Я всегда буду рядом

Всю дорогу домой, в машине стояла тишина. Хейли старалась рассмотреть все варианты того, как может пройти собрание, и, зная характер Клауса, стоит предположить, что без потерь не обойдется. А этого нельзя было допустить, стая — это ее вторая семья, и она будет защищать их, даже ценной собственной свободы. Мысли Бекки занимала церемония единения, Хейли была ей как сестра, о которой она всегда мечтала. Она, правда, желала ей лучшего. Но не уверена, что этим лучшим для нее станет Ник, слишком хорошо она знает своего братца, но поднять тему она так и не решилась, та уверенность с которой Хейли доказывала Мери, что церемония необходима, все-таки передалась и Бекс. Слишком много врагов у их семьи. Так незаметно они приехали домой, Бекка, в новом теле, уставала быстро, поэтому пожелав спокойной ночи Хейли, быстро ушла в свою комнату. А Хейли решив, что в ближайшее время все равно уснуть не сможет, пошла на поиски Клауса, сообщить, что ей удалось уговорить Мери, на проведение церемонии. Заглянув в кабинет, она поняла, что его там нет, и прислушавшись, уловила шум в его мастерской. — Ну конечно. Стоило сразу догадаться.- Хейли усмехнулась и не спеша направилась в сторону мастерской. Она остановилась на пороге, и замерла, завороженно наблюдая, за творчеством Клауса. Сведенные брови, сжатые губы, казалось он настолько сосредоточен на своем холсте, что весь другой мир просто не имеет никакого значения. Пару секунд наблюдения, и Хейли сглатывает, вдруг ставшую такой вязкой слюну, абсолютно это не контролируя. Этот звук нарушил идеальную тишину этого места, и Клаус поднимает взгляд от полотна, на ее лицо. — Подглядывать нехорошо, дорогуша, — Клаус откладывает палитру, и с мягкой улыбкой тянется за полотенцем, что бы вытереть руки, — выпьешь? Рукой кивнув в сторону столика с бурбоном, Клаус ждет ответного кивка Хейли, и обернувшись говорит: — Присаживайся, а я пока налью. Хейли окинув взглядом комнату, решила что диван будет предпочтительней, присаживаясь произнесла: — Я разговаривала с Мери, она на правах старейшины, согласна провести церемонию наречения тебя альфой стаи, а позже и церемонии единения. — Милая, я смотрю ты делаешь успехи, — Клаус, иронично подняв бровь, вручил Хейли бокал, и присел в кресло напротив, — что тебе потребовалось для этого, пытки, убийства родственников, упс, родственников не осталось, последнего я убил сегодня ночью. — Очень смешно! — Хейли начинала закипать, и с каждой минутой идея церемонии казалась ей все хуже и хуже. Чертов гибрид, рядом с ним ее настроение скачет, как на американских горках. — Ну ну, расслабься. Им придется, захотят они этого или нет, принять факт церемонии. Я подумал, дорогая и решил, что раз тебе так важна эта стая, то мое участие в церемонии наречения альфой, будет чисто номинальным. Бразды правления так и останутся в твоих руках, — Хейли ошарашенно взглянула на Клауса, сомневаясь, что именно она услышала. Клаус, гребаный, Майклсон вот так просто отдает ей то, чего она собиралась добиваться долго, очень долго, просто так. Что-то из области фантастики. — Не обольщайся милая, при необходимости стая встанет на защиту семьи, а разбираться в мелких собачьих склоках мне не слишком интересно, — договорив Клаус встал, и перенес бутылку бубона, одного бокала для их разговора однозначно будет мало. В это время Хейли сидела, допивая бурбон и думая о том, что если опустить последние слова Клауса, он на самом деле доверяет ей на столько, что не будет лезть в дела стаи, а это много стоит. Особенно от такого параноика, как он. — Спасибо, — тихо произнесла Хейли, не зная, что еще в этом случае можно сказать. — И еще один момент к обсуждению, Финн, становится все сильнее и сильнее, поэтому церемония откладывать не стоит, к завтрашнему вечеру, уже стоит начинать проводить все обряды предшествующие церемонии, и переговори с Мери, на какой день стоит назначить ее проведение, и сообщи Ребекке, дату, что бы она организовала мероприятие, с полным списком гостей для утверждения, — Хейли ошарашенно взглянула на Клауса, и налив бурбон в бокал, залпом его выпила, на что Клаус лишь осуждающе поднял брови. — Какое к черту мероприятие? — Хейли искренне не понимала желание Клауса, устраивать цирк из этой церемонии. — Милая, подумай сама, Король Нового Орлеана, впервые за тысячелетие связывает себя узами брака, да и будем честны, неужели церемонию ты хочешь провести в хижине на болотах, а не у нас дома? — лицо Клауса выражало искреннее недоумение, а Хейли задумавшись поняла, что и в этом он черт возьми прав. Как никак, но никто не мечтает о свадьбе на болотах, и она в том числе. — Ненавижу когда ты прав, — обиженно буркнула Хейли, и снова потянулась рукой к бурбону, но Клаус, опередив ее, выхватил бутылку. — Я бы на твоем месте не увлекался, все-таки вспомни чем все закончилось в прошлый раз, — с дьявольской улыбкой Клаус вылил остатки бурбона в свой бокал, на что Хейли лишь фыркнула, и демонстративно поднявшись, выхватила бокал из его рук, и залпом осушила. — Пускай, я сейчас пьяна, но неужели ты думаешь, что я еще хоть раз куплюсь на весь этот дешевый фарс, — сказала Хейли, обводя рукой мастерскую и самого Клауса, — прости дорогуша, но если все будет, как ты говоришь, то следующее тысячелетие, а то и больше тебе придется провести монахом, так как церемония не позволит тебе ходить налево, а уж я скорее окажусь в гробу, чем пущу тебя в свою постель. Клаус, во время пламенной речи Хейли, воспринимает ее слова вскользь, так как не может отвести взгляд от нее, запах Хейли смешивается с запахами краски, и руки начинают зудеть от желания ее нарисовать, именно такой, что то яростно доказывающей, когда волосы разметались по плечам, а взгляд горит огнем. Он пытается уловить нить ее разговора, и поняв, брови летят вверх, а улыбка расцветает на лице. Она бросает ему вызов, а он не может не ответить. Он подлетает, на что Хейли невольно приоткрывает губы и только собирается что то произнести, как Клаус преодолевая последнее расстояние между ними, кладет руку на ее затылок и прижимается губами в поцелуе. Не встречая ни малейшего сопротивления, он сминает ее губы в страстном поцелуе, проникает языком в ее рот, и чувствует, как руки Хейли начинают путаться в его волосах, а она прижимается к нему максимально близко. Он чувствует вкус бурбона на ее губах, и думает о том, что завтра все спишется на перебор алкоголя, а пока он сполна хочется насладиться таким приятным, но таким забытым вкусом ее губ. Поцелуи становятся все яростней, и они оба ощущают недостаток кислорода в легких. Губы Клауса мягко перемещаются ниже, и он начинает покусывать ее в шею, отпуская толпу мурашек по всему телу Хейли. В это время руки девушки проникают под футболку Клауса, стоит прикоснуться к оголенным участкам его кожи, как Хейли кажется, что по пальцам пропустили электрический ток, он тянет его футболку пытаясь добраться ближе к его телу. Они оба понимали, что сейчас переступают черту невозврата, только завтра они не смогут как в прошлый раз попрощаться, и разъехаться по городам, это изменит напрочь их дальнейшее сосуществование. И когда руки Клауса начинают рвать футболку Хейли, голос Марселя приводит их обоих в чувство. — Ох черт возьми, извините что помешал, но Клаус, у нас проблемы, — Марсель тактично отвернулся, а Хейли сгорая от стыда, наспех схватила футболку Клауса, и одев убежала в сторону своей комнаты.