От ненависти до любви

— Вот же черт! — Маринетт топнула ногой, смотря в сторону и задирая нос. — А ты и правда упрямая, — невозмутимо заметил Феликс. — Тем не менее, я к этому выбору тоже не имею никакого дела. Никто из них не хотел этого. Маринетт записалась на специальную волонтерскую подработку по посадке деревьев, где каждый волонтер должен был работать в паре. И к ужасу девушки, ее партнером стал Феликс. Парень, которого она поклялась презирать за его холодное и подлое поведение. Да, подлое. Потому что каждый, кто говорил, что в ее макаронах недостаточно сахара, был подлым. — Я лучше обколю все пальцы швейной машинкой, чем буду работать с тобой, — огрызнулась Маринетт. — Притворись, что вместо меня здесь кто-то другой. — Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, придурки помогают только другим таким же придуркам. — Веришь или нет, но у меня есть еще дела, помимо критики твоих заурядных макаронов. — Все говорят, что они словно райская пища. — Да, потому что не слышали о сбалансированном питании. — Почему бы тебе… — Хватит болтать! — организатор проекта перебил их, хлопая в ладоши. — Вы двое, а ну за работу. Они оба застонали, но как бы то ни было, принялись исполнять приказ. Им даже удалось посадить три дерева до того момента, как снова начали препираться. На этот раз о способности Феликса быть милым. — Я могу быть хорошим, — уверял он. — Ты просто не достойна моей доброты. — Будто ты достоен моей, — отрезала Маринетт. — Только потому, что ты выше всех, не значит, что ты можешь критиковать вся и все. — Это ты считаешь меня выше всех, — возразил он со скучающим видом. — Я знаю, кто ты. И мне откровенно жаль девушку, которой придется тебя терпеть каждый день. — Надеюсь, что моя девушка не будет постоянно ныть, как ты. Держу пари, ты расплачешься, как только тебе скажут, что ты плохо целуешься или что-то подобное. — Чтобы ты знал, я прекрасно целуюсь, — вспыхнула Маринетт. — Но тебе никогда не узнать этого, потому что ты даже не знаешь такого понятия, как «хорошо». — Я смогу оценить только после того, как попробую. — И для этого мне придется тебя целовать? Ну уж нет, спасибо. — Как пожелаешь, — пожал плечами Феликс. — Даже если бы ты могла, ты бы не сделала этого. Духу не хватило бы. — Я тебе докажу! — Хорошо, — Феликс наклонился к ней чуть ли не вплотную. — Давай тогда. Маринетт застыла. Почему он все только усложнял? Конечно, она имела в виду не это! Но ее непоколебимая уверенность давила на нее. Она хотела наклониться. Доказать, что он неправ. Но не могла найти на это храбрости. И Феликс знал это. — Видишь? — ухмыльнулся он. — Ты слишком хорошая, Маринетт. У тебя даже не хватит духу на… Она поцеловала его. На самом деле их губы едва соприкоснулись. И этого было достаточно для Маринетт, чтобы она отпрянула. Судя по его шокированному взгляду, она правда это сделала. И ей это… Понравилось. — Ох, — выдохнула она. Сказанного было достаточно. Рука Феликса скользнула по ее челюсти, схватила за подбородок и притянула к нему, чтобы на этот раз губы прижались крепче, чем в простом касании. Она задохнулась, поймав себя на мысли, что не должна наслаждаться этим. Ее рука схватила его за галстук, притягивая его к себе как можно ближе. Их губы разъединились на секунду, но быстро восстановив дыхания, он снова поцеловал ее, грубо толкая ее в сторону одного из старых деревьев. Да и Маринетт не возражала. Она и сама второй рукой зарылась в его волосы, слегка дергая за них. Феликс шипел от боли, но не останавливался. Вместо этого он скользил губами по ее челюсти и шее. Маринетт медленно раскрыла глаза, в самое время, чтобы понять, что организатор проекта смотрит на них со скрещенными руками. — Феликс, Феликс! — позвала она парня, отталкивая его. — Что? — спросил он раздраженно, наконец отодвигаясь. Маринетт знаками велела обернуться. И когда он повернулся, на его лице тут же появилась холодная маска. — Вы двое могли бы найти себе новое место для взаимопомощи. Например, вам подойдет мотель. А теперь прочь. Феликс прочистил горло, пытаясь привести в порядок волосы и галстук. Маринетт же не отрывала пристыженного взгляда от земли, пока они выходили из парка. — Это было весьма неподобающее поведение, Мисс Дюпен-Чен, — сказал Феликс, как только они отошли, все еще пытаясь пригладить взъерошенные волосы. — Тоже самое могу сказать и Вам, — отрезала Маринетт. Он прокашлялся: — Этого никогда не было. Понятно? — Абсолютно, — согласилась она. — Никогда не было. И никогда не повторится. Стоило словам вырваться из ее рта, как в желудке появилась тяжесть. Это ведь значило не то, что она думала, да? Краем глаза она посмотрела на него, обнаружив, что он тоже косился на нее, и покраснела. Заметив ее взгляд, он снова прочистил горло. — Ну, — начал он, — может быть не так уж и никогда. Маринетт прикусила губу, пытаясь спрятать головокружение. — Отлично. Никто не узнает об этом, и это совсем не значит, что мы друзья. — Вполне одобряю. — Значит договорились? — Договорились. Они кивнули другу другу. Развернулись и направились в противоположном направлении. Но не сделав и пары шагов друг от друга, они резко бросились друг к другу для очередного поцелуя.