Волнуешь

Чонгук серьёзно без понятия что произошло, последнее, что он запомнил – взрыв. Они с паучком столкнулись на очередном задании, где вооруженная группа собиралась ограбить банк. Когда железный человек прибыл – Тэхён уже был там, во всю силу стараясь увернуться от пуль, в него летящих, и можно было сказать, что он и сам прекрасно справляется, если б пуля не задела его предплечье. Чонгук увидел его в новостях, корреспонденты очередного канала вели трансляцию с вертолетов, желая заснять лакомый кусочек перестрелки и человека-паука в деле. Тэхёну удалось вывести заложников, но самому выбраться не удалось. Железный человек прибыл почти вовремя, как минимум, троих человек ему удалось обезвредить, но никто не ожидал, что на одном из них будет эта чёртова бомба. Паук находился слишком близко, ближе, чем Чон, и он правда пытался передать ему установку костюма 17А, специально для него изготовленную, но, чёрт возьми, не успел сказать и слова. – Не время спать, - разбудила его Пятница. Когда Чонгук открыл глаза, помещение заволокло пылью, а сам он лежал под обломками некогда цельного здания. Чтобы прийти в себя ему понадобилось минут пять, костюм был изрядно повреждён, но всё же мог выполнять свои функции. Перед глазами пролетел момент взрыва, вспышка и то, как Тэхён отталкивает его в сторону. Тэхён. Применив максимум своих возможностей, он освободился от кусков арматуры, которыми его плотно так завалило, и начал осматриваться по сторонам, отчаянно пытаясь вспомнить где был человек-паук. – Паучок?! - Чонгук взлетел выше, надеясь заметить его с воздуха, но кроме обломков ничего не было видно, – Ким?! Где ты?! - Чон старался кричать громче, надеясь, что тот отзовётся. Но он не отзывается. – Пятница, включить тепловизор, - объекты, в которых теплилось тепло подсвечивались красным, их было четверо и один Чонгук узнал сразу. Из-под обломков виднелась рука, облаченная в костюм человека-паука и железный человек не медлил и секунды. Он ринулся к обломкам и пытался убрать большой кусок, видимо от потолка, которым завалило Тэхёна. К счастью, Кима придавило не полностью, из-за взрыва его отбросило к какой-то стойке, которая сдерживала весь вес, будто защищая человека-паука от обвала. Тэ лежал на земле лицом вниз, усыпанный строительной пылью и не подающий никаких признаков жизни. Костюм, в некоторых местах, был содран, разорван в клочья, являя свету кровавые раны и синяки – последствия стычки и взрыва. – Паучок..? Пятница, оценить состояние, - Чон достал паука из-под обломков и со всей осторожностью положил его голову на свои колени. – Состояние критическое, дыхание поверхностное, пульс слабый. Обнаружена трещина в руке. Требуется госпитализация. – Тэхён? Эй, очнись.. - он снял с него маску и его виду открылось лицо человека-паука: блондинистые волосы были в крови и на лбу она тоже была, видимо, хорошо приложился. – Ммм.. - Ким очнулся от лёгких похлопываний по щекам и расфокусированно смотрел перед собой, когда пелена перед глазами прояснилась, он слабо улыбнулся, – Мистер Чон? Паучье чутьё меня немного под.. подвело, - дышать было тяжело, будто грудь что-то сдавливало, – Я хорошо справился? – Ты прекрасно справился, Ким. Скорая будет с минуты на минуту, подожди немного. – Но.. Мистер Чон, они узнают кто я.. Так нельзя, - Тэхён резко зажмурился из-за головной боли и снова открыл глаза. – Не узнают. Пятница, пошли сюда 17А. Уже через пару минут, Тэхён был облачен в специальный костюм, над которым Чон так долго и усердно кропотал. Ким рассеянно пытался себя осмотреть, но привстать не удалось, попросту не хватало сил. – Теперь он твой, по крайней мере, он сможет защитить тебя от более серьезных повреждений, - Тэ лишь кивнул, мягко улыбнувшись, – У тебя сломана левая рука. – Вот чёрт, - выругался младший, – Надеюсь, что благодаря паучьей регенерации она заживёт быстрее, и.. я её, кажется, не чувствую, - Тэхён ненадолго прикрыл глаза, – Никто не пострадал? - шепнул он. – Ты бы за себя переживал, - Чонгук коснулся его лба, горячий, – Зачем оттолкнул меня? Знал же, что мой костюм выдержит. – Я.. - блондин приоткрыл глаза, – Это единственное, о чём я подумал, когда увидел отсчёт. Это произошло само собой, я думал.. - он вздохнул и поморщился, закрывая глаза, – Я думал, что смогу справиться сам, чтобы вы мной гордились, Мистер Чон, - тише говорил он, – Чтобы вы не пожалели, что выбрали меня.. – Я ещё ни разу об этом не пожалел, Тэхён, - шёпотом ответил он, вдали раздалась сирена скорой помощи и Чон обернулся на звук, – Тэхён, скорая здесь, - железный человек снова повернул голову к Киму, но тот потерял сознание.

***

Пахнет больницей. И этот запах – первое, что ощутил Тэхён придя в себя. Он лежал на больничной койке, руки и ноги, будто налились свинцом, ибо были категорически не подъемными. Оглядевшись, Тэхён никого не увидел вокруг – пустая палата. – Так я и думал, с чего вообще взял, что он придёт сюда или останется со мной. Действительно, у него же столько де– – Уже очнулся? - раздался голос справа. Тэхён повернул голову и не сдержал улыбку, увидев знакомое лицо, – Как себя чувствуешь? - поправил очки Чон. И снова эти очки. – Как будто пережил взрыв, - попытался пошутить Ким, и, боже, как он удивился, когда увидел улыбку старшего, – Что произошло? Я помню что.. Блин, я отключился! - фыркнул раздосадованный блондин. В палате появился врач, начал расспрашивать про состояние и ощущения, сказал, что у Тэхёна действительно трещина в руке, три сломанных ребра и сотрясение. Так что придется пробыть здесь месяц или даже больше. Тэ расстроился ещё больше, но промолчал, кинув красноречивый взгляд на Чона. И даже не заметил, как Чон, стоя у окна, сжимал кулаки. И когда врач ушёл, Ким наконец привстал. – Ты куда собрался? - вздёрнул бровь старший. – Как куда? Домой, очевидно, - пожал плечами Тэхён, вставая на ноги и боже, как его бесит эта больничная одежда. – Ляг обратно, Тэхён. Тебе врач всё сказал, – нужно отдохнуть. – Ну Мистер Чон! - повернулся к нему Тэ, – Этому городу нужен человек-паук! - чуть тише вскрикнул он, периодически оглядываясь на предмет лишних ушей. – А Ким Тэхёну нужен постельный режим, - совершенно спокойно произнёс Чонгук в ответ, – Так что, ляг обратно. – Нет, - сложил руки на груди Ким, гипс очень мешал. – Что ты сейчас сказал? - Чонгук отошёл от окна и сровнялся с младшим. – Я.. - Тэхён вздохнул и сделал небольшой шаг вперёд, – Я сказал "нет", Мистер Чон, - чуть твёрже, убедительнее повторил он, – Разве стали бы вы отлёживаться в больнице, когда на вас возложена такая ответственность перед этим городом, перед этими людьми? Вы бы так не поступили, Мистер Чон. – Ты мог погибнуть! Ты ребёнок ещё! - Чонгук уже, откровенно говоря, начал выходить из себя. И снова шаг вперёд. – Я не ребёнок уже, мне 23 года, Мистер Чон! - хотя, для вас я буду всего лишь ребёнком, – И какая разница?! Я бы сделал всё, что от меня требуется! Моя жизнь – ничто, по сравнению с этими людьми, они верят мне и верят в меня! Как я могу их подвести?! Вы не просто так выбрали меня и я— – Тэхён? - Чонгук непроизвольно взял его за здоровую руку, с нескрываемым беспокойством наблюдая, как Ким замер на месте, – Что случилось? Ким зажмурился и молча сел на кровать, пытаясь восстановить дыхание. Рёбра очень сильно болели, будто сжимая грудную клетку. – Мистер Чон, в груди.. Больно, - Тэ держал его руку, не отпуская, и уткнулся Чону в грудь, мне больно из-за тебя, хотелось добавить, но он молчал кусая губы. – Я позову врача, - и только старший хотел отстраниться, как его притянули обратно, охватывая талию ладонью и утыкаясь лицом в грудь, – Тэ? – Всё прошло, просто… Я останусь, Мистер Чон, если вам так будет проще... - и тишина. Говорить больше не хотелось, хотелось просто спрятаться где-нибудь и молча сверлить взглядом потолок. Что он и делал на протяжении всего месяца, по нахождении в больнице. Почти каждый день, он наблюдал подвиги железного человека и то, как общественность строит догадки о пропаже человека-паука. Тэхён лишь плотнее кутался в одеяло и отворачивался. Мистер Чон больше не приходил, что расстраивало ещё больше, заставляя сомневаться в себе. А что, если это была проверка? Которую он, благополучно, завалил. Ну а выписали его довольно-таки быстро, после чего Тэхён сразу же поехал домой, совершенно никого не предупредив. Два месяца без железного человека. Тэхёну сняли гипс и он сразу же приступил к своим обязанностям героя, толпа ликовала, скандировала его имя, и были всё те же очередной "злодей", что возомнил себя пупом Земли и прочее, прочее, прочее. Будни проходили относительно спокойно. Костюм, что подарил ему железный человек, он не использовал, действительно считая, что абсолютно его не достоин. Ведь без костюма он никто. Ким максимально выбивался из сил: постоянно тренировался, учился чему-то новому и каждый раз пытался превзойти самого себя. В одну из таких ночей, он уснул на крыше какого-то дома, будучи полностью вымотанным и критически уставшим. И именно тогда поступил сигнал об очередном происшествии – поезд, что сошёл с рельс и мчался прямиком в реку. Тэхён мчал как мог к месту происшествия, паутиной цепляясь за дома и крыши, и вскоре он увидел весь масштаб трагедии. И туда прибыл не он один, Мистер Чон тоже был там, но занимался другими делами, пытаясь сокрушить злодея, который всё это устроил. Не теряя времени, Ким ринулся к поезду и попытался остановить его своими силами, уперевшись в рельсы ногами. Попытка провалилась. – Что ты здесь делаешь? - прозвучал голос старшего в его голове, человек-паук молчал, – Тэхён, не смей меня игнорировать! – Я делаю свою работу, Мистер Чон, - всё, на что хватило сил. Человек-паук забрался на первый вагон, и попытался зацепиться паутиной за дома, чтобы остановить поезд. Но "Стрела", как звал себя очередной плохой парень в костюме, отчаянно старался ему помешать, он взлетел рядом с пауком и выстрелил в него электрическим разрядом тока, рёбра дали о себе знать и Тэ пришлось снять маску. Чонгук сбил Стрелу с ног, но ток не прекращался. Стрела, завидев, что железный человек пытается помочь своему напарнику, откинул Чонгука ровно в противоположную сторону. Единственным выходом, для Тэхёна, – было терпеть. – Держись, Ким, я скоро буду, - и снова его голос. Цепляясь паутиной за небоскрёбы, Тэхён удерживал её своими руками, в то время, как телом – пытался удержать несущийся поезд. Паутина напрягалась, как и паук, её державший, но всё же, поезд постепенно снижал скорость. Люди кричали: кто-то прижимал своих детей ближе, закрывая им глаза на этот ужас, кто-то молился и звонил родным, в слезах прощаясь. Но всех их объединяло одно – они доверяли своим героям и надеялись на лучший исход событий. Костюм рвался под давлением, руки болели от напряжения, воздуха, всё ещё, категорически не хватало. Они близки к обрыву и Тэхёну сейчас никто не поможет. Паутина была донельзя натянута и сдерживать её с каждой секундой становилось тяжелее, а силы стремительно покидали. Требовались немалые усилия, чтобы просто не отключиться прямо здесь, ведь на кону сотни и тысячи жизней. И Ким отказывается проигрывать, он спасёт всех, вот увидите! Никто не верил в него, кроме Мистера Чона и это очередной поступок, которым Тэхён может доказать, что тот в выборе не ошибся. Очередной повод доказать, что он не бесполезен. Поезд остановился, паутина исчезла, а блондин всё ещё пытался восстановить дыхание. Перед глазами внезапно потемнело и Тэ окончательно потерял равновесие, люди попытались его удержать, но тщетно, тот лишь выскользнул из рук, летя прямиком в реку. – Интересно, а пауки умеют плавать? - кивнул в сторону человека-паука Стрела, наблюдая за реакцией Чона. Чонгук повернул голову в сторону, и увидел, как вода смыкается над Человеком-пауком, погружая его глубже. Его костюм должен был не дать тому погрузиться глубже, но датчики показывали обратное – Тэхён углублялся ко дну. Этот засранец действительно не стал использовать его костюм! Чёрт. – А ты? - пользуясь замешательством врага, Чонгук несколько раз выстрелил в него и нырнул в воду. Темнота, как и вода, не была помехой для костюма и его функций, поэтому Чон легко отыскал младшего и под руки достал его из воды, осторожно кладя на гальку. Людей поблизости не было, что очень кстати, в данной ситуации, и теперь самому можно было убрать шлем. Волосы прилипли ко лбу, глаза плотно закрыты и видимо, Ким уже успел наглотаться воды, потому что еле-еле дышал и в себя не приходил. Пришлось делать массаж сердца и искусственное дыхание, разумеется, в целях реанимации. Тэхён повернулся на бок откашливая воду и судорожно дыша. Горло и нос нещадно драло от попавшей туда воды, а лёгкие будто огнём горели. Блондин часто дышал, перебирая пальцами камешки, при этом ещё было ощущение, что его сейчас ещё и стошнит. Чон поглаживал его по спине и что причитал, что-то, что Ким совершенно не мог разобрать из-за звона в ушах. – Ты слышишь меня? Ким? – Т-теперь слышу, - ответил младший повернулся на спину, раскинув руки в стороны, тело подрагивало от холода, а зуб на зуб не попадал, поэтому он заикался. – Мы едем в больницу и– – Н-не надо в б-больницу, я чувствую себя л-лучше. Нужен был свежий в-воздух, - всё ещё дрожал он. – Тогда, сейчас мы едем ко мне домой и это не обсуждается. Сказано – сделано. Тэхён, сидя на переднем сиденье, молчал всю дорогу, пытаясь согреться. Чон включил обогреватель, периодически кидая обеспокоенный взгляд на замёрзшего юношу, Ким молчал. Снова. И Чонгук соврёт, если скажет, что это его не волнует. Волнует. Ким, так же молча, вышел из машины, следуя за Чоном, парень шёл опустив голову, смотрел исключительно вниз и не поднимал взгляд. – Ты можешь переодеться в мою одежду там, - Чон указал на гардероб и Тэхён, в очередной раз, кивнул, не поднимая головы. Старший сел на край кровати, запуская ладони в собственные волосы от безысходности. Паук, откровенно говоря, игнорировал его или же.. Может, у него просто нет настроения? Он потратил слишком много сил сегодня, снова прослыл героем и в очередной раз заставил собой гордиться. И всё же, мысль, что он что-то упускает, не покидала Чонгука. Тэхён появился в комнате в большой белой футболке и серых спортивных штанах. Не зная, что делать и как поступить, он просто стоял, облокотившись о арку и смотрел в окно. Не произнёс ни единого звука. Просто, было ощущение, что он потерялся, во времени и вообще, в собственной жизни. – Ты игнорируешь меня? - первым подал голос старший. – Что? - Тэхён удивлённо повернулся к нему, смотря прямо в глаза. – Присядь, - брюнет похлопал по кровати рядом с собой, согласно кивнув, Тэ присел рядышком. – Чем ты думал вообще? Я чуть дважды тебя не потерял. – Мистер Чон, я хотел доказать, что я и без вашего костюма чего-то стою, – Ким повернулся к нему лицом, – Но, кому я без него нужен? – эти чёртовы голубые глаза, смотрящие куда-то вглубь души. И только сейчас, когда блондин повернулся к нему – Чон заметил залёгшие тени под глазами младшего, его измотанный вид и белое лицо. Очевидно, что Ким эти два месяца явно не отдыхал, а слишком много работал над собой и Чонгук не этого для него хотел. Он и правда, наивно полагал, что у Тэ за эти два месяца появится время на отдых, от всех этих обязанностей и опасностей, но увы. Тот лишь молча угасал, всяко искал проблему в себе, пытаясь прыгнуть выше головы. Он просто хотел его уберечь. – Чёрт, иди сюда, - Чонгук протянул к нему свои руки и заключил в объятия. – Мне нужен, Тэхён, - Чонгук взял его лицо в свои ладони, – Я же говорил тебе, что ни разу не пожалел о своём выборе в твою сторону. – Говорили? - хлопал ресницами парень, – Но когда? - нахмурился он. – В банке, после взрыва. Ты тогда, очевидно, ничего не услышал.. - задумался Чон, – В любом случае, Тэхён, я вижу в тебе большой потенциал, вижу, как велико твоё желание делать хорошие поступки и помогать другим. Я сказал тебе остаться в больнице не потому, что ты бесполезный или что-то в этом роде, а потому, что хотел, чтобы ты поправился и не рисковал собой. Ты ещё молод и у тебя вся жизнь впереди. – Ну да, я же ещё ребёнок.. - буркнул Ким, неохотно отстраняясь. Чонгуку всего лет тридцать пять, а он уже мнит себя стариком. И, чёрт возьми, Тэхён влюблён в своего наставника по уши, пока тот считает его маленьким ребёнком, ни на что не способным. Честно говоря, Ким катастрофически устал пытаться доказать что-то, устал пытаться показать себя со взрослой стороны. Поддавшись влиянию чувств и слабости, что на него накатила, он обнял старшего, утыкаясь носом в шею. Было чертовски холодно, не взирая на теплоту в помещении. Холодно было внутри. – Действительно. Мне, по-твоему, нравится ребёнок? - шепнул Чон ему на ухо, обнимая в ответ. Тэхён тут же встрепенулся и растерянно посмотрел на Мистера Чона, лицо которого выражало абсолютное спокойствие, граничащее с.. теплотой? Той самой теплотой во взгляде, которой Тэ не хватало, той самой, которую он не замечал со случая с банком, отводя глаза. Всё перевернулось с ног на голову, и младший был безусловно дезориентирован: то и дело, хлопая длинными ресницами, он неотрывно смотрел на брюнета, а сердце билось неестественно быстро, учащаясь на пару с пульсом. – Что вы имеете ввиду, Мистер Чон? – По твоему взгляду, я могу точно сказать, что ты всё понял, но, раз ты не уверен, то, - Чонгук, уверенно, но в то же время, мягко, положил свои руки на талию Тэ, пересаживая его на свои колени и смотря снизу вверх, – Я влюблен в тебя, и вижу в тебе возлюбленного, а не ребёнка. – Правда, Мистер Чон? - робко спросил Тэхён, ощущая мурашки от чужих касаний. – Чонгук, зови меня Чонгук, - шепнул ему старший, оказываясь ближе с каждой секундой. – Чонгук, - на пробу сказано, будто смакуя чужое имя на языке, – Скажи это ещё раз, - горячий шепот прямо в лицо. – Я в тебя влюблен, Тэ, - поддаваясь романтике момента, шептал он в ответ, – Могу я? – Целуй, - слетело с уст быстрее, чем Ким успел подумать. – Ты сводишь меня с ума, - хрипло выдохнул Чонгук и кратко коснулся его губ, уловив чужой затуманенный взгляд, поцеловал ещё раз. Тэхён чувствовал жар, он будто плавился в чужих ладонях, сгорая и снова возрождаясь из пепла. Чон не торопился, растягивал момент, прижимая парня ближе к себе и сминая мягкие, горячие губы. Он давно об этом мечтал, мечтал поцеловать именно его. Тэ отстранился и прислонился к чужому лбу своим, блаженно прикрыв глаза от удовольствия. Старший осыпал его лицо лёгкими, совсем невесомыми, поцелуями, и снова возвращался к сладким губам. Чонгук не сводил влюблённого взгляда с его лица, подмечая каждую родинку, неровность кожи и всё это казалось донельзя совершенным. Брюнет взял его лицо в свои ладони и вновь, обжигая чужие уста, скользнул по ним в поцелуе. И с каждым разом его сердце забивалось в бешеном ритме, но внутри ощущалось безграничное спокойствие, будто так и должно быть, будто Тэхён – тот самый. Блондин рассеянно водил ладонями по его спине, постепенно оглаживая выше и запуская их в чужие кудрявые волосы, чуть сжимая. – Я тоже, - с придыханием ответил Ким, – Тоже влюблён в тебя, Чонгук. И снова поцелуй, на этот раз более уверенный, нежели ранее, чуть покусывая из зубами и оттягивая, при этом смотря прямо в глаза. Воздух вокруг будто наколялся, ладони младшего блуждали по чонгуковой груди, в то время, как последний оглаживал плавные изгибы чужой талии. Тэхён целовал более жадно, напористо, будто это всё сон и когда он вновь откроет глаза – будет лежать на своей кровати, ругая себя за такого рода фантазии. Чон же отвечал не менее пылко и страстно, но всё ещё острожничал, боясь ненароком сделать больно. Только не ему. – Что теперь будет? - улыбнулся младший, поглаживая тёмные волосы и периодически пропуская прядки сквозь длинные пальцы. – А чего хочешь ты? - Гук провёл костяшками пальцев по тэхеновой щеке, придерживая уставшего юношу одной рукой. – Быть с тобой, - льнул к касанию Тэ, – Можно? – И ты ещё спрашиваешь? - усмехнулся Чон, откидываясь на постель и опрокидывая Тэхёна на себя, – Я тоже хочу быть с тобой. – Мистер Чон, - расплылся в улыбке Тэ, семафоря пунцовыми щеками, – Что вы делаете с моим сердцем? – А что я с ним делаю? - в притворном удивлении вскинул бровь старший. Тэхён наклонился ближе и шепнул в опасной близости от чонгуковых губ: – Волнуешь. – Ты делаешь с моим точно то же самое, - Чонгук мягко улыбнулся и поцеловал Тэхёна в кончик носа, – Ты, наверняка, хочешь спать, да? – Есть немного, как ты понял? – Ну, начнем с того, что ты отключился и рухнул в реку, - с укором посмотрел на него брюнет, за что младший шутливо пихнул его в бок, – Но, я замечаю, что ты слишком уставший, поэтому, ложись здесь сегодня. Если хочешь – я позвоню твоей тёте и скажу, что ты у меня? – Не нужно, я сам ей напишу, - блондин смотрел на Чона, на его улыбку и склонил голову набок, – Почему ты улыбаешься? – Хм.. - старший поменял их местами, подминая Тэ под себя, – Во-первых, потому, что ты – красивый, а во-вторых, потому, что я чувствую себя счастливым с тобой. Ким засмеялся, запрокидывая голову назад и снова посмотрел в антрацитовые глаза, с каким-то интересом и недоумением. Затем, улыбка пропала и лицо его приобрело озадаченный вид. – Ты не шутишь? - делая губы буквой "о", спросил он со всей серьёзностью. – Я бы не стал так шутить с тобой. И я абсолютно серьёзен. – И я счастлив сейчас, просто хочу, чтобы ты это знал, - зевнул Ким, прикрывая лицо ладонями. – Так, всё, - Чонгук поднялся с кровати и протянул руку Тэ, тот принял ладонь и поднялся следом, оказываясь в чужих объятиях, – Я постелю тебе тут, напиши пока тёте, - брюнет поцеловал его в лоб и отошёл к постели. Ким так и стоял, будучи полностью бескураженным таким незатейливым, но трепетным жестом. Внутри разрасталось тепло и спокойствие, по отношению к этому человеку. Отмер он тогда, когда на телефоне появилось уведомление о входящем сообщении. Разумеется, это была тётя, кто же ещё? Быстренько объяснив ей что, да как, Тэ положил телефон на полку. Когда он обернулся, Чонгук уже переоделся и собирался покинуть комнату. – Куда Вы? – Ммм.. В другую комнату? Куда же ещё? – Останьтесь здесь, пожалуйста? - попросил младший. – Тебя это не смутит? - удивился Чон. – Нет, с чего бы? Так, вы останетесь? - с надеждой уточнил он. – Да, раз тебе так хочется, - пожал плечами Чонгук, – И давай на "ты", а то, то на "вы", то на "ты", - улыбнулся брюнет, – Занимай половину кровати какую хочешь, мне всё равно где спать. Тэ кивнул и лёг на левую половину кровати, отодвигая одеяло в сторону Чонгука. Тот прилёг рядом и в недоумении посмотрел на Кима. – Чего одеяло убрал? Ты ещё не полностью согрелся, можешь заболеть. – А вам.. тебе? - исправился блондин. – Боже мой, - усмехнулся Чон и поднялся с постели, чтобы достать из шкафа ещё одно одеяло, потеплее разумеется. Он обошел кровать и накрыл Тэ одеялом, укутывая его почти до самой шеи, – Так лучше? – Да, - шепнул Тэхён, кутаясь в мягкую ткань пододеяльника. – Хорошо, - старший лёг рядом, дважды хлопнул в ладони и свет погас. Чонгук повернулся лицом к младшему, смотря ему в глаза, на глубине которых созрел вопрос, – Спрашивай, я же вижу, что хочешь спросить. – Кто мы теперь друг другу? - сложив ладони под щёку, спросил он. В этом мраке, Тэхёна освещала лишь луна: очерчивая мягкие черты лица, ресницы отбрасывали острые тени на скулы, блондинистые волосы разметались по подушке ореолом, а голубые глаза будто бы сияли. Он выглядел так спокойно и расслабленно, будучи готовым прямо сейчас погрузиться в такой долгожданный и сладостный сон. Но, всё равно, лежит и упрямо с усталостью борется, что-то спрашивает не сводя взгляда ни на секунду. – Очевидно, что я теперь твой, - спокойно отвечает Чонгук, – А ты? Моим будешь? – Буду, - устало, но не менее счастливо соглашается Тэ, прикрывая сливающиеся глаза, – Будешь рядом, когда я проснусь? – Буду, - всё так же спокойно увещевает он, пододвигаясь ближе и взяв одну ладонь Тэхёна в свою. – Спокойной ночи, Мистер Чон, - просипел Ким сжимая тёплую ладонь в ответ. Чонгук наблюдал, как дыхание младшего выравнивается и Тэ, постепенно засыпает, окончательно расслабляясь. Невесомыми касаниями пальцев убирал мешающую младшему чёлку и прижимал к себе ближе, когда тот неосознанно обнимал его во сне, утыкаясь холодным носом в грудь. Действительно, лишь бы не заболел. Иначе брюнет вообще от него не отлипнет, и ведь самому не верилось, что этот мальчишка прямо сейчас спит рядом, даже тянуться не нужно. Посапывает себе спокойненько, изредка сжимая чужую руку, видимо, что-то снится. – Сладких снов, Паучок, - и снова поцелуй в кончик носа. Уж больно трогательная у него родинка. Старший уснул примерно через час, вдоволь налюбовавшись чужим лицом в такой невообразительной близости, с мыслями о том, что Тэхён проснётся в его объятиях, и скорее всего – счастливый. По крайней мере, Чонгук больше не даст ему рисковать собой и будет тщательно беречь.