on the ground

Ёнджун ворочается на диване, чувствуя, что что-то не так. Под головой оказалась подушка, а не колени Субина. Субина, кажется, рядом вообще не было. Парень резко садится, хлопая сонными глазами, оглядывая квартиру. Он слышит какие-то приглушенные голоса, доносящиеся из спальни, накидывает на плечи плед и плетется в ту сторону. — Субин, ты не можешь подставить Ёнджуна под удар тоже. Сонен может добраться и до него, и пусть агентство сделает все возможное, чтобы этого не допустить, но мы не знаем всех уловок этого молодого человека, — Минсок серьезно смотрит на фотографа, не одобряя идею с публикацией фотографий в журнале через Ёнджуна. — Я все понимаю, господин менеджер... — Вы оба ничерта не понимаете! — Ёнджун врывается в спальню, помятый после сна, с торчащими волосами в разные стороны, — Ты. Я уважаю тебя, Минсок, но ты не посмеешь лезть в мои личные дела. Эта фотосессия не входила в мой график от компании, поэтому мне и только мне решать, как поступить с ее результатами! Ёнджун указывает пальцем на Минсока, хмурясь, а затем переводит взгляд на Субина. — А ты. Не слушай моего менеджера. Для тебя только я могу быть главным! И никто больше! Ты выполняешь мои указания! И если я скажу тебе сделать мои снимки в стиле ню, ты это сделаешь беспрекословно, даже если весь мир будет против! Ты меня понял?? — Ёнджун! Ты модель высокого класса, и ни о каких снимках в голом виде не может быть и речи! — Минсок ошарашен подобными речами со стороны своей модели, впрочем, он каждый раз выкидывал что-то новое. — Я не говорю, что прямо сейчас сделаю это. А если и сделаю, тебе то что?? — Ёнджун фыркает, скрещивая руки на груди, — Как сниматься в одном белье для Calvin Klein, так ради бога, давай, Ёнджун, это же твоя работа. И плевать, что этот мерзкий фотограф будет тебя лапать своими жирными потными ладонями за бедра и ягодицы, оправдываясь по-идиотски, и пожирать глазами так, словно я снимаюсь в порно, а потом подложит свою визитную карточку с приватным номером. Я ЖЕ СНИМАЛСЯ ДЛЯ МОДНОГО БРЕНДА, КОНЕЧНО, ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ. У Субина глаза округляются от истории, которую он слышит. Куда смотрел менеджер? Как фотограф мог себя так вести? Он прежде всего профессионал, а потом уже человек, и уж тем более он не низменное животное. Хотя теперь этот пункт был под вопросом. — Ёнджун, это дела минувших дней. Ты тогда только стал знаменитым, и любая престижная работа была важна. Мы не знали о том, чем помышлял тот человек помимо фотосессий для модных брендов, но в итоге смогли собрать показания у многих моделей и засудить его, — Минсок держится беспристрастно, даже бровью не дергнув. — Посмотрите на него. Герой, — Ёнджун кривит губы, цокая языком, — Так как в тот раз ты не сделал ничего, чтобы угомонить того старикана, я научился сам стоять за себя! Твоя работа не в том, чтобы мне давать разрешения, где я могу сниматься, знай свое место! — Хватит, Ёнджун, успокойся, — Субин хватает парня за локоть, потому что тот балансировал на опасной грани со своим колким языком, и лицо Минсока стало приобретать серый оттенок, — Вам обоим нужно остудить пыл. У вас есть дела поважнее. Тебе нужно на съемку, и Минсок здесь, чтобы отвезти тебя. — Собирайся, — Минсок строго бросает и собирается выйти из комнаты, когда слышит брошенное словно невзначай от Ёнджуна: — Субин едет с нами. Хочу, чтобы он был моим фотографом на съемках. Что Минсок, что Субин, смотрят на Ёнджуна так, будто он заговорил на внеземном языке, установив контакт с пришельцами. — Что?? — Минсок готов взорваться. — Что?? — Субин не понимает, как оказался в это втянут подобным образом. — Что, простите?? — фотограф средних лет, которого пригласили на съемку для Vogue, не верит своим ушам, когда буквально с порога лучшая модель, которую он так ждал, — Ёнджун, ставит его перед фактом, что его снимки будет делать другой фотограф. — Ёнджун, еще раз повторяю, прекрати так себя вести, — Минсок шипит, сжимая плечо модели, но тот отмахивается, как от надоедливого насекомого, даже не взглянув на него. Субин совершенно потерян и не понимает, как себя вести в подобных случаях. Нет, конечно, он может отказать Ёнджуну, но никто не гарантирует, какие последствия может принести это действие. Иногда Субину кажется, что какой бы вариант он не выбрал, в случае неудачи виноватым выставят его. — Это нельзя по регламенту, Чхве Ёнджун, — фотограф с трясущимися руками набирает номер телефона редакторов журнала, чтобы разобраться с этим вопросом. — Советую тебе не распускать свой павлиний хвост, Ёнджун, — Сонен с самодовольным видом появляется на площадке, приближаясь к парню, — А то быстро вылетишь тоже. — И что ты сделаешь, друг мой? — Ёнджун ядовито произносит через стиснутые зубы, — Ах да, ты ничего не можешь делать, только разбрасываться деньгами и использовать связи. Это тебе не поможет. Ведь ты все еще на 2 месте, после меня. Сонен готов зарычать и броситься на Ёнджуна, который ухмыляется, вздернув нос. — Ты так носишься с этим жалким фотографом. Можно подумать, что вы пара, — лицо Сонена озаряет гадкая ухмылка, — О, ну конечно. Эта информация попадет в руки к журналистам, и все от тебя отвернутся. Сонен ждал какой-то бурной реакции от Ёнджуна, но вместо этого получил хладнокровное спокойствие. Он подошел к Субину, который все это время стоял в стороне, и обнял его за плечи, выводя на съемочную площадку. — Ты будешь капитаном очевидностью в таком случае. Мы действительно пара, — слова Ёнджуна звучат слишком громко в притихшем помещении, и все взгляды устремляются на них. — Ёнджун, не надо... — Субин шокированно бормочет, но рука парня на его плече только крепче сжимается. — Это же отвратительно! Мерзко! Как можно таким быть? Ты больной на всю голову, Чхве Ёнджун, — Сонен делает шаг назад и морщится так, словно съел кислый лимон, — Я ненавижу геев. Презираю. И просто отказываюсь работать с подобными личностями! Вы не достойны показывать высокую моду или снимать ее! Ваше место где-нибудь на складе, чтобы никто вас не видел! Гадкие, противные! Вы!.. Модель натыкается на кого-то позади него, и когда оборачивается, замечает нескольких помощников из команды журнала, из команды фотографа, которые неодобрительно смотрят лишь на него, излучая мрачную ауру. — Вот как ты относишься к сексуальным меньшинствам. Интересно, фанатам будет приятно услышать, как ты до костей не толерантен и нетерпим? — Да чем вы докажете, что я такое говорил? Клевета, да и только! Я в суд подам на вас! — Сонен и тут идет на попятную, отчаянно защищая свое упавшее достоинство. — Судьи высоко оценят твои речи, а уж репортеры и подавно, — Минсок показывает телефон, где был открыт диктофон с записью всего разговора, — Зная, как ты любишь перевирать факты, я всегда записываю любые твои беседы с Чхве Ёнджуном, дабы защитить его от твоих мерзких выходок. Раздосадованный Сонен покидает место съемки, даже не пытаясь раскидываться очередными угрозами. Он понимает, что в этот раз у него нет козырей в рукаве, и лучше уйти от греха подальше. Он расталкивает всех на своем пути, вымещает гнев на окружающих вещах, опрокидывая их и бросая, но на его детское поведение едва ли обращают внимание. — О, и за что мне это наказание?? — фотограф возвращается на площадку, понимая, что одна из моделей ушла, а другая требует съемок от другого человека, — Я столько времени потратил на обустройство зала, продумывал концепт! — Простите, господин фотограф, давайте проведём съемки вместе? Думаю, я могу многому у вас научиться, — Субин подходит к своему более опытному коллеге, ободряюще улыбаясь, — Ёнджун будет не против. Субин выразительно взглянул на модель, а тот только слегка пожал плечами, махнув рукой: — Да валяйте. Но имя Субина и его кадры должны быть в журнале! Поделите там как-то все поровну. В этот раз Ёнджун в прямом и переносном смысле работал за двоих. Он примерил и свой образ, и образ, который был подготовлен для Сонена. Субину пришла в голову идея, что кадры можно будет совместить так, словно один из образов - альтер-эго Ёнджуна. Фотограф хвалит его за такое богатое воображение и соглашается, что такие кадры будут любопытны и точно привлекут внимание публики. — Спасибо за работу, вы все очень постарались, — Субин кланяется после съемок абсолютно всем присутствующим в студии, — Спасибо за такой опыт и простите, что потеснил вас. Субин смущенно переминается с ноги на ногу, смотря на фотографа, стоящего рядом с ним. — Иногда неплохо побыть в стрессовой ситуации. И никогда не плохо поработать с талантливыми людьми. Ты большой молодец, — фотограф похлопывает парня по плечу и уходит. Субин ждет Ёнджуна, который выходит из гримерки как ни в чем не бывало, прощаясь с Минсоком и отправляя его своей дорогой. — Ты чего такой унылый? Еще немного, и поглотишь своей серостью, как туман, — Ёнджун подходит к парню, пряча руки в карманах куртки. — Больше так не делай, Ёнджун, — Субин хмурится, поджимая губы. — Не делай что? Опять говоришь как Минсок. — Не рискуй своим имиджем из-за меня. С любовью не шутят, ее не разыгрывают специально. Любовь нужно и важно чувствовать. Ее не надо использовать как оправдание, как средство защиты. Я благодарен тебе за помощь и поддержку, но лучше не стоит выходить за границы, — ветер резко вырывается откуда-то, встрепенув волосы Субина, которые он придерживает рукой. — Кто я для тебя? — Ёнджун серьёзно смотрит на парня перед собой, и хотя лицо его остается спокойным, но внутри бушует ураган тревоги. Субин не ожидал услышать такой вопрос. Хотя безусловно и сам хотел бы понять, кем они приходятся друг другу. Он часто ловил себя на мысли, что с Ёнджуном ему комфортно во всех проявлениях – на съемках, на прогулках, дома. Что бы они не делали, где бы не были, если рядом был Ёнджун, то Субину для счастья больше ничего и не было нужно. И он хотел бы и дальше видеть Ёнджуна рядом. — Ты... — Субин кусает губы, почесывая затылок, — Мне хорошо с тобой, Ёнджун. Но, пойми, кто ты, а кто я. Мы словно небо и земля. Мне никогда не добраться до твоих высот. Я просто не достоин даже твоего общества, я не добился того статуса и признания, чтобы снимать кого-то такого высокого положения, как ты. — Я всю свою жизнь бегу куда-то вверх. К звездам, которых даже не видел, так они далеко. Я работал как проклятый, чтобы разбивать руки и ноги в кровь, взбираясь по ступеням. Моя душа искала признания, она хотела любви, и я думал, что все это будет меня ждать где-то там, в вышине, — Ёнджун вздыхает, — Я никогда так не ошибался. Все, что мне было нужно, оказалось здесь. На земле. И это ты, Субин. Субин чувствует, как сердце его сжимается в грудной клетке, и он трет нос, скрывая смущение. Парень опускает взгляд, смотря себе под ноги, а Ёнджун на нем сейчас дыру прожжет насквозь, такой пристальный у него взгляд. У Субина мысли в голове путаются, и он за каждую цепляется, пытаясь хоть с чем-то ее связать. Между ними наступает затянувшаяся тишина. — Ладно, пойдём уже. Мне холодно, — Ёнджун первый разворачивается и идет по дороге. Субин нагоняет резко и хватает его прохладную ладонь своей горячей, крепко сжимая ее. — Ты самый дорогой для меня человек, Ёнджун. У Субина всегда был ответ на тот самый вопрос. Легкая улыбка появляется на губах Ёнджуна, и на щеках его румянец, но он упорно смотрит перед собой, не подавая вида.