Мужчина из соседского шкафа

— Ну что? Сами позвоним следователю? Или будем ждать от него звонка? — поинтересовался Филин. Ему очень хотелось услышать, что скажет Аглая о своем муже-не муже. Почему-то он не сомневался, что женщине есть что сказать. — Можно и позвонить, — без особого энтузиазма отозвалась Аглая. Головой она понимала, что неприятной процедуры не избежать, но хотела оттянуть визит в морг, как можно дольше… И опять тело женщины содрогнулось, когда они только приблизились к двери морга, и Филин взялся за ручку. — Неприятные воспоминания? — поинтересовался он участливо. Когда их никто не мог видеть, а главное слышать, они продолжали разговаривать вслух. Аглая наслаждалась звуками своего голоса, а Филину не приходилось среди сумбурных мыслей женщины отлавливать нужную. — Папа с мамой погибли в аварии с бензовозом… Сгорели… — вздохнула Аглая. — Мое присутствие на опознании обгоревших тел было формальным… Жутко… Она бы поежилась, но не могла этого сделать, позволила себе только замолчать. — Мама не любила самолеты, а папа — поезда, — вздохнув, продолжила Аглая. — Они предпочитали путешествовать на автомобиле. Машина была хорошая, надежная, пострадать в аварии можно было лишь в крайнем случае. Бензовоз оказался тем страшным крайним случаем… Филин не стал торопить женщину, когда будет готова сама ему скажет об этом. — Пошли, — решительно произнесла Аглая, не заставив себя долго ждать. Надо разобраться с этими непонятками, что творились вокруг тела ее мужа. — И говорить буду я, — потребовала она. — А ты постарайся, чтобы я не упала в обморок. Филин улыбнулся — решимость бесстрашной дамочки ему определенно нравилась… — Это тело не моего мужа, — уверенно заявила Аглая. — Обоснуйте, — потребовал следователь. — В прошлый свой визит вы ничего так толком и не объяснили. — Я была несколько не в себе, — хмыкнула Аглая. И она была в чем-то права. — Начну с макушки… У этого мужчины я заметила на висках несколько седых волос. Мой муж не позволил бы себе такой небрежности… Далее… Свежие шрамы на плече от выведенной неудачно татуировки… У моего благоверного никогда не было татуировок, да и быть не могло. Он стремился к идеальному телу и никогда не стал бы его портить татушками низкого пошиба… Мозоли на ладонях. Откуда у человека, который в руках ничего тяжелее кухонного ножа не держал, могли внезапно появиться мозоли? А ногти? Где маникюр, на который мой муж совсем недавно потратил баснословные деньги? Что бы вы там себе ни надумали, но это руки не моего мужа… Шрам на животе от апендицита. Причем очень неаккуратный, словно резали живот не скальпелем, а тупым ножом. Поднимите больничную карту моего мужа и удостоверьтесь, что Герману Родину никогда аппендицит не вырезали. — Проверим, — согласно кивнул Алекс, слушавший женщину с неприкрытым любопытством. Вот тебе и высокие отношения! Оказывается, она знала о теле своего мужа все, если не сказать больше. — Еще что-то хотите добавить? — Да, конечно, — решительно произнесла Аглая. — Взгляните на эти ноги! — В что с ногами не так? — удивился Алекс. — Ноги как ноги. Вполне даже мужские. — Они же покрыты волосами! — раздраженно воскликнула Аглая. — Кстати, и в паху у моего мужа волос тоже не было. А у этого мужчины заросли…. И в завершение осмотра смею добавить, что ступни этого мужчины никогда не приводили его в педикюрный салон… Еще не все… Филин для выразительности поднял руку с указательным пальцем. — Что еще? Алекс не верил, что можно еще что-то добавить. — Покажите мне ягодицы мужчины, — потребовала Аглая… — Я так и думала, — хмыкнула она. — У моего мужа совсем недавно на заднице вскочил фурункул. После него остался безобразный шрам. Вы видите на гладкой попе этого мужчины шрамы? — спросила Аглая, обращаясь и к патологоанатому, к следователю одновременно. — Я тоже не вижу, — резюмировала она. — Смею заметить, лечился он платно и в медкарте все подробно описано, каждый прием… — Да, — многозначительно протянул Алекс. — Тогда кто это? — Не стану спорить, — тут же отозвалась Аглая. — Этот мужчина сильно похож на моего пропавшего супруга. Но это не он… А я могла бы взглянуть на вещи мужчины? — Мне бы тоже этого хотелось, — кивнул Алекс. — Но тогда вам придется проехать к нам в отделение. С вещами работают эксперты… — Ну ты даешь, — только и смог вымолвить Филин, когда они остались одни. — Снимаю шляпу. — Ай, — отмахнулась от него Аглая. — Я не просто плачу за товар, но и прекрасно знаю, что покупаю. А мой муж в последние годы превратился именно в товар и ни во что больше, как бы грубо это ни звучало… В отделение?.. — Костюм старый. Герман такой бы не надел. Трусы не его, а носки вообще с дыркой. Филин и сам видел, что вещи не мужа Аглая, пожалуй, только старый костюм мог принадлежать Герману. Он еще в квартире обратил внимание на пакеты с дорогим бельем и носками. И что теперь делать? Но это они обсудят позже, наедине. — Может, вы случайно запомнили машину, которая вас сбила? — как бы между прочим поинтересовался следователь. — Конечно запомнила, — хмыкнула Аглая. — Это был серый седан. Тойота Королла 2001 года, не позже. Двигатель бензиновый. Привод передний, трансмиссия автомат. Руль правый. Такой автомобиль можно купить недорого без оформления надлежащих документов тысяч за двести восемьдесят, триста. А потом бросить в каком-нибудь дворе. С разбитым бампером далеко не уедешь. Автомобиль нашли?.. За рулем, я полагаю, сидела женщина. Хотя меня одолевают сомнения. Красный платок на голове, волос не видно, темные очки в пол-лица. Это мог быть и мужчина… Да еще… На руках светлые кожаные перчатки… Несмотря на жару… — А про перчатки откуда узнали? — вырвалось у Алекса. Сказать, что он был сражен наповал, — значило, не сказать ничего. Филин же просто молчал, подбирая свою челюсть с пола. — Увидела боковым зрением, когда водитель резко вывернул руль, чтобы направить машину на людей… И номер — 412 ОГО. Регион местный, — добавила Аглая. — Но думаю, номер поддельный. Хотя, мог быть и настоящим… — Ну ты даешь! — второй раз за день произнес Филин. Редко кому удавалось его удивить дважды. — Припадаю ниц. Откуда? — А! — весело усмехнулась Аглая. — Я же потеряла сознание уже в машине скорой рядом с твоим телом. А до этого все видела и слышала. А про автомобиль?.. У папы была когда-то такая машинка. Я на ней ездить училась. Все про нее знаю. И тут же настороженно замолчала. — Что-то не так? — Филин почувствовал смену настроения женщины. — Подумать надо, — не стала отнекиваться Аглая. — Давай поедем домой и там подумаем вместе… — В наше отсутствие кто-то здесь был, — сразу же заметил Филин, едва они вошли в квартиру. — Но замок не взламывали. Вполне вероятно, что открывали даже родным ключом. — И оно у меня в носу, — согласилась Аглая. Быстро прошлись по квартире. А четыре глаза осмотрели все помещения, стараясь ни к чему не прикасаться. Нет, квартиру не грабили. Филин обратил внимание, что все вещи как бы оставались на своих местах, но присутствие постороннего ощущалось. Исчезла зубная щетка из хрустального стакана на мужской половине, расчески тоже не оказалось на том месте на полке, где Филин ее видел в свой первый визит. Пропали из хозблока грязная мужская одежда и постельное белье с мужской части квартиры. — Не страшно, — хмыкнула Аглая. — Кто-то очень не хочет, чтобы проводилась генетическая экспертиза, на которую намекал следователь. Но у меня по чистой случайности сохранились другие предметы, на которых можно отыскать биологические следы Германа. — Платье с попавшей на него спермой мужа, — язвительно хмыкнул Филин. — Не совсем платье, но нечто похожее, — в тон ему ответила Аглая. — Старая зубная щетка Германа. Я ее не выбросила, потому что собиралась почистить ей серебряные матушкины безделушки. Но руки так и не дошли, а щетка осталась. И преспокойно лежит вместе с серебром в сейфе. И кто бы мог подумать, что пригодится. По крайней мере, я надеюсь, что лежит в сейфе, — уточнила она… — Звонить надо следователю, — покачал головой Филин. — Не нравится мне все это. Вместе с ним отсмотрим камеры наблюдения… Ведь в доме есть камеры, если консьерж не сидит на входе? — Камеры были, — отозвалась Аглая. — Звоним. Что нам еще остается делать?.. В три пары глаз плюс охранник они просматривали видео с двух камер — со входной двери и из подземного гаража. Никого и ничего подозрительного. — Ничего не понимаю! — невольно фыркнула Аглая. — Но кто-то же заходил в квартиру в мое отсутствие! — Есть еще одна камера, госпожа Родина, — осторожно вставил слово охранник. — Ее установили на площадке перед вашей дверью после того, как оттуда увели два велосипеда. — Правда? — обрадовалась Аглая. — А я думала, что мое требование проигнорировали. — Поэтому ты хранишь велосипед в квартире? — осторожно прошептал Филин. — Да, — так же шепотом ему ответила Аглая. А вот третья камера записала, как злоумышленник совершенно спокойно подошел к двери квартиры, открыл ее ключом и спустя совсем короткое время вышел уже с пакетом в руках. Но вот кто это, понять не получилось — лицо и волосы скрыты под глухим капюшоном, синие джинсы, руки в светлых кожаных перчатках, разобрать, во что обут визитер, не представлялось возможным. — Никого похожего предыдущие камеры не зафиксировали, — с раздражением в голосе резюмировал Алекс. — Этот человек мог проникнуть в дом в любое другое время, — согласился охранник. — А потом дожидаться удобного случая, например, спрятавшись на пожарной лестнице, чтобы проникнуть в квартиру. И даже не понять, мужчина это или женщина. — Во всяком случае это не мой муж! И не его призрак! — недовольно фыркнула Аглая. — Ростиком не вышел, — добавила она специально для следователя… Возвращаться в квартиру Аглае не хотелось. Неприятно было осознавать, что в твое отсутствие кто-то может запросто войти, обшарить все и безнаказанно удалиться. — Я мог бы пригласить тебя к себе, — Филин безошибочно угадал настроение женщины и что ее тревожит, — но у меня небольшая холостяцкая квартирка. — Но и гостиница не лучший вариант, — согласилась Аглая. — Уж лучше к тебе… Я только соберусь… И надо договориться с фирмой, чтобы в самое ближайшее время мне поменяли все замки на входной двери. Как выясняется, велосипед можно увести не только с площадки, но и из квартиры… Ничего не объясняя, Филин нажал кнопку предпоследнего этажа. Аглая ничего не спрашивала. По пожарной лестнице они вышли на крышу и перешли в соседний подъезд, а уже там спустились на лифте на первый этаж и вышли на улицу. — И почему на крыше нет камер? — недовольно проворчала Аглая. — Кто-то же знал об этом…