Uno

       Дин судорожно хватает ртом воздух, неверяще уставившись на своего ангела и то, что он держал в руках, шокировано-нечитаемым взглядом. Нет-нет-нет-нет-нет!.. Он просто не мог так с ним поступить! Не мог же ведь?! Это всё не может закончиться вот так просто! Не после всех тех стараний, того труда, что он, Винчестер, приложил лично!        — Я не верю… — тихо сипит шатен, нервно проводя рукой по волосам, взъерошивая их, — Боже, это ведь бред! Кас, пожалуйста! Я-я-я… Я ведь люблю тебя! Ты же знаешь, что ты моя единственная и самая настоящая любовь! Кас! — он с мольбой и отчаянием смотрит в его синие глаза, всё ещё надеясь на то, что его ангел одумается, сжалится над ним, не пойдёт на то, что вот-вот может произойти, не совершит эту страшную ошибку… Нет, только не снова…        — Прости, Дин… — он смотрит на своего охотника с глубоким сожалением, поджимая губы в давно изученном Дином жесте. У Кастиэля всегда такое мученически-извиняющееся лицо, когда он предаёт его, будто даже сама мысль об этом причиняет ему чудовищную боль, — Ты ведь знаешь. Я должен, — он в привычном жесте наклоняет голову чуть вбок, чуть приподнимая брови. Не стоило Сэму учить его этому щенячьему взгляду.        — Чёрт возьми! Ну, пожалуйста, Кас! — Винчестер смотрит на него широко распахнутыми, отчаянными глазами, нервно сглатывая, — Я умоляю тебя! Слышишь?! Не смей поступать так со мной! — Винчестер ударяет себя ладонью в грудь, складывая руки в молитвенном жесте, едва удерживая себя от «не-мужественного-хныканья», — Ты не можешь! Не после всего, что мы пережили и не пережили вместе! Все эти годы, Кас! — на его глазах начинает скапливаться выступающая влага, готовая вот-вот вылиться в настоящие винчестеровские слёзы.        — Мне очень жаль, Дин, — ангел тяжело вздыхает и еще чуть больше сожалеюще хмурится, с сочувствием глядя на мужчину, — Ты сам вынудил меня, ты ведь знаешь это, — он качает головой, будто порицает несмышлёного ребёнка, а затем тянется вперёд, чтобы прикончить то, что сотворили они оба.        — Нет! — охотник срывается с места, кидаясь к Кастиэлю, чтобы остановить его от такого опрометчивого поступка, от чертовой очередной ошибки… Однако уже поздно.        — Уно, Дин. — он вскидывает руку с карточкой и кладёт её поверх колоды еще до того, как шатен успевает сделать хоть что-то. Чёрная глянцевая карточка «+4» нагло, будто бы с насмешкой чуть сверкает в свете домашней люстры. Кастиэль всё еще старается сохранять свой сочувствующий взгляд, но лёгкая, почти ребяческая улыбка выдаёт его с головой, — Я выбираю красный. Ты берёшь четыре карты и пропускаешь ход, — он кладёт свою последнюю карту, пожимая плечами в извиняющимся жесте. Красная «+2». Сукин сын!        Винчестер раздосадованно зарычал, закатив глаза и драматично подкинув карты, которые до этого держал в руках, в воздух, откидываясь спиной на мягкую просторную кровать.        — Ты шулер! Признай! Ты сжульничал! — охотник приподымается на локтях, с прищуром оценивающе глядя на Кастиэля.        — А ты королева драмы, Дин Винчестер, — сидя в широком кресле напротив него, ангел тихо посмеивается, за что тут же получает пинок от своего мужа под импровизированным столиком-для-игр-табуретом.        Кастиэль, всё еще посмеиваясь, встаёт со своего кресла и, обойдя столик, склоняется над мужчиной для поцелуя, опираясь рукой о матрас кровати на уровне его головы. Ну вот и как злиться на этого ангела?.. Шатен тут же тает под его напором и лаской, заражаясь лёгкой улыбкой в ответ и выгибаясь под ладонью, умело скользящей под рубашкой по его животу.        — Ты ведь помнишь, что мы договаривались? — соблазняюще урчит Кастиэль, оставляя на шее бывшего охотника засос, но тут же нежно зализывая его, — Если выигрываю я, то я сверху, — он победно ухмыляется и затыкает Дина поцелуем еще до того, как тот успевает вставить свои пять копеек. Винчестер что-то неразборчиво недовольно мычит ему в губы, но всё же отвечает на поцелуй, заодно капитулирующе обхватывая бёдрами его талию.        — Ты всё ещё жулик, — ворчит Винчестер, довольно щурясь, когда им всё-таки приходится разорвать поцелуй от нехватки кислорода. Хотя о каком дыхании может быть речь в Раю…        — Если я жулик и шулер, то подумай вот о чём… — его синие глаза хитро сверкают, интригуя Винчестера своим азартным блеском, — Мы ведь в Раю, Дин. И здесь происходит то, чего хотят души, — Кастиэль широко ухмыляется, толкаясь бёдрами вперед и проезжаясь сквозь слои одежды по стояку мужчины, тем самым вырывая из его груди протяжный стон, — Так что ты хотел проиграть мне. Хотел, чтобы я поимел тебя. Признай это, — он одним щелчком пальцев заставляет рубашку и скрывающуюся под ней футболку охотника исчезнуть, тут же припадая губами к его груди и соскам, оставляя крупные багровые засосы. Дин постоянно выносит ему мозг из-за них, но Кас знает, что они его мужу нравятся, иначе они тут же пропадали бы, а не держались на его коже чуть ли не месяцы.        — Заткнись, — фыркает шатен, несильно ударяя ангела по плечу, что вызывает лишь улыбку на губах последнего.        — О, непременно, — Кастиэль подмигивает ему, развратно облизываясь, после чего одним движением расстёгивает ширику диновых джинс, по горло насаживаясь на его член.        Винчестер вскрикивает, вскидывая бёдра, благо что Кастиэль удерживает его на месте, не позволив толкнуться. Ночь определённо будет длинной… И жаркой.