«Иди ко мне»

There's something in the water I do not feel safe It always feel like torture To be this close ____________ Что-то есть в воде, И я в опасности. Это просто пытка — Быть так близко к ней. Hurts — The Water

      Его день начался как обычно — с рассветом. Если бы кто-то сказал Лэнсу, что он будет ранней пташкой, никогда бы не поверил. Но последние три года его жизни были подчинены графику, которого он старательно придерживался, несмотря ни на что.       Первым делом — пробежка к океану и вдоль него, пять миль. Это надо сделать до того, как солнце начнёт печь головы жителей Кубы. Потом он стягивал футболку и нырял в воду. Волны убаюкивали, убирали боль, давали радость жизни. Вода была его стихией. Была и ещё одна причина, но он никому не говорил об этом. Потом Лэнс возвращался домой, пил крепкий кофе и на скорую руку завтракал, чтобы уйти работать на ферму.       Одно из полей было засеяно необычными розовыми цветами. Лэнс несколько минут просто гулял среди них, гладил руками, некоторые нюхал и улыбался.       — Аллура, ты была бы счастлива видеть это. Твои любимые цветы. Я посадил их для тебя. Ты рада?       Он прислушивался, как будто ожидая ответа, и через минуту его улыбка становилась блаженной, он закрывал глаза и подставлял лицо небу.       Юницветы были неприхотливы, кубинский климат подходил им идеально. И когда Лэнс убеждался, что всё хорошо, он уходил заниматься другими делами, помогая на кукурузном поле брату Марко или в хлеву — Рэйчел. Вечером он возвращался к юницветам, и с помощью нескольких подручных собирал цветы в ящики, которые сам отвозил на цветочную базу. Вырученные средства он никогда не тратил, а отдавал в местный фонд помощи сиротам. Лэнс считал, что Аллуре непременно бы это понравилось.       Потом он снова возвращался к океану, и стоял по щиколотку в воде. Он вглядывался в очертания рифа на некотором отдалении от пляжа — место, которое неизбежно привлекло бы туристов, если бы они о нём знали. Местные не воспринимали риф как нечто интересное. Но только не Лэнс. Там, на этом рифе жила она.       Местные легенды гласили, что когда-то там погибла девушка, которую выдали замуж за красивого, богатого и жестокого мужчину. Но её сердце всегда принадлежало бедному парню, которого она любила по-настоящему. Однажды она и её муж отправились плавать в богато украшенной лодке. Никто не знает, что именно произошло, только после тело несчастной было найдено на этих рифах. Поговаривали, что её дух так и остался жить там, зазывая молодых людей к себе. Но Лэнс знал правду. Он знал, что за дух там обитает.       Когда Лэнс впервые увидел на том рифе женский силуэт, он сразу догадался, что это она. Аллура. Она звала его к себе. И он хотел, очень хотел пойти к ней, вот только что-то его останавливало. Он чувствовал опасность и не шевелился, как бы она ни манила его. Она появлялась нечасто, всего несколько раз, и каждый раз, когда он почти решался пойти ей навстречу, кто-то окликал его, или проходил мимо, или вдруг раздавался телефонный звонок.       — Я вернусь к тебе, — обещал Лэнс, уходя.       Но в этот раз распорядок дня был нарушен с самого утра. Когда Лэнс вернулся домой после утренней пробежки, он обнаружил в кухне родительского дома своих друзей, которые приехали навестить его.       — Пидж, Ханк, — он обнимал и пожимал руки своих товарищей, а когда они отошли в сторону, то заметил и своего бывшего командира, который тихо разговаривал с его мамой. — Кит! — удивлённо воскликнул Лэнс. — Вот уж кого точно не ожидал тут увидеть.       — Здравствуй, Лэнс, — Кит пожал протянутую руку, и тут же был заключён в объятия. — Так, ладно-ладно, я понял. Я тоже рад тебя видеть. А теперь отпусти. Пусти! — он вырвался из рук Лэнса, отправляя рубашку.       — Ты ведь не против? — Пидж подскочила к Лэнсу и взяла его под руку. — Давно не виделись, вот мы и решили устроить себе небольшой отпуск на Кубе.       — Нет, мы очень вам рады! Мы вам всё тут покажем, вы должны видеть это поле из…       — Сынок, гости устали с дороги. Сначала завтрак. Потом всё остальное, — прервала сына мать. Лэнс заметил, как она обменялась взглядом с Китом, и нахмурился.       Завтрак прошёл в оживлённой беседе, главным образом благодаря Пидж и Ханку. Кит больше молчал, и Лэнс ловил на себе внимательные взгляды то его, то матери. Ему это не нравилось, и настроение портилось.       После завтрака они все вместе всё-таки пошли гулять по ферме. Лэнс показывал и рассказывал друзьям, чем он с семьёй занимается, но в его голосе чувствовалось нетерпение. Свой главный труд он оставил на десерт, и когда они подошли к огромную лугу, засеянному юницветами, Лэнс просиял, с гордостью показывая розовое море цветов.       — Ого! — изумилась Пидж. — Лэнс, неужели ты всё это сам сделал?       — Ну… не совсем, у меня есть помощники. Начинал один, да, а потом оно само как-то разрослось.       — Впечатляет, — произнёс Кит, но что-то в его взгляде опять не понравилось Лэнсу.       — Это всё, конечно, здорово, — почесал Ханк затылок, — но… разве ты не собираешься вернуться?       — Вернуться куда? — искренне спросил Лэнс.       Трое друзей переглянулись.       — В Гарнизон, — ответила Пидж.       — Да, ты же помнишь? Ты хотел быть самым крутым пилотом в истории? — добавил Ханк.       — Нет, — отмахнулся Лэнс с улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Мой дом здесь. Я счастлив здесь, выращивая юницветы на ферме моих родителей. Я живу с большой семьёй, и мне хорошо.       Пидж и Ханк согласно покивали, а Кит скрестил руки на груди и отвернулся. Ему было больно видеть, во что превратился Лэнс. Не таким он его помнил, и таким его не признавал. Миссис МакКлейн ещё что-то говорила о странностях в поведении сына, но пока Кит ничего такого не увидел, если не считать этого странного выражения глаз и неизменную глупую улыбку. Впрочем, у него есть ещё три дня, чтобы во всём разобраться.       После прогулки по ферме настало время обеда, и, признаться, гости были рады оказаться в спасительной тени дома. Пидж с удовольствием подставляла лицо под вентилятор, который разгонял знойный воздух и дарил хоть какой-то отдых от жары на улице.       — Ух, — обливаясь потом, Ханк залпом выпил предложенный миссис МакКлейн лимонад. — Ну и жара!       — Привыкнете, — пожал плечами Лэнс.       Когда вся семья и гости уселись за стол, глава семейства прочитал короткую молитву, благодаря Бога за дарованную им пищу. Кит, не верящий ни в каких богов, вежливо молчал, слушая слова и наблюдая за Лэнсом. Тот, прикрыв глаза, что-то нашёптывал, и, судя по шевелению его губ, это была какая-то другая молитва. Кажется, Кит даже расслышал имя Аллуры. Хотя, может, ему показалось.       Все уже приступили к еде, но Лэнс по-прежнему был в себе. Миссис МакКлейн снова обменялась многозначительным взглядом с Китом, и Пидж это заметила. Слегка наклонившись к столу, она шёпотом спросила:       — Он теперь всегда такой?       Миссис МакКлейн кивнула, поджимая губы, и Киту бросилось в глаза, какие глубокие складки у неё залегли вокруг рта. Видимо, всё было серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.       — Эй, дружище, — окликнул Лэнса Ханк, заодно толкнув его локтем, — вернись на землю! У твоей мамы золотые руки — это так вкусно!       Лэнс открыл глаза и недовольно посмотрел на друга. Каждый из членов семьи заёрзал и опустил глаза. Но Ханк уже повернулся обратно к хозяйке и расспрашивал её о секретах приготовления местных блюд. Пидж встревоженно посмотрела на Кита, он коротко ей кивнул и вернулся к своей тарелке.       Ближе к концу обеда Надия, племянница Лэнса, подбежала к нему и дёрнула за рукав.       — Дядя Лэнс, а ты сегодня будет рассказывать нам истории?       — Конечно! Ведь сегодня среда. А по средам я всегда рассказываю вам о Вольтроне.       — Чем ты засоряешь голову детишкам? — хихикнула Пидж.       — Он рассказывает нам о разных миссиях, в которых побывал, — серьёзно ответил вместо Лэнса его племянник. — Как вы сражались со злыми роботами и победили. И про принцессу Аллуру.       — А дядя Лэнс не рассказывает вам о том, каким придурком он был рядом с принцессой? — пошутила Пидж, но тут же схлопотала возмущённое «Пидж, язык!». — Ладно-ладно… он был… не этим словом на букву «п», а неуклюжим простофилей. Снова на «п». И один раз поцеловал мышь, потому что с чего-то решил, что Аллура его поцелует.       Кит и Ханк хмыкнули, а Лэнс медленно опустил приборы и, посмотрев Пидж в глаза, сказал:       — И всё же она меня поцеловала. А ты следила за нами на первом свидании!       — Я? Нет!.. Я просто…       — Не надо, я всё знаю.       — Ничего ты не знаешь! — Пидж поднялась. — Прошу прощения, — она повернулась к родне Лэнса. — Было очень вкусно. Спасибо! — и она убежала из столовой.       — Что это с ней? — удивился Ханк. Кит пожал плечами, а Лэнс, извинившись, тоже вышел из-за стола.

***

      — Вот ты где.       — Лучше уйди! — буркнула Пидж.       — Давай расставим все точки над «i», — примирительно предложил Лэнс.       — Нечего расставлять. Я за вами не следила. Ну, может, мне было любопытно, что у вас происходит, — Пидж пожала плечами, по-прежнему не глядя на Лэнса. — Это всё в прошлом. Так что не выдумывай ничего.       Она сидела на пороге дома, разглядывая непривычную ей жизнь фермы в тропическом климате.       — Пидж, ты ведь мой самый лучший друг. Ты всегда была рядом.       — Была… — эхом отозвалась она и наконец посмотрела на него. — А потом ты сбежал, закрылся, спрятался здесь. Я надеялась, что пройдёт время и ты вернёшься туда, куда должен вернуться. В место, которое твоё по праву. Лэнс, — она дотронулась до его руки, — пожалуйста, полетели с нами!       — Нет, Пидж. Моё место здесь. Я живу мирной жизнью, помогая нуждающимся. Я знаю, что Аллура хочет этого.       — Чепуха! Аллура никогда не хотела такого для тебя! А как же небо? Полёты? Космос? Разве об этом ты мечтал? Выращивать цветочки?       — Тебе не понять, — Лэнс вырвал руку, но лицо его оставалось спокойным, почти равнодушным. — Я никуда не полечу. Моё место здесь, рядом с ней.       — Где это — с ней? Её больше нет! — Пидж вскочила, снова взбешённая его словами.       — Она всегда здесь, со мной, — также спокойно произнёс Лэнс.       Их глаза встретились. Её карие полыхали возмущением, его синие напоминали прохладный океан.       — Ладно, — наконец сдалась Пидж. — Делай, как знаешь. Просто помни, что у тебя ещё есть друзья, и мы все волнуемся за тебя.       — Соверше… — Лэнс осёкся и покачал головой. — Спасибо, Пидж.

***

      На следующий день Лэнс вернулся к своим привычкам, как будто гостей и не было в его доме. Он проснулся на рассвете и вышел из дома, готовый к утренней пробежке. Буквально через пару минут Лэнс услышал позади себя чьи-то шаги.       — Не спится, Кит?       — Не могу привыкнуть к разнице во времени, — ответил бывший командир, и дальше они бежали молча. Лэнс чуть впереди, показывая свой излюбленный маршрут, пока наконец они не выбежали к бухте.       — Кто последний, тот слизняк! — крикнул Лэнс, скидывая футболку и бегом отправляясь к воде.       — Эй! — возмутился Кит, слегка замешкавшись. Но он догнал Лэнса у самой кромки воды. И дальше они, толкаясь и отпихивая друг друга, заходили всё глубже, пока одновременно не занырнули в солёные волны океана.       Лэнс, охваченный внезапно вспыхнувшим азартом, плыл всё дальше, изо всех сил взмахивая натренированными руками. Дальше и дальше, ближе к рифу.       — Лэнс! Лэнс! — окликнул его Кит. Но Лэнс его не расслышал. — Ты победил! Давай назад!       Лэнс не отреагировал, он вдруг замер на месте, а потом Кит увидел, как голова и плечи МакКлейна скрылись под водой.       — Вот дурак, — выругался Кит. Он уже собирался развернуться и поплыть к берегу, но какое-то нехорошее предчувствие не позволило ему это сделать. — Чёрт, ему бы уже выплыть на поверхность…       Но Лэнса нигде не было видно.       — Лэнс?.. — беспомощно позвал Кит, осматривая бескрайний океан. Тревога нарастала, и Когане, больше не сомневаясь, поплыл туда, где был до этого его друг. — Лэнс?! — в приступе отчаяния крикнул Кит, чувствуя, что паника накрывает его. Он уже готов был нырять и искать МакКлейна, набрав в лёгкие побольше воздуха…       И тут вдруг Лэнс вынырнул в паре метров от Кита.       — Ну ты и придурок! Ты что творишь?       — Что, испугался? — запыхавшийся МакКлейн рассмеялся. И снова Кит обратил внимание на его глаза. Что-то было не так. — А я всегда думал, что ты меня прибить хочешь.       — Я и сейчас хочу, — сквозь зубы произнёс Кит и поплыл к берегу, больше не оборачиваясь. — Идиот. Пусть потонет, и пальцем не пошевелю.       — Да ладно тебе! Я же пошутил! — крикнул вслед Лэнс, но когда Когане не отреагировал, в последний раз бросил взгляд на риф и сказал: — Прости его, любимая. Он всегда был букой, ты ведь знаешь, — а потом тоже поплыл к берегу.       — Что это было, Лэнс? — спросил Кит, когда МакКлейн вышел на песок.       — Ничего. Небольшая шутка.       — Это плохая шутка.       — Почему?       — Потому что на этой планете осталось множество людей, которым ты, по непонятным мне причинам, очень дорог.       — И тебе?       — И мне, — ответил Кит, после долгой паузы. — Иначе меня бы здесь не было.       — Ну что ж, это, конечно, приятно. Но ещё не значит, что мне теперь нельзя пошутить.       Кит злился, шутка была крайне неудачной со стороны Лэнса. Особенно учитывая все тревоги его матери, изменившееся поведение, ставшее более спокойным, а не таким импульсивным, желание остаться жить на ферме… Последнее можно было бы отнести к изменившимся целям и мечтам, к повзрослению. Но всё вместе заставляло Кита волноваться.       Да и вчерашний вечер за историями, которые рассказывал Лэнс детям, лишний раз доказывал, что он ещё не пережил боль утраты, что горе его велико. Он прятал его за привычными действиями, пытался делать вид, что живёт полноценно. Но не было ничего естественного в той блаженной улыбке, которая теперь украшала лицо Лэнса. Да, именно, это была имитация жизни. Как будто он только и ждёт, что всё это закончится. Но ведь Лэнс ещё молод, и вся жизнь впереди! Тогда почему Кит видел в глубине синих глаз пустоту?       Молодые люди больше не разговаривали сегодня. Когда они вернулись в дом, то застали Ханка в переднике на кухне рядом с миссис МакКлейн.       Завтрак прошёл в оживлённой беседе, Лэнс шутил, и Киту даже начало казаться, что зря они все беспокоятся.       — Так, ребятки, у меня есть дела, а вы можете наслаждаться своим отпуском на Кубе. Если хотите, можем вечером сходить в одно местечко. Его хозяин — старый папин приятель. Там всегда весело и подают отличный ром. Всем, кроме тебя, Пидж!       — Эй! — возмутилась она.       Лэнс поднялся из-за стола, быстро обнял маму и, махнув рукой друзьям, вышел из дома.       — Так чем займёмся, пока мистер Занятость не освободится?       — И ты ещё спрашиваешь, Пидж? — улыбнулся Кит.       — На пляж! — решительно кивнул Ханк.

***

      — Он мне не нравится, Кит, — Пидж лежала на песке подставив бледную кожу солнцу. Бывший командир расположился рядом. Когда она заговорила, он повернул к ней лицо и встретился с серьёзным взглядом. — Ты понимаешь, о чём я?       — Конечно, Пидж. Мне, признаться, тоже. Он не тот, что был прежде. И это…       — Пугает.       — Да.       — Ты знаешь, — Пидж повернулась на бок и положила голову на руку, — он вроде бы повзрослел, остепенился, если так можно сказать. Но ему ведь всего двадцать с хвостиком. Разве не должен он был снова стать прежним Лэнсом? — Кит молчал. — Я скучаю по нему.       — Как и все мы.       — Тогда мог бы и не собачиться с ним по пустякам!       — Я ему и слова поперёк не сказал за всё время, что мы здесь!       — Да? А кто вернулся с пробежки хмурной, как туча? — Пидж прищурилась.       Кит поджал губы и отвернулся. Он не хотел никому рассказывать о произошедшем. Во-первых, он не хотел, чтобы кто-то видел его слабым. А во-вторых… Пидж будет волноваться ещё больше. Ни к чему это.       — Как думаешь, мы уговорим его вернуться? — тихо спросила она спустя некоторое время.       — Я не знаю, — Кит помедлил и снова посмотрел ей в глаза. — Если честно, я не думаю, что он этого хочет.       Несколько эмоций сменилось на лице Пидж, но она взяла себя в руки и усмехнулась:       — Умеешь ты утешить, командир. — Она поднялась. — Я плавать. Пойдёшь?       — Пойду.

***

      Вечером, как Лэнс и обещал, он отвёл их в местный шумный бар, неподалёку от пляжа. МакКлейн здоровался практически с каждым посетителем, а хозяин его даже обнял. Лэнс был весел, оживлён, утащил Пидж танцевать бачату, хотя она отпиралась, пил, шутил… И всё это было даже слишком. Чересчур.       — Так, пора и мне размяться, — Кит поднялся и протянул руку Пидж, кивнув в сторону танцпола. — Пойдём?       — Разве я могу тебе отказать? — захихикала она в ответ. Ром давал о себе знать приподнятым настроением и блеском в глазах.       Лэнс с Ханком остались за столиком и какое-то время наблюдали, как Пидж пытается подстроиться под движения Кита. Со стороны выглядело забавно, и, видимо, им двоим и правда было весело.       — Так что, дружище, ты так и проводишь время? — спросил Ханк, отхлёбывая из бутылки пиво.       — Нет, — Лэнс покачал головой. — Я тут не было уже давно. Это только ради вас.       — Но ты же должен как-то развлекаться? После работы?       — Я не знаю, — пожал плечами Лэнс. — Наверно, мне это больше не нужно.       — Ты так совсем закиснешь. Лэнс, когда закончится твой траур?       — Траур?       — Да, когда ты вернёшься в Гарнизон, к своей нормальной жизни?       — Нормальной жизни? — Лэнс искренне не понимал. — Но я живу нормальной жизнью. Как всегда этого хотел.       — Что за чушь, бро? Ты всегда хотел стать первоклассным пилотом. Боевым. Ты хотел переплюнуть Кита. Ты хотел успеха!       — Успеха? — в очередной раз переспросил Лэнс. — Ну, я думаю, это всё уже было в моей жизни. Теперь я живу тем, что прославляю Аллуру и стараюсь сохранить память о ней в сердцах людей.       — И это прекрасно, Лэнс, — Ханк положил руку ему на плечо. — Но ведь можно продолжать это делать и в Гарнизоне. Айверсон не может пережить потери одного из лучших пилотов, — раз остальные доводы не работали, то Ханк решил прибегнуть к лести. — Ну, что скажешь?       — Нет, — Лэнс с улыбкой покачал головой. — Прости, но моё место теперь здесь.       — Так что с тобой? — не выдержал Ханк.       — Что у вас происходит? — Кит с Пидж вернулись с танцпола, рука командира вольготно лежала на плечах девушки.       — Почему никто из вас не хочет принять, что моя жизнь теперь такая. И что она мне нравится? — Лэнс поднялся. — Куба — мой дом! Я никогда больше не покину его. Я не оставлю свою семью. Я никогда не забуду Аллуру. Я буду жить вечной памятью о ней, — его рука непроизвольно коснулась скулы, где голубоватым цветом отливали метки, оставленные ему на память принцессой. — И если вы и правда мои друзья, то вы примете это… — Лэнс замолчал, а потом уже тише добавил: — Вы развлекайтесь, а мне завтра рано вставать.       И он вышел, оставив троих друзей с тревогой переглядываться.       — Кит, — Пидж подняла глаза на командира. — Ты поговоришь с ним? Дело даже не в Гарнизоне, понимаешь?       — Понимаю, — Кит убрал руку с её плеча и пододвинул для неё стул. Пидж села.       — Мда, — Ханк невесело сделал новый глоток. — Я думал, это пройдёт.       — Самое ужасное, что он считает, что с ним всё хорошо. Но вы же видите, что это не так? — Пидж переводила взгляд с одного парня на другого.       — Ты права, — согласился Кит.       — Обещай, — она вдруг наклонилась к нему и положила свою руку на его, — обещай, что поговоришь с ним! Что убедишь его! Ему нужна помощь. Так не может продолжаться.       — Я знаю, Пидж. Я поговорю, — Кит кивнул и отвёл глаза. Дурное предчувствие скребло по сердцу.

***

      — Доброе утро, Кит! Снова не спится? — спросил Лэнс, оборачиваясь через плечо во время утренней пробежки.       — Да, не спится.       Лэнс вдруг резко остановился.       — Если ты тут, чтобы следить за мной, то лучше вернись в дом, — медленно проговорил он.       — Больно много чести — следить за тобой, — дёрнул плечом Кит. — Бегать в компании веселее, вот и всё, — и он обогнал Лэнса.       В этот раз их утро прошло в тишине и без дурацких шуточек.       Лэнс ушёл в дом, а Кит замешкался немного, а потом пошёл на поле с юницветами. Каждый раз, как он видел эту огромную плантацию, он не верил, что это мог сделать один человек. И хотя Лэнс говорил, что всё случилось само собой, Кит понимал, что сюда вложено много сил. Может, и правда, у Лэнса теперь новая мечта? Может, он хочет заниматься цветоводством и жить на ферме. Люди меняются, взрослеют. Кит вспомнил бесцветную улыбку друга и его абсолютно равнодушный взгляд. И он вдруг понял, что его так пугало в новом Лэнсе. В его глазах больше не было жизни. Изменилось не только это, теперь он не был тем шебутным парнишкой, каким помнил его Кит. Движения стали плавнее, он часто задумывался, витал в облаках и так часто улыбался небу, что… на это было больно смотреть.       Неужели их с Аллурой привязанность друг к другу была столь сильна? Они все скорбели по ней. Но жизнь шла своим чередом. Кит присел на корточки и погладил лепестки цветка. Интересно, Лэнс не будет против, если он подарит один Пидж? Не то чтобы они были парой или что-то такое… а просто так, в благодарность за танец?       — Здесь красиво, — раздался справа от него голос, и Кит поднялся.       — Да, очень. Я до сих пор не могу поверить, что всё это ты сделал сам, — ему даже не пришлось дополнительно вкладывать восхищение в голос, он и правда это чувствовал.       — Я знаю, вам кажется, что я сошёл с ума, раз не хочу вернуться к полётам и небу, — начал Лэнс, — но на самом деле я не хочу в небо, потому что Аллуры там больше нет. И сколько бы я не рассекал его пространство крыльями, я её там больше не увижу.       — Лэнс… — Кит положил руку ему на плечо. — Я не хочу говорить банальности, что время лечит и станет легче. Я этого не знаю. Те, кого потерял я… это было давно. Но и теперь сердце болит о них. Просто нам кажется, что ты отгородился от мира. Понимаешь? А этого делать не стоит.       Лэнсу нравилось, как Кит сейчас говорит с ним. Не как с сумасшедшим, каким его некоторые считают, не как с ребёнком, каким его считает почти вся семья. А как с другом. Не сказать, что он с Китом были близки. Но в моменты сомнений у них всегда находились слова поддержки друг для друга.       — Я не отгородился. Просто мой мир изменился. Слушай, мне жаль, если вы рассчитывали атаковать меня с трёх сторон и сломать, то у вас ничего не выйдет.       — Я понял, — усмехнулся Кит, всё ещё не желая сдаваться.       Они присели в тени дерева и какое-то время молчали.       — Хочешь, я расскажу тебе секрет? — вдруг спросил Лэнс.       — Какой?       — Я вижу её, и она говорит со мной. Зовёт меня к себе.       Глаза у Лэнса впервые за всё время, что Кит был здесь, засияли. МакКлейн смотрел на него с такой искренней радостью, как будто идёт на свидание с любимой девушкой.       — В каком смысле? — уточнил Кит.       — Она хочет, чтобы я был с ней. И знаешь что? — Лэнс приблизился к Киту. — Так и будет.       И он весело рассмеялся, заливисто, запрокинув голову назад, показывая ровные белоснежные зубы. Кит больше не намерен был терпеть всё это.       — Хватит! — смех прекратился. — Ты не в себе! Что ты несёшь? Как Аллура может звать тебя к себе? Она мертва. Мерт-ва! Лэнс, пожалуйста, тебе нужна помощь. Позволь нам помочь тебе.       — Я знал, что ты не поймёшь, — разочарованно надул губы Лэнс. — Зря я доверился тебе. Ты, как они, никто из вас не желает мне счастья. Но мы с Аллурой будем вместе, вот увидишь! Вы все увидите.

***

      Его никто не понимал. Ему никто не верил. Он устал. Его друзья правы были в одном — ему плохо. Очень и очень плохо. Но он знал, как это исправить. Он знал, как снова обрести покой.       Океан всегда дарил покой. Но не в последнее время. Лэнс чувствовал, что теперь этого мало. Теперь мало просто плавать, просто бродить вдоль берега. Этого не достаточно.       Лэнс решительно расстегнул рубашку, бросил на песок, скинул с ног мокасины и ступил в воду. Волна накатила. Намочила брюки по колено, пальцы ног зарылись в мягкий песок. Лэнс посмотрел перед собой. В черноте ночи, освещаемой лишь луной, рифа почти не было видно. Но он точно знал, где тот находится.       Лэнс не спешил. Он рассматривал волны, мерно накатывающие одна за другой, чувствовал, как ноги погружаются в песок, вязнут.       Шаг.       Вода манила, звала, и ему слышался тихий шёпот: «Иди ко мне… иди ко мне, Лэнс…»       Шаг.       Он снова поднял глаза, и ему показалось, что он видит белый силуэт там, впереди. «Иди ко мне».       Больше не было сомнений. Лэнс продвинулся ещё немного вперёд, чувствуя, как ногам тяжело преодолевать сопротивление воды. Но это не было препятствием. Сейчас он нырнёт и поплывёт, свободный ото всего, к любимой.       «Лэнс, иди ко мне!..» — шёпот в голове становился громче, настойчивее.       Лэнс набрал полную грудь воздуха и нырнул.       Брюки сковывали движения ног, но руки работали размеренно. Взмах, вдох, взмах, взмах… Он плыл всё дальше. Он должен был увидеть её, прикоснуться к ней ещё раз.       Силуэт в отдалении приобретал черты Аллуры. Белоснежные волосы, гибкое стройное тело в развевающемся платье и протянутые к нему руки. Лэнс плыл изо всех сил, стремясь к ней. Дотронуться, прикоснуться, услышать голос, коснуться губ…       Сердце билось о грудную клетку, отдаваясь шумом в ушах, который не заглушали даже волны. Лёгкие жгло от тяжёлой работы. Руки уставали. Но он плыл всё дальше, не оборачиваясь назад.       «Лэнс, я жду тебя… Иди ко мне…»       — Я здесь, любимая. Я всегда буду с тобой, — задыхаясь ответил он вслух голосу в своей голове.       Но чем дальше он заплывал, тем дальше от него был силуэт Аллуры. Лэнс хотел рассмотреть её лицо, но его почти не было видно. Хотел увидеть её огромные голубые глаза. Дотронуться до руки.       — Куда же ты? — в отчаянии спросил он, когда она вдруг заколебалась на ветру, и едва не пропала из виду.       «Ты знаешь, где я. Иди ко мне. Иди».       Лэнс остановился, удерживая себя на поверхности. Силуэт плавно погрузился под воду. «Ну же! Я жду…»       Он знал, что надо делать. По привычке сделал глубокий вдох и снова нырнул. Чёрный океан, никакого проблеска. Лэнс испугался, что Аллура исчезла, но тут же услышал успокаивающий голос: «Я здесь».       И он увидел её. Она парила под водой, сложив руки на груди и закрыв глаза. Волосы вокруг головы были похожи на огромный шар.       — Аллура…       Выдох.       «Иди ко мне».       Вдох.       Лёгкие обожгло, на мгновение Лэнс запаниковал. В глазах потемнело. Лица друзей, семьи, видения из прошлого пронеслись и канули в небытие.       «Аллура».       «Я здесь, не бойся. Просто иди ко мне…»