Агентство хитрого кота

Маленькая комната. Свет приглушён. Мебели нет, все стены облицованы кафелем, для того, чтобы было удобнее мыть. Посреди этой удручающей картины стоит человек, он молод, на вид лет двадцати. Лицо его покрыто увечьями: парочка ярко фиолетовых синяков, разбитая губа, медленно стекает по затылку кровь. Грязные от пота и крови волосы спадают на лицо, закрывая старый уродливый шрам, проходящий на половину щеки. К нему подходит другой человек, на котором дорогой костюм и брендовые золотые часы. Он кончиками пальцев приподнимает раздражённое лицо на себя и хитро ухмыляется. — Ну что, Гошики, долго ты бегал от долгов. Твои «друзья» очень уж расстроились, — Протянул парень с лёгким смешком. — Тебя не учили долги вовремя отдавать? Сколько ещё ты бегал от тупых шестёрок? Год, два? — Кто вы вообще такие? Вам какое дело? — Тсутому явно зол, но в глазах отражается лишь пустая решительность. Он и сегодня выйдет сухим из воды. Глаза бегали по комнате в поисках чего-то, что могло бы помочь. Затем взгляд останавливается на похитителе перед ним. Парень стоит уверенно, даже надменно. Один его внешний вид просто кричит: «ты попал, мальчик». На голове копна угольно-чёрных волос, даже при плохом освещении видно, как глаза светятся янтарём. Зрачки узкие, хитрые, кошачьи. Взгляд спокойный и насмехающийся. — В узких кругах нас знают, как «агентство хитрого кота». Слышал ли о таком? Страх быстро отразился на лице Гошики. Конечно, он знал о таком агентстве. По слухам, если тебя заказали у этого агентства, то ты труп. Кого-то они мучили до изнеможения, кого-то быстро и тихо убивали. Это зависело от того, как тебя заказали. Работники агентства были хитрыми и ловкими, никто никогда не видел их лица, лишь мёртвые. Даже точного количество работников не знали. Убивали безоговорочно и точно, чётко выбиралось время, чтобы никто даже не заметил пропажи жертвы. Гошики понимал, что это самые элитные киллеры во всём Токио, если не во всей Японии. — По твоему тупому лицу я могу понять, что ты осознал, насколько влип, — К удивлению, голос парня перед ним даже располагал. Похититель присел на корточки, чтобы посмотреть в глаза жертве. — Знаешь, мне тебя даже жалко, такой молодой. Зачем ты им перешёл дорогу? — Я хотел доказать своим, что многое могу, — признался Гошики, опуская взгляд. Сейчас отпираться нет смысла. Это конец. Он почувствовал, как к затылку приставили дуло винтовки. Тяжелое, холодное, страшное. Гошики сглотнул и посмотрел вперёд. Он хотя бы умрёт быстро. — Можно задать один вопрос? Ответ на него уйдёт со мной в могилу, — Взмолился Тсутому. — Имя. Я хочу знать, кто меня убьёт. Черноволосый встал и с неким сожалением посмотрел на жертву. Последняя воля — этот завет чтили в этом агентстве. — Куроо Тецуро и Козуме Кенма, — сказал парень и отошел на приличное расстояние, чтобы кровь не попала на его костюм. — Кенма, стреляй. Раздался выстрел, тело молодого парня упало под ноги убийцам. Ни один мускул не дрогнул на лице Куроо, он лишь подошел к другу, который протирал винтовку, и положил руку на его плечо. — Напомни-ка, а почему уже четвёртого человека убиваю я? — с некой злостью спросил блондин. — Потому что ты проспорил мне. Ещё двое, дальше снова по очереди. Позови Ячи, пусть вымоет кровь, а тело сейчас отвезём заказчику, как он и просил.

***

Высокое здание в центре Токио, последний этаж. Благодаря панорамным окнам открывается чудесный вид на бушующий город. Кто-то спешит, кто-то ожидает другого человека, кто-то стоит, совсем запутавшись в себе, потерявшись в мыслях. На всё это смотрит, в руке бокал с янтарной жидкостью. В нём плещутся два кубика льда, которые приятно отражают свет в разные стороны. Это делает терпкий напиток ещё прекраснее не только на вкус, но и на вид. Только алкоголь помогает Тецуро. Он жестокий и хладнокровный убийца, обрывающий чужие жизни за красивые бумажки, но это совсем не беспокоит парня. Совесть умерла много лет назад, в начале карьеры. Тогда Куроо начал этим заниматься от безысходности своего положения. В то время он еле как держал в руках пистолет, а сейчас знает бесчисленное множество способов для красивого или жестокого финала жизни. Тогда он был испуганным, запутавшимся девятнадцатилетним мальчиком, который не мог выжить в опасном городе. Сейчас его и «агентство хитрого кота» боится даже мафия. Это забавляло. В его руках была власть, но Тецуро никогда не чувствовал себя подобием бога, ведь не он решает, забирать чужую жизнь или нет. Решают люди с деньгами. Вот они — современные боги. Взгляд тяжелый, сосредоточенный. На столе лежит досье на новую жертву, ничего необычного. Заказ принят — надо выполнять. Не так часто кто-то заказывал обычных людей, они ведь не делают ничего плохого. Не крадут у мафии деньги, не являются наследниками много миллиардного состояния. Это самые обычные люди, которые живут самой обычной жизнью. На таких заказах кусочек совести киллера просыпался. Если жизнь преступников оборвать было легче, чем допить бокал с виски, то с простыми людьми Куроо часто медлил. Или выбирал безболезненные способы убийства. Тецуро явно устал от всего происходящего в его жизни. За дверьми послышались звук приезжающего лифта и шаги. Ритмичные, спокойные, уверенные. Парень в последний раз смотрит на город и залпом закидывает в себя остатки алкоголя. Он ставит стакан на стол и поворачивается к двери. В неё входит старый друг и партнёр по бизнесу — Кенма. Своим спокойным взглядом он осматривает комнату, Куроо и стол около него. Светлые брови сходятся на переносице, а пальцы устало потирают глаза. — Ты опять пил? — строго спрашивает парень. По голосу слышно, как он разочарован. — Я один бокал, не пропадать же этому чудесному напитку, — с привычной усмешкой отвечает Куроо и берёт папку с досье. — У нас новый заказ. Прочитай. Козуме без особого энтузиазма берёт папку, он читает досье только для галочки. Ему не интересно, кого он убьёт завтра или послезавтра, ведь этот человек не имеет к нему никакого отношения. Он не вызывает симпатии или антипатии. Так было обычно, но не сейчас. После прочтения имени в горле пересохло, шок открыто читался на лице. Блондин не мог даже и слова сказать, хотя и не надо было говорить. Куроо знал, какая будет реакция, поэтому достал ещё один бокал и налил алкоголь. Он заботливо протянул бокал другу, всё ещё не понимающему, правда это или тупая шутка. Кенма принял бокал и быстро выпил половину. Его лицо скривилось из-за неприятного вкуса, но это была единственная возможность смочить горло. — Хината? Хината Шоё, — ещё раз прочитал он, но уже вслух. Голос дрожал. — Нет! –Его заказали, — грустно сказал Куроо, не поднимая взгляд. — Кто? Кому нужна его смерть?! — Он уже год в МСБ, они правда хорошо играют. Слишком хорошо. Другому клубу это не выгодно, вот его и попросили убрать. — Честный матч им не нужен? Кто они? — Кенма уже кричал, теряя контроль над собой, своими эмоциями. Хладнокровие было его лучше чертой, если заказ не касался друзей или семьи. — Они пожелали остаться инкогнито. Козуме бросил папку в сторону и подошёл к окну, надеясь успокоиться. Эмоции бушевали, не позволяя адекватно мыслить. Кто-то заказал самого близкого для него человека, хотелось разбить заказчику лицо. Сначала посмотреть в него, плюнуть, а потом подставить дуло ко лбу. Ему не составит труда нажать на курок и размазать чужие мозги по стене. Хорошее качество для киллера — внешнее хладнокровие. Каждый, кто умирал под взором Кенмы, кричал, что он без эмоциональный монстр. Парень лишь приподнимал одну бровь, противно фыркая. «Каким надо быть жалким, чтобы стать заказанным для убийства? Каким надо быть жалкими, чтобы стать убийцей?» — так считал блондин и смело нажимал на курок. Кенма засунул руку во внутренний карман пиджака и нащупал пачку красных Мальборо. Она была уже не новая, парень достал сигарету и закурил. Едкий дым проникал в лёгкие, обжигая их. Изо рта парень выпускал лишь еле заметный дымок. Сразу видно, курит не первый год. Тецуро лишь усмехнулся, развалившись на диване. — Ты же бросить хотел, — его голос был даже более едким, чем дым от крепких сигарет. — Три года назад. А ты что хотел сделать три года назад? Бросить эту чёртову контору, — таким же тоном ответил Кенма, не поднимая глаз на друга. Он смотрел на город, в котором даже с наступлением темноты бурлила жизнь. Казалось, мегаполис никогда не спит. Козуме смотрел и думал, что всё-таки заставило его пойди на этот шаг. Ему было двадцать. Бизнес прогорел вместе с мечтой создавать игры. Кенме не хватило совсем чуть-чуть, его задавила более крупная компания. Она хотела взять индустрию игр под свой контроль. Тогда в юном парне играло чувство справедливости, он пошел к своему лучшему другу за советом. Тот лишь протянул пистолет и с привычной ухмылкой сказал: «Сверши справедливость» После того дня Козуме стал помогать Куроо в убийствах. В скором времени Тецуро взял в помощники невысокую блондиночку Хитоку Ячи. Она была кротка и не задавала лишних вопросов, её не пугал вид крови или звуки выстрелов. Ячи молча выполняла свою часть работы, получала за это деньги. Парни доверяли ей. Сигарета быстро таяла, а пепел опадал на паркет. Блондину было совершенно плевать на пол. Ему было не плевать на Хинату. Козуме зло сжал окурок и кинул его на стол около бокала. — Что мы будем делать? — спросил Кенма с некой надеждой. — Убивать. Выбора нет, — ответил Куроо. В его голосе не было привычного спокойствия. Он хорошо знал, что Шоё значит для друга. Сначала Хината вытащил Кенму в реальный мир, показал ему белый свет не через экран приставки, а потом вытащил из петли, когда Куроо был далеко. Этот рыжеволосый мальчуган был дорог и Бокуто с Акааши. Им он как сын был. Теперь его надо убить, оборвать лучик света для десятка людей. — Помиловать нельзя, казнить, — процедил Козуме сквозь зубы, делая значительную паузу на месте запятой. Каждый школьник знает эту историю. — Кенма, я понимаю тебя, но… — Тецуро хотел успокоить своего друга. — Ты не понимаешь! — оборвал блондин, кидая убийственный взгляд на черноволосого. Ещё секунда и он бы накинулся на друга, душа его. Но ведь Куроо не выбирал, кого убить. Выбирали те, кто с деньгами. Парень тихо усмехнулся, в этом смешке не было привычной доброты. Он будто бы скрывал что-то за этим привычным действием. За смешком, который Козуме слышит на протяжении всей их дружбы, этот кот что-то скрывал. Видимо, эта тайна лежала на его сердце уже не один год. Куроо поднял взгляд на Кенму. В нем читалась боль и сожаление. — Понимаю. — Кого ты убил? — в дрожащем голосе слышался страх. Что же сделал этот безумец? — Ты же помнишь центрального блокирующего Карасуно под номером 11? Цукишима Кей, — начал Куроо. — Он был хорошим парнем и нравился мне, мы общались даже после моего ухода из Некомы. Можно даже сказать, что наши отношения были слишком тёплыми. Я правда дорожил им, я был влюблённым идиотом, а потом мне положили на стол его досье. Этот страх, когда ты знаешь, что должен убить дорого тебе человека. Кей проиграл большую сумму в казино, а я просил его не увлекаться азартными играми. Я приложил дуло пистолета между его глаз. Этот взгляд… Он всё ещё снится мне в кошмарах. Тецуро опустошенно смотрел в пол, вновь переживая тот день четырёхлетней давности. Мольбы будили парня ночью. Никто об этом не знал по сей день, с этой тайной он жил очень долго. — На следующий день меня позвали на похороны. Я видел его семью. Маму, брата. Видел друзей. Они все время плакали, а я выплакал слёзы ночью. Сразу после того, как пуля вылетела из дула и пронзила кожу, кости, мозг. Я подстроил так, будто его убили коллекторы. Никто и подумать не мог, что убийца стоит над могилой и шепчет извинения, которые никогда не услышит адресат. Козуме стоял, почти не дыша. Он знал от Хинаты, что Кей погиб. Даже планировал прийти с ним, но в тот день заболел. Ком вновь встал в горле. — Как ты им потом в глаза смотрел? Его матери, брату, его лучшему другу? — Я не могу заглянуть им в глаза до сих пор. В кабинете повисла напряженная тишина. Её прерывал лишь приглушенный шум города. Блондин опустился на диван около своего друга. В его глазах вот-вот появились бы слёзы от безысходности. Прости, Шоё, ты полюбил чудовище. Это не сказка, чудовище навсегда останется безжалостным убийцей, который бессовестно обрывает чужие жизни за красивые бумажки. — У нас есть выбор. Это сыграет нам на руку, — сказал Тецуро. — Мы используем препарат 15 для особых случаев, Хинате не будет больно. — Ты всегда был хорошим химиком. Так почему ты используешь эти навыки во зло? — Потому что я зло в самом чистом виде.

***

Шоё шёл по улице в больших наушниках. Парень листал ленту новостей в телефоне, качая головой под заводной трек. Он направлялся домой после усердной тренировки с хорошим настроением. В планах было приготовить вкусностей и посмотреть новую серию популярного сериала. Сегодня выходила последняя серия, Хината очень уж хотел узнать, чем всё закончится. Рыжеволосый парень шел через парк, был уже поздний час, так что на Токио опустилась условная тьма, а людей не было. Обстановка стояла даже романтичная. Шоё посмотрел на него и улыбнулся. Рука быстро открыла нужный чат, а пальцы набрали сообщение. «Кенма, луна сегодня красивая, правда?» Он не успевает увидеть ответ. Хинату хватают, зажимая одной рукой рот, дабы он не кричал. Волейболист пытается вырваться, дергается, но чувствует резкий укол в шею. По телу проходит мелкая дрожь. Веки становятся тяжелыми, хочется спать. Перед глазами пелена. Последнее, что видит, это… — Кенма. Блондин подхватывает тело любимого, не сдерживая слёз, кричит. — Я тоже, Шоё. Я тоже люблю тебя! — Кенма, отпусти его. Чтобы всё выглядело правдоподобно, Хината должен удариться головой, — строго говорит Куроо. — Нет, я не отпущу его, я не хочу отпускать. — Кенма, он уже мертв. Руки расслабляются, и выпускают тело. Хината ударяется затылком, из головы течёт небольшая струйка крови, растекающаяся по асфальту. Кенма плачет. Сильно и много. — Тебе надо уходить, — Тэцуро хочет подойти к другу и успокоить, но тот отпрыгивает от него, как от огня. — Я ненавижу тебя, ненавижу себя, ненавижу нашу работу! Козуме убегает в сторону своего дома, а глава агентства остаётся на месте. — Не поверишь, я тоже. Кажется, сегодня черноволосый опять напьется в своем кабинете.

***

В день похорон Хинаты, на Кенме лица не было. Весь осунулся, исхудал, под красными глазами были огромные мешки. Никто не подходил к нему, даже труп выглядел лучше. Все эти дни он плакал. Просто плакал. Не ел, почти не спал, никого к себе не пускал. Сейчас он стоял над могилой своего солнышка, которое убил своими руками. Куроо отлучился, когда официальная часть похорон закончилась. Он давно не был на кладбище, но чётко помнил дорогу. Эта узкая тропинка всегда водила его во снах, так что забыть её невозможно. Тэцуро остановился напротив могилы с надписью: «Кей Цукишима». — Ну здравствуй, Цуки.

— Пришёл? Два года тебя не видел.

— Да, я пытался забыть и тебя, и дорогу к тебе, но ты снишься мне слишком часто.

— И ты вновь на похоронах того, кого убил своими руками. Как он?

— Кенма сходит с ума.

— Ты не так сильно страдал, Тэцуро.

— Ты даже не представляешь, как я страдал. И всё ещё страдаю.

— Так зачем пришёл?

— Не знаю. Просто хотел вновь услышать тебя, я любил, но не успел сказать при жизни. Мне жаль, что я убил тебя четыре года назад. У меня не было выбора, я не смог спасти тебя. На глазах Куроо вновь заблестели слёзы. За столько лет он впервые плакал. Плакал напротив могилы своего любимого. А ведь тот самый пистолет, из которого стрелял Куроо, всё ещё лежит в шкафу. Там осталась одна пуля. Она ждёт свою цель. Судьба этого маленького, но смертоносного куска свинца определилась четыре года назад, после того, как выпустили его «сестричку». Но пистолет далеко в шкафу, а цель здесь. Парень долго стоял напротив могилы и беззвучно плакал. Внезапно на телефон пришло уведомление от Ячи. Новый заказ. Куроо спокойно вытер слёзы, встал и с каменным лицом пошел прочь. Пошел обрывать следующую жизнь.