3. Третья
15 апреля 2021 г., 00:06
***
«Мой корабль что-то сбился с пути, Заблудился послушный волне. Маяком ты мой путь освети, Свет зажженный в любимом окне.»***
Крис барабанил пальцами по синей скатерти стола. Она впервые согласилась сходить в ресторан вечером. Удивительно. Онорина опаздывала на 4 минуты. Нет, другие опаздывали и больше. Но это она, та, что пунктуальность ее дыхание. И если она опаздывает, значит, может не прийти. Этого Крис боялся больше всего. 6 минут… 8 минут… Господи, только приди. 10. А вот и она. От сердца даже отлегло. Девушка в зеленом платье до щиколоток, рукава тоже длинные, немного декольте и рубиновые серьги. — Прости, Крис. Я очень виновата. — Девушка обязана опаздывать. Это «закон». — он кивнул головой. — Я не подчиняюсь законам. Просто сломала каблук при выходе. Пришлось вернуться за другими туфлями, без каблуков. Рина чуть приподняла ногу и улыбнулась, показывая туфельки. — Красивые. — Спасибо. У меня их не так много. Предпочитаю удобную обувь. — Оно и к лучшему. Садись. — Крис галантно подвинул стул. Онорина села и положила салфетку на колени. — Как у тебя дела дома? — Вроде пока ничего. Мама работает как проклятая, я тоже. Лето началось. Теперь у меня 1 выходной. Но я не жалуюсь. — Я бы очень хотел тебе помочь. — Не переживай, это семейное дело, с которым мы справляемся не один год. И давай закончим. Мы вроде собрались поужинать в романтической обстановки. — Да, и самое главное, у меня ведь 13 июня день рождение. Я бы хотел пригласить и тебя. — Меня? Вроде неудобно. — В смысле? — Ну, ты говорил, что режиссер. Это значит, что там известные люди будут. — Ты путаешь общую вечеринку, с моим личным праздником. Там будет лишь семья и несколько близких друзей. Так что… Я… Рина, эм… Я хочу официально встречаться, чтоб все знали. А то как то тайком, тихо. — Тебе виднее. — Я… Нет. Я тебя спрашиваю. Ведь с известными людьми тяжело. А я так понял, ты не любишь внимание. — До сих пор пока нас не спалили. — хихикнула Онорина. — И то верно. А еще… Ну ты понимаешь, что мне 35 будет. А ты? Я так и не знаю твой возраст. — А сколько дашь? — Ам — вздохнул Крис. — Не представляю. — Не бойся обидеть… — 22? — Крис, блин… Ты мне льстишь, или себе? — Старше? — с надеждой посмотрел он. — Увы, расстрою. — 21? — Неа. В марте 19 было. — Дьявол! Шутишь? — Совсем мало, да? — Совсем… — выдохнул Крис. — Подумать только 19! — Ну да. Между нами полтора десятилетия, Крис. Подумай лучше ты: нужно ли тебе это. Огласка эта. Может осуждение. В твоих кругах… — Послушай, — тот опустил голову вниз. — Мне плевать. Уже плевать. Кто что когда скажет. Крис резко встал, бросил на стол купюры и схватил девушку за запястье и повел за собой. Глупые поступки в 35? А вы не совершаете? — Крис, мы же не доели! Ты… Крис… Но он продолжал ее тащить. Открыл любезно дверь машины и почти втолкнул ее на переднее сидение. — Куда мы едем, Крис? — не унялась девушка, когда мотор взревел. — Скоро увидишь. Дорога заняла не больше 15 минут, по крайней мере, ей так показалось. — Это пляж? Зачем? — Эль Матадор Стейт Бич. Красота же? Особенно в сумерках. — Крис. Это не ответ на мой вопрос. Он достал из багажника рюкзак, снял ботинки и голыми ногами побрел по песку. В пределах видимости, скинул рюкзак на песок и что- то начал там искать. Их загорелось 2. Две свечи горели на пустом пляже, где сидели просто двое, согретыми этим маленьким пламенем. — Это мой ответ, Онорина. Мне плевать на все. Я заблудился в этой жизни, и только этот свет в твоем окне позволил мне воспрянуть духом. Это как новый глоток воздуха, который наполнил мои легкие смыслом. Тобой… И я сам не понял этого сначала. Прости, не умею говорить красиво. Девушка молчала. Но в свете горевших свечей Крис заметил ее слезы, катившиеся по щекам, подбородку, и падали на песок. Не в силах спросить ее об этих слезах, тот просто подвинулся очень близко, так что его бедра касались ее. Она тяжело вздохнула, как будто весь груз мира лежал на ее плечах. Посмотрела ему прямо в глаза и уткнулась в его шею, засопев. — Расскажешь? — Нет. — Я буду ждать. — Угу. Крис почувствовал, как теплые слезы намочили его кофту. Может брату хуже? А она молчит. — Я приду на твое день рождение. — заключила, всхлипывая она. — Как то неуверенно. Рина усмехнулась. — Что мне одеть? — Шутишь? — Нет. Какого рода тусовка? — Семейная. Ты во всем прекрасна. Крис чуть нагнул шею из-за неудобного положения и поцеловал ее в щеку. — Родители, брат с другом, сестры с мужьями и детьми. Еще пара друзей. — Значит, одену удобное. — Не парься. Моя родня простые люди. — Крис, послушай. — она положила свои ладони на его руки и сжала их. — А это удобно? Мы встречаемся 2 месяца, а ты уже покажешь меня семье. — Стереотипы мешают? — Да, американские. Крис засмеялся. — У вас по-другому? — Ну да. — Не парься. Здесь можно как захочешь, и наплюй на всех. — Если было бы так все просто. — Ник… Как он? — Ничего хорошего, как ты понимаешь. И лучше не будет. Мы боремся, как можем. — Может, я помогу? Деньги нужны? — Нет. Тут дело уже не в деньгах. Время ты ему купить не сможешь. Да и от болей не поможешь. — Понял. Но ты обращайся если что то понадобиться. — Хорошо, спасибо. ОНИ легко обвила рукой шею Криса. Что он? Сердце забилось с бешеной скоростью, и обожгло внутри. На прохладном пляже в окружении песка и ветров, свет свечей и ее объятия согревали как плед с камином. Они просидели так в тишине, пока не погасли свечи.***
Онорина собиралась недолго. Да и какой смысл? Кого поразить? Криса? Вряд ли. Симпатичное голубое платье под цвет ее глаз, легкие черные туфельки, волосы распрямила утюжком для волос, маленькая заколка с ромашкой на правой стороне волос. Розовая помада и чуть накрашены ресницы. Клач-сумка белая, а в ней, как и у всех наверно: телефон, ключи, помада, зеркальце, наличные. Такси? Оно не стоит этого. Крис дал адрес, к тому же она примерно представляла, где его дом. Благо каблуков типа шпилек нет. Дойдет. Дом с виду ухоженный, хороший, не очень маленький. А чего она ожидала? Режиссер все-таки. Имидж. У ворот несколько машин. Одна классная, остальные такие попроще — семейного типа. Видимо сестер. Онорина мялась, стоя у высоких ворот, не зная, звонить по телефону или в дверь. Оттуда были слышны голоса, смех и посвистывание. Время подходило к 18.00, назначенному им. Сглотнула подкативший ком. Зачем она будет с ними тусить? Они родня, а кто она? Девушка опять помялась, подняла руку, чтобы позвонить в дверной звонок, но опять опустила в нерешительности. Телефон показал на экране 18.10. Она никогда так не опаздывала. Пунктуальность ее лучшая черта. Нет. Она же обещала. Должна войти. В конце концов там же Крис, он не даст в обиду. 18.20. Нет? Там весело. Блиииин. Ну что такое? Стала нелюдима. Совсем не интересуют люди, тусы и вечерины. Рина развернулась на пятках и сделала 2 шага обратно. В сумке раздалась мелодия. Его мелодия. Она приложила к уху: — Эй, Онорина. Ты где? Я волнуюсь. — Крис… я тут подумала, не хорошая это идея… — Понял… Калитка скрипнула, и Крис высунулся и посмотрел по сторонам, не отрывая телефона от уха. — Рина. Ну, зачем ты так. В несколько шагов оказался рядом с ней. — Мы же все решили. Ты обещала. — шепнул Крис ей на ухо, поправляя прядь волос за ухо. — Я помню. Мне неловко. — Пошли. Все уже запрашивались. Я всем рассказал. О нас рассказал. Честно. Не другом представил… Мужчина взял ее за талию и увлек за собой. — Ребята, она тут! — объявил Крис. Так непосредственно, скромно, как будто принесли пиццу доставкой. И конечно, все обернулись. Как же неприятно быть центром внимания. — Мам, пап. Это Онорина. — Крис встал между девушкой и мамой. — Необычное имя. Кто Вы по нации? — мам улыбнулась. — Русская. — Ты же не любишь русских. — выпалил отец-болван, который и получил от матери локтем в бок. — Пап, ты не так понимаешь мою политическую критику. И давай не сейчас об этом. — Ох, вот и Онорина известная мне по рассказам. — голос вкрадчивый и с ухмылкой. — О, а это Скарлетт. Мой лучший друг полжизни. — Привет, Онорина. Ты симпатичная, почти такая, как и описывал Крис. — Он меня описывал? — Со слюнями на подбородке. Ты бы видела этого щеночка… — Скар! — А что, не правду говорю? Не скромничай. Оно действительно хорошенькая. Рина почувствовала, как ее щеки загорелись. Крис еще кому то ее представлял, но после слов, сказанные Скарлетт, она уже никого не слышала и не видела. Рина не долго побыла всего лишь 1,5 часа и попросила Криса, чтоб он ее отпустил. Настаивать тот не стал, прекрасно понимая все. — Не обижаешься? — Нет. Я понимаю, брат… Ты дойдешь сама? — Конечно. Ты не пропадай надолго. — Скар рассказала о съемках? — Ну да. Ты же режиссер. Ты обязан быть там. — Рина, ты забыла… — Скарлетт догнала их. — Мой телефон. Спасибо. — Я тебе вбила и мой номер. Прости… — улыбнулась Скар. — Если Крис не ответит со съемок, отвечу я, звони. — Ну да, говорит в рупор, орет на актеров, вот и не услышит. — Какой рупор, милая? — Ну, свой, режиссерский. — Ха — Скарлетт засмеялась в голос. — Неа, нет такого. На него орут. Он же актер. — Чего? Кто он? — Рина со злостью взглянула на Криса, который уже понял, что попал. — Актер. Крис Эванс — Капитан Америка. Нет? Совсем плохо с фильмами? — Режиссер да? — со злостью выпалила она. — Рин, я… — Врать научился, Капитан Америка. — А в чем проблема? — вмешалась виновница. Но Рина ее игнорировала. — Не звони мне больше. Девушка резко развернулась, и очень быстрыми шагами почти бегом, пересекала аллею. — Рина, прошу! Рина! — Нет! — крикнула она из далека.***
Ни один его звонок не был принят и отвечен. И так уже 2 недели. Несмотря на то, что Крис давно улетел на съемки. Вечером в его день рождение Рина бесилась, второй вечер рыдала в подушку с воплями, до покраснения и хрипоты. Третий рыдала молча, тихо, просто слезы падали и впитывались в подушку. Четвертый поостыла. Меланхолия. Пятый— безразличие. Все эти дни телефон голосил как раскалённый. Печатались смс, голосовые в мессенджерах. В ответ лишь полный игнор. Даже звонки от Скарлетт были. Все напрасно. Онорина ненавидела даже себя. Просто срыв. Конкретный срыв за долгие годы. Слишком рано она повзрослела, много свалилось на юные плечи. Единственное, что она продолжала делать: это ставить свечи на подоконник. Вечер за вечером все, так же как и впрочем, всегда, рука брата в ее руке. И свеча на подоконнике. И зачем она их ставит? Брат недавно потерял зрение на 80%. И видел только светлые пятна, вместо пламени. А значит, не видит и ее слез.
