Это дело семьи

Уже за полночь, и ее кабинет залит красной дымкой, проникающей через занавески из бара на другой стороне улицы. Сэм сидит на краю стола, небрежно прижимая пистолет к бедру. Он слышит, как цокают ее каблуки по коридору, и встает, когда она входит в комнату. Увидев Сэма, она резко останавливается. Несмотря на поздний час, на ней по-прежнему безукоризненный деловой костюм, а длинные темные волосы скручены в пучок на затылке. На ее лице появляется настороженность, которая в мгновение ока сменяется улыбкой. Сэм же в ответ не улыбается. — Не люблю встречи посреди ночи, — говорит она, делает шаг вперед и смеряет его взглядом. — И уж тем более я не ждала тебя. Я так понимаю, Руби сказала, как меня найти? Сэм поднимает бровь, его лицо совершенно бесстрастно, а она улыбается шире и кивает. — Когда-нибудь ей растолкуют, что играть против своих — плохая идея, — она проходит мимо Сэма и садится за стол. Берет бумаги, шурша, кладет их в ящик и бросает взгляд на Сэма. — Итак… Сэм Винчестер. Ну наконец-то. Мы многое можем для тебя сделать. Думаешь, ты теперь силен? Все это несравнимо с тем, что мы можем… — Отпустите его. Она со вздохом откидывается на стуле. — Твой брат заключил сделку. Я ничего не могу поделать. Да и с чего вдруг? Твой брат облажался, Сэм. Он так здорово облажался, что я бы подумала, будто он сделал это специально, если б не его патологическая зависимость от семьи. — Ты сделаешь это потому, что в противном случае я тебя убью, — говорит Сэм. — По-моему, достаточный стимул. — Знал бы ты, малыш, сколько раз я слышала эту угрозу, и от парней, которые гораздо круче тебя. Я разочарована. Думала, ты пришел с чем-то более оригинальным. Чем-то более… убедительным, — она пренебрежительно взмахивает рукой, и губы, накрашенные алой помадой, расплываются в ухмылке. Она складывает руки и внимательно разглядывает Сэма. — Или, может… Сэм, ты же все понимаешь, да? Твой брат… он, ну, как сторожевая собака, понимаешь? Какое решение он может принять? Если только как лучше убить… ножом или из пистолета. Она смеется обманчиво высоким, девчачьим смехом; привстает со стула, разглаживая галстук Сэма на его рубашке, подается вперед и понижает голос до кокетливого шепота: — Давай начистоту, он же помеха. Он позволил вашему отцу взять вину на себя и едва не позволил тебе умереть! Семье будет лучше без него. Тебе будет лучше без него. Понимаешь? — Закрой. Пасть! — Сэм вжимает дуло пистолета в ее лоб до тех пор, пока она не падает на стул. — Он принадлежит мне. И если мне придется убить тебя, чтобы освободить его от этой сделки… — Сэм взводит курок, и его губы расползаются в слабой невеселой улыбке. — Будь уверена, я буду спать спокойно. Атмосфера накаляется. Она скрещивает ноги — юбка задирается высоко на бедрах — и долго молчит, прежде чем снова заговорить. — Ну и что изменит моя смерть, а, Сэм? Думаешь, я на вершине этой пирамиды? Лестно… но нет. Я просто пешка, Сэм. Да, я заключила сделку, но твой брат продался другому человеку, и этот человек точно не сдастся. — Кто он? — Я не могу сказать, — Сэм прицеливается, и она сдается, поднимает руки. — Не могу! Я не пытаюсь тебе помешать, но… его имя ничего тебе не даст. Как и мое убийство. Таких, как я, у него сотни, и мое место займет кто-нибудь еще. Ты должен просто отпустить своего брата. ::: Утром бригада уборщиков находит тело Миранды Денвер, помощника окружного прокурора, в ее же кабинете. В ее груди пять пуль, и одна — в голове. Это не поможет спасти Дина, но на пять минут, всего на пять минут, Сэму становится легче. Конец