чон никогда не был тем, кто доверчив до легенд и преданий, однако нынешнее положение требует срочного разрешения. Иных путей у короля больше не остаётся.

***

Минуя полчаса, Чарльз Дракула тайно отправляется в лес, не оповестив никого, даже советника Мина. Если это действительно правда, то он свою жизнь отдаст в обмен на спасение своего народа. Из содержания легенды он узнал, что некое создание, кое зовут демоном смерти, живёт в отдаленной пещере на окраине леса. Блуждая около часа в глухом лесу, мужчина начинает думать о том, что прочитанное было всего лишь вымыслом, люди часто слагают легенды и мифы о том, чего не существует в действительности. Однако внезапно в глаза ему бросилась небольшая возвышенность из камня, подойдя ближе он принимается рассматривать небольшой вход, небрежно обрамлённый камнем, будто проход был сделан искусственно. — Господин, — сзади послышались шаги и знакомый голос. Обернувшись мужчина увидел своего советника, держащего горящий факел. — Что ты тут делаешь? — Я видел, как вы уходили, никого не оповестив, и решил последовать следом. Что это за место? — поинтересовался Мин, указывая факелом на пещеру. — Возможно, это наш шанс на спасение, — с томной серьёзностью отчеканил король. — Но что в этом месте? Тот ничего не ответил. Юнги знал, что его государь ничего не делает опрометчиво и не взвесив, поэтому не стал расспрашивать более. — Я пойду с тобой, Чарльз, как в старые добрые, — советник чуть улыбнулся. Мужчины направились внутрь, но стоило ими подойти ближе, как из пещеры вылетел рой летучих мышей. — Что за черт, — выругался Мин, отмахиваясь факелом. — Летучие мыши не летают днём, что-то их спугнуло, — с привычным спокойствием пояснил король, направляя взгляд в темноту. — Но что это могло быть, зверь? — То, что живёт внутри. Я пойду один. — Но как же... — Жди меня здесь, если я не вернусь, возвращайся в замок и уводи подальше как можно больше людей. И его тоже, если будет спрашивать — ничего не отвечай, — король подошёл к своему советнику и похлопал того по плечу, так, будто собирается проститься, а после быстрыми шагами направился в темное ущелье. Внутри стояла непроглядная темнота, а стены от жара факела начинали издавать треск. Он проходил вперёд, светя по сторонам, однако пещера казалась нескончаемой и выглядела в разы больше, нежели казалась изначально. Чон чувствовал, что наступает на что-то, что издаёт треск, не похожий на треск камней или веток. Посветив под ноги, он с ужасом осознал, что буквально идёт по костям. Это были человеческие кости и черепа. Клочки одежды были также небрежно разбросаны по периметру пещеры. Внезапно факел погас, но это не был ветер, складывалось впечатление, что факел кто-то потушил. Мужчина почувствовал, словно сзади него кто-то есть, он обернулся и яркая вспышка на мгновение ослепила его, отчего он упал на землю. Когда брюнет разомкнул глаза, то увидел, что в пещере стало в разы светлее, будто что-то освещало её из стен, а перед ним стоял человек, вернее подобие человека, имеющее неестественные пропорции тела и обезображенное лицо. Короля не пугало это, ведь на войне и не такое увидишь, а воевать ему приходилось бесчисленное количество раз. Вот только это создание пугало своей аурой, а не внешним видом. Создание подошло ближе, заглянув Чону прямо в глаза. — Ну здравствуй, Асмодеус, — прошипело существо, изучающие смотря на короля. — Я давно ждал тебя. — Меня зовут Чарльз Дракула, — без доли страха представился король, поднимаясь на ноги, теперь он стоял прямо напротив создания. — Я знаю, зачем ты пришёл, — существо ехидно улыбнулось, обходя мужчину и изучая его, — Асмодеус, — создание вновь назвало его чужим именем, смакую каждую букву. — Говорят, ты исполняешь желания, моё королевство в беде, у меня не оставалось иного выбора, как... — Скажи мне, Асмодеус, — перебило существо, наклонившись и шепча ему в самое ухо. — Тебя в народе зовут Чон, что значит золотой, но знаешь ли ты, что у этого имени есть и другое значение? — создание встало прямо перед королём, неразрывно смотря в глаза, и, в воздухе выводя длинным и неестественной формы пальцем буквы. — Если прочитать наоборот, получится Ночь. — Я пришёл за помощью, — на лице мужчины отражалось беспокойство, которое с каждой минутой скрывать становилось всё труднее. — Знаю-знаю, — как-то со скукой выдохнуло существо. — И я помогу тебе. — Какова цена за твою помощь? — Коли желания твои бескорыстны, ценой станет всего лишь твоя жизнь. Однако, — оно сделало паузу, подходя ближе к Чону и прикасаясь длинным иссушенным острым ногтем к щеке короля, оставляя кровавый след, — В тебе я вижу столько силы, и столько же тьмы, Асмодеус. А значит негоже тебе будет просто умереть. У меня есть предложение получше. — Говори. — Как насчет того, чтобы отдать мне кое-что? — создание криво улыбнулось. — Я отдам всё ради спасения своих земель. — Хорошо. Тогда ты отдашь мне самое ценное, что у тебя есть. И на этом закончится сделка. Король нахмурил брови, что за драгоценность может быть важнее спасения государства, людей и его? — Я согласен. Для меня нет ничего важнее моего народа. — Ты уверен? — создание улыбнулось ещё шире, обанажая зубы, больше напоминающие клыки. Мужчина утвердительно кивнул. — Что ж, Дракула, — ухмыльнулось нечто, — Я исполню твою просьбу. Существо во щёлкнуло пальцами, в глазах короля стало медленно темнеть и размываться всё вокруг, последнее, что он увидел, было искаженное уродливое лицо создание, что начало приобретать человеческие черты.

***

Когда молодой король открыл глаза, то увидел, что находится у самого входа в ущелье. Рядом с ним на корточках сидел обеспокоенный советник Мин. — Что произошло? — он пытался восстановить в памяти то, как выбрался из пещеры, поднимаясь на ноги. Голова жутко раскалывалась, а к горлу подступила сильная тошнота. — Вы вышли из пещеры сами на себя не похожи, а после потеряли сознание. Что произошло? — Юнги выглядел особенно встревоженным, но Чон решил не рассказывать о том, что и кого он видел в пещере, а лишь в привычной манере скомандовал: — Нам нужно вернуться в замок.

***

Весь оставшийся день и вечер король был отстранён и молчалив, он лишь ещё долгое время стоял на своём мраморном балконе, неотрывно смотря в сторону леса. На следующий день пришли вести, вести, от которых зависела судьба Валахии. — Чарльз! — в покои короля ворвался Мин, явно взволнованный, но не испуганный, как в предыдущий день. — Вернее, господин, пришли вести с восточной границы. — Говори, — внутри всё замерло в ожидании. — Войска Кима-Батори поразила болезнь, о которой никто ранее не слышал. — Чума? — с тревогой спросил король, догадываясь о причине столь внезапной болезни вражеских солдат. — Нет, это совсем не похоже на чуму, мне передали, что их люди мрут один за другим, в общем счёте они потеряли уже половину своего войска. Кажется, мы спасены, — с облегчением выдохнул Мин. Вот только король радоваться не спешил, внутри что-то предвещало беду, всё не могло пойти настолько в их пользу и он понимал, что тут не всё чисто и повода праздновать пока нет. Существо сказало, что что-то у него отберёт, и мужчина не мог избавиться от этой мысли. Внезапно в комнату залетела юная фрейлина, не обращая внимания на удивлённое лицо советника, она подбежала к королю, срываясь на плачь. — Господин, граф Вильгельм, он... Его сразила какая-то хворь, не похожая на другие, он словно умирает. Осознание пришло моментально, мужчина сорвался с места и пулей вылетел и покоев. Он бежал, срывая дыхание, не обращая внимания на удивлённых слуг. Он должен был догадаться, должен был ведь. Распахнув двери в светлую комнату, он увидел на широкой кровати лежащее тело в окружении лекарей. — Что с ним? — почти переходя на крик прорычал король, опускаясь на колени подле кровати, на которой лежал тот, ради кого он и королевством пожертвовать был готов. Медики лишь покачали головой, застыв на месте и не говоря ни слова, тревожно переглядываясь между собой. — Ви, — король взял уже синеватого цвета холодную руку в свою, пытаясь согреть, и посмотрел на бледное резко осунувшееся лицо напротив. Молодой граф лежал в светлых одеяниях совсем на себя не похожий, так выглядят люди, которым осталось недолго, Чон сам видел таких бесчисленное количество раз. — Как же так? — струйки слез обжигали щеки. — Я слышал, войны не будет, — юноше было трудно говорить, на губах запеклась кровь, а лбу выступала испарина. — Мне жаль, что... мой отец... — его прервал сильный кашель, а ещё недавно розовые пухлые губы вновь обагрила кровь. — Мой отец предал... тебя... прости. Внутри у короля всё на части разрывалось, волком выло от отчаяния. Он государство целое пред ногами возложил, но не перед своими, а перед тем юным графом, что лежал сейчас будто уже неживой. — Всё будет хорошо, я спасу тебя, войны не будет и мы вместе взрастим это государство, ты обещал мне, помнишь? — брюнет изо всех сил сжал уже почти заледенелую руку юноши. — Помню, — тот лишь слабо улыбнулся. — Ты взрастишь, — фокусироваться рыжеволосому графу с каждой секундой становилось всё труднее, а тело пробивали конвульсии. — Чонгук, — это Ви для него придумал как-то на совместной охоте, только они называли друг друга так нетипично для других, они вместе не только дела королевства делили, но и сердце, одно на двоих, — Не забывай меня... хорошо? Король лишь кивал безмолвно, слезы роняя на стремительно закрывающиеся родные ресницы. Секунда и эти глаза, ещё недавно светом наполненные, навечно закрылись. Рыдание, словно рев зверя, пробивали стены насквозь. — Мой король, граф Вильям Винчесто отошёл в мир иной, да простит Господь его душу, — сообщил главный лекарь. Они одно сердце на двоих делили, но как теперь жить одному, если сердце другого (читай своё) не бьётся.

***

Себя не помня, король вновь оказывается в пещере, окутанной мраком беспросветным. Перед глазами предстаёт знакомое обезображенное лицо. — Зачем ты вернулся, Дракула? — прошипело существо. — Из-за тебя он погиб, это ведь ты, верно? — прорычал Чон, приближаясь к созданию. — Я предупреждал, что ты заплатишь мне самую дорогую цену. — Ты убил невинного человека своей болезнью, у нас был иной договор! — Разве? — создание вскинуло бровь, кривя неестественную улыбку. — Ты согласился отдать самое дорогое в обмен на уничтожение целой армии, по мне, весьма выгодная сделка. — Ты убил невинного человека, чудовище! — король бросился на создание, движимый болью и ненавистью, разъедающей душу и пуская в неё ядовитые корни. — Я убью тебя, нечисть! Внезапно брюнета отбросило ровно на метр неистовая сила. — Послушай, Асмодеус, — создание подходило ближе, с каждым шагом меняясь и представая перед королём в облике мужчины с пепельными волосами и острыми тонкими чертами лица. — Тот, кто приходит сюда дважды — не уходит живым, — он присел подле Чона, тот хотел снова ринуться, но тело будто парализовало что-то, не давая и мускулом пошевелить, глаза напротив искрились ядовитым светом. — Ты убил его, — слова ножом резали по живому. — Я дал тебе шанс, но сейчас, — создание, преобразившееся в молодого парня, злобно оскалилось, обнажая острые, несвойственные человеку клыки. — Твоя жизнь не будет отобрана, потому что ты расплатишься за свою неблагодарность иным. Я не заберу твою жизнь, а напротив, заставлю тебя расплачиваться и страдать вечно. Послушай же меня, Асмодеус Дракула, я обрекаю тебя на бессмертие, ты не сможешь умереть, но будешь убивать других. С жестокостью, станешь палачом, отбирающим у невинных жизни. Все твои люди, — он заглянул королю в глаза, сверкая едкой улыбкой, — умрут от твоей руки. Да продлятся же вечно твои страдания в знак расплаты передо мной. Секунда и вновь яркая вспышка, тело не слушалось, а в области шеи чувствовалась колкая боль. Пелена перед глазами ширилась, тело стремительно охватывал тремор, последнее, что услышал король, было: «Мы ещё встретимся».

1879 год. Румыния (ранее Валахия).

Лето в Румынии считается одним из самых прекрасных времён, частые праздники и бесконечное солнце, освещающее всё в округе. Народ гуляет и днём и ночью, с различных уголков звучат народные пения, особенно в период сбора последнего летнего урожая. Лавки набиты торговцами и покупателями, август поистине благодатный месяц для жителей этой страны. В небольшом пабе, славящемся вкусной уткой и крепким пивом, как и всегда в такое время много народу. Мужчины празднуют окончание урожайного сезона, болтая с пышногрудыми девушками, приносящими еду и выпивку, а кухарки не успевают готовить жаркое и прочие традиционные блюда. Все на миг замолкают, когда в заведение входит городничий, Чон Хосок, который уже как несколько лет находится во главе центрального и главного города Румынского княжества. Высокий русоволосый мужчина двадцати восьми лет, крепко сложенный, проходит в заведение, располагаясь за одним из круглых деревянных столиков. К нему сразу подсаживаются мужчины, поздравляя с окончанием лета и рассказывая, как идёт торговля и какое настроение у людей. — Вы слышали о приезде охотника на нечисть? — интересуется один из мужчин. — Говорят, он внук того самого Ван Хельсинга, — воодушевлённо добавляет другой бородатый мужчина. — И что же внук самого́ охотника на вампиров забыл в нашем спокойном городе? — улыбается Хосок. — В ваш спокойный городок вернулся Дракула. Все разом оборачиваются на незнакомый мужской грубый голос. Колокольчик на двери издаёт звон, оповещающий о вошедшем. Все люди внутри одновременно замолкают, разглядывая незнакомца, направляющегося к столику, где сидит городничий. Это был довольно высокий крепкий мужчина, на вид лет двадцати пяти, с лоснящимися каштановыми волосами и довольно светлой кожей, что считалось редкостью для людей тех мест. На нем была белая рубаха с широкими рукавами, поверх которой надет был кожаный жилет, черные брюки, чем-то напоминающие ковбойские, а на ногах красовались массивные кожаные черные сапоги. На спине у мужчины висело охотничье ружье, а в одной из рук незнакомец держал довольно большую квадратную сумку, походящую на чемодан. Этот человек выглядел нетипично для здешних мест, что привлекало всеобщее внимание. — Позвольте представиться, — он подошёл к Чон Хосоку и сделал короткий поклон. — Тот самый внук Ван Хельсинга и охотник на нечисть, Ким Тэхён.