я стал демоном

Для этих целей в моё распоряжение были отданы небольшая лаборатория и замковая библиотека. Вэлиар обучал меня классической магии демонов и время от времени помогал в поисках, но не слишком часто. Нужно было заниматься и домашними делами, ведь практически весь замок был на нём. Дядю я видел только однажды. Мрачный тип. При выглядевшей молодо внешности, он оставлял после себя ощущение холодного, мрачного склепа. Это выражалось в его молчании. В том, что он никогда не улыбался, и уголки губ были всегда опущены вниз. А ещё глаза. Холодные и безжизненные, словно у трупа. Жутко. Одного раза его лицезрения мне хватило надолго. И как у такого отца получился довольно весёлый и общительный сынуля, непонятно. - Он таким не был, - сказал мне однажды Вэл. - Это всё после смерти матери. Тогда понятно, мне даже стало жаль дядю, я бы тоже изменился, потеряв любимого человека навсегда. Дни летели за днями, и всё бы было нормально, если бы не одно но. Меня никак не отпускали мысли о Ториане. Не знаю, что он со мной сделал, но его отсутствие причиняло почти физическую боль, сжимая тисками, сердце и разрывая душу. Может быть я эгоист, но мне было все равно, что он сделал с прежним Элизаром. Лично ко мне он относился тепло, и что там было в прошлом меня не касалось. Точнее я хотел бы это знать, но не слишком сильно. Меня больше волновало, как Ториан относится лично ко мне, чем к какому-то незнакомому парню. Пусть я и занимаю его тело. Тренировки и учеба помогали на время заглушить боль и забить голову до отказа так, чтобы там не оставалось свободного места для лишних сейчас мыслей. Приходя каждый вечер к себе в комнату, я только и мог, что умыться и без ног упасть на кровать. Но ежедневные нагрузки только повышали мою выносливость, и их дозу приходилось увеличивать. Такое усердие в учебе очень радовало моего братца, но мне оно не нравилось. Такими темпами я в скорости загоняю себя до смерти. Нужно придумать ещё что-то, что могло бы заменить мне их. Сегодня мне было особенно плохо. Так что я даже умудрился на тренировке загонять до упада Вэлиара. Под конец он, сославшись на важные и неотложные дела, быстренько смылся от меня, спасая свою драгоценную шкурку от дальнейшего уничтожения. Ну, что же, делать нечего, придётся идти в лабораторию или в библиотеку - грызть гранит науки. Подумав немного, я выбрал лабораторию. Экспериментирование с магией отнимало у меня намного больше сил, а это как раз то, что мне сейчас нужно. В лаборатории был спертый, душный воздух. Пахло реактивами, книжной пылью, засохшими растениями и другой дрянью, что всегда бывает у таких помещений. Что бы как-то проветрить здесь я распахнул окно, впуская в комнату холодный, морозный воздух. Ворвавшись внутрь, он охладил моё ещё горячее после тренировки тело. Мне даже полегчало немного, когда ледяной ветер хлестнул снежным крошевом по разгоряченной коже. Полегчало. А это мысль. Почему бы мне не пойти и не прогуляться. Из замка я ещё не выходил, а такая прогулка, уверен, очень поможет мне. Особенно если я использую свою магию и попрошу холод и ветер помочь мне. Только надо Вэлиара предупредить, что бы не волновался, а то кинется искать и испортит мне всё задуманное. Накинув плащ, я направился к нему. Вэлиара я нашел в его кабинете. Обложившись свитками и папками, он вдумчиво изучал какую-то бумагу. - Я пойду, прогуляюсь немного. Ты меня не теряй, ладно. - Хорошо, - ответил он, не поднимая голову от бумаг. - Только не далеко, и чтобы к ужину был. - Ага, - сказал я, быстро закрывая дверь, пока братец не передумал. Спустившись по лестнице в холл, я выбежал во двор. А там и через небольшую калитку за пределы замка. Замок располагался довольно высоко в горах, окруженный со всех сторон мрачными и угрюмыми скалами. На кой черт нужно было его здесь ставить, я не понимал. Поблизости не было никаких поселений и дорог, но видимо его хозяину нравилось, раз он предпочитал жить здесь. Пробираясь среди россыпи камней я постепенно удалялся от замка. Мне не хотелось сейчас его видеть или чтобы с высоких стен увидели меня. Примерно через полчаса я, наконец, нашел подходящее место. Ровная, под ногами только галька шуршит, и довольно широкая площадка, окруженная отвесными скалами, идеально подходила мне. Погода не радовала. Впрочем, как и предыдущие две недели моего нахождения здесь. Свет солнца кое-как пробивался через плотную пелену облаков, создавая ощущения вечера и сумерек, хотя сейчас был самый разгар дня. Злой и холодный ветер завывал среди серых, угрюмых скал, сдувая с них снежный покров и обнажая острые углы, играя снежной поземкой на земле. Снег, что постоянно сыпался с неба и больше напоминал мелкое стекло, хотя и не был частым но, при резких порывах ветра, больно резал кожу. Такое состояние природы как раз соответствовало моему настроению. Мне самому хотелось завыть с тоски, а боль, что причиняли снег и ветер, не шли, ни в какое сравнение с душевной болью. Сбросив плащ, я остался в одной рубашке и, выйдя на середину площадки, потянулся к миру, настраиваясь на общение с ним. Господа, да, да, я к вам обращаюсь, не делайте такие удивленные лица, как будто только заметили меня. Помогите мне и я выполню любую вашу просьбу, в пределах разумного конечно. Танец, опять танец, но почему? Нет ответа, точнее он есть, но опять непонятен. Что значит, близко, растешь, наш, и какое к этому отношение имеет сила, нравится, красота и совершенство? Хотя, может я неправильно расставил эти значения или неправильно понял. А как правильно? Все равно непонятно, как не переставляй. Я бы согласился господа, но прошлый мой опыт закончился для меня плачевно. Слишком много тратится сил, и если я потеряю здесь сознание, мне некому будет помочь. Вы согласны помочь, научить? Чему? Увижу? Хорошо, я станцую с вами. Ледяные пальцы Холода коснулись моей кожи. - Не бойся, мои объятия не так страшны, как кажутся. Они дают вечное блаженство тем, кто надолго задержался в них. Нет, сударь, я хочу лишь облегчения своей боли. То, что предлагаете вы для меня не приемлемо. И он отступает, забирая с собой частичку жгущего сердце пламени. Шаг вперед и Ветер ласкает мои волосы, перебирая их холодными, и одновременно жгущими кожу пальцами и обнимая меня за плечи. Разжечь и потушить, оставив лишь пепел, который будет развеян. Обернуться и подставить свое лицо и шею Снегу. Больно? Нет, ваши поцелуи даже приятны, они заставляют забывать о внутренней боли, перебивая ее внешней. Да, присыпать пепел, закрыть его, оставляя только холодный, белый покров. Я кружился, изгибаясь под музыку ветра, переходя от одного партнера к другому, каждый из них что-то забирал у меня, давая взамен свое. Танец в горах, со снегом и ветром, на пределе сил, что бы заглушить боль другой болью. Распахивая свое сознание миру, заполняя и остужая сердце окружающим холодом. Я отдавал всего себя миру, и мир одаривал меня в ответ, заглушая, замораживая боль, делясь своей энергией и спокойствием. И боль ушла, оставив после себя только вымороженную пустоту. Ах, если бы у меня были крылья, что бы взлететь ввысь, продолжив этот танец в небесах, почувствовать все силу воздушных потоков, далеко от тянущей меня к себе земли. - Они есть, - прошептал ветер. Где? Внутри? Я хочу их увидеть. Что значит не готов? Но я хочу! Вы согласны помочь? Спасибо. Тело пронзила острая боль, зародившись в позвоночнике, она огнем прошлась по всей спине, разрывая собой мышцы и вытягивая жилы. Казалось, что-то пытается вырваться из меня наружу, разрезая острыми краями окружающие ткани. Черт, почему так больно? Подкосившись, ноги отказали меня держать, и я упал на землю. Первый раз всегда больно? Это вы сейчас о чём? А, понятно. Если в сравнении с этим, то я не совсем, но согласен. Но можно, же что-то сделать, а, то я сейчас загнусь здесь. Вы, же обещали. Легкая рука Холода прошлась по моей спине, забирая жгучую боль и оставляя после себя только небольшой дискомфорт. Снег и Ветер своими объятиями остудили разгоряченную кожу, с выступившей на ней испариной. Стало намного легче, и тут появились они - крылья. Большие и широкие, черные, словно ночь с мерцающими в глубине звёздами, полупрозрачные. Они как призраки развернулись у меня за спиной. Какие же они красивые. Встав, я попробовал взмахнуть ими. И не надо смеяться. Я вовсе не пытаюсь взлететь. Думаю, для меня это ещё рано. Но вы же поможете мне научиться? Спасибо. И вовсе я не маленький. А я говорю, что нет. Ветер потрепал меня по волосам, усмехнувшись и ничего не ответив. А я продолжал разглядывать и обследовать свои крылья. Дотронувшись до них рукой я почти ничего не почувствовал, словно они действительно были призрачные, только легкое сопротивление и ощущение холода на кончиках пальцах. Почему так, они вообще рабочие или только для красоты? Ну да вы говорили, что еще рано. Значит, потом они изменятся? А как? Увидишь, опять увидишь. Как мне надоели эти тайны! Разве нельзя рассказать все сразу? Ладно, нельзя так нельзя. А убрать их как? Просто представить, что их нет. Попробуем. Прикрыв глаза я представил что крылья втягиваются внутрь, но ничего не почувствовал. Правда, оглянувшись, увидел, что их уже нет. Здорово! А обратно как? Так же. Большое спасибо, за всё, что вы сегодня для меня сделали. Даже не знаю, как мне вас сейчас отблагодарить. Станцевать с вами как-нибудь ещё? Хорошо, вы же обещали научить меня пользоваться крыльями, так что я теперь здесь частый гость буду, вот тогда и потанцуем. Попрощавшись, я пошел к выходу. Только далеко я с площадки не ушёл. Поскальзываясь и шурша галькой, из-за поворота вылетел Вэлиар. Увидев меня, он остановился. Удивленно и как-то испуганно глядя на меня. - Ты чего? - спросил я, озадаченный его реакцией. - Не пугай меня. Ты сейчас похож на ледяного принца, - говоря это, Вэл даже сделал пару шагов назад. - Что, такой же бледный? - немного грустно усмехнулся я. Надо же, до чего себя довел, уже люди пугаются, точнее демоны. Так скоро вообще при виде меня все разбегаться будут. - Нет, - замотал он головой. - То есть да, и это тоже. У тебя кожа бледная, аж светится, а еще иней в волосах и на ресницах. И лицо такое, такое... Не находя слов Вэлиар попытался использовать жесты, но мне всё равно не было понятно. - Так, какое у меня лицо? - мне даже стало интересно, что же он хочет сказать. - Такое, такое холодное, вот, - наконец-то смог найти подходящее определение Вэл. - Это просто мороз. Я замерз и тебе показалось, - я вовсе не чувствовал холода но нужно было как-то успокоить братика. - Тогда пошли скорее домой, а то мне что-то не по себе от твоего внешнего вида. - Хорошо, кстати, а зачем ты меня искал? - Да поздно уже. Скоро ужин, а тебя всё нет, вот я и начал волноваться. Действительно, с такой погодой не поймешь день сейчас или вечер. Солнышка-то не видно. - Не волнуйся, в следующий раз обещаю более тщательно следить за временем, - заверил я Вэлиара. Всю дорогу, пока мы шли до замка, Вэл как-то странно на меня смотрел. Словно задумался над чем-то и теперь решает для себя вопрос делать или нет. - Что? - не выдержал я. - Да так, ничего, не обращай внимание. Отвернувшись, он сделал вид, что любуется окружающим пейзажем. Хотя чем там любоваться, скалы они и есть скалы. Но иногда, когда думал, что я не вижу, бросал на меня задумчивые взгляды. Мне такая его молчанка не нравилась, но повторно переспрашивать я не стал. Захочет - сам скажет. С этого дня я часто бегал на ту площадку в горах. Хотя эта своеобразная криотерапия и помогала, хоть и не на ненадолго. Но это всё-таки лучше, чем истязать себя большими нагрузками. А ещё, там я мог расправить свои крылья. Брату о них я так и не сказал. С каждым днём они становились все более материальными, и уже можно было почувствовать их тяжесть за спиной (не очень, но всё же ощутимо), прикоснуться к гладкому шелку перьев, развернув подставить под упругие потоки ветра. У меня даже стало получаться взлетать. Правда, пока это больше походило на очень высокие прыжки, но и это меня радовало. Эти часы, проведенные наедине с миром, были самыми лучшими. Здесь я мог забыть на время все свои проблемы и горести и просто радоваться жизни. Как назло, уже два дня погода была не просто мерзкой, а преотвратной. Шквальный ветер и снег с дождем не давали даже носа высунуть наружу. Нагрузки на организм уже не помогали (приспособился, зараза, а увеличивать их было уже некуда). И я не мог ни на чём сосредоточиться, ни на опытах с магией в лаборатории, ни на книгах в библиотеке, всё валилось из рук. Все мысли были заняты Торианом. Ну почему, почему он не дает о себе знать? Неужели так трудно послать какого-нибудь магического вестника, что у него все хорошо, что он помнит, ждёт. Я не знал что думать. Неужели я и вправду был всего лишь игрушкой и теперь обо мне забыли. Я не хотел в это верить, разрываясь между двух чувств. Хотелось разозлиться на Тора за молчание и крушить все вокруг, пока не останется ничего целого, или забиться куда-нибудь в уголок и плакать навзрыд от отчаянья. - По-моему ты заработался, - вздрогнув, услышал я голос Вэла. Вынув у меня из рук книгу, оказывается, я держал её вверх тормашками и даже не замечал этого, он сказал. - Не пора ли тебе братишка отдохнуть? Ты уже час так сидишь. Лучше иди спать, ужин, доставят в комнату. - Я не хочу, есть, - вздохнув, ответил я. - Но спасибо за заботу. Я тогда действительно пойду, что-то плохо себя чувствую. Последние дни были очень насыщены, перенапрягся, наверное, вот и сказывается. Успокоив этим брата, я направился к себе. Нечего пугать его ещё больше моим неадекватным поведением, а наедине я постараюсь как-нибудь с собой справиться. Придя в комнату, я переоделся и лег в кровать. Действительно попытавшись забыться в сновидениях. Сон не шел. Подушки и матрас казались слишком мягкими. Воздух в спальне слишком спёртым и жарким. Одежда стесняла движения, и ворот пижамной рубашки стягивал горло. Разозлившись, я стянул рубашку, бросив её на пол. Туда же полетели и доставшие меня подушки и одеяло. Но, всё равно, закрывая глаза, я видел перед собой лицо Ториана. Казалось, что стоит протянуть руку, и я дотронусь до него. В голове прокручивались все сцены моего недолгого пребывания в замке Тора. Если бы я знал, что мне будет так плохо, то вцепился бы в него руками и ногами и не отпускал. Не выдержав этой пытки собственного сознания, я встал. Подойдя к окну, я положил ладони на холодное стекло и уперся в него лбом, остужая слишком горячую кожу. За окном бушевала настоящая гроза. Снег и дождь с остервенением барабанили по стеклу, размазываясь на нем кривыми потеками. Надрывно завывал ветер, иногда были видны вспышки молнии со следовавшими за ними раскатами грома. В голове сама собой зародилась песня, когда-то любимого мной исполнителя. День прошел, но не спится мне, Сердца стук слышен в тишине. Пуст бокал и на дне луна, Осколком в ночь, ты опять одна. Не одна, а один, но это сейчас не так уж и важно. Если придираться, достаточно вспомнить моё прошлое и тогда это слово будет уместно. Память бьет, словно злой палач, Звонкий смех, превращая в плач. Эта боль в клочья режет грудь, До утра не могу уснуть. Зачем мне крылья, Ведь рядом нет тебя. Каплями дождя по стеклу - мои слезы, Капли на стекле - я. Я бы сейчас отдал все сокровища мира за возможность увидеть Ториана. И даже свои крылья не пожалею, отдам. Почему так больно? Ведь мне казалось, что я испытываю к нему только влечение и легкую привязанность. А боль такая, словно я оставил часть своей души, и теперь оставшаяся половинка болит и истекает кровью. Рвется связь, как простая нить, И нельзя никого винить. Образ твой тенью на стене, Опять кричу, словно в страшном сне. [2] Не выдержав, я со всей силы распахнул створки окна. От удара о стену стекло треснуло и осыпалось на пол осколками. Вовнутрь ворвался ветер, пронесшись по комнате, он приподнял и запутал шторы, бросив брызги дождя мне в лицо. Почему так щиплет глаза? Это просто ветер, и влага на моих щеках просто дождь. Забыть, не помнить ни о чем, пусть ветер охладит, выдует из моего сердца все чувства. Распахнув крылья, я подставил свое тело дождю и ветру. Ах, если бы я смог присоединиться к этому буйству стихии. Но мои крылья ещё слишком слабы для этого. - Я помогу, - прогудел ветер. - Поддержим, - прошелестел дождь. - Не бойся, иди к нам, здесь весело. Забудь всё, что тебя держит на земле, - радостно сверкнула молния. И я шагнул в черный проем окна, отдаваясь на волю стихиям. Подхватив, они закружили меня в своем круговороте. Дикий танец стихий опьянял, и я не смог остаться в стороне. Захлебываясь неописуемым восторгом, я танцевал вместе с ними, кружась в вышине. Танец с грозой, с молниями и ветром, на пике безумия, когда даже сам перестаешь ощущать себя, сливаясь со стихиями в их бешеной пляске. Нет страха, нет сомнений и терзаний. Есть только пьянящая радость движения, заполняющая каждую клетку моего тела и не дающая остановиться. Но все когда-то кончается, даже стихиям свойственна усталость, проводив меня до окна они, успокоившись, отступили. Мышцы спины ныли, но эта боль была даже приятной, а на губах играла блаженная, пьяная улыбка. Почти уже засыпая, я подобрал с пола одеяло и, улегшись на кровать, завернулся в него словно в кокон, тут же провалившись в омут сновидений. Разбудил меня крик Вэлиара. - Ты что совсем уже с ума сошел, в такой холод с открытым окном спать?! - Не кричи, - высунув нос из-под одеяла, в которое закутался с головой, сонно сказал я. - Просто ночью гроза была, и ветер разбил окно, а так как было уже поздно, я не стал никого звать, решив дождаться утра, - соврал я. - Ты, кстати, что так рано пришел, что-то случилось? - Да нет, ничего не случилось. Я вчера подумал, что хватит тебе уже здесь киснуть. Учёба это конечно хорошо но ты уже совсем заучился. Вот я и решил куда-нибудь сходить. - В смысле? Я почти каждый день гуляю, это что не считается? - Ты не понял. Сходить в гости. Сегодня как раз приглашение от знакомых пришло. Так что собирайся мы идем на бал. - Куда? Что сейчас? - честно говоря, я был ошарашен. Не ожидал от братика такого, думал, он меня до самого совершеннолетия в замке держать будет. - На бал, - как для глухих громко и по слогам сказал Вэл. - И не сейчас, а вечером. За оставшееся время нужно собраться и привести себя в порядок. Все я в ауте, не кантовать. Конечно, хотелось вырваться отсюда, но вот что-то мне подсказывает, что там будут, не очень рады моему появлению. Да еще моя мнимая амнезия, не будешь же подходить ко всем и каждому объяснять, что я ничего не помню. Да-а, что-то ещё меня там ждет, даже вообразить не берусь. 10 глава Пока я размышлял, Вэлиар прошелся по комнате и, заглянув в гардеробную, спросил. - Ты что на бал одеть собираешься? Учти, это не какой-то там второсортный прием. Знатнейший и влиятельнейший род устраивает бал в честь именин старшей дочери. - Не знаю, - пожал я плечами. - А что нужно? - Как это не знаешь? - с недоумением посмотрел на меня Вэл. - Братишка ты что забыл? - сказал я укоризненно. - По-моему это у меня амнезия, а не у тебя. - Знаешь, действительно забыл. Мы же кроме тренировок почти нигде и не встречаемся. Ты ничего не говоришь и не вспоминаешь, вот я и подзабыл. Кстати, а почему ты мне не рассказываешь что было? Хотя бы ту часть, которую помнишь. - Не хочу, - буркнул я. Ну, зачем тебе знать, братишка, что твой младший братик вовсе и не брат тебе. Я привык к тебе за эти дни, и ты стал мне если не братом, то другом уж точно. Может, когда-нибудь, я и расскажу тебе это, но явно не сейчас. Нужно поменять тему разговора, а то эта мне не нравится. - Вэл, если уж я оказался таким дилетантом по различным приёмам и балам, я надеюсь, ты поможешь мне собраться? - Голос такой жалобный - жалобный, и лицо понесчастнее сделать, чтоб и мысли не возникло мне отказать. - Конечно, помогу, - улыбнулся мне Вэлиар. - Прямо после завтрака и начнем. - Отлично, - соскочив с кровати и потянувшись, так что суставы захрустели, сказал я Вэлу. - Тогда встретимся за завтраком, я умываться. - Знаешь, а ты вырос, - задумчиво сказал Вэлиар мне в спину, когда я уже взялся за ручку двери в ванную. - В смысле? - обернулся я. - Я тебя привык воспринимать как маленького, как младшего братишку, за которым нужен постоянный контроль и уход. А ты как-то незаметно для меня из нескладного подростка превратился в молодого мужчину. Очень красивого молодого мужчину. Я это совсем недавно заметил, но осознал только сейчас. Кажется, я даже покраснел от его изучающего взгляда. И пожалел, что хотя бы для приличия не закутался в одеяло, оставаясь в одних пижамных штанах, которые почти ничего не скрывали. Я же не виноват, что у прежнего хозяина гардероба был такой вкус, что ни вещь то или полупрозрачная, или облегающая. Намучился, выбирая более-менее приличную одежду для себя, а на белье вообще плюнул, не видит никто и ладно. Менять же её я не решился из соображений безопасности. Вряд ли братик поймёт, если я скажу, что мои предпочтения так резко изменились. Хотя может такое и прокатит, но сейчас что-либо менять уже поздно. И что он во мне красивого с утра нашёл? Помятый со сна, не умытый, со стоящими дыбом волосами. Сейчас моя шевелюра больше напоминает одуванчик. Такая же белая, растрепанная и пушистая. - Э-э-э, спасибо конечно за комплемент, но ты ошибаешься. Не такой я и взрослый. А в свете последних событий меня вообще можно с младенцем сравнить. - Ну что я ещё мог сказать? Мне ещё здесь жить уйму времени и слова Вэла мне не понравились. Особенно его взгляд, которым он смотрел на меня. Может мне постараться вести себя как ребенок? Тогда есть вероятность, что меня снова примут за маленького. - Ты лучше распорядись насчет завтрака, я сейчас умоюсь и приду, - улыбнулся я Вэлу, быстро юркнув за дверь пока он не придумал, что мне ответить. За завтраком Вэл вел себя так, как будто и не было этих утренних слов и этого его странного, изучающего взгляда. Так же шутил и подтрунивал надо мной, развлекая рассказами из своей жизни или из истории. Вздохнув про себя, я успокоился. Ну, перетрудился он, с кем не бывает, вот и помешался немного, а сейчас, по-видимому, пришел в себя. На Вэлиаре ведь весь замок, а сейчас ещё и я со своей амнезией. У кого угодно бы ум за разум зашёл. Этот бал, по моему мнению, будет больше полезен ему, чем мне. Отвлечется, развеется, а я уж как-нибудь переживу это мероприятие.