о любви

Бэйдоу полагала, что в прошлой жизни она сделала что-то, чтобы заслужить это. Это нега. Она прекрасно понимала, что в этой жизни не сделала ничего, что сделало бы ее достаточно достойной, чтобы назвать эту женщину своей. Утро было прохладным, но солнечное небо было ясным, так что спальня Нингуан была освещена солнечными лучами, пробивавшимися сквозь щели между занавесками. Бэйдоу поднялась вместе с солнцем - она полагала, что это в результате жизни, проведенной на море - так что впоследствии Нингуан тоже стала одним из последствий. В то время как обязанности Тяньцюань требовали, чтобы она вставала рано и ложилась поздно, Бэйдоу знала, что если бы она поступила по-своему, то каждый день просыпалась бы поздно. Но, как часто говорила Нингуан, долг зовет. Накануне вечером Нингуан по просьбе Бэйдоу отпросилась на день от своих обязанностей, поскольку в Цисин было много людей, между которыми можно было разделить задачи Тяньцюань, а сама капитанка Крукса только что вернулась из долгого морского путешествия. Итак, сегодня утром слуги Нингуан впервые за несколько месяцев оставили ее одну, так что она была более чем счастлива проснуться от движений Бэйдоу, когда та ворочалась в постели, а не от того, что ее звали. Оказавшись на кухне, Нингуан смогла насладиться звуками щебечущих птиц снаружи, напевая себе под нос беззвучную мелодию, пока готовила чай для них двоих. На ней не было ничего, кроме халата и пары туфель, все это соответствовало непорочному белому цвету ее волос, которые она еще не успела уложить, поэтому они ниспадали ей на спину. Бэйдоу не могла не наблюдать за ее отработанными движениями со своего места за стойкой, подперев подбородок ладонью. Нингуан почувствовала на себе взгляд Бэйдоу, когда она взяла кружки для них двоих, и улыбнулась про себя. Бэйдоу не переставала пялиться на нее, пока Нингуан не поднесла их кружки к другой стороне стойки. Та подошла медленно, осторожно, не сводя глаз с обоих бокалов, чтобы не пролить ни один. Она наполнила их обоих слишком высоко, так что меньше всего ей хотелось портить раслабленный дух этого прекрасного утра, обжигая одну из их рук чаем. Бэйдоу протянула руку, чтобы освободить Нингуан от одной из кружек, и поблагодарила ее быстрым поцелуем в губы, как только она села рядом. Они пили в уютном молчании. Это чувство было странным для Нингуан. Она осознала себя какой-то сумасшедшей, подпрыгивающей одной ногой на своем собственном островном кресле, зудя от желания чем-нибудь заняться. Для такого занятого человека, как она, бездействие само по себе было преступлением. Хотя для Бэйдоу свобода моря не связывала ее ни с чем, даже с землями Лиюэ, и она лелеяла это как нечто, чего не изменит ни за что на свете. Она только хотела, чтобы когда-нибудь она могла наслаждаться такой же свободой со своей любовницей, которая, казалось, не могла представить себя занимающейся чем-либо, кроме работы. В глубине души, предположила Нингуан, она жаждала такой же свободы. Но она любила Лиюэ, и в этом заключались ее обязанности. Бэйдоу почувствовала себя непринужденно. Находясь в Нефритовой Палате, она чувствовала себя так же, как в открытом океане, в том смысле, что у нее есть твердая опора, но она все равно плыла. Она не была уверена, что считала Лиюэ домом в течение долгого времени из-за постоянного перемещения в море, но когда она была в присутствии самой Тяньцюань, плавающей в небе над землями, в которых она выросла, она была готова сказать, что, возможно, дом был именно там, где была Нингуан. Она уставилась на свое отражение в содержимом чашки, лежащей между ее ладонями, потирая большим пальцем края, когда тепло просочилось в ее кожу. Ее волосы были распущены, а повязка на глазу осталась в спальне, потому что она снимала ее только тогда, когда ей было комфортно. Нингуан посмотрела на покрытую шрамами, загорелую кожу на обнаженных руках Бэйдоу и вспомнила, что ей больше не нужно было сдерживаться, чтобы не провести по ним пальцами. Она делала это, наверное, миллион раз в прошлом, но ей всегда было интересно, какой она была в тот момент, когда получила все эти раны. О, как ей хотелось когда-нибудь увидеть ее в действии! Капитанка Крукс повернула голову от ее прикосновения, мурашки пробежали по ее коже под призрачным прикосновением бледных пальцев. Она перевела взгляд с пальцев на лицо, и Нингуан серьезно посмотрела на нее, а затем убрала волосы с глаза, который она потеряла в бою. На самом деле это было потрясающее зрелище. Нингуан вспомнила благоговейный трепет и теплоту, которые она испытала при этом интимном действии, когда впервые сняла повязку; она хорошо знала, что значит обнажить лицо. Глаз был затуманен, светлее, чем темно-красный другой, который видели все остальные, с длинным неровным шрамом, тянущимся по диагонали над глазом и бровью, аккуратно разрушая радужку прямо по центру. Нингуан провела пальцем по нижней части шрама, лаская ее лицо. «Как мои боевые шрамы, миледи?» Бэйдоу поддразнила, хотя ее голос был пронизан нежностью. Нингуан нравилось видеть ее полностью обнаженное лицо. «Ваши первые слова, сказанные мне сегодня, дразнят. Как это походит на вас, капитанка." - промурлыкала Нингуан. Бэйдоу схватила руку, прижатую к ее щеке, и поцеловала ее ладонь. Нингуан спросила тише: «Это больно?» Бэйдоу хмыкнула, потирая большим пальцем тыльную сторону ладони, обдумывая вопрос. Она опустила их руки к себе на колени. «Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. В конце концов, я еще жива." "Я бы хотела когда-нибудь сражаться на твоей стороне", - сказала тогда Нингуан, отводя взгляд от удивленной Бэйдоу. "Хотя я не уверена, когда наступит этот день". "Надеюсь, не слишком рано, да?" Бэйдоу усмехнулась, оправляясь от своего первого приступа удивления. «Я бы не хотела, чтобы Тяньцюань пострадала. Знаешь, я сражаюсь в тяжелых битвах." "Говорит та, у кого все шрамы", - возразила Нингуан. Улыбка Бэйдоу стала шире. К этому времени они обе сидели, соприкасаясь коленями, лицом друг к другу, а их чай на прилавке медленно остывал. Бэйдоу держала руки Нингуан в своих руках. "Какие планы на сегодня, моя капитанка?" "Ничего не приходит в голову, кроме как провести день с тобой в постели", - лукаво сказала Бэйдоу, и последствия ее предложения не остались незамеченными. Затем, поняв что-то, она добавила: «О, и я хочу немного еды Сянлин». Настала очередь Нингуан усмехнуться. Она нежно сжала руки Бэйдоу и сказала: "Можно устроить."