Мужчина из соседского шкафа

Нет, драться с безумной женщиной Филин не собирался, но и получить удар электрошокером он тоже не жаждал. Аглая прикусила губу. — Я боюсь, — прошептала она. — Послушай, Ада, — обратилась она к сестре, — зачем все это? Я не стану тебя удерживать, ты просто сможешь уехать. — Уехать мне? — дико рассмеялась женщина. — Я не хочу просто уехать. Без денег. Я хочу уехать с тобой, с твоей электронной подписью и спокойно вести все дела из-за границы от твоего имени. — Понятно, — хмыкнул Филин. — Всё так просто. Тебе всё-таки не хватало денег. — Ещё раз повторяю для особо глупых, — разозлилась Ада. — Деньги тут ни при чём, но чтобы жить за границей и ни о чем не думать, они, конечно, понадобятся… Сколько я смогу продержаться на картинах Рафаэля, которые он написал ещё в студенческие годы? А потом всё… Конец… Творческий кризис… Нет, оставаться мне здесь нет никакого резона. Я хочу туда, за бугор, где меня никто не знает, где я не буду Адой Кошкиной, модным художником. А стану вполне себе даже обеспеченной Аглаей Родиной, которая пишет картины исключительно ради удовольствия. — И всё-таки деньги, — повторил Филин и сжал кулаки. Продавать и свою жизнь, и жизнь Аглаи он собрался задорого. — Получается, я продавала не твои картины? Заказывала не для твоих картин статьи у искусствоведов? — вклинилась в разговор Аглая. — И здесь ты меня обманывала, — обиженно проговорила она. — Так получилось, — развела руками Ада. — Поначалу я сама пыталась руководить галереей, если ты помнишь… Но скоро стало понятно, что картины Рафа вызывали больший интерес у публики, чем мои собственные… Стало обидно. Я ведь пишу ничуть не хуже его. Пришлось картины Рафаэля немного подправлять и выдавать за свои, когда галереей стала руководить ты… Теперь они стали моими. Филин внимательно следил за рукой женщины, в которой она держала пистолет, — электрошокера он опасался меньше. Пуля — дура… А с шокером к нему еще подобраться надо. — Она левша или правша? — поинтересовался он негромко. — Левша, — отозвалась Аглая, — как все неординарные и творческие люди. — Ну что же, — облегченно выдохнул Филин, — тогда у нас тобой появился шанс… Сейчас пистолет у нее в правой руке, и стрелять Ада не будет, а если и будет, то весьма не прицельно, начнет палить хаотично. Так что, шанс маленький все же есть, — произнес он снова, — выйти живыми из заварушки. — Что ты задумал? — испугалась Аглая. Она считала, что мастерски провела переговоры с сестрой и сейчас та ее отпустит. А Филин решил все испортить. Но она опоздала со своим вопросом — Филин уже взялся руками за край скатерти. — Только один шанс, — добавил он негромко. — Что ты там все нашептываешь? — нахмурилась Ада. — Молитвы читаешь? Только тебе это не поможет. — Нет! — ахнула Аглая, когда Филин рванул на себя скатерть и накинул ее на не ожидавшую ничего подобного от сестры Аду. Аглая хотела схватить Филина за руки, вот только тело по-прежнему продолжало подчиняться не ей. Филин замотал Аду в скатерть и оттолкнул в сторону, пока та палила бесцельно во все стороны, стукнул по голове подвернувшимся так кстати под руку жостовским подносом и кинулся прочь из дома. Выскочив на крыльцо, огляделся по сторонам. Схватил стоявшую в углу метлу с довольно крепким черенком и им подпер дверь, но это ненадолго задержит разъяренную женщину в доме, и бросился к машине, стоявшей во дворе. Задерживать вооружённую Аду, рискуя жизнью, Филин не собираться — он собирался честно удрать, причем на машине преступницы. Пусть Аду задерживает доблестная полиция, а вот её признание, записанное на диктофон, он непременно передаст Алексу. И как она не догадалась потребовать телефон сестры? Времени не было, чтобы выгнать из сарая более мощный автомобиль Германа. А вдруг там еще и бензина нет? А старенькая Тойота до заправки дотянет, ведь Ада не планировала застрять где-нибудь по дороге. — Говоришь, училась на ней ездить, — крикнул Филин, распахивая настежь ворота. — Ну что же, покажите со старушкой мастер-класс. — Мы убегаем? — удивилась Аглая. — Убегаем, — весело отозвался Филин. — Причем очень быстро. Не хочу рисковать твоим телом… Они даже успели выехать за ворота, пока Ада, как фурия, крушила дверь, а потом и окна, чтобы выбраться наружу. Теперь какое-то время ее можно не опасаться… — А за нами погоня, — хмыкнул Филин, в предрассветной дымке заметив в зеркале заднего вида преследовавшую их машину. — Сообразила, что на тачке Германа можно нас догнать. Но и мы не лыком шиты — будем отрываться огородами. — Много не выжмешь из этого корыта, — грустно сообщила Аглая. Она тоже заметила машину Германа. — При больших оборотах у бортового компьютера Тойоты срывает крышу — чих-пых есть, а скорости она не набирает, и все приборы падают в ноль. — Сколько выжмем — всё наше… — Филин сильнее вдавил педаль газа пол. — Держись! — зачем-то потребовал он. — Сейчас нас будут таранить! Аглая зажмурилась. Конечно, столкнуть их с дороги Аде не составит труда — автомобиль Германа и мощнее, и тяжелее крошки Тойоты. — А вот этого лучше не делать, — весело попросил Филин. — Я всё же хочу видеть , куда мы едем… Ада ударила их сбоку — Тойота вылетела в кювет и закувыркалась по полю, а потом, встав на крыше, остановилась. Сильно запахло бензином. Филин попытался отстегнуть ремни безопасности, открыть дверь, но руки его не слушались. «Сейчас рванет», — подумал он, теряя сознание. Первое, что увидела Аглая, придя в себя, белые стены и потолок. «Не иначе я опять в больнице», — посетила ее радостная мысль. Шевельнула рукой — шевелится. Дернула ногой — тело ее слушалось. Повернула голову набок и увидела… следователя. Тот сидел рядом с койкой, на которой лежала Аглая, и задумчиво потирал небритый подбородок. Заметил, что больная пришла в себя. — Доктор сказал, что с вами все в порядке, — улыбнулся Алекс. — Шишка на лбу большая, вероятно сотрясение… Вы родились в рубашке, не иначе… — Сотрясение, — прохрипела Аглая. Она это уже проходила. — А как же машина? — Тойота сгорела, — виновато пожал плечами Алекс. — Тут мы ничего уже не смогли поделать. Вас едва-едва удалось извлечь из покареженной машины. Еще бы мгновение… — А Ада? — спросила Аглая. — Ваша сестра уехала недалеко, — хмыкнул Алекс. — В машине не оказалось бензина… Ее удалось задержать. Как же вы так решились? Одна… Без поддержки? «Я была не одна, — чуть не вырвалось у Аглаи. — С Филином». Вот только где он? В своем теле она его не чувствовала. — Одиссея пришлось отправить с Германом, — отозвалась Аглая, оправдываясь. — Я была не одна. Мой муж оказался слишком плох, когда мы его нашли… Телефон?.. — Мы прослушали записи на диктофоне, — кивнул Алекс. — Но по большому счету признания вашей сестры к делу не пришьешь. Да и с обвинениями против вашего мужа не так все просто. На том ноже, которым убили жениха Ады, пришлось поднять старое дело, оказались отпечатки пальцев только того Германа, который в морге. И нож оказался далеко не кухонным, скорее, охотничьим… Вряд ли ваш муж стал бы с ним расхаживать… В данном деле районная полиция сработала качественно… Так что Ада зря мстила всем Родиным, в том числе и вам. И еще… Ваша сестра никогда не была беременной и ребенка не теряла, в больнице не лежала. Пришлось проверить все, что она вам наговорила. Вероятно, Ада так сильно хотела замуж за Рафаэля, что слезливую историю о погибшем женихе и выкидыше просто выдумала, а потом стала в нее сама верить, чтобы было мстить за что. — Вот и я о том же! — обрадовалась Аглая. — А то уже решила, что у меня провалы в памяти… Ее не было в том клубе, когда погиб Рафаэль? — Не было, — подтвердил Алекс. — Зато была пьяная драка… Дрались городские художники, приехавшие поработать на ремонте и обновлении клуба, который в то самое время стоял закрытым, и деревенская босота. Старинная русская забава — стенка на стенку… Драка закончилась тотчас же, как только Герман ударил заезжего художника ножом. А ваш муж в той драке участие не принимал, по словам свидетелей. Да вы и сами знаете, что он не любитель подобного времяпреповождения, и алиби у него на тот момент было. Железное. Так что ваш Герман ни при чем. — Как он кстати? — поинтересовалась Аглая. — Пришел в себя. С ним более-менее тоже все в порядке, — кивнул Алекс. — Но он сразу заявил, что на вашу сестру заявление писать не будет. — Все правильно, — вздохнула Аглая. — Ее не судить, а лечить надо. — Но это уже как суд решит, — покачал головой Алекс. — Попытка убить вас была. Да и за гибель Германа, который в морге, ей придется ответить… Когда следователь ушел, Аглая прошмыгнула в коридор и прямиком направилась в палату, где лежало тело Филина. Она уже в который раз порадовалась, что ее снова привезли в ту же самую больницу, и опять только с сотрясением. Значит, если все нормально, то завтра уже выпустят. В палате было тихо, лишь негромко попискивали приборы. — Ну и что? Где ты есть? — спросила Аглая, обращаясь к мужчине, неподвижно лежавшему на больничной койке. — Да здесь я? Где мне еще быть? — отозвался мужской голос. Только не в голове у Аглаи, как в последнее время, а рядом. — Филин, миленький! — она бросилась к мужчине и буквально легла ему на грудь. — Ты живой! А я думала на веки вечные тебя потеряла! — Что со мной сделается? — недовольно проворчал Филин, открывая сначала один глаз, затем другой. — Живой я, живой. Только слезь с меня. Грудь болит все еще. — А раз живой, тогда признавайся, — грозно потребовала Аглая, — кто такая Ирэн? — Ирэн? — испуганно переспросил Филин. — Да-да, — Аглая встала рядом с койкой и погрозила Филину пальцем. — Ты прощался с ней, вместо того чтобы помочь нам вылезти из машины. А потом и вовсе отключился. — Но кто-то же нас вытащил, — хитро улыбнулся Филин. — Ты? Или… — Или, — не стала приписывать себе чужие заслуги Аглая. — Этим «или» стал следователь… Как ты его называешь? Алекс?.. Знаешь, я тут подумала… Дела у меня идут хорошо, моего постоянного присутствия на объектах не требуется. А не заняться ли мне частным сыском? По-моему, у меня неплохо это получается. Должно же быть и у меня хобби? Кроме галереи, — грустно добавила она. — А почему нет? — ухватился за идею Филин. Он давно искал себе толкового помощника… И кажется, нашел. — Но учти, я решаю только женские проблемы, если ты хочешь работать со мной. — Я помню, — кивнула Аглая. — А как же Гоша, мужчина в нелепой фетровой шляпе?