Сегодня я приду к тебе...

      — Алан, старый ты чертила! Принимай подарок!       — Гарольд? — в воротах тайного склада появилась слегка сонная физиономия секонд-лейтенанта. — Какого… Что происходит?       — Говорю, открывай! У меня для тебя подарок, — Гарри от души пнул валяющийся у его ботинок мешок, мешок протяжно заскулил. — Я обещал волчатину со специями — я сделал. Правда, как и говорил, помол у специй получился слегка крупнее, чем нужно. В общем, получите-распишитесь. Фенрир Грейбек. Он же «Сивый», он же ручная собачка темного лорда.       Паллистер через мгновение открыл ворота, Гарри без каких-либо усилий затащил мешок в помещение.       — Точно он? Как ты? Все в порядке? Тебя не поцарапали?       — Что мне будет? — Гарри слегка потер перебинтованный бок. — Это не когтями, это на эвакуации мне немного секущими прилетело. Но ничего. На мне все как на собаке заживает… Что сказать про остальных… Ну, по крайней мере полтора десятка уродов уже никогда никому не навредят. Еще десяток если и навредят — то еще очень нескоро. А зная оборотней… Думаю, в ближайшее полнолуние какая-нибудь более сильная стая просто порвет остатки племени Сивого. Просто так, потому что закон леса еще никто не отменял.       — Гарри…       — Это точно Сивый, — кивнул Блэк. — Я тебе клянусь. После моих допросов с пристрастием смертные, обычно, говорят даже через Непреложный Обет.       — Но зачем? — секонд-лейтенант сглотнул. — Для чего ты его принес?       — Я же его лично для тебя вытащил, — пожал плечами Блэк. — Думаю, это будет правильно. Я лишь временно взял его на разговор. А теперь возвращаю тому, кто имеет полное право лишить этого урода жизни. Ну, если хочешь дополнительных подтверждений, гарантий и всего такого — у меня в подвале еще его личная самка на серебряной цепи сидит.       — Не надо, — отмахнулся Паллистер, не сводивший со скулящего мешка злобного взгляда. — Она мне не нужна… Только этот ублюдок.       — То есть, я могу забрать последовательницу Волка себе? — Гарри чуть усмехнулся. — Ну, замечательно…       — Эм-м-м…       — Срисую символы с тела, допрошу о ритуалах — и на алтарь. Порадую источник…       — Ммм-м-м-м!       — Лежать, козел! — Гарри от души пнул мешок. — В общем, все, дядя Алан. Разбирайся с ним, как посчитаешь нужным. Твой подарок в противомагических кандалах, а физическое его состояние… В общем, он не опасен даже для маггловского клерка, не говоря уже о подготовленных солдатах.       — Ты не останешься?       — Нет, — Гарри покачал головой. — Это твоя месть, ты и занимайся. Я уже получил от него все, что хотел. Кроме того, мне некогда — меня там девушка дожидается.       — Эх, молодежь… — Паллистер снял с полки склада девятимиллиметровый «глок» с кобурой и запасным магазином. — Держи.       — Это еще зачем? У меня же целый арсенал всякого добра.       — Ты ведь не явишься пред ясны очи своей красавицы без достойного подарка?       Гарри довольно улыбнулся. Ну да, дядя Алан в своем репертуаре. Впрочем, он был прав. Для Луны лучшего подарка и впрямь было не достать. Она и в прошлой своей жизни гуманизмом не отличалась, считая лучшим подарком что-нибудь, что умеет сильно взрываться или далеко стрелять. Ну, может быть, еще что-нибудь, что содержит в себе побольше разных механических или электрических компонентов. Луна вообще была не от мира сего. Нормальные девушки хотят платье или сумочку, а ей хочется новую форму или что-нибудь в духе здоровенного золингеновского тесака. Или дрона. Или какую-нибудь механическую приблуду. Или готовальню прямиком из бывшего Союза… Но к пистолетам у Луны была особая любовь.       — Спасибо.       — На свадьбу позовешь через пять месяцев.       — Почему через пять месяцев?       — А ты хочешь сказать, что ты выдержишь хоть на день дольше ее совершеннолетия?       — Нет.       — Ну, вот.       Гарри лишь кивнул.       — Тогда я вас покидаю.       — Давай, увидимся еще! — Алан подошел к мешку, в который был запакован Сивый. — Следующая цель?       — Нотт-старший, — ответил Гарри, уже подходя к воротам склада. — Я не хочу, чтобы у Волан-де-Морта был профессиональный инструктор и опытный полевой командир.       — Понял тебя, — кивнул Алан. — Найду на него все, что смогу. А теперь — брысь отсюда.

***

      Хлопок портала заставил Луну, ожидавшую своего самого близкого человека, а потому уснувшую прямо в кабинете Защиты от Темных Искусств, вздрогнуть и проснуться.       Выглядел Гарри не очень хорошо. Его слегка шатало, он был бледен, как полотно. Кроме того, когда он стянул с себя кофту, Луна заметила несколько бурых пятен на его одежде.       — Гарри! Как ты? Ты в порядке? Как все… Это что — кровь у тебя на футболке?! Тебя ранили?!       — Здравствуй, родная, — Гарри тепло улыбнулся. — Со мной все в порядке. Просто… Скажем так, была не очень легкая ночь. Перебить два десятка оборотней и сломать на допросе Сивого — это не шутки. И успокойся, это не моя кровь. Уже не моя, по крайней мере…       — Тебя не задели?       — Одно секущее зацепило по касательной в момент, когда я похищал Фенрира, — Гарри чуть поморщился. — Все нормально, я уже немного подлечился. На мне быстро заживает.       — Уверен?       — Уверен, — кивнул Гарри. — Кстати, тебе привет от дядюшки Алана. Большой привет.       — Ему тоже.       — Обязательно, — Гарри стащил с себя футболку, жестом распылил окровавленную одежду. — Подождешь меня немного? Мне нужно привести себя в порядок.       — Может, я с тобой?       — Дразнишься?       — Разве что слегка, — Луна обняла его, прижалась, как будто боялась, что он сейчас исчезнет. Гарри сглотнул — к шестнадцати годам у его девушки грудь была уже о-го-го, а когда Луна так тесно прижимается… Да если еще вспомнить, что с момента ее гибели у него не было не только партнерш, не только намеков на секс, но и времени на то, чтобы завести хоть какие-то отношения…       Гарри обнял свою девушку в ответ, зарылся носом в белые, будто снег, волосы. Великие Боги… Этот запах хвои. И искренний, совершенно невинный взгляд, который есть лишь у одной девушки на свете. Такая милая… Такая нежная… Такая двинутая на всю голову, безжалостная к врагам и совершенно невозможная… И, при всем этом, такая родная. Гарри заулыбался, чувствуя, как непроглядный мрак в душе отступает. Вот она — жизнь. Такая, какой она должна быть. Можно спокойно обниматься, стоя у окна. Не опасаясь, что через мгновение стену снесет «бомбарда» или что в окно кто-нибудь запустит адское пламя. И не нужно бояться, что через минуту завоют сиреной сигнальные чары, предупреждая о группе егерей, что выбралась к очередной стоянке уцелевших противников «нового порядка». Жизнь, о которой они мечтали. И которой им не дали пожить.       — Гарри! Все в порядке?       — Да, — он утер рукавом чуть проступившие слезы. — Да. Прости, я просто…       — Я понимаю, — улыбнулась Луна. — Иди, приводи себя в чувство. Тебе помогут холодный душ, горячий кофе, теплый сэндвич и жаркие обнимашки. Именно в таком порядке.       — А к жарким обнимашкам что-нибудь прилагается?       — Только если очень сильно попросишь.       Гарри кивнул, подманил к себе полотенца и чистую одежду.       — И попрошу, — улыбнулся он, уже подойдя к двери, ведущей в ванную. — Можешь не сомневаться.       Через десять минут он вернулся. Уже чистый, умытый, побритый, слегка пахнущий апельсиновыми корками — именно этот его парфюм в свое время очень любила Луна. Идеально чистая и выглаженная парадная форма дополнена подбитым беретом с символом «Коммандо сорок два». Луна заулыбалась, фамильярно отдала ему честь. Гарри хмыкнул, козырнул в ответ.       — Но на будущее, — заметил он. — Цитируя дядю Алана — «к непокрытому чердаку грабли не приставляют».       — Чем планируешь заняться?       — Думаю, ничем, — улыбнулся Гарри, посмотрев на часы. — В Хогвартсе через час начинается воскресный завтрак, который не хотелось бы пропустить. Домовики обещали пирог с черникой.       — А потом?       — А потом я возьму и украду одну блондиночку, у которой слишком много мозгошмыгов. Кажется, я обещал, что воскресенье мы проведем вместе…       — В Лондоне?       — В Лондоне, — согласился Гарри. — А на следующих выходных — в Мюнхене. А затем — в Праге. А затем — где-нибудь в Лас-Вегасе. А затем… В общем, думаю, ты понимаешь… Хочется, наконец, пожить. После удачного самоубийства вкус жизни чувствуешь особенно хорошо.       Гарри улыбнулся, взял Луну под руку.       — Идем?       — А как же учительская этика? — Луна показала ему язычок, чуть облизнулась.       — Какая такая учительская этика? — сделал вид, что не понял Гарри. — Да брось… Ты всю ночь провела в моих апартаментах. Уверяю тебя, больше половины Хогвартса уже сейчас считает тебя как минимум моей любовницей. И попытки отрицать это лишь усугубят ситуацию.       — Но ведь тебе придется объясняться с Дамблдором. И с остальными тоже…       — Мне почти что плевать. Тем более, что скоро прибудут делегации из других школ и о нас с тобой забудут. И да, директора сегодня не будет на месте.       — С чего бы это?       — Ему сегодня предстоит объясняться в Визенгамоте. Мол, как так вышло, что резервация оборотней подверглась немотивированной агрессии.       — Кстати, об агрессии, злых тварях и прочем… Не думал, что делать с твоим младшим воплощением?       — Пока — ничего, — покачал головой Гарри. — Крауч-младший благополучно сдох в подвале дома Блэк, Петтигрю, скорее всего, загибается от ранения, если не сдох, конечно… Подкинуть имя некому. Может, конечно, и наш директор, но тут такое дело… Дамблдору воскрешение Волан-де-Морта пока что не нужно, вроде. При том, как минимум до совершеннолетия Гарри Поттера, ведь герой должен быть правильно воспитан, но, при этом, безгрешен в глазах общества. В худшем случае, есть я.       — Но участникам запрещено принимать помощь от… От… — Луна задумалась. — Погоди-ка…       — Ты все правильно поняла, — кивнул Блэк. — Поскольку я тоже, в некотором смысле, Гарри Поттер, то я могу спокойно вмешиваться в Турнир как хочу. Хоть расстрелять дракона из винтовки, хоть оглушить русалок в озере… Много чего могу. И ничего мне не будет. Ибо дыр в контракте кубка больше, чем опилок в чае у мадам Розмерты.       Естественно, появление на завтраке пары из профессора защиты, облаченного, будто благородный офицер-аристократ, и слегка помятой ученицы шестого курса, не могло остаться незамеченным. Их сопровождали десятки взглядов. Девушки от третьего курса и старше с некоторой долей злобы и зависти смотрели на «полоумную Лавгуд», парни, глядя на ревнивые взгляды своих подруг, недобро поглядывали на Блэка. Да что там… Даже Рональд Уизли оторвался от пожирания яичницы с колбасками, чтобы посмотреть, на что это все там уставились. А если учесть, что и Гарри, и Луна улыбались, будто объевшиеся сметаны книззлы… В общем, немногочисленные до этого момента слухи и сплетни об отношениях мистера Блэка и мисс Лавгуд мгновенно переросли в уверенность и стали, разумеется, вестью дня. Гарри сопроводил девушку до стола, подмигнул так, что заметили все вокруг — и прошествовал к столу преподавателей, совершенно проигнорировав вздохи с придыханием, донесшиеся со стороны Чжоу Чанг и еще нескольких девушек.       — Мистер Блэк! — моментально закипела Макгонагалл. — Вы… Вы…       — Я-я, — кивнул Гарри, присаживаясь на свое место. — Доброе утро, мадам Макгонагалл. Мистер Снейп. Господа. Дамы…       — Вам ни капельки не стыдно?! — продолжала возмущаться Макгонагалл.       — А должно быть? — Гарри налил себе кофе. — В конце концов, я говорил — ей шестнадцать. Имею право.       — Это не этично!       — Я учитель лишь в учебное время, — напомнил Гарри. — В нерабочие часы и в выходные дни я — не более, чем Гарольд Блэк, детектив-консультант аврората и штаб-сержант морской пехоты.       — Ну, знаете ли…       — Не я такой, жизнь такая, — пожал плечами Гарри.       — Но почему именно мисс Лавгуд?       — А почему вы в свое время выбрали мистера Элфинстоуна? Или почему мистер Диггори имеет виды на мисс Чанг? Или почему в свое время мистер Поттер выбрал не чистокровную Гринграсс, а магглорожденную Эванс? — Гарри заметил, как на этих словах поперхнулся Снейп, злорадно усмехнулся. — Все мы выбираем по каким-то своим причинам и критериям. А иногда — делаем выбор, хотя он существует лишь у нас в подсознании.       — Но…       — Уверяю вас, на обучении студентов мои симпатии к мисс Лавгуд не скажутся. Я вообще не страдаю излишним фаворитизмом.       — Ну да, я заметил, — съехидничал Снейп. — То-то у меня лежит стопка жалоб на вас от моего факультета.       — Я не виноват, что на вашем факультете обучаются изнеженные белоручки-раздолбаи, которые от рождения ничего тяжелее ложки или палочки в руках не держали и которые привыкли, что с ними сюсюкаются няньки, смотрительницы, домовики и прочая челядь. Уверяю вас, эти жалобы — не более, чем результат их личной лени и избалованности.       — Они — дети элиты магического мира!       — И в поединке какой-нибудь полукровка Финниган разнесет любого из них в пух и прах, не обращая внимания ни на статус крови, ни на фамильные чары, ни на прочий бред. Конечно, источники магии у старинных семей, равно как и семейные артефакты, дают наследникам некоторые преимущества или предрасположенности, но и они не всемогущи.       — Ну да…       — Желаете проверить? — Гарри усмехнулся. — Предлагаю вам пари, профессор Снейп.       — Например?       — Выбирайте любого ученика из тех, которые жалуются на меня. Можете даже не одного, а двоих или троих. Я освобожу их от занятий и пусть они дальше тренируются, следуя «Своду о благочестивом воспитании чистокровных наследников». А я возьму кого-нибудь из тех, кого вы считаете бездарем. Скажем… — Гарри сделал вид, что задумался. — Поттера-младшего. Я возьму его на индивидуальное обучение и задрочу его по программе «Коммандо сорок два» с элементами магических поединков. И в конце года мы с вами выставим их друг против друга в открытом бою. Ни правил, ни ограничений. Чистое столкновение, какое было бы, скажем, во времена гражданской войны с Волан-де-Мортом.       — На что спорим? — заинтересовался Снейп. Возможность легально унизить щенка Поттера! Кто в здравом уме от такого откажется?       — Выигрывает Поттер — вы магией отрекаетесь от своей ненависти к нему и ведете себя с ним так, как если бы он не был сыном вашего врага и вашей же любимой женщины.       — Откуда вы…       — Откуда узнал — там больше не скажут, — Гарри усмехнулся. Пусть эта пародия на Бэтмена понервничает, пытаясь разобраться, откуда он узнал об этом. И ведь мысли не прочтешь — Гарри на войне научился держать разум под контролем. — Ну так что?       — А если Поттер проигрывает — ты расскажешь мне все, что я захочу узнать.       Гарри улыбнулся. Надо же… Ну, что же. Мистер Снейп сам захотел. И то, что ему никто не поверит, равно как ничто не помешает самому Гарри после рассказа стереть декану Слизерина память — это уже не его проблема.       — Согласен, — Гарри пожал руку Снейпа. — Профессор Флитвик, разбейте!