365 дней. Грани

Орала так, что болело горло. Не могла сконцентрироваться ни на чём и раз за разом рвалась залезть с головой под одеяло, но Массимо доставал и гладил волосы, а после и вовсе усадил на руки и качал как ребёнка. Звуки скрипки переместились из сна в нашу спальню. Страшно, холодный пот стекает струйками по позвоночнику как вязкая болотная жижа. Я цеплялась за него, несмотря на то, что накануне вечером мы умудрились поругаться. Рассказала всё, что произошло со мной за время разлуки, умолчав только об одном эпизоде, а он упрямо давал факты крупицами. О том как забрал "не нужно знать, потому что женщина", о таинственных проблемах "сам решу". Я запуталась и чувствовала, что этот купол, что сама дала построить между собой и окружающим миром начинает давить. А потом ещё и звонок Лючии... Взвился как заведенный, послал её в пекло и приказным тоном запретил мне выходить на контакт. Тут и сработал триггер. Я могу быть шелковой, но когда он включает босса и разговаривает в стиле начальник-подчиненный, рождается дикое желание запустить чем-нибудь аккурат в лоб. Понимаю, чем Массимо руководствуется, скрывая информацию, но его защита перешла границы, за что и получил игнор в чистом виде до конца ужина. - Лучше? Киваю, уткнувшись в грудь. И так каждую ночь. Каждую проклятую, бесконечную ночь, пропитанную липким смрадом влажного подвала, который сломал меня. Я завернулась в шёлковое покрывало и через другую комнату вышла на балкон. Перед глазами величественная Этна, выпускающая в прохладу предрассветных сумерек тонкую струйку дыма, а за спиной мужчина, вытащивший меня из ада. Больше не дёрнусь никуда, судьба жестоко отомстила за один опрометчивый шаг и я не хочу снова испытывать её терпение. - Как ты будешь спать, когда я уеду? - Массимо натянул домашние штаны на голую задницу и обнял сзади, - Может всё же со мной? - Наркотики, девки и седые мужики в костюмах? Нет, спасибо. Я до сих пор так и не поняла зачем ты затащил меня на подобную встречу в прошлый раз. Чтобы показать, что твоя? - И это тоже, но причина была в одном человеке, чьё имя тебе ничего не скажет. Он правая рука капо. - А он какое имеет ко мне отношение? - Он имеет отношение ко мне. Я говорил тебе, что у меня давний конфликт. Но ты и близко не должна в это вмешиваться. Максимум твоего участия в делах семьи, это то что я перепишу на тебя часть активов, после заключения брака. - Зачем? - Так часто делается на случай проблем с законом, - он вздохнул, поправляя покрывало, соскользнувшее с плеча, - Ты же понимаешь принцесса, что я всегда под ударом, могут посадить, могут убить. - Не говори так. - Это реальность и ты должна быть к ней готова. Может переночуешь на вилле? - взял за локоть и повёл в комнату. - Если Ольга до сих пор не явилась, значит обижена и меня ждёт капитальная промывка мозгов, я к этому не готова. Тем более одну ночь протяну, буду фильмы смотреть и есть килограммами мороженое. - Она не злится, но резонно думает, что ты бываешь слишком импульсивна. - Я наполовину итальянка. Забыл? И я найду чем занять завтрашний день, мне нужно в Катанью. Хочу купить хороший фотоаппарат, а здесь ничего подобного не нашла. - Марио завезет тебя. Нет-нет-нет! Мы так не играем! - Может быть лучше Доменико? - начала со слабой надеждой, хотя он то всё давно решил. - Доменико уже упустил тебя из под носа. - Ты же сказал, что нас отпустили. - Сантьяго не причинит тебе вреда, но и руки не подаст после случившегося, он за тобой не пошлёт, я переживаю за своих врагов. Всегда будут люди, которые желают мне зла, а ты находишься под ударом, - уложил на диван, раскидав гору мешавших подушек, и выдохнул в рот, - Я люблю тебя, моя маленькая. - Нет. Подожди. Ты не говорил правду о смерти родителей, а теперь напрямую сообщаешь, что я всегда буду под прицелом. Что поменялось? - Ты. Руки на коже. Невесомо они скользили по талии и бедрам, словно соединяя между собой рассыпанные по телу родинки и я заворковала в воздух, прикрыв глаза. Это была моя любимая комната, в которой могла часами валяться, наблюдая как ветер колышет занавески, пронизанные золотистыми нитями. Одна из стен представляла собой мозаику с изображением вулкана и людей в античных одеждах на переднем плане, по её углам стояли шкафы с классической литературой на итальянском, английском и французском. С этим контрастировал огромный музыкальный центр и домашний кинотеатр с экраном два с половиной на два метра. Безобразие натуральное. А главное освещение: его можно варьировать с помощью пульта. Лампы, встроенные в пол у плинтусов, дают всю палитру оттенков. Этакий мини-клуб для избранных, который меняет предназначение в зависимости от времени суток. Устроилась удобнее и положила голову Массимо на свои ноги, перебирая волосы, он сразу задремал и засопел, обвивая руками. Мне так нравилось как он спит, лицо расслабленное, а ещё он часто улыбается и приоткрывает губы, с плеч спадает весь груз ответственности и дон становится похож на мальчика. Так и распирает от желания ущипнуть или пощекотать. Следом сон сморил и меня. А утром он уехал. Я впихнула себя в джинсы, накинула поверх чёрного блейзера кожаную куртку и спустилась вниз к Марио. Я настолько переживала по поводу нашей встречи, что чуть не расплакалась, когда он обнял меня как раньше. Мы почти не говорили по дороге, бросили лишь пару дежурных фраз, заехали в клинику, из которой я выскочила как ошпаренная, избегая очередного бредового общения со своим врачом, и двинулись на юг. Выше локтя неприятно зудел чип, я любовалась пейзажем и думала о том, как могла бы сложиться жизнь, если бы я повернула в другую сторону, когда на хвосте висели люди Никодемо. - Марио, какие неприятности у дона? - сложно затевать зыбкий разговор, да и такого рода откровенности не конёк консильери, - Это из-за меня? - Твой дед пока молчит. Пока. Но нас и так неплохо трясут вслед за госслужащими, наделала ты делов. - Массимо рассказал? - Я его советник, девочка. - Но он не из-за этого переживает? - виновато потупила глаза, делая вид, что занята молнией на куртке, - Намекни хоть, а то накуролешу снова. - Поррезо. И больше ничего не спрашивай. Всё упорно ведёт к ним с самого начала. Хотелось бы посмотреть, что там за люди, на которых я работала, сама того не подозревая. - Там на парковке... - Ева, оставь в покое замок. Я всё понимаю, главное, что ты снова здесь. - Марио, почему ты вечно прикрываешь и нянчишься со мной? Он повернулся и сурово нахмурился. - Я тебя уважаю. В Катанье стояла умопомрачительно тёплая погода, я сняла куртку и носилась от одного магазина цифровой техники к другому с такой скоростью, что консильери стал ворчать, что пропеллер в моей заднице явно указывает на то, что кто-то через чур паникует. А когда нашла что хотела, то визжала от восторга и он откровенно посмеивался, говоря, что мне немного надо для счастья. Canon, мать вашу, последней модели, в функции которого входит даже съемка гоночных болидов. Один из лучших фотоаппаратов в мире на данный момент. Я испытала тот же широкий спектр эмоций, что и тогда, когда впервые села за руль своего ламборджини. Желтый зверь скучает один в гараже. Неглаженый, необласканный. Ароматизаторы с миндалём никто, наверняка, не менял. Жуть как хочу почувствовать эту мощь под капотом. Всё таки большие деньги вещь полезная и необходимая, херушки я позволила бы себе такую машину или бельё от тысячи евро и выше, на котором помешалась больше Торричелли. Как раз выбирая между комплектами красных и телесных кружев, я и услышала знакомый женский голос. Фредерика отбивалась от парочки журналистов, которые настойчиво преследовали её с неудобным личными вопросами. Я выглянула из отдела. Она шла мимо, опустив голову в пол и отмахиваясь с видом загнанной добычи. Могу поспорить, блондинка с удовольствием обменяла бы дизайнерские расклешенные брюки и блузку цвета горчицы на неприметный костюм бомжа. - Извините, молодые люди, это моя жертва, - подхватила её под локоть, увлекая за собой, двухметровые церберы с каменными лицами преградили им дорогу. Надо же, не бесполезные роботы оказывается, хоть какой-то от них толк. Плюс к в карму, так уж и быть. - О, боже, заноза ты моя ненаглядная, - благодарно вздохнула она. У человека мания к прозвищам, хотя я уже привыкла. Спасибо Массимо, что проболтался, хорошо ещё, что остальные свои эпитеты не выдал. - Торричелли всё же добился своего, кто бы сомневался, - обняла, расцеловав в обе щеки и заметила кольцо на пальце, - Серьёзно? Если меня не пригласят официально, то я выпрыгну из торта, учти. К слову, что там у вас случилось? Никто мне ничего не говорит. Я звонила тебе, искала в соцсетях. - У меня страница в инстаграмме под другим именем, и то не была там около года. - Надо иногда выползать в мир, Ева. - Даже вылетать, - согласилась я на пороге небольшого кафе торгового центра, - Скоро отправляюсь в Канаду. Пойдём, всё тебе расскажу. Закусывая фастфудом, мы просидели больше часа. Да, я нашла свободные уши, да, воспользовалась возможностью выплеснуть всё дерьмо, что свалилось, но Фреда была одним из немногих, или пожалуй единственным человеком, что мог меня понять. Я уломала её, раз муж с ребёнком уехали в Римини к родственникам, продолжить разговор в Таормине, как никак я сегодня тоже свободна и не хочу тухнуть в одиночестве. Марио даже был рад такому развитию событий, но умело скрывал. Не хотел нарываться на новые неудобные вопросы. Когда мы садились в машину и Фредерика с упоением описывала во всех подробностях будущий проект, в который её пригласили, я краем уха услышала как Гаспар говорил консильери, что звонил дону и тот ответил, что я могу делать всё, что захочу. Мне как-то не понравилось, что начальник охраны позволяет себе жаловаться по любому поводу. Надо будет сказать Массимо, чтобы убрал его из моего окружения. По приезду на квартиру я в очередной раз встретила парнишку-консьержа и успела выпытать у него, где делась прошлая девушка. Весь персонал заменён по просьбе дона. Мне кажется, кто-то излишне гнёт палку. - Я переживаю за Эмилию. Чтобы Сантьяго и с ней что-нибудь не утворил, как со своими жёнами, - залезла с ногами на барный стул на кухне, чем вызвала неодобрительную реакцию девушки. Кто-то забыл с каким видом однажды проснулся у птички... Мне те резинки с заколками ещё долгое время не дадут покоя. Эх, жаль не сделала фото. - Он не псих, Ева. Сантьяго очень одинокий человек. У него были причины, как он считает, - она выдержала паузу, - Они изменяли ему, все три. Их тоже можно понять, дома он почти не появляется, живёт как затворник, ласкового слова не дождёшься. - Ты это так спокойно воспринимаешь. Я поражаюсь. - Или научишься жить в мире больших денег или тебя затопчут нахуй. Здесь у каждого свои причуды. А твой жених гангстер, так что заткнись и жри свою капусту. Фу, и как ты этим питаешься, - она отодвинула тарелку с салатом, высунув язык, - Закажу рыбу. "Скучаю по тебе" пришло от Массимо. Я подхватила телефон со стола и вышла в кабинет, набирая номер. - Как ты, любимая? - Ты предупреждал, что не всегда будешь на связи, вот я и не звонила. У меня есть фотоаппарат, видел бы какой крутой! Это бомба! - Ты неправильная женщина, - засмеялся в трубку, - Скажи Фредерике, что я прошу её остаться у тебя до утра. - В смысле "у меня?" - Ева, тебе же нравилась квартира? Она давно твоя. Поэтому я и заменил там мебель и всё, что могло быть связано с другими людьми. Ух ты, как дипломатично выразился. - Спасибо, конечно. По какому случаю подарок? - Нужны поводы? Бабочки в животе расправляют крылья даже на расстоянии и я могу поспорить, что он прекрасно знает, как я выгляжу в этот момент. Мы болтали ни о чём. Его голос обволакивал и согревал, я крутилась в кожаном кресле за столом и улыбалась как полная идиотка. Такое чувство, что мне лет двадцать и гормоны скачут. Да и бывает подобное лишь в начале отношений, а мы будто обратным путём движемся: ненависть-секс-предложение-расстояние-счастье. Да, это было именно оно, абсолютное и всепоглощающее, когда ничего не хочется исправлять, когда находишься на пороге чего-то, что давно ждал и вот-вот получишь. Это не просто дорогой подарок, это личное и сокровенное убежище от мира, которое он вручил мне в руки. Стало немного страшно. Вдруг это закончится и я опять останусь с разбитой вдребезги жизнью, потеряв всё? Пришло время рискнуть. Я изо всех сил держала себя, чтобы не думать об одной болезненной вещи. А теперь поняла — рядом с ним в безопасности буду не только я. Фредерика стояла, облокотившись о дверной косяк, и закатила глаза. - А тебе идёт. - Массимо просит, чтобы ты осталась. - "Просит"? Ты точно о Торричелли? - съязвила, но сдалась под моим взглядом, - И даже кипу купюр не предложил? - Не лукавь, я давно раскусила, что в Венецию ты поехала из желания насолить бывшему, а не за гонорар. Она фыркнула в воздух, заявив, что согласится при условии, что будем смотреть фильм с её участием и исчезла. Блять. Ну, и нахрена мне было это надо? Вот где заноза и зануда. Под утро я как обычно проснулась в холодном поту. Надо мной нависла взлохмаченная блондинка, с трудом приковылявшая из другой спальни, и держала стакан воды. - Торричелли высыпается с тобой? - Я кричу только под утро, - сделала глоток и пересохшее горло больно сдавило, - Скоро пройдёт. - Ты всю ночь разговариваешь, хнычешь. Это каторга. - Прости. Она измученно поплелась на выход, а перед этим проверила лоб. Ещё и эта выискалась. Лучше бы одна ночевала, ей богу. Утром, зевая за кухонным островом, я размешивала пенку в кофе и клювала носом. Шаги сзади. Руки ложатся на талию, воздух пропитывается древесным ароматом. И он посмеет утверждать, что могу перепутать с близнецом? Я же и в темноте его узнаю. Развернулась и повисла на шее, припав к губам. Массимо засосал нижнюю и усадил к себе на торс. Синхронно повернули головы на кашель Фреды. Она стояла, готовая уезжать и пялилась на нас, подняв брови. - Знали бы, как классно вы смотритесь! Как чёрный чай и мёд. Вкусно, наверное. - Вкусно, - Массимо сделался заметно серьёзнее, - Тебя отвезут. И спасибо. - Было бы за что, дон Торричелли. Она обняла нас по очереди и ушла, оставив на память запах апельсинов и пачули. Меня нагло водрузили на горизонтальную поверхность, спросони было сложно разобраться, что он творит. Халат скользит вниз, следом бретельки сорочки и вот уже язык выводит круги вокруг сосков, заставляя откинуться назад, опираясь на локти. - Нам нужно кое-что обсудить, - выпалила быстро. - Потом. - Нет. Сейчас. Убери от меня своего начальника охраны. - Ты об этом думаешь, когда я тебя целую? - Массимо, я повторяю: убери! - выпалила упрямо. Он выпрямился, устало отошёл к окну, изучая взглядом город и связался со своими людьми. - Всё? Довольна? - Почти. - Что ещё? - сел на подлокотник дивана и наблюдал как медленно, не отрывая взгляда, приближаюсь, руки скользят под сорочку. Наклонилась, сняла трусики, повесила к нему на шею и убежала в ванную. Включаю воду в душе, который примыкает к окну и делаю шаг под водопад. Три. Два. Один. Он здесь, в одежде, что прилипает к телу и становится до невозможности тяжёлой, расстегиваю пуговицы чёрной рубашки не поднимая головы, но Массимо взял за подбородок и направил на себя. - Со связался твой врач. - И что? - Держись, - на выдохе в губы. Лопатки вжались в стекло, что уже успело запотеть, но мне стало страшно из-за высоты, что простирается в сантиметрах за ненадежной преградой. Раздевается одной рукой, а второй фиксирует за горло, нагло трахая глазами. Вцепилась ногтями в кожу, сдавив до боли. Я опускаюсь на колени, а он упирается ладонями в стекло. Смотри на свой город, любуйся, а я буду делать тебе приятно. Расстегнула штаны, помогла стащить их и выбросить за пределы нашего круга жизни. Я провожу языком вдоль вздувшихся вен, засасывая то головку, то яйца и слышу как Массимо стонет, глаза мутнеют, приоткрывает губы. Мой. Мой. Мой. Какую бы власть над собой я не доверила в твои руки, ты продал душу моим демонам. Демонам с белыми крыльями. Мы оба раненые, мы оба больные друг другом. С его уст слетает "Ева" и я ускоряю темп. Королевский минет, от этого сходит с ума. Начинают ныть губы и я приподнимаюсь, запуская член между грудей и до предела сжимая их. - Не так уж ты и соскучился. - Я самостоятельный. Пошли покажу. Подхватил под мышки и уволок за собой, оставляя мокрые следы на плитке. Зацепил телефон. Моя любимая комната, жалюзи опускаются, создавая приятный полумрак и лампы вспыхивают в ярко-алом цвете. Массимо показывает изображения на экране, перелистывая их, а я забываю как дышать от возмущения и какого-то юношеского азарта. Бесконечное количество фотографий как сплю голая, а последняя... - После того, как напилась с Ольгой и ты стащил меня со стола? Зачем ты снимал? - Я смотрел на тебя и хотел оставить себе навечно, отняв у всего мира, но не мог. Фотография была единственной возможностью сохранить этот на первый взгляд незначительный момент. Почему ты попросила защиты у такого как я? - Потому что верила, что ты другой. Но это не отменяет высокомерие, самовлюбленность, циничность, - загибала пальцы левой руки, пока меня устраивали на коленях, - Я никогда не строила иллюзий, что ты хороший, но ты держишь своё слово и не предаёшь. Он слушал, улыбался и меня перекручивало изнутри от чувства неземной эйфории. Целует, по-хозяйски проникая языком, исследуя каждый сантиметр, а потом опускает глаза вниз, наблюдая за тем, как входит в меня. Насаживаюсь на ствол не спеша, сантиметр за сантиметром, веки Массимо полуприкрыты, а руки до боли сжимают ягодицы. Откинулась назад, но меня бережно вернули на место и шлепнули по заднице. - Никаких трюков, сладкая, мы будем нежно любить друг друга. - Массимо... — Да, девочка, да, — шепчет, не останавливаясь. — Повторяй моё имя! Сводит мышцы ног, мы медленно двигаемся навстречу, его большой палец массирует клитор и меня накрывает настолько, что начинаю терять равновесие. Поворот. И вот уже лежу на диване, а он стоит на коленях на полу, кусает соски, шею и надрачивает член во влагалище. - Твои фото... пустая постель в гостинице... так я просыпался без тебя... - Господи... - кружится голова от слишком личных, постыдных признаний, - Извращенец... - Дальше. Как ты ещё меня называла? - Псих, придурок... - Ебанутая, - сквозь зубы, давя улыбку. Подвинул на себя и зафиксировал шею. Мы занимались любовью около двух часов, а после обеда я силком уволокла его гулять по городу. Он делал серьёзное выражение лица и постоянно хмурил брови. Засунул руки в карманы, но я забрала одну и повела вперёд, лавируя узкими переулками. Двое церберов следовали по пятам и я уже собиралась предложить отослать их к чертям собачьим, но вовремя осеклась. Кому это я... Маленькое кафе и приветливый персонал, жареная рыба с оливками и томатами и мы вышли на заметно похолодевший воздух, а после машины увезли нас вверх по склону. - Куда мы едем? - обернулась на пропущенный поворот,- Это другая дорога. - На виллу, - Массимо притянул ближе,- Наметилась одна встреча, ты будешь находиться в районе моей досягаемости. Только оставайся в спальне, чтобы не увидела или не услышала. Через минут семь капот упёрся в кованые ворота со львами. Ногти до боли врезались в ладони и я слишком явно запаниковала, потому что Массимо перепугался и поднял лицо на себя. Так, и кому из нас нужны успокоительные? - Я прикажу их заменить. - Не надо. Не выйдет всю жизнь прятаться от воспоминаний. Двор выглядел также как и в тот вечер, что я его покинула, фонтан разбрасывал брызги воды, что переливались на ярком солнце, а по ступенькам спускался Доменико, приветственно раскинув руки. Я так его и не обняла позавчера, даже словом не обмолвилась. Сейчас же застряла в этом теплом жесте на непозволительно долгий отрезок времени, он бы и рад сказать "отпусти", но боится быть бестактным что ли. - Без тебя было скучно, - рассмеялся на ухо и передал меня ошеломленную под опеку дона, - Я тоже рад, что ты вернулась. Вот это заявочки. Интересно знать, в чем причина разительных перемен. Но я не успела. Меня наглым и беспардонным образом похитил мой главный сообщник и по совместительству пока самый младший член семьи. За праздники он обзавёлся непомерным количеством подарков, включая игру виртуальной реальности, поэтому я была усажена прямо на пол в детской и выпала из этого дня на ближайший час. Сбежать удалось под предлогом голода, что не было чистым обманом. Живот бурчал и я протиснулась на кухню мимо двух охранников, несших пакеты с коробками от Ив Сен Лоран, и столкнулась с Ольгой, что рыскала по полкам, недовольно ворча, что поесть в доме нечего. Что она там искала? Яйца динозавра для омлета или колбасу из единорога? На вилле было всё, уж это я, как истинный любитель покушать, могу утверждать без зазрения совести. - О, нихуя себе, - взялась за изрядно выпирающий в облегающем платье живот и села на стул, - Собственной персоной. Снизошла! Я помялась на месте, подыскивая как ответить, чтобы не провоцировать конфликт, но мне и этой возможности не оставили. Полился длинный монолог и каждый раз, как пыталась открыть рот, громкость становилась всё выше и пришлось признать своё поражение. Нет, я бессильна и капитулирую, поднимая белый флаг. Массимо то, Массимо сё, дура-дура-дура... Я отстраненно слушала, понимая, что за всё, что пришлось ему пережить, я уже сполна заплатила, как и за свою ошибку. Слушала до тех пор, пока речь не зашла о русской рулетке с одним патроном и семи холостых выстрелах. Ольга успела перехватить пистолет, но он спустил курок в пол и наорал на неё, замахнувшись. По щеке скатилась слеза, вытерла её рукавом платья. Тварь я бессердечная. Редкая идиотка, которая чудом не потеряла самого дорогого мужчину в жизни. - Просила же тебя как адекватного человека: не делай ему больно! Сразу предупреждала! Он нас всех перепугал, думали кукухой двинулся — не говорит и всё! Чуть ли не с бубнами прыгали вокруг! А пальба в клубе? Это перешло все мыслимые границы! - Какая пальба? - отчеканила безэмоциональным тоном. - Это был пиздец! Увидел девушку, похожую на тебя, сосущуюся с мужчиной, и открыл огонь по его ногам. А с полицией у семьи теперь беда! Все лояльные люди выведены из штата! Муж с трудом разрулил ситуацию, заплатил, за что получил в нос и сотрясение. Благодарность от дона, называется. И в эту же ночь Массимо заехал на виллу и пропал с острова. И что я с тобой натворила? Проклятие натуральное. Не могу представить за какие грехи нас столкнулись лбами, но пусть это будет последнее испытание. Пожалуйста... Если бы не Ольга... В пару шагов оказалась близко от брюнетки и обняла её, уткнувшись в плечо. Она подулась, но заметно смягчилась и заплакала, шморгая носом. Такими нас и нашли братья, Доменико пошутил, что гормоны это заразно. Ольга подорвалась, услышав эти слова, налила себе стакан воды и выпила половину, протянула мне. Стало легче. А то как-то неудобно и паршиво на душе. Спальня, напомнившая первую ночь, подносы со средиземноморскими яствами и кипы моих книг на рабочем столе. Я сразу поднялась в гардероб и с облегчением обнаружила, что вся одежда на месте. Открыла сейф и достала кулон с рубином, изрядно порывшись в том мнимом порядке, который навёл хозяин дома. Вечно он раскладывает всё по полочкам, а потом я не могу ничего найти. Педант херов. Не знаю сколько минут прошло. Я крутила в ладони красный камень, погружаясь в холодный океан. Эмоциональный шок. Вот что это было. Сознание, приблизившись к опасной черте, отключило барьеры и я не сразу смогла с этим справиться. "Сколько жизней нужно прожить, чтобы понять куда двигаться?" В моём случае это было число три. — «Sic erat in fatis», — прошептала. — Что это значит? - Массимо сложил руки на груди, внимательно наблюдая за тем, что делаю. — «Так было суждено». Я хочу выгравировать эту фразу на обратной стороне, - незаметно для себя попала в объятья и чуть не разрыдалась, - Прости. Прости за то, что я это я. Прости, что упрямо не видела в каком состоянии ты приехал ко мне. Прости, что снова оттолкнула. Слишком много было вложено в это дурацкое короткое "прости" и вместо слов я затянула его в поцелуй. - Нужно поблагодарить Доменико, - размышляла вслух, после того как завалила Массимо на матрас и прижалась к груди. - За что? - За то, что помог вытащить меня. - Его там не было. Мне помогал Адриано. Я подняла голову. - Как ты нашёл его? - Сам объявился. И добавил плюс одну проблему: он состоял в достаточно долгих отношениях с одной девушкой, принадлежавшей к уважаемому клану, но в Венеции ему приглянулась медсестра. Адриано увёз её в Рим и засветился где только возможно. Придурок. Теперь улаживаю конфликт с Неаполем, будь он неладен. Все привыкли, что брат с придурью, но обиженная женщина, тем более обиженная второй раз одной семьёй, это не к добру. - А первый? - А первый был я. - У вас любовницы по наследству переходят? - хохотнула, уткнувшись в рубашку, и укусила через ткань. - Ева! - Массимо перевернулся и навис сверху, - Наказать бы тебя за шуточки. - Это угроза? Он впился глазами в глубокий вырез и провел языком по губам, стараясь сдержаться. - Позже, - чмокнул в щеку и сбежал. Да чтоб тебя!.. Мне меньше всего хотелось оставаться в тихом одиночестве, поэтому, когда он исчез, я устроила прыгнувшего на кровать Бэтмена на коленях и залезла в интернет. Боже, фонд крутился в голове, поглощая все мысли. Пальцы тряслись, промазывая по экрану. Это же надо... Щемило ощущение, близкое к истерике, словно слепой, внезапно вернувший зрение, вышел на улицу и увидел перед собой всю гамму красок летнего дня. Я смирюсь, конечно, но не сегодня и не завтра, а как только окажусь в воде со свирепыми черно-белыми монстрами, которые могут разорвать акулу, но отчаянно нуждаются в помощи, пострадав от рук самого безжалостного существа — человека. Космическая эйфория. "О чём я мечтала?" Да такое и представить не смела! Время тянулось медленной тягучей субстанцией, пару раз спустившись вниз и порывшись на столе, перебрав все позы для чтения, я захотела подышать воздухом и прошла на балкон. Несколько машин грациозно обогнули фонтан и исчезли за воротами. Да неужели, блять, я уже успела подумать, что они ночевать здесь собрались. Нацепила туфли и двинулась в гараж. Вот моя главная цель на сегодня. Застыла на пороге. Что за херня? И где моя тачка? Ключей нет. На её месте стоит бмв охраны. Неприятно засосало под ложечкой, но я отогнала это чувство. Нет, не нагнетай... Или... Убью козла! Я мигом вбежала в дом, вызвав недоуменные взгляды Гаспара и Давида, болтавших на подъездной дорожке, и открыла дверь кабинета. Массимо сидел на столе, пил виски и смеялся от души, перебрасываясь с Доменико шутками. Доволен как слон. Сейчас я тебе устрою. - Где моя машина? - Давай потом, - убрал стакан и обошёл стол, создавая преграду. - Я спрашиваю: где моя машина? Кивнул брату удалиться, на что Доменико сожалея прочеканил: - Я не знаю, как ты будешь выпутываться. Сука! Да не может быть! Итальянец закрыл дверь. Повисло гробовое молчание. Поленья в камине тихо потрескивали и работал кондиционер, настроенный на тёплый воздух. Сердце стучало с такой силой, что давление било по ушным перепонкам. - Ты ответишь? Он тяжело вздохнул и поднял ладонь в примирительном жесте: - Ева, стоп. - Я тебя убью! Кинулась на него, желая задеть, но он блокировал руки. Вырваться не удалось и я повисла мёртвым грузом, прижатая к холодной стене. - Я куплю тебе новую. - Мозги себе купи, полоумный! Ты не имел права! Я её любила! Где? Где, говори! - В море. Скинул с обрыва. - Ненавижу! Иди нахуй! Массимо ослабил хватку и я выпрыгнула на свободу, стараясь отдышаться. Пронзительный щенячий взгляд в самую душу, что иголками колет каждый нерв... Не поможет, и не пытайся. Благо, никто не помешал мне уйти, правда, по пути пришлось послать Гаспара. Переживёт. Я вывалилась в вечерние сумерки, изрядно сдобренные багрянцем и вдохнула колючий пряный воздух. Ярость сменилась усталостью и первое что пришло на ум, это подцепить случайные ключи в гараже и как следует проветриться. Два десятка машин, а фары загорелись у хозяйской чёрной феррари, судьба или рок, плевать. Я села за руль и вывернула в сторону города. Знаю я, знаю, что Массимо натворил дел не со зла, а от обиды, но от этого не легче. Я никогда не трогала его вещи, так и не проверила эти чёртовы карманы, не следила по приложению каждый час, а он делает что хочет, не видя границ. На Таормину тяжёлым покрывалом опускалась ночь, нежно сжимая в объятиях узкие переулки и холмы. Жёлтый свет фонарей не грел, как и яркое, до безобразия красивое звёздное небо. Не хватает художника с мольбертом, который несколькими умелыми мазками способен изобразить вечность и придать плоскому холсту мистическую наполненность. Устроилась на парапет небольшого выступа каменного балкона. Автомобиль за углом, я определённо видела там бутылку воды, но возвращаться лень, а кафе поблизости не наблюдается. Идти никуда нет желания. С моря пополз прибрежный солёный бриз, вызывая ураган мурашек по голой коже лодыжек. Когда же я научусь одеваться по погоде? Доменико подкрался как вор и, перепрыгнув, сел рядом. Так близко, что плечи соприкасаются. Он удостоил взглядом город и закурил. От табачного дыма ощутимо кружилась голова, но я потянулась и забрала сигарету себе. - Я никуда не сбегаю. Дайте остыть. - В компании веселее, - посмотрел искоса и сложил ноги султанчиком, упёрся локтями в колени, - Не сердись на него. - Торричелли послал ко мне парламентера? - Можно и так сказать. Мотанём в клуб? - Вдвоём? - Почему бы и нет. Пешком путь был не близкий, но я никуда и не спешила, тем более мужчина заговаривал зубы с завидным талантом оратора и вскоре я уже напрочь забыла о том, какими эпитетами собиралась наградить того самого идиота. Доменико накинул пиджак мне на плечи и шутил, что обязательно получит взбучку от жены, если мы не вернёмся до полуночи. Оказавшись на пороге Мелавиты, я на секунду остановилась и ухмыльнулась. Спускаемся в преисподнюю, ребята. Какие же ассоциации. Кто бы мог подумать. Музыка орала, людей было не так много как в курортный сезон, но за барной стойкой толпились молодые парни, которые громко отмечали День рождения. Мы с трудом протиснулись к лестнице в вип зону и тогда я впервые заметила Давида. Он с видом охотника наблюдал за залом, прислонившись к стене в тени. Понятия не имею, где откопали этого мальчика, но он следует по пятам настолько незаметно, что становится жутко. Боюсь представить, какие таланты скрываются на дне. Массимо не зря приставил этого человека, он явно не один из деревянных церберов. Официантка, или подобие того в полупрозрачном наряде, принесла нам коктейли. Сплошное разочарование — мне достался безалкогольный и я закатила глаза так, что они чуть не вывалились из орбит, а мой спутник заржал, хлопая себя по ноге. - Стоит распробовать и тебе понравится. - Надо было молочный, с детской трубочкой. Чего мелочиться? Гулять так гулять. - Пей и не возникай. Бывает и хуже. Фыркнула и придвинулась ближе. - Массимо в Мелавите стрелял? - Нет, другой клуб. - Вы тогда поругались? - Это произошло в аэропорту. Как только мне доложили, что он надумал вылетать с острова, я сразу кинулся следом и попытался остановить, но дон меня не слушал, твердил одно и тоже, что не вернётся без тебя. Прошло время, я потерял его из виду, где-то всплывала информация, что он объявлялся то там, то сям. Самолёт стоял в Падуе возле Венеции, но я не знал, как обстоят дела. Вычислить по спутнику мобильный не выходило. По крайней мере, я понимал, что Массимо жив — дела новой фирмы шли в гору. Но наркотики... Слишком большие дозы брат принимал на вилле, тем более после долгого перерыва. Я переживал за него. - Когда мы впервые увиделись, то он молчал и не разговаривал, - грусть пронзила болезненными воспоминаниями. - А что ты хотела? Запутала своими "да" и "нет". Он то грешным делом подумал, что ты в опасности, когда рванул на север, а ты живая, здоровая явилась. - С чего Массимо так решил? - Не знаю. Он вечно за тебя боится. Хобби у него такое навязчивое. А после больницы в манию перешло, - Доменико отхлебнул алкоголь и поставил обратно, - Ты хоть понимаешь, на что он способен? Мы поругались на взлётной полосе, когда дон сказал, что если не сможет сам, то я буду обязан тебя забрать и тайно вывезти во Францию. Не место тебе среди тех людей. - Что значит "не сможет"? - То и значит. Я не хотел его отпускать. Но что я могу? Да, вспылила. Ламборджини всего лишь кусок металла, а я бездушная тварь. В кармане мужчины зазвонил телефон и он прижал его к уху, стараясь услышать говорившего через какофонию музыки в стиле техно. - Блять, и почему именно мне так везёт? - Доменико подал руку, увлекая за собой. - Что случилось? - Срочно возвращаемся на виллу. Дон сам тебе всё объяснит.