Принципы

Леви с самого начала был против. Месяц отказов, твердая уверенность в своей позиции, принципы, в конце концов, сохраняли здравомыслие, пока Зик окончательно не выбесил его и под недовольное бурчание не заказал билеты. И все было в точности, как и обещал Аккерман: положив голову на руку, он начинал тихо посапывать в унисон голосам со сцены. Зик положил ладонь на его плечо и слегка потрепал, мол, самое интересное пропустишь. — Что? — пробурчал Леви, приоткрыв глаза. — В театре никто не спит. — В театр ходят те, кому нравится это дрыганье по сцене. — Да ладно, только первый акт. Если бы ты следил, то вник. — Зик вернул руку на колени, искоса смотря на мужчину. Тот же сложил руки на груди и вновь начал следить, прекрасно понимая, что ничего не понимает. — Хрень полная, — прошептал он. — Вот что они делают? — Леви, просто следи. Сам поймешь. Зик вздохнул, когда заметил твердый взгляд серых глаз. — После первого акта пойдем в буфет, — сказал он. — Там точно будет поинтереснее. Женщины на сцене то и дело перемещались, декорации менялись, мужчины сидели, а Леви боролся с желанием уйти отсюда. Не в его принципах было терпеть то, что не вызывало никакого интереса. Или вообще не нравилось. Но он пообещал Зику терпеливо сидеть до конца — обещания Аккерман сдерживал. И сидел. Не совсем терпеливо, но все же.

***

— Я заказываю. — Только попробуй. — А то что? Зик скрестил руки на груди, ожидающе смотря на своего возлюбленного, пока тот угрожающе махал деревянной лопаточкой в его сторону. — Без ужина останешься, — кинул Леви, возвращаясь к сковородке с жареными овощами. — Один вечер потерплю, — сказал Зик, зная, что в реальность угроза не воплотится. — Я не хочу. Отстань от меня, или будешь есть угли. Что там вообще делать? — Отдыхать, наслаждаться… — Обществом, да-да, я уже слышал это, — перебил Зика Леви. — Я не страдаю от нехватки общения. И так этих безмозглых идиотов на работе хватает. — Но там не идиоты, а вполне себе нормальные люди. — Из-за этого я должен тут же согласиться? — Леви повернулся к нему в пол-оборота, вопросительно выгнув бровь. — Хорошо. Тогда, когда ты последний раз был в театре? — Давно… Очень давно, — фыркнул Аккерман, мешая овощи. — Я тоже, но мне хочется. Надоело каждый вечер сидеть дома. — Мы не каждый вечер сидим дома. Иногда же ходим в кино, на прогулки. — Скучно. Однообразно. Хочется чего-то нового. — Зик сел на край столешницы рядом с Леви и стащил щепотку тертого сыра. — Ну так иди один, раз со мной скучно и однообразно, — фыркнул Леви, кинув строгий взгляд на того за мелкую кражу. — Я не говорил, что мне скучно с тобой, Леви. — Ну-ну. Зик вздохнул и аккуратно потянул его за руку к себе, давая попутно выключить газ и недовольно возразить, мол, сейчас они оба останутся без ужина. — Быть с тобой — это как гулять по городу без карты: никогда не знаешь, куда выйдешь. — Хочешь узнать, куда сейчас пойдешь? — Леви строго смотрел на него, но не отстранялся, чувствуя руки на талии. — С тобой — хоть на край света, — усмехнулся Зик, поглаживая его. — До края света сейчас идти не вариант, но в театр — самое оно. — Да ты надоел уже, — сказал Леви, пытаясь вернуться к готовке, но его крепко прижали, беспорядочно опуская руки на ягодицы. — Идиот. — Знаю. — Зик наклонил голову к его шее. — Спорим, ты передумаешь? — Спорим, ты сейчас получишь лопаткой по голове? — фыркнул Леви, но все же закинул голову назад. — Всего лишь два часа, и те с перерывом. Обещаю выбрать что-то интересное. — Выберешь какую-то хрень, а мне мучаться. — Хватит ворчать, — прошептал Зик в шею и поцеловал. Леви поджал губы, понимая, что вот-вот наступит его безоговорочное поражение в битве принципов против горячего дыхания на шее. Ну нельзя же так… Не может он сдаться именно сейчас, когда месяц твердо держал оборону! Кем он тогда будет? Да идиотом. Зик чертов Йегер знал его слабые места и вовремя ими пользовался. За все время отношений Леви понял одно: его принципы были не такими уж и железными. Руки нежно сминали ягодицы, губы по-хозяйски блуждали по податливой шее. Говнюк бородатый. Леви напряженно посмотрел вниз, сглотнул и сказал: — Я не люблю эту хрень… — Театр, — подсказал Зик, нарочно прижимаясь к его промежности. — Хуятр, — фыркнул Леви, откладывая лопаточку и оттягивая резинку домашних штанов Зика. — Это значит да? — Да, черт возьми, — кинул Леви. — Ты же не отстанешь. Зик самодовольно улыбнулся и поймал его запястье. — У меня стоит, — внушительно произнес Аккерман, немного непонимающе посмотрев на него. — Не хочу трахаться на голодный желудок, — спокойно сказал Зик и ловко увильнул в сторону. — Кстати, пахнет замечательно. — Да иди на хер! Ты специально! — Не понимаю, о чем ты. — Зик взял две тарелки и вилки, подошел к сковороде, накладывая порции. — Садись. — Сейчас, только подрочу, идиот, — прошипел Леви и снял фартук, идя в сторону туалета. — Эй, без меня? — Иди на хер! — И хлопнул дверью.

***

Бордовый занавес закрыл декорации, на авансцену вышел один из актеров и объявил об антракте. Леви сразу же оживился и встал, смотря на Зика. — Последние минуты ты был внимателен, — сделал вывод он. — Я рассматривал пыль. — Ты не мог увидеть ее с такого расстояния. — Мог. Пошли в буфет. Зик усмехнулся и не торопясь встал, пропуская Аккермана вперед как истинный джентльмен. Они были счастливчиками: успели прийти до большого скопления людей и с не скрытым довольством поглядывали на внушительную очередь позади. Леви занял столик, Зик взял вино вопреки просьбе о чае, по пирожному и сел рядом. — Может, взять тебе программку? — предложил Йегер. — Зачем? — спросил Леви, сделав глоток. — Вот так и ходи с тобой в театр, — вздохнул Зик, повторяя его действие с притворным разочарованием. Леви пихнул его ногой под столом. — Я предупреждал. И не делай вид, что нет. — Да-да. — Зик усмехнулся, как бы ненароком касаясь его ноги носком ботинка и поднимаясь выше. Остановив ложку с десертом у рта, Леви непонимающе, а затем удивленно посмотрел на него, сдерживаясь от громкого замечания. Зик сидел спокойно, даже бесстрастно, будто и не приставал самым наглым образом на людях. Все-таки проглотив нежный кусок бисквита, Леви позволил себе расслабиться, заинтересовавшись, как далеко сможет зайти этот бесстыдник, но почти сразу же разочарованно опустил брови. — Вкусно? — спросил Зик, скрывая тень усмешки. — Очень, — иронично кинул Леви, проглатывая второй кусок. Посидев еще минуту в легком смятении, Аккерман поднял взгляд на вставшего Зика. — Мне нужно поправить галстук, — сказал он, положив руку в карман светлых брюк. — Какой на хер галстук, — поинтересовался Леви, пытаясь понять, где тот нашел галстук, когда сам пару часов назад отказался его надевать. И понял. Особенно четко понял после внушительного взгляда на себе. Да чтоб его черт побрал. Допив вино и поправив пиджак, Леви быстро сориентировался среди толп людей, зашел в уборную, кинул недовольный взгляд на мужчину у раковины и встал рядом, открыв воду. «Если он не выйдет сам, то я выкину его за шкирку», — подумал Леви, искоса смотря на объект своих мыслей. Впервые чистоплотность вызывала негативные мысли. Понятно, почему. Не спеша выкинув бумажное полотенце, поправив галстук и прическу, мужчина вышел, в конце неодобрительно покосившись на Леви, что вовремя перевел пристальный взгляд. Отлично. Дело за малым. Сколько там минут осталось до конца? Ай, какая разница! Он закрывает уборную на замок, перед этим убедившись, что занята одна-единственная кабинка, становится у раковины и ждет. Признаться, он не чувствовал смущения. Наоборот, заводился еще больше, допуская мысли о том, что их застукают. А ведь раньше он бы брезгливо повел носом от одной мысли о сексе в общественном месте, да еще и в туалете… Ну, не сказать, что сейчас ему было все равно, но это все-таки культурное место. Наверняка хорошо проводят уборку. Зик вышел, ничего не подозревая. И застыл, увидев перед собой Леви. — Боишься сам оставаться? — усмехнулся он, подходя к раковине, но был остановлен, а точнее, обескуражен внезапным крепким поцелуем и рукой на мошонке. — Леви? — наигранно-удивленно спросил он. — Заткнись, Йегер. — Нет, ты серьезно? Здесь? — Можем в нашей ложе, но там люди увидят не то представление. — Главное представление скоро начнется. — Зик противоречил своим словам: послушно льнул к чужому телу, отвечал на поцелуи и молчал по поводу расстегивающейся ширинки. — Думаешь, оно станет интереснее? Тем более ты сам начал ко мне приставать, а сейчас еще что-то говоришь? — почти прорычал от желания Леви, справляясь с собственной ширинкой, пока Зик довольно проводил языком по губе, затягивая его внутрь кабинки. — Резинку взял? — нетерпеливо спросил Леви, отрываясь от чужих губ. — Нет, конечно. Откуда я знал, — спокойно сказал Зик под натиском строгих глаз. — Откуда знал? — повторил Леви. — Я же не думал, что тебе станет настолько скучно… — Ты издеваешься, — перебил Леви. — Если бы ты не лез ко мне под столом, то я бы и не подумал. — Не лез я. — Леви удивленно приподнял бровь. — Не могу проявить внимание к своему мужчине просто так? — Только ты можешь сделать это таким идиотским способом, когда существует сотня других. Леви удрученно закатил глаза, но деваться было некуда. — Найдем выход. Давай, иди сюда. — Зик вновь притянул Леви к себе, прерывисто целуя, опускаясь к шее и запуская руку под резинку белья. Аккерман тихо простонал, когда ловкие пальцы надавили на головку и прошлись по всей длине. Черт, еще немного и он наплюет на все, нагнет этого театрала и… — Зик, блять! — простонал Леви, запрокидывая голову назад. Зик сел на колени и вобрал его плоть полностью. Паршивец зажмурил глаза, утыкаясь носом в темные волосы на лобке, одной рукой зажал мошонку, а другой — свой член, изнывающий от желания. Помедлив минуту, он начал набирать темп, чувствуя, как головка ударяется о горло, смазка заполоняет рот, а рука сжимает его собственные волосы. Леви готов был скулить. Ему хотелось трахать его горло до слез в глазах, до вытекающей изо рта спермы, чтобы она стекала по бороде, капала на пол, а бесстыдные глаза смотрели на него и сглатывали… Чертов Йегер каждый раз пробуждал ярое желание, зачастую одним своим видом. И черта с два он не делал это специально. Выпустив член с причмоком, Зик игриво облизнулся и провел по всей длине рукой, остановился на головке, огладил большим пальцем и вновь набрал темп, подняв бесстыжий взгляд к Леви, который до белых костяшек вжимался в дверь, едва стоя на ногах. Стоны срывались с тонких губ, мелодично и завораживающе. В них можно без труда утонуть, слушать вечно — и никогда не надоест. Йегер тихо простонал, пытаясь быстрее довести себя до разрядки, но оттянуть момент для Леви. Если бы второй мог здраво мыслить, то посчитал бы его последней тварью. — Йегер, чтоб тебя… — Леви посмотрел вниз затуманенным взглядом, крепче сжал волосы Зика и протолкнулся ему в рот. Уж лучше взять инициативу в собственные руки, чем поддаваться играм этого засранца. Сейчас он точно сделает то, что так хотел: вытрахает его горло и всю дурь. Одна мысль о гортанных стонах убила все здравомыслие в нем. Да и хер с тем, что это не слишком приятно — Зик еще не жаловался. Направляя податливую голову, Леви стонал сквозь сомкнутые зубы, срываясь на животный рык. Зик в наслаждении закрывал глаза, доводя себя до оргазма и успевая касаться кожи языком… В дверь начали стучать — сбивчиво, нетерпеливо и громко. — Бля-ять, — удрученно простонал Леви, не останавливаясь. Стучали еще и еще. — Да у кого там, блять, недержание?! — Он ненавидяще повернул голову в сторону, но почувствовал, что Зик не намерен останавливаться. Его будто и не волнует, что их в любой момент могут застать за таким занятием. Стыда не оберешься… Леви уж точно. Стуки прекратились. Он вздохнул и вернулся к светлой макушке. — Давай быстрее, — почти простонал Леви. Зик кинул быстрый взгляд на него и кое-как кивнул, начиная помогать руками. — Эй, там кто-то есть? Все нормально? — кричали из-за закрытой двери. Леви чертыхнулся и крикнул: — Да, мы застряли! — Вроде получилось. Без лишних вопросов, началось копошение. Зик тихо усмехнулся, Леви задвигал бедрами, стукаясь о гортань и вырывая хриплые стоны. Собственные он приглушил, закусив фалангу пальца. Ком в паху нарастал, изнывал. По-хорошему, нужно обрываться, но засранец задрожал и излился в собственную руку. Леви судорожно сжал его волосы обеими руками и натянул до основания. Пока за дверью раздавались тихие голоса и звон ключей, он стоял обессиленный, изливаясь в рот Зика, с яркими бликами перед глазами и невыносимым звоном в ушах от оргазма. — Ты омерзителен, — сбивчиво дыша, прошептал Леви, когда Зик сглотнул его сперму и потянулся к бумаге, чтобы убрать следы и вытереть руки. — Очень необычно, — проговорил Зик и поднялся, застегивая собственную ширинку и помогая Леви, которого руки совсем не слушались. Убрав следы из уголка рта, он придержал ватное тело и быстро поцеловал. — Если бы нас увидели… — Бесплатное порно еще никому не мешало, — тихо усмехнулся Зик и вышел первый, желая тщательно промыть руки. Дверь резко распахнулась. Работник театра и солидный мужчина непонимающе смотрели на них. Зик довольно улыбнулся, похлопал одного из них по плечу и вышел. Леви одарил каждого злобным взглядом и пожаловался на ужасное обслуживание. — Вроде приличное место, а двери неисправны. Вам повезло, что мы спешим на спектакль. — Просим прощение, такого еще никогда не было… — Это означает, что не нужно следить? Безобразие, — фыркнул Леви и был притянут за талию к Зику. — Мой жених боится замкнутых помещений и уж очень хочет узнать, чем все закончится. Спасибо, что освободили нас, — радушно произнес Зик и поспешил увести Леви в зал. — С каких пор у меня клаустрофобия? — спросил Леви, прищурив глаза. — Ты сам был против правды, а это хоть что-то. — Зик коротко чмокнул его в макушку. — Жених? — Леви остановился, всем своим видом требуя объяснений. — Не думай, что после такого, я не думаю о цвете коробочки для кольца. Аккерман замер в исступлении, из которого его вывел последний звонок. — Идем, иначе все пропустим, — отрешенно сказал он, твердо идя к двери в их ложу. — О, все-таки понравилось, — радостно сказал Зик. — Да иди на хер со своим театром.