365 дней. Грани

- Просыпайся, - пропела в ухо и прикусила мочку. Массимо что-то пробормотал, запустил руку в мои волосы и прижал к плечу. Такой ранимый, когда спит, такой беззащитный, без масок и ролей. Я просто не могу удержаться. Поцеловала щетину, шею и пробежала дорожку до массивной грудной клетки. А руки уже ласкали утренний стояк. Массимо снова шептал невнятные фразы, но дыхание оставалось ровным. Спит. Задела языком сосок и пошла ниже. Теперь он в моей власти. Но когда губы коснулись набухшего члена, мужская кисть опустилась на голову. - Будешь мешать и всё прекратится, - откликнулась я из-под одеяла, оно в миг слетело. Меня прожигал возбужденный взгляд. Опустила ладонь на живот, приказывая подчиниться, и надавила. Он замер на бесконечные секунды и долго смотрел на открывшуюся картину. - Ты же хочешь меня... - подула на возбужденный орган и крепче сжала пальцы. Мужчина лёг, закинул руки под подушки, сглотнул слюну и с силой выпустил воздух. О, боги, он слушается Скольких сил это ему стоит… Даже представить себе не могла, я действительно могу им управлять! Он подался навстречу и запрокинул голову. Несколько минут я лизала и сосала член, а затем залезла наверх и ввела его в себя, ускоряя движения. Оседлала этого породистого жеребца и он отдал мне контроль, а я упивалась властью над желанным телом. - Ты решила меня изнасиловать? Он насадил меня грубо и кончил, а я выдохнула ему в рот. - Ева… Подняла глаза и уткнулась носом в небритую щеку. - Ева, я принадлежу тебе, - голос лезвием по венам. Поцеловала. Я знаю. Я тоже только твоя. Так и прошло три дня почти постоянного секса с короткими перерывами на еду и сон. Болели все мышцы. Это не утренние пробежки во свежему воздуху, это сумасшедший марафон, к которому я физически просто не была готова. Настолько, что однажды вечером мой идеальный любовник, секс-тренажёр, мать вашу, просто поднял меня, насытившись, и занес в ванну на руках, вымыл, а после уложил спать как ребенка, без двухсмысленных прикосновений и поцелуев. Сам выдохся. Мы проспали около десяти часов, пока звенящую тишину не потревожил звонок его телефона. Массимо потянулся за трубкой, валявшейся на полу у кровати, и, нажав кнопку вызова, снова утонул в постели, прижав меня к себе. - Дон, ты живой там? - голос Доминико звучал из другого не нашего мира. - Не уверен, - прохрипел в ответ брюнет и прокашлялся, - Что-то случилось или тебе скучно стало? - Вы возвращаться когда собираетесь? - Мы дома. Меня бросило в мороз после сицилийской жары. Нет у меня дома и никогда не будет. Эти незначительные слова прошлись безжалостным клинком по чувствам. Больно. - Массимо, не дури, нужно ехать в клуб, проконтролировать поставки новой партии героина. Я не успеваю все один. Ты глава семьи. - Хорошо, скоро мы… Телефон выключился и мужчина не успел договорить, села батарея. - Ты понимаешь, что это мерзко? - подняла голову и смерила его упрямым взглядом. - Что именно? - он искренне не понимал о чем я говорю. - Наркотики. - Люди сами выбирают как ломать свою жизнь, это просто бизнес, - он накрутил прядь моих волос на палец и поцеловал их. - Нет, не у всех есть выбор. - Поехали покатаемся. - Не переводи тему, - я не успела договорить, как он перевернул меня на спину, укусил за плечо и вышел из комнаты. Послышался звук льющейся воды. Сбежал. Хитрый продуманный тип. Я так и осталась лежать и не слышала как он вернулся, только почувствовала как прогнулась кровать под его весом. - Иди давай, иначе мы не выберемся сегодня из квартиры. - Мне нравится этот вариант, - промурлыкала в воздух, не открывая глаза. - Ева, у тебя живот к ребрам прилип, тебе нужно нормально поесть, - схватил за руку и заставил встать. А сам предстал передо мной такой мокрый, в одном полотенце, с взъерошенными волосами, прядь упала на лоб. Я облизалась и прикусила губу, чем вызвала весёлый смешок, нежно подтолкнул меня в сторону ванной и шлепнул по голой заднице. Ещё чуть-чуть и сломается. Но Массимо был прав, желудок предательски заурчал, истосковавшись по нормальной пище, и я согласилась. Контрастный душ отрезвил и когда я вышла, то обнаружила своего мужчину уже одетым. Он поставил телефон на зарядку и опять разговаривал по поводу бизнеса на громкой связи. Я достала из сумки короткое открытое платье и белые кроссовки, надела это на себя и подошла к зеркалу, чтобы расчесаться. Но брюнет вырос сзади, недовольно разглядывая мой вид и накинул на плечи свою белую рубашку, что достал из шкафа. Я пробежала кончиками пальцев по шее. Да, засосы стали менее заметны, кожа стала привыкать, но слишком открытый наряд всё же выдавал последствия истязаний последних дней. Он выхватил расческу, усадив меня властным движением в кресло и стал приводить в порядок волосы. Я повернулась и взглянула недоверчиво, а он даже не обратил внимания, продолжая говорить, у него, видимо, фетиш такой — обращаться со мной как с маленькой. Отключил вызов и долго рассматривал моё лицо в зеркале. - Что? - бросила слишком грубо. Он обречённо улыбнулся, но ничего не ответил, смирился с моими долбанутыми перепадами характера, захватил сумку и, взяв за руку, потащил к выходу. А я так и продолжала гадать, о чем он все время думает, жаль, что не обладаю и долей его проницательности. Внизу нас проводила долгим взглядом девушка консьержка. Выкуси, сука! - Я сейчас целую лошадь сожру, - выпалила, когда оказались на улице. - «Съем», Ева, нужно говорить «съем», - поправил и подвёл к бугатти широн. Я окинула взглядом спортивную машину и повернулась к нему. - В твоей жизни присутствуют другие цвета кроме чёрного? - Угу, каштановый, - пропустил прядь моих волос сквозь пальцы и открыл дверь. Массимо привёз меня в маленький ресторанчик на склоне горы, время близилось к закату, людей было уже много и я осторожно осмотрелась, неуверенная найдём ли мы пустой столик. Но это же Торричелли. Для него всегда и везде открыты двери. Хотя, возможно, он и здесь хозяин или просто, как всегда, получает, что хочет. «Как и меня» пробежало по коже. Я всё чаще испытывала жажду принадлежать за пределами постели, это неправильно и нелогично. Это не я. Не мои чувства. Я на такое больше не способна. Отношения между нами чистая физиология, не более… Должна быть... За эти дни мы занимались сексом по всей квартире, на полу, в душе, на барной стойке, разломали столик, стоявший в первой комнате и разбили вазы, чёрт возьми, явно стоявшие целое состояние, в небольшом кабинете. Мне скоро это надоест. Скоро я остыну. Я закусила губу от нахлынувших воспоминаний и посмотрела на своего мужчину. Он, размеренной походкой шёл через зал, переплетя свои пальцы с моими и две женщины искоса кидали взгляды на него и о чём-то шептались. Ну, дайте мне кто-нибудь оружие, очень надо, а лучше бомбу, сил моих больше нет! Наш столик располагался в некотором отдалении от всех, на небольшом балкончике с потрясающим видом на гавань. Яхты стояли пришвартованные у берега и чайки кружили над побережьем. Я засмотрелась и не сразу заметила как официант нагрузил на наш стол неимоверное количество блюд. Нет, я столько не осилю, ты переоцениваешь мои возможности. Но я забыла, что до смерти голодной была не одна. Массимо ел сам и пихал в меня очередные ложки с едой, весело рассказывая о традициях города и забивая мне голову ещё кучей незначительной информации. Я смотрела на него и не могла поверить, что это тот же человек, что я узнала месяц назад. Он был какой-то другой что ли. Вёл вебя так непринуждённо и расслаблено, словно мы были знакомы полжизни. Я тонула в нежной заботе и наблюдала за каждым движением рук, за вскинутыми бровями и искренним смехом. Как наивная неопытная девочка смотрела в глаза и понимала, что в данный момент он мне нужен больше чем воздух. Но мозг категорически отказывался обличать чувства в слова. Каждый раз, когда проскальзывала мысль «а что дальше?», он выдавал чёткое «а дальше опять будет больно». Но больно ведь не должно быть? Верно? За эти два года у меня было много мужчин, мы знакомились, спали, отдыхали вместе, но потом эти отношения приедались за безобразно короткий срок и я исчезла. Они проходили по моей жизни по касательной, не оставляя следов. В этот раз будет также. Как только пыл остынет. Позже Массимо отошёл поговорить с администратором, но постоянно держал меня в поле зрения, кидая убийственные взгляды на официанта, крутившегося рядом. Мой телефон, лежащий на столе рядом с телефоном итальянца завибрировал. Надо же, и его зарядил. Я пододвинула трубку к себе, на экране светилось имя «Алекс». Вот черт бы тебя побрал. Ответила на вызов и заметила, что Торричелли заметно напрягся и засунул руки в карманы. Знает кто звонит. - Да. - Привет, вредина, ты соскучилась? Я опустила голову и улыбнулась. Конечно, соскучилась. Выговориться надо, разобраться в себе, а он всегда разлаживал мои проблемы по полочкам и направлял на правильный путь. Хотя зная, как он относится к дону, ничего хорошего в ответ я бы не услышала. - - Некому мозг выносить, это точно. Решил вопросы с Марией? - Да, мы виделись, завтра прилетаем, сможешь вырваться без хвоста? Вот это поворот. За последний год все мои попытки вытянуть его за пределы обожаемой Флоренции заканчивались крахом. Да и вряд ли Торричелли отпустит меня дальше выстрела своего пистолета. - Без хвоста вряд ли, на мне жучок. - Он вживил тебе имплантант? Совсем поплыла? Как ты это позволила? Боже, Алекс, это не те вопросы, на которые у меня есть ответы. Мне хорошо с ним, до какого-то безумного сумасшествия хорошо. И я не хочу думать о серьёзных вещах. Только не сейчас. - Не начинай. - Ну, это я решу, просто вырвись. Он тебя не обижает? - На руках носит, - я подняла глаза, Массимо уже прощался со своим собеседником. - Малышка, всё не так как кажется. Тебе не стоит ему верить. Он забавляется тобой. - Не звони сам. Бросила трубку, когда итальянец уже подходил к столику, он сел напротив и спросил: - Как дела у Алекса? - лицо оставалось абсолютно спокойным, лёгкая усмешка играла на губах, но в глазах светился металлический блеск. Так он давно не смотрел на меня, я слишком быстро отвыкла от этих взглядов. Верни мне моего любовника, у которого руки дрожат, когда он будит меня сонную! Ты слишком чужой. Я этого не переношу. В ресторанчике я отшутилась и Массимо больше не задавал неудобных вопросов. Мы вышли на улицу, но он не открыл мне пассажирскую дверь машины, а указал на место водителя. - Справишься? - Я умею водить, ты забыл? - Ты же порываешься перехватить контроль, - он подошёл и провел кончиками пальцев от шеи до ключицы, - Так веди. Знает куда надавить — напомнить о близости, манипулятор херов. Окинула его подозрительным взглядом, но приняла правила игры. За рулём таких тачек я ещё не сидела, но принцип у всех одинаковый. Брюнет объяснил мне элементарные для него вещи и я вывела бугатти на дорогу. - Едем за город, на шоссе, - положил руку на мою ногу и слегка сжал её. По телу пробежали мурашки. Проклятые прикосновения Торричелли, что он задумал? Когда мы выехали за пределы Таормины и поток машин уменьшился почти до минимума, я снова повернулась в его сторону и вопросительно вскинула бровь. - Выжимай скорость, - на лице играла победоносная улыбка. - Ты дибил? - глянула в зеркало заднего вида, ожидая увидеть погоню. - Рядом с тобой да, надеюсь, это не будет наша последняя поездка, - протянул руку и переключил передачу. Я, не соображая что делаю отпустила руль, но крепкая ладонь перехватила его. - У тебя сейчас нет выбора. Считай это сеансом у психотерапевта. Будем работать над страхами, - сказал и вернул мне управление. - Иди на хрен, Торричелли! Работай над своими! И лапы свои убери! - я завелась с полоборота и уже хотела остановить машину у обочины, как моим глазам предстало то самое виброяйцо. Массимо покрутил игрушку перед моим лицом. Сука! Он что его в кармане таскает? - Ты просто трусиха, да? Закрылась в своей раковине и нос боишься высунуть. Как ты вообще справилась со всем, что на тебя навалилось? Чистое везение? - говоря это с хитрой ухмылкой, он вертел в руках игрушку, - Отбой. Ты все равно не сможешь. Как красная тряпка для быка, игра на самолюбии. Прошептала «ублюдок» и нажала на газ. - Ева, ты можешь быстрее, - отодвинул ткань трусиков и вошёл в меня заранее смоченными слюной пальцами. Я взвизгнула и прикрыла глаза, но пальцы быстро заменило яйцо. - Давай, - шёпот на ухо. Я помотала головой и уставилась на дорогу. Небо огненное, горит ярким пламенем на закате, также будет гореть этот бешеный суперкар, когда мы разобьемся. Щелчок и игрушка завибрировала. - Я тебя прикончу, обещаю. - Не сомневаюсь, моя госпожа, - он смотрел на шоссе и улыбался себе под нос. Сумасшедший псих, ведь мы действительно сейчас умрём. Ему самому необходим специалист, а он меня лечить вздумал, тем более таким садистским методом. Ещё один щелчок и вибрация усилилась, я откинула голову на сиденье и закусила губу. - Ускоряйся, Ева, а не то придётся мне. Будь по-твоему. Бугатти зарычал зверем и помчался по пустой дороге, руки колотились как сумасшедшие, а ног я почти не чувствовала, ампутировали нахрен. В голове пронеслась куча самых красочных эпитетов в адрес моего ебанутого пассажира. Но постепенно становилось плевать и пришло осознание. Я не боялась умереть, никогда не боялась, иначе бы не прыгала с парашютом, не ныряла бы в опасных заливах, куда часто заплывают акулы, держала бы язык за зубами, обливая словесными помоями двухметровых мужиков. Я кайфовала от этого, от мимолётного хождения по грани. А мой страх был связан с тем, что я не смогла предотвратить. Будь я в той машине, я бы увела её от погони, он бы не разбился. Нужно просто увеличить скорость. Вибрация усилилась и я выжала педаль. Монстр летел над асфальтом, а пейзаж настолько быстро сменялся за окном, что я перестала его замечать, осталась только сплошная белая линия, бесконечная белая линия. - Ева, хватит! Голос из-под земли. Да-да, потом. - Ева, еб твою мать! Массимо. Он здесь. Что он делает в этой машине? Повернула голову. Он тяжело дышал и смотрел на меня круглыми глазами. Я на Сицилии, я не в Праге. Отмотайте назад, я попробую заново, у меня получится, я знаю как. - Всё, хватит! Тормози. Я замедлила машину и свернула с дороги на небольшую площадку, окруженную скалами, внизу бушевало море, разбивая волны о острые скалы. - Принцес… - начал он. - Заткнись, нухуй, Торричелли! Я тебя ненавижу! - глаза предательски защипало. Только его мне сейчас не хватало. - Я тебя тоже. Знаю, иначе не поступал бы так. Он вышел, открыл дверь и стал вытаскивать меня на улицу. Я с размаха влепила ему оплеуху, а в ответ он сжал плечи и прижал к машине. - Тише, тише… - Ты из-за Алекса это делаешь? Что ты хочешь доказать? Свое могущество? Свою власть? - выбрасывала слова в лицо как камни, слезы текли непрерывным потоком. - Я делаю это для тебя, - мужчина запустил руку под платье и достал игрушку. Она давно уже не работала. Хотя сказать точно сколько мы проехали и когда он её отключил я не смогла бы при всем желании. - Не получится! У тебя ничего не получится! Всё, кто рядом умирают, понимаешь? И ты умрёшь! Отстань от меня! Я орала, вырывалась, но справиться с его железными мышцами было не под силу. Он зажал меня своими руками и я поникла, слёзы настолько застилали глаза, что я ничего не видела перед собой. Так паршиво, так нестерпимо больно. Я не справилась. Рак матери, убийство отца, выкидыш. Облажалась по всем пунктам. Я должна была сделать невозможное. Ведь кто, если не я? А ещё и он... Зачем он это делает? Зачем давит на болевые рецепторы? Неужели не осознает, что это разбивает сердце на куски? Хотя всё он понимает. Только преследует личные, только ему известные цели. - Я их не спасла, - глухой стон, а не голос. Уткнулась в широкую грудь и вцепилась в рубашку пальцами до белых костяшек как в единственное спасение, - Не спасла… - Лука назвал его Бэтмен. - Кого? - Кота. - Ты точно идиот… Истерика прекратилась. Я жалась к мужскому телу в поисках тепла. Такой холодный воздух, это просто ветер. - Ты спасла меня два раза. Я подняла лицо. - Если бы ты не нажала на курок вполне возможно, я был бы уже мёртв. - Не два, один, первый раз я была виновата, я не знала, что ты будешь на яхте, да и тебя не знала. - Я в курсе. Ну, и кто бы сомневался. Глупо было думать, что он не знает. Массимо отошёл и повернулся в сторону моря. Оно пело свою неутихающую песню, отражаясь эхом от скал. Над холмами небо оставило яркую красную полосу, солнце садилось. - Массимо, это ни к чему не приведёт. Отпусти меня. Лучше разорвать эту порочную связь сейчас. - Нет! Что, блять, не так? Я насколько мог был с тобой мягким, а ты всё равно закрываешься, - смотрел на меня с такой яростью, с такой непоколебимостью, что ураган внутри снова пробудился. - Мудак! - Дура! Довела. Вот я и его довела. Опять ругаемся. Недолго продлилось наше хрупкое перемирие. Мы идеально сходимся в постели, но совсем не подходим друг другу в жизни. Ему нужен кто-то, кто будет гасить его характер, а я только разжигала пламя. - Я понимаю тебя лучше тебя самой! Ты боишься! - Ничего я не боюсь! - Не боишься? - он подошёл очень близко и навис надо мной, поставив руки по обе стороны. - Нет! - Нет? - Нет! - заорала прямо в лицо. - Я люблю тебя! Закрыла уши руками и зажмурила глаза. Пожалуйста, только не это, только не снова. Я не переживу этого во второй раз. - Я не предам тебя, слышишь? Оставь эти чемоданы с грузом прошлого! Я здесь, я рядом. - У меня нет ничего кроме растерзанной души, Массимо, мне нечего тебе дать! - Отдай мне себя, перестань сопротивляться. Выпустила воздух из лёгких со стоном всепоглощающей боли, а он затянул в поцелуй, с которым смешались мои солёные слезы. Это была последняя стена и она рухнула как карточный домик. Только что я совершила самую большую ошибку в своей жизни — я не оттолкнула его. И это разрушит меня окончательно.