Часть 1
20 марта 2021 г., 14:14
***
— Вы бы не совались в лес, право слово, — староста зацокал языком, — нехорошее это место. Наши-то охотники дальше опушки заходить боятся. — И что же в нем нехорошего? — молодой наемник иронично усмехнулся. Слышал он уже такие сказочки: и про руины Морайи, и про альков с призраками, и про королеву-волшебницу. Нет, Кай не отрицал, что где-то в этом мире может и водилось что-то волшебное, да только делать свою работу оно ему не мешало. Вот и сейчас охотник лишь равнодушно кивал головой, с прищуром рассматривая маячащий за деревней лес. Люди бы не селились так близко, будь он действительно так страшен. Первый признак того, что опасаться нечего. — Так ведь в Ластрийском лесу издавна фэйри живут! — театральным шепотом продолжил старик. — Ох, как любят людей к себе в чащобу заманивать. — Съедают? — Кай не сдержал улыбки. — Если бы! — староста поднял вверх палец. — Непотребствами всякими заниматься заставляют! Кай все-таки не выдержал. Заржал так, что соседские кони нервно запрядали ушами, выглядывая конкурента. — Ну раз непотребствами, то пойду познакомлюсь, — стрелок осклабился и зашагал в сторону леса, довольно насвистывая себе под нос похабную песенку. Нет, в самом деле, уж ему то бояться фэйри-развратников! Если быть до конца откровенным, один из фэйри как раз и был целью Кая. Многие видели в Ластрийском лесу огромного белого оленя с серебряными рогами. Говорили, что это один из фэйри — защитник и хранитель всего леса. Олень и правда был чудотворным. Те, кому повезло встретиться с ним, рассказывали, что касанием рогов он исцелял любые раны, а ударом копыт отправлял на тот свет самых страшных монстров. В последнее Кай не очень-то верил, а вот рога… А, собственно, за рогами его и отправили, пообещав весьма солидную сумму. Кай, правда, сомневался, что уважаемый лорд сумеет излечить свою подагру волшебными рогами, но зачем разочаровывать богатого заказчика? Не борода Аркедона ему понадобилась, и ладно. Опушка встретила Кая яркой мозаикой листвы, залитой солнечным светом, сладким запахом лесных фиалок и гомоном птиц. И это жуткий лес фэйри? Кай выбрал местечко посвободнее и громко свистнул, вскидывая плечо. Ветви ближайшего дерева вздрогнули, говорливые синицы разлетелись в разные стороны. На руку Кая вальяжно приземлился бурый сокол, подозрительно поглядывая на хозяина черными бусинами глаз. — Нашел что-нибудь? — Кла-кла, — сокол приоткрыл клюв, недовольно подрагивая крыльями. — Вообще ничего? Лес не такой уж большой, а это огромный белый олень. Как можно было его не заметить? — Клак-кла-кла! — сокол снова захлопал крыльями. — Повозникай мне еще тут, — Кай дернул рукой, выбрасывая сокола обратно в небо. — Ищи лучше. Эта зверюга наверняка где-то дрыхнет. — Кла! — сокол описал круг у охотника над головой и стрелой взмыл обратно в небо, явно недовольный подобным исходом. — Совсем обленился, — покачал головой Кай, неспешно углубляясь дальше в лес. Как найти одного конкретного оленя среди десятка гектаров леса? Можно расставить ловушки и ждать, пока зверь сам в них попадется. Но Кай опасался, что фэйри слишком хитер, и даже его сложные ловушки попросту обойдет. Придется по-старинке выслеживать. Но сколько, черт возьми, на это уйдет времени? Увы, все зависело от того насколько чудо-олень умен. Если по хитрости тварь не уступает Каю, то игра в прятки может длиться очень долго. Ему ведь нужно лишь один раз его увидеть. Один короткий выстрел ампулой со снотворным. Кай не промахнется. Первые признаки присутствия в лесу огромного оленя Кай обнаружил уже спустя час блужданий. На мягкой земле у ручья четко отпечатались здоровенные следы копыт, с мужскую ладонь каждое. Кай задумчиво прикинул общий размер животины, впечатлился, и серьезно решил на рога ему не попадаться. В самом деле, такая смерть будет не из приятных. Чем дальше охотник углублялся в лес, тем сильнее этот лес менялся. В какой-то момент исчезло солнце, мирный щебет сменило резкое карканье воронов, вместо фиалок под ноги попадались ведьмины круги. Кая не оставляло неприятное ощущение, будто кто-то смотрит ему в спину. Но каждый раз, оборачиваясь, он не видел никого. В какой-то момент Кай даже хотел снова позвать сокола и приказать ему следить за спиной, но передумал. Что за бред, в самом деле? Кай справился с древним демоном, что внезапно вылез из сокровищницы Морайи, неужто какие-то фэйри ему помешают? Шерсть! Кай торопливо подскочил вперед, выпутывая из колючего куста мягкий белый клок. А эти свидетели были не правы! Олень то вовсе не белый, скорее серебристый, судя по окрасу клока. Не то, чтобы это была полезная информация… Кай двинулся дальше, внимательно выискивая любые зацепки. Вон то дерево олень явно задел рогами, содрал кору. Так высоко! Метра три, не меньше! А вон у болотины еще один след копыта. Поломанные кусты чуть дальше. Еще клок шерсти. В какой-то момент Кая посетила неприятная мысль — его куда-то ведут. След слишком четкий, слишком заметный, по сравнению с тем, что было раньше. Будто хитрый фэйри специально оставляет так много меток, чтобы Кай бежал по ним, точно ополоумевшая гончая. Ну нет, приятель, так не пойдет. Охотник медленно стянул с плеча лук, проверил тетиву, наложил стрелу, начиненную особым ослепляющим газом. Куда бы ты, сохатый, меня не завел, твоим дружкам придется туго, коли сунутся. Кай прибавил шагу, следуя за метками, точно по проторенной дороге. Еще клочок, удар рогами, пожеванный куст, следы… Опушка. Кай озадаченно захлопал глазами, ослепленный ярким солнцем после полумрака чащи. Следы оборвались. В далеке за поредевшими деревьями виднелась деревня. Этот… паскудный зверь поводил его по лесу, вывел обратно к выходу и исчез! Кай от души выругался, помянув всю родню фэйри до десятого колена. — Апчхи! От неожиданности охотник едва не выстрелил. — Простите, — из густой травы поднялась лохматая светловолосая голова, — я услышал, как вы ругаетесь, и впечатлился. Мальчишка. Точнее юноша лет восемнадцати. Деревенский, судя по одежде. «А он симпатичный», — подумалось Каю. Охотник, нехотя, опустил лук, убирая оружие обратно за спину. — Я вас раньше здесь не видел, — юноша наморщил нос. Светлые пряди скользнули ему на лицо, закрывая мягкие черты и яркие голубые глаза, что смотрели на незнакомца с долей любопытства и осторожности. — Тоже приехали искать оленя? — Откуда знаешь? — Кай неторопливо подошел к мальчишке, плюхнулся рядом на траву, закидывая руки за голову и печально созерцая небо. Опасности этот малохольный не представлял. Сбежал поди, чтобы не работать, вот и прячется в лесу. Знает, что от старосты прилетит за тунеядство. — Так вы не первый, — юнец последовал примеру Кая, откинувшись обратно в траву. — К нам кто только не приезжал: и сказочники всякие, и охотники, и больные. Вот только оленя никто так и не нашел. — Это почему же? — Наверное, он не хочет, чтобы его нашли, — мальчишка пожал плечами. — Я бы тоже не хотел, чтобы ко мне все подряд лезли. Поможешь одному — другие не отвяжутся. — Но кто-то же его видел. — Ага, мой дедушка, — юноша рассмеялся, — он, правда, тогда чуть концы не отдал, когда его увидел. Полез зимой за хворостом, а напоролся на стаю волколаков. Уж с жизнью попрощался, как вдруг вылетает из чащи олень и на рога двоих сразу! — Кто-то сказок в детстве переслушал, — Кай флегматично сунул в зубы травинку, посасывая горьковатый травяной сок. — Между прочим, его еще Ядвига видела. Он из лесу ее вывел, когда эта дура заблудилась. — Да, да, возник из ниоткуда, точно посланник Руфеона, посмотрел влюбленным взглядом! — Вы зачем вообще к нам приехали, если в оленя не верите? — мальчишка перевернулся, приподнялся на локтях, возмущенно косясь на Кая. — А я ученый, — Кай обезоруживающе улыбнулся. — Доказываю всем, что никаких чудес не бывает. Решил на вашего оленя взглянуть, а его, похоже, и нет. — Как же нету, если вы шерсть нашли. — Шерсть… — Кай нехорошо усмехнулся, а затем вдруг резко набросился на мальчишку, жестко вжимая его в землю. — Слышал я, что некоторые фэйри умеют человеческий облик принимать, да только не думал, что увижу. — Что вы такое говорите, дяденька?! — парень испуганно задергался, пытаясь вывернуться, но Кай лишь усилил хватку. — Следы ведут на эту поляну, про шерсть ты знать не мог, если только сам ее не оставил, да и сокол сигнала мне не подавал, значит с пути я не сбился, — Кай все еще довольно улыбался. — Так где же твои рога, фэйри? Выражение милого деревенского простачка стекло с лица юноши, точно холодная вода. — Меня зовут Аман, — голубые глаза потемнели, — и я храню этот лес от всякой нечисти и от таких как ты, жадных до наживы, алчных людишек, — фэйри буквально выплевывал слова охотнику в лицо. — Тебе нужны мои рога? Получишь их не раньше, чем отдашь мне свое сердце. — Я думал, фэйри не торгуются, — Кай усмехнулся, — да и в том ли ты положении? — Ох, прости, великий охотник, я забыл, что вы люди отчего-то считаете фэйри милым безобидным народцем, что лишь и может, что танцевать в ведьминых кругах по ночам, — Аман улыбнулся в ответ. Кай замер, зачарованный этой ласковой, тонкой улыбкой, слишком красивой, чтобы быть частью этой реальности. Потому охотник и не среагировал, когда Аман, подавшись вперед, нежно коснулся его губ своими. От фэйри сладко пахло лесными фиалками и прохладой ручьев. Кай тяжело вздохнул, чувствуя кисло-сладкий привкус на губах. «Сон-трава!» — запоздало мелькнуло в мозгу, прежде чем Кай рухнул на землю, чувствуя, как стремительно гаснет сознание. Последнее, что он запомнил перед полной темнотой — огромного белого оленя, что склонил к нему свою рогатую голову. Глаза у зверя были ясно-голубыми, слишком человеческими, чтобы принадлежать животному.***
Голова гудела, точно после недельной попойки. Кай со стоном открыл глаза, мутным взглядом рассматривая бревенчатый потолок. — О, вы очнулись! Староста. Ну конечно, это ж ему он заплатил за проживание на месяц вперед. — Мы уж хоронить вас решили! — Рано меня хоронить, — Кай тяжело закашлялся. Во рту все неприятно жгло и саднило. Чертов мелкий фэйри… — Нас это, птица ваша привела, — охотно продолжил делиться подробностями староста, — как начала орать и кружить, охотники и пошли глянуть, в чем дело. А там вы, с синими губами валяетесь. Чай, ягод ядовитых наелись? — Вроде того, — Кай, кряхтя, сел в постели, затем резко встал, чувствуя, как кружится голова. Ничего, и не в такие передряги попадал. После ардетайнских ядовитых пустошей, какая-то паршивая сон-трава — такая мелочь. — Вы бы это, не торопились, — староста занервничал, — старуха моя вас три дня травками отпаивала, а вы все лежали, аки труп. — Ничего, раз очнулся, значит вылечился, — Кай споро натянул куртку, — флягу мне водой наполни, сделай милость, и жратвы с собой какой-нибудь. Есть у меня одно дело к местной ягодке… Поляну Кай нашел сразу. Ничего на ней в сущности не изменилось, разве что трава, на месте, где лежал человек, осталась примятой. Кай лишь хмыкнул, обнаружив, что на месте фэйри стебли даже не шелохнулись. Хранитель леса, тоже мне! Над головой громко заклекотал сокол, подавая сигнал. Быть того не может! Кай рванул в чащобу, следуя за гласом верного помощника. И правда нашел оленя? Как эта сволочь могла так оплошать? Лес снова темнел, звуки стихали. Клекот тоже смолк, сокол потерял свою добычу. Но Каю его указания больше и не были нужны. Олень явно спешил удрать, а потому не сумел сбежать незаметно. Следы не такие явные, как в тот раз, но и этого вполне достаточно. Кай рванул вперед с новым приливом азарта и злости. Чтобы какой-то чёртов фэйри обвел его вокруг пальца и остался безнаказанным? Ну уж нет! Следы оборвались внезапно. Кай еле успел затормозить у края обрыва, едва не полетев вниз. Ну и куда он делся? Не мог же просто испариться? — А ты упертый. Этого следовало ожидать. Кай резко обернулся, забросил руку за спину, попытавшись сдернуть лук, но лишь хватанул пальцами липкую паутину, что плотным коконом обхватывала все его оружие. Паршивец! Аман довольно ухмыльнулся, сложил руки на груди, беспечно привалившись плечом к сухой сосне. Свою истинную суть фэйри больше не прятал; принять его за человека не сумел бы и ребенок. Глаза раскосые и чуть вытянутые, неестественно яркого голубого цвета, черты лица слишком правильные и обаятельные, кончики ушей заострены, а за спиной… Кай удивленно ахнул. Крылья. Как у бабочки! Полупрозрачные серебряные крылья! — Нравлюсь? — Аман не упустил из виду реакцию человека, — отошел от сосны, неторопливо покрутился, демонстрируя свою красоту со всех сторон. Одежда на фэйри осталась все та же — грубая рубаха до колен, будто с чужого плеча, настолько большая, что открывала тонкие ключицы и часть плеча, штаны, будто сотканные из осенних листьев, обтягивающие длинные ноги фэйри, как вторая кожа. Странный вид. Обувью Аман и вовсе пренебрегал, довольно расхаживая по сухим иглам босиком. — Так на чем я остановился? — фэйри снова посерьезнел. — Ах да, на очередном выдворении тебя из леса. — Ты не сможешь выгонять меня вечно. — Это ты не сможешь приходить сюда вечно, а я, в отличие от тебя, долгожитель. — И сколько тебе на самом деле лет? — заинтересовался Кай. Стоит признать, что сегодняшнюю партию он проиграл. Проклятая паутина покрывала даже нож у голенища и скрытую склянку с обездвиживающим порошком в нагрудном кармане. И как только прознал? В поединке между безоружным собой и трехметровым оленем-фэйри Кай с сожалением ставил на оленя. Оставалось уповать на его хорошее настроение и заговаривать зубы. До деревни далеко. Вряд ли он успеет добежать из самой чащи до выхода из лесу. — Неприлично задавать такие вопросы малознакомым, — Аман задумался, — сущностям. — Я готов познакомиться поближе. Мне, например, двадцать восемь. — Хочешь, чтобы я написал это на твоей могиле? — А ты даже похоронишь меня по-человечески? Я польщен такой заботой. Аман улыбнулся. Кай в очередной раз подумал о том, что улыбка фэйри не сулит ему ничего хорошего. — Самые отважные пытали удачу трижды. Проверим, на сколько хватит тебя? — к ногам Кая полетел короткий кинжал. — Пронзи себе сердце, если отчаешься выйти из леса, так и быть, я вынесу твой труп к деревне. Аман исчез. Кай протер глаза. Этот паршивец ведь сделал всего шаг назад. Куда он делся?! Охотник подбежал к сухой сосне, едва не наступив на стройные ряды пухлых мухоморов. Ведьмин круг. Ну конечно… Кай раздраженно махнул рукой, поднял с земли кинжал, с удивлением покрутил в руках. Такой качественной стали он давно не видел. Зеркально чистое лезвие было заточено до бритвенной остроты. Рукоять и вовсе оказалась из цельного золота, сплошь изукрашенная оленями и незнакомыми цветами. Необычно. Кай видел множество оружия, держал в руках артефакты разных эпох и легендарных мастеров. И он мог поклясться, что этот кинжал делали не люди. Интересно, сколько он может стоить? Если не рога, то хоть что-то. Вот только Каю отчего-то не хотелось продавать столь чудное оружие. Да, пусть, оно ему не нужно, вот только оно служило напоминание о прекрасном фэйри и его диковинных крыльях. Да, пожалуй, Каю хотелось бы еще раз их увидеть, или даже потрогать. Но ни в коем случае не отрывать! Эти крылья красивы лишь когда они на спине Амана. Кай усмехнулся, неожиданно тепло и мягко. Ничего, они еще увидятся. Охотник с готовностью шагнул в чащу, засунув занятный кинжал за пояс. Вот только лес изменился. Точно темная пелена окутала его. Какое-то непонятное ощущение животного ужаса накрыло охотника с головой. Среди сосновых стволов скользили черные тени, все ближе, ближе. Тени звали его по имени, шептали десятками мертвых голосов. Кай замотал головой, зажал уши, чтобы не слышать их. Они все равно шептали, подкрадывались ближе, сливались с тенями растений, прятались в карканьи воронов. Тени со знакомыми лицами, тени с забытыми голосами. Они говорили то, что он больше всего боялся услышать. Они плакали, словно дети, кричали, как умирающие, ругались, будто работорговцы. Страшное-страшное прошлое. Кай сцепил зубы, рука сама собой потянулась к кинжалу. Ну нет, он не такой слабак, чтобы убить себя, а вот зарвавшихся теней! Кай от души полоснул ближайшую по черной лапе. Тень взвизгнула и отскочила подальше. Вторую он ткнул куда-то в бок, и снова кошмар с воплем шарахнулся подальше. Кай оскалился. Нечего тут его пугать! То же мне магия фэйри! Замахнуться в третий раз он не успел. С громким клекотом, обдирая перья о сосновые ветви, с неба рухнул сокол, с силой выбивая кинжал из рук Кая. Охотник вздрогнул, замотал головой. Сокол бил крыльями, вращал своими желтыми глазами, драл когтями его руку, что-то заполошно крича в лицо. Тени исчезали. Таяли прямо на глазах одна за другой. Кай снова обнаружил себя на залитой солнцем опушке. Сокол наконец затих, лишь тихо клекоча да подрагивая всем телом. Кай бездумно погладил его по голове, успокаивая, и лишь теперь почувствовал тянущую боль. Все плечо и бок оказались залиты кровью, на теле темнели две колотые раны, оставленные кинжалом.***
— Если ты хочешь войны, ты ее получишь, — Кай раздраженно перезарядил арбалет. Плечо все еще ныло, в боку неприятно покалывало. Охотник от души помянул треклятый кинжал, раны от которого заживали бесконечно долго и мучительно. Ему пришлось еще четыре дня проторчать в деревне, но даже чудодейственная дорогущая мазь, после которой от ран не остается и следа, не помогла. Чертовы фэйри. До Кая не сразу дошло, что имел ввиду Аман, говоря, что Кай пронзит свое сердце. Гребанный олень! Как люди еще не выжгли весь Ластрийский лес, если фэйри прибегают к таким методам! Хотя… может, поэтому и не выжгли. Страх — действенная защита. — Нет, нет, нет, давай ты не полезешь опять в чащу. Как быстро! Стоило только войти в темную часть леса, а этот паршивец тут, как тут. Вместо приветствия Кай молча выстрелил на звук. — Как грубо, — Аман усмехнулся, крепко сжимая арбалетный болт в руке в паре сантиметров от своего лица. Фэйри довольно растянулся на длинной ветке сосны, слишком тонкой, чтобы выдержать обычного человека. Древко громко хрустнуло, переломанное тонкими пальцами. Остатки болта полетели Каю под ноги. — Понравился мой фокус с кинжалом? Если бы не твоя умная птичка, ты бы сюда больше не вернулся. — Какой прок тебе с моей смерти? — Кай равнодушно перезарядил арбалет. — А тебе с моих рогов? — Аман недовольно сощурил голубые глаза, не торопясь спускаться с ветки. — Ах, да, я совсем забыл, деньги! — Верно, мне нужны деньги, — Кай снова прицелился. — Но убивать тебя ради них я не стану. Мне нужен лишь небольшой кусочек, напитанный магией. — Я же говорил тебе, глупый человек, — Аман подпер щеку ладонью, устало глядя на охотника сверху вниз. — Я не стану помогать по чьему-то приказу. Помогу одному, сразу полезут остальные. Вы, люди, слишком алчны, чтобы какое-то чудо отпустить просто так. — Но селянам ты помогаешь. — Когда сам того хочу. Почему бы и нет? Своими байками-пугалками они изрядно облегчают мне жизнь, отгоняя от леса большую часть трусливых попрошаек. — А что же другие фэйри? Не помогают тебе? Аман перестал улыбаться. — Ты здесь один, верно? — Кай опустил арбалет, так и не выстрелив второй раз. — Один одинешенек во всем лесу. Скучно, наверное? — Какое тебе дело? — прохладно отозвался Аман, отворачиваясь от надоедливого человека. — Я подумал, зачем ты уже в третий раз лично появляешься, мог бы просто прятаться. Я бы месяцами тебя искал, не нашел. А тут вот оно что. Со мной интереснее общаться, чем с белками. — Не переоценивай себя, человек, — Аман громко фыркнул. — Меня зовут Кай. Фэйри заинтересованно дернул ухом. — Кай, — охотник вздрогнул. Собственное имя прозвучало непривычно и тянуще-сладко, будто Аман покрыл его патокой. Фэйри легко соскользнул с ветки. Серебряные крылья распахнулись, двигаясь неестественно медленно. Кай замер, точно зачарованный следя за их плавным движением. Аман подлетел вплотную, но на землю не опустился, разглядывая охотника сверху вниз. — А ты знаешь, Кай, почему нельзя называть фэйри свое имя? — его снова окутал сладкий запах лесных фиалок, такой манящий и желанный… Кай невольно подался вперед, пытаясь достать источник. Нежные пальцы коснулись его подбородка, приподнимая голову. Кай вздрогнул. Голубые глаза смотрели не мигая, их взгляд не отпускал, казалось, пронизывая саму душу. — Если фэйри знает твое имя, Кай, он может очаровать тебя и увести в ведьмин круг. Деревенские говорят, что мы совершаем там с людьми всякие непотребства. Хочешь, я совершу непотребства с тобой, Кай? — Хочу, — совершенно не думая, выдохнул охотник. Звонкий смех стал ему ответом. — Глупый, глупый Кай! О чем ты сейчас подумал! Пальцы с подбородка исчезли. Аман отлетел назад, заливисто смеясь и болтая ногами в воздухе. — Глупый человечек! Ты что, и правда поверил в эти байки? — серебряные крылья трепетали быстрее обычного. — Конечно, уводим в ведьмин круг милых девушек, а потом у них рождаются милые… фэйрики, фэйрятки? Как вообще должны называться маленькие фэйри? — Дети? — Кай мотанул головой, прогоняя из головы остатки дурмана. Когда он уже перестанет на это покупаться? — Разве у фэйри нет детей? — Мы — порождения природы, глупый ты человек, — Аман хмыкнул, — когда умирает несчастная душа, Гивэна может подарить ей второй шанс и сделать фэйри. И чем больше разочарование этой души, тем сильнее фэйри, в которую она переродится. — Значит, ты умер?.. — Верно, — Аман наконец опустился на землю, оказавшись на целую голову ниже Кая, — где-то в Лютерии есть утес, на котором всегда дует ветер. На этом утесе убили людей, что были мне дороги, ложно обвинили и расстреляли, — Аман улыбнулся горькой, неестественной улыбкой. — Я поклялся их защищать. И не смог. Теперь я защищаю этот лес. — Почему? Аман склонил голову на бок. — Думаешь, стоит доверять тебе? Арбалет полетел за землю, следом рухнула сумка с болтами, склянки с ядами и даже охотничий нож. Аман удивленно покосился на выброшенный арсенал. — Знаешь, я подумал, что как-то нехорошо калечить живое существо ради подагры какого-то толстосума, — Кай виновато почесал затылок. — У меня рука не поднимется отрезать тебе что-то. На лице Амана отразилось искреннее удивление. Он даже снова взлетел, с подозрением и непониманием осматривая охотника со всех сторон. — Только не говори, что моя история проняла сердце такого прожженного наемника, как ты. — Не проняла, — с готовностью подтвердил Кай, — а вот красивые глазки очень даже. — Ты ведь знаешь, что это была магия очарования? — Мне плевать. — Странный вы народ, люди, — Аман опустился на землю, все еще слегка озадаченный. — Я не чувствую, что ты врешь. Кай лишь виновато развел руками. — Хорошо, — Аман посерьезнел, — я покажу тебе. Садись верхом и держись крепче. — Верхом? Ох! — Кай едва успел отскочить в сторону. На месте хрупкого юноши появился огромный белый олень. Зверь повернул к охотнику свою большую голову, увенчанную тяжелыми рогами, и кивнул себе на спину, медленно опускаясь на колени. Кто бы сказал Каю, когда он брал этот дурацкий заказ, что вместо того, чтобы обрубать волшебному оленю рога, он будет ездить на нем верхом, Кай покрутил бы пальцем у виска и обозвал говорившего чокнутым. Однако ж!.. Олень поднялся на ноги. Кай судорожно вцепился в густую шерсть на холке, стараясь не смотреть на стремительно удаляющуюся землю. Как вообще такая громадина незаметно передвигается по лесу? Тропами фэйри. Как иначе?.. Лес точно расходился перед оленем, пространство смазывалось и искажалось. Вполне возможно, что сейчас за пару коротких шагов они преодолели дневной переход. Ох, хоть бы в Амане не взыграла мстительность. Вернуться обратно самостоятельно Кай точно не сможет. Олень пошел рысью. Пространство смазалось еще сильнее, превращаясь в одну сплошную мешанину цветов и звуков. Кай зажмурился, не в силах воспринимать этот ужас. Олень остановился. Стоило ему опуститься на колени, Кай тут же скатился с мощной спины, шатаясь, точно пьяный. — Ох, я совсем забыл! Не волнуйся, это нормальное действие ведьминых кругов на человека. — Прохладные ладони приобняли Кая за плечи, помогая устоять на ногах. — Вы, люди, почему-то, очень плохо переносите мухоморы. — Почему ты говоришь «вы, люди», если сам когда-то был человеком? — Кай все-таки справился с тошнотой и даже заставил себя открыть глаза, убедиться, что мир вокруг больше не плывет. — Я плохо помню, что было со мной в прошлой жизни. Лишь свое имя и момент смерти. Наверное, так даже лучше, мне не нужно ни о ком грустить, ни о чем жалеть. — Почему олень? Аман улыбнулся, склонил голову на бок, хитро щуря свои невозможно яркие глаза. — Рога красивые. Кай громко фыркнул, чем вызвал у фэйри еще один смешок. — Ты хотел мне что-то показать. — Верно. И показал бы сразу, не отвлекись ты на мухоморы. — Я отвлекся? Ты сам меня ими накормил! — Тсс, — на губы Кая лег тонкий палец, — это место не любит шума. — И где мы? — Кай заозирался, сразу же подмечая, что лес вокруг куда старше и гуще того, что он видел ранее. — В самом сердце Ластрийского леса, — фэйри неторопливо двинулся вперед, по одной ему известной тропинке. — Пойдем, тут недалеко. На этот раз и правда недалеко. Попетляв всего пару минут, тропинка вывела их к старым кованым воротам, закрытым и окутанным неизвестной магией. Воздух возле чугунных прутьев слегка плыл и посверкивал голубоватыми молниями, ясно намекая, что без ключа к воротам лучше не соваться. — Гробница Лютерана, — тихо произнес Аман, — первого короля Лютерии. — Почему она здесь? Аман пожал плечами. — В глубине гробницы сокрыт осколок Ковчега. Я не знаю, что это, но даже отсюда чувствую его свет. И нечисть чувствует. Рвется к нему, точно оголодавшие падальщики. Я храню лес от них; лес, и людей, что приходят сюда. Когда придет герой, лес не должен чинить ему преграды на пути к гробнице. — Что еще за герой? — Великий Искатель, что заберет осколок Ковчега и избавит меня от вечной стражи, — Аман пожал плечами, — так мне сказали, оставляя здесь. Я привязан к гробнице и осколку. Пока гробница закрыта, а осколок на месте, я не могу ни уйти, ни умереть. Забавно, да? — Особенно про умереть. — Это моя плата за возрождение, — Аман хмыкнул. — И когда придет этот герой? — Понятия не имею. Если вдруг встретишь, поторопи его, пожалуйста. — Как давно ты его ждешь? Аман состроил задумчивое выражение — В каком году умер Лютеран? Кай нервно закашлялся. Фэйри довольно захихикал. — Шучу. Не так уж и много. Лет десять, может, чуть больше. Кай незаметно выдохнул. — А что, боялся, что тебя поцеловал тысячелетний старик? — Аман вдруг оказался слишком близко. Голубые глаза снова гипнотизировали, серебряные крылья с громким шорохом двигались за гибкой спиной. — Ты забыл про маленький нюанс, — Кай мог себя поздравить, на фокусы фэйри у него, похоже, выработался слабенький иммунитет. — Своим поцелуем ты меня отравил. — Ты прав, совсем незначительный нюанс. Охотник громко хмыкнул. — Ох, ладно-ладно! Признай, что я имел право на самозащиту! — Аман поднял раскрытые ладони. — Может, в знак примирения согласишься сходить ко мне в гости? — В какую-нибудь сырую берлогу под скалой? Или где там олени спят? Аман обиженно скривился. — У меня нормальный дом! — Хорошо, не откажусь, — Кай сложил руки на груди, невольно копируя Амана, — если перестанешь использовать на мне свои фэйринские штучки. — Даже, если ты будешь не против? — Не думаю, что такая ситуация может возникнуть, — Кай передернул плечами, вспоминая милых теней, что едва не оставили его без сердца. — Ну раз ты так просишь, — Аман удрученно вздохнул, — придется идти пешком. Возможно, дойдем мы только завтра к вечеру, но ты ведь не хочешь, чтобы я использовал магию. Кай лишь тихо зарычал. — Черт с тобой и твоими кругами! — И стоило только ставить мне условия, — Кая нежно приобняли сзади со спины, а затем мир снова смазался под действием магии перемещения. Упасть Каю снова не дали. Аман все также нежно и уверенно обнимал его за талию, пока охотник приходил в себя. — Боже, а ведь еще обратно так возвращаться, — Кай обреченно застонал, сгибаясь пополам. — Можешь не возвращаться, — руки с талии исчезли. — Добро пожаловать в мой дом! Первое о чем подумал Кай — ничего неожиданного. И правда дом. Больше, конечно, похожий на здоровенный пенек с крышей из еловых веток, но дом же! Даже дверь есть и окна-дырки. Холодно там, наверное, только. Кай поспешил за унесшимся в пенек Аманом, искренне удивившись, зачем летающему существу дверь у земли. Как оказалось, дверью все и ограничивалось. Внутри дом еще больше напоминал пенек, с грибами-наростами, где на каждом таком грибе находилась своя «комната». — Я как-то не подумал о том, что у тебя не крыльев, — Аман виновато завис над самой землей, кусая губы. — Не будешь против, если я тебя подниму? — А силенок хватит? — Кай довольно усмехнулся. — Обижаешь, — Аман улыбнулся, подхватил охотника под мышки и рывком взмыл в воздух, перенося на один из этажей. — Вот теперь и правда, добро пожаловать, — Кая аккуратно опустили на колченогий табурет. — Чаю? — Разве фэйри не нектаром питаются? — Фэйри всеядны. Могу и человеческим мясом полакомиться, — Аман оскалился, показав ряды острых белых зубов. — У меня есть нечего. Я худой и жилистый. — Да уж лучше прошлогодняя брусника, чем такое счастье, — в фарфоровую чашечку с битыми краями хлынул ароматный чай из лесных ягод. Кай хмыкнул, заинтересованно осматривая необычное жилище. Точно сорочье гнездо. Что-то Аман явно сделал сам, что-то откуда-то стащил или ему принесли. Какие-то вещи выглядели изрядно старыми и потрепанными, какие-то обитали здесь не больше месяца. Кай даже обнаружил пару книг на одном из дальних этажей, весьма потрепанных, явно неоднократно перечитанных. — Любишь читать? — Привычка из прошлой жизни. Кажется, — не утруждая себя приличиями, Аман присел прямо на плетеный столик, отодвинув в сторону потертый латунный чайник. — Не думаю, что люди часто оставляют тебе книги, — Кай сделал щедрый глоток, с удовольствием обнаружив, что чай имеет приятный сладковато-терпкий вкус. — Люди вообще не слишком щедрые создания. Довольствуюсь тем, что есть. Аман улыбнулся. Какое-то время они просто молча пили чай своей маленькой странной компанией в очень странном доме. И почему-то Каю вспоминались бараки на Новом Тотрике, где он выживал, будучи ребенком, а потом и взрослым… А еще вспомнилось это давящее чувство обреченности от осознания того, что и завтра тебя ждут эти бараки, из которых тебе никуда не деться. — Я найду этого дурацкого Искателя и притащу за осколком Ковчега. А если не найду, то стану им сам, и отпущу тебя. Аман повернул голову, удивленно всматриваясь Каю в лицо. — Какая самоотверженная щедрость. Человек, ты говоришь неразумные вещи. — У меня есть имя. — Конечно, Кай, — и снова этот тон, патокой льющийся в уши. Аман придвинулся ближе, заглядывая охотнику в глаза. — Никто ещё не обещал мне такого, хотя были люди, которым я рассказал истинную причину своего пребывания здесь. — Значит это были глупые люди. — Или это ты очень глупый, — охотник даже не заметил, как фэйри мягко стек ему на колени, не разрывая зрительного контакта. — Прости, Кай, я все-таки использую на тебе магию. Не представляешь, как порой бывает одиноко. И одними разговорами с белками эту проблему не решить. — Ты слишком красивый, чтобы я тебе отказал. Даже без магии, — Кай ловко перехватил чужое запястье, не давая коснуться своего лица. — Отнесешь нас куда поудобнее? — Ты не перестаешь меня удивлять, — Аман прищурился, рассматривая охотника с подозрением. — Я должен был серьезно поверить, что ты зовешь меня исключительно чаек попить? Поди еще и подмешал в него что-нибудь. Аман зло фыркнул, а затем Кая резким порывом перенесло на этаж выше и жестко впечатало в побитый жизнью матрац, застеленный выцветшими покрывалами. Кай не успел толком среагировать, а на его бедрах уже сидел довольный фэйри. Миг. И охотника уже жадно целуют, притягивая к себе за талию. Монахом Кай не был, за время работы и разъездов он никогда не отказывал себе провести ночь с приятной красоткой или красавцем. Не то чтобы для Кая это представляло большую разницу. Вот только он не помнил, чтобы хоть кто-то из случайных любовников целовал его с такой страстью, что от одних только губ и сладкого аромата фиалок кружилась голова, и кровь вскипала в жилах. Кай нетерпеливо потянулся к рубахе Амана, стремясь побыстрее избавиться от лишней преграды. Ткань свободно прошла прямо сквозь крылья и полетела на пол. Кай оторвался от желанных губ, касаясь горячими поцелуями шеи и ключиц Амана. Фэйри тихо вздохнул. Застежки на куртке Кая как-то сами собой расстегнулись, а сама куртка крайне своевольно сползла вслед за утерянной рубахой. Тонкие пальцы пробежались по обнаженной коже, с нежностью поглаживая старые шрамы. Кай зло зашипел, когда один из пальцев надавил на едва зажившую рану на плече, тут же слабо засочившуюся кровью. — Дай-ка, я тебе помогу. — Рогами почешешь? — Кай хрипло рассмеялся, не отрываясь от выцеловывания ключиц. — Почти, — Аман хитро улыбнулся, склонился над раненым плечом, щекотно слизывая подсохшую кровь. Кай вздрогнул от удивления. Рана заживала на глазах, затягивалась, зарастая свежей кожей. Аман склонился ниже, также усердно зализывая рану на боку, а затем еще ниже, где ран вообще-то не было. Кто бы сомневался, что штаны Кая поведут себя также своевольно, как и куртка. Кай вздрогнул, чувствуя, как нежные губы обхватывают напряженный член, неторопливо скользят все ниже, вбирая плоть до самого конца. Кай чувствовал, как внутри все горит от возбуждения и восхищения этим идеальным созданием, что отчего-то выбрало именно его. Серебряные крылья мелко задрожали. Аман торопливо заработал ртом, не слишком умело, но крайне старательно, едва не задыхаясь и с усилием помогая себе рукой. И эта чертова фэйринская магия, от которой вело так, что если бы вокруг возник хор поющих херувимов, Кай бы ничуть не удивился. — Хватит, тебе же тяжело. Он аккуратно поднял юношу обратно к себе, нежно целуя в перепачканные слюной губы. Аман расслабился. Крылья замерли, сложившись, точно у сонной бабочки. Все это стоило долгих ласк и медленных поцелуев, стоило бесконечных ночей и дней любования, все это стоило столь многого, а Кай сейчас не мог дать и половины. Но он еще наверстает. Все это еще будет. С трудом избавившись от дурацкий штанов Амана, Кай аккуратно усадил его обратно к себе на бедра, мягко поглаживая по пояснице и идеальным округлостям ягодиц. Слюна — не лучшая смазка, на разве им сейчас есть из чего выбирать? Аман тихо всхлипнул, всем телом вжимаясь в Кая, когда первый палец вошел в его теплое нутро. Серебряные крылья снова задрожали, рождая едва ощутимый ветерок. «Если в нужный момент, его с меня унесет, будет не смешно», — мелькнула и тут же погасла мысль. Кай добавил второй палец, стараясь действовать неторопливо и аккуратно, покрывая лицо Амана короткими невесомыми поцелуями. Крылья все трепетали, привлекая внимание. Фэйри смотрел на него помутившимся обжигающим взглядом, крепко обнимая за шею тонкими руками. Лишь когда с искусанных губ сорвался первый стон удовольствия, а Аман плавно выгнулся, стремясь подставиться под прикосновения, Кай решился добавить третий палец. Пальцы снова согнулись, задевая костяшками простату. Аман слабо вскрикнул, распахнул глаза, глядя на Кая со смесью восхищения и желания. Кай улыбнулся. На то чтобы заменить пальцы членом ушла пара мгновений. Все-таки нужна нормальная смазка. Аман судорожно зашипел, до крови прикусывая нижнюю губу. — Тише, — Кай ласково погладил его по щеке тыльной стороной ладони, притянул к себе, сцеловывая слезинки из уголков раскосых глаз. — Тише. — Себя успокаивай, глупый человек, — фэйри клацнул острыми зубами у Кая перед носом, а затем, будто извиняясь, осторожно поцеловал в губы, точно пытаясь забыться в этой тягучей сладости. Кай не мешал ему, медленно поглаживая спину Амана от поясницы до лопаток. В какой то момент, забывшись, он коснулся крыльев. Серебряные грани дернулись, резко раскрылись, едва не ударив Кая по лицу. — Понял, понял! — охотник улыбнулся, тут же опуская руки обратно на поясницу. Аман нетерпеливо заерзал. Кай понятливо двинул бедрами, подкидывая на себе фэйри. Аман коротко ахнул и тут разочарованно вздохнул. — Бестолковый человек, смотри, как это делается. Серебряные крылья вновь пришли в движение. С каждым взмахом фэйри подлетал и снова насаживался на член Кая до упора. Каю ничего не осталось, кроме как схватить Амана за бедра, не давая ему взлететь слишком высоко. Аман неестественно выгнулся, хрупкая спина вытянулась, точно струна. Фэйри прикрыл глаза, тяжело дыша, лишь иногда тихие довольные стоны вырывались из его рта. — Что, быстрее не можешь? Звонкий шлепок заставил Амана выпасть из нирваны, широко распахнуть глаза, с негодованием уставившись на охотника. — Ты похож на бабочку, насаженную на булавку, — теплые руки проскользили по худым бедрам фэйри, погладили колени, едва коснулись возбужденного члена, — очень красивую бабочку. Аман хрипло усмехнулся. — Не дотягивает до хорошей булавки, Кай. Кай зло прищурился. Резкое движение бедрами. И Аман громко стонет, кусая губы. — Двигайся. Изо рта фэйри вырвался довольный вздох. Кая буквально подкинуло на постели. Нет, черт побери, люди так точно не могут. Не так быстро... Чокнутая бабочка. Серебряные крылья били по воздуху с бешенной скоростью, то и дело отрывая обоих любовников от постели. По губам Амана стекала тонкая струйка крови от с трудом сдерживаемых стонов. Кай, если честно, подозревал, что как и у него, у фэйри перед глазами черные круги плывут от недостатка кислорода и… Ох, Аман! Кай с хриплым стоном излился, вскидывая бедра, оставляя на идеальной белой коже бедер красные полосы от ногтей. Крылья не остановились. Нирваны Амана хватило еще на пару минут и звонкого шлепка по заднице, чтобы излиться следом, пачкая свой живот. — Ненормальные человечки, — устало буркнул фэйри, падая рядом на постель. — Самый прекрасный на свете фэйри, — Кай довольно рассмеялся, подгребая к себе Амана и утыкаясь носом в лохматые светлые волосы. — Мне прийти завтра? — Тебе остаться сегодня, Кай.***
Лес встретил его привычным запахом фиалок, солнцем и гомоном птиц. Кай невольно улыбнулся. Сколько лет он здесь не был, приятно знать, что тебя ждут. — Ты вернулся. На ветви старой сосны сидел фэйри. Не постарел, не изменился ни капли, точно они расстались только вчера. Аман смотрел на охотника со спокойной теплотой, без всякого укора и осуждения за долгое ожидания. — Проводишь меня своими мухоморовыми тропами? — Кай улыбнулся в ответ. — Куда на этот раз? — Аман легко спорхнул с ветки на землю. Кай не без удовольствия отметил, что носит фэйри одну из тех рубах, что Кай подарил ему в свой последний визит. — К гробнице. Стоит забрать оттуда кое-что важное, — охотник довольно усмехнулся, подкинув на ладони ключ-пластину. Глаза Амана удивленно расширились, на лице отобразилась смесь недоверия, удивления и безумной радости. — Помнишь, в нашу первую встречу, ты пообещал, что отдашь мне свои рога только в обмен на мое сердце? — Кай неторопливо приблизился, с теплой улыбкой заглядывая в глаза зачарованному фэйри. — Мое сердце принадлежит тебе. Вот только рога твои я отрезать не хочу. Не возражаешь, если я заберу тебя всего?
