я буду мурчать только для тебя

— Слышали о новой точке? — как бы невзначай спросил Хосок, когда вся их компания привычно зависала в баре после долгого и полного смертной тоски рабочего дня. Ему едва ли кто ответил, потому как все они уже изрядно выпили. Ну, просто потому что пятница и неделя правда была очень тяжелой. — Ты каждый раз первее всех, Хо, — лениво отозвался Сокджин, качнув бокалом с виски. — У тебя что, уведомления и платная подписка на «Сакуру»? — Да, а у вас нет? — хмыкнул Хосок, обводя друзей-коллег взглядом. — Серьезно? А как вы вообще приобретаете их? — Да никак, господи, — отмахнулся Сокджин, кривясь. — Что вообще в них находят эти толстосумы? Обычные генно модифицированные люди, такие же, как мы с вами. Просто у некоторых стоит только на зверей, чертовы зоофилы. А так, вроде как, даже престижно — купил себе дорогую игрушку и трахай собачку в свое удовольствие. — Фу, хен, ты слишком грубый, — тут же отреагировал скучающий до этого Чонгук, который сегодня на своих колесах и не пьет. — Они ведь не животные. И не всегда используются в качестве сексуальных партнеров. — Но чаще всего оно именно так! — Да, но… — Я высказался! — отрезал Сокджин, и как-то безмолвно и единогласно эта тема была замята. Старший и младший в их компании начали активное обсуждение прошедшего матча по футболу, Хосок решил попытать счастье в соблазнении официанток. Ну, а Чимин, предпочитающий пить молча и не вмешиваться в разговоры, все не мог выбросить из головы слова друзей. Гибриды — очень интересные существа. Действительно, они те же люди, только пережившие генную модификацию, в последствии начав рождаться как отдельный вид. Их статус официально закреплен, и гибриды могут вести обычную жизнь среднестатистического гражданина во многих странах. Однако в Южной Корее, в частности в богатой части Сеула, их все еще считали за низшую ячейку общества, не признавая равенства. Гибриды едва ли могли пробиться куда-то кроме сферы услуг. Их считали скорее товаром, чем кем-то разумным, который продавали в специальных точках, вроде «Сакуры» — информационного портала, на котором можно зарегистрироваться на предстоящие аукционы или же пробить прямой адрес места сбыта. И Чимин честно не понимал этого и не принимал. Однако некоторые его знакомые, вроде Хосока, очень даже были довольны таким подходом властей к гибридам. И либо уже являлись «гордыми» обладателями подобной зверушки, либо искали любую возможность, чтобы им стать. В принципе, Чимин не осуждал их, если к гибридам хорошо относились. Но если же он слышал, что над бедным существом издевались, мучали или — ужас — убили, ему становилось по-настоящему плохо и мерзко. — Ладно, я, пожалуй, домой, — вздохнул он, отставляя бокал и поднимаясь с диванчика. — Э! Куда так рано, ты еще даже не пьян! — закричал уже захмелевший Сокджин, но Чонгук одним взглядом сумел его успокоить. Тот, обиженно забурчав, уткнулся в плечо такого же пьяного Хосока и прикрыл веки. — Спасибо, Гук-а, — слабо улыбнулся Чимин, слегка качнувшись. — Тебя подвезти? — Не, я сам, уже такси вызвал. — Тогда до среды, хен, — улыбнулся Чонгук и уткнулся в телефон. Окинув его взглядом, Чимин вздохнул и направился к выходу. Накинув на плечи принятое от гардеробщицы пальто, он вышел на сырую улицу и сел в подъехавшее такси. Водитель даже не поздоровался, однако сделал музыку тише и добавил в салон тепла, за что Чимин был ему благодарен — он не любил разговаривать в поездках. Ночной Сеул проносился за окном легко лавирующего в удивительно густых машинных потоках для этого часа автомобиля. Сон постепенно наползал на приправленный алкоголем туман в мозгу, усыпляя. И Чимин бы точно отрубился в такси, если бы не резкое торможение под жуткий скрип резины об асфальт и дикую ругань водителя. Бровь обожгло болью от удара о дверь. Зашипев, Чимин схватился за лицо и подался вперед, всматриваясь в причину их аварийной остановки. И его взгляд оказался перехвачен льдисто синими глазами, что смотрели с мольбой и безумным страхом.

***

— Вы не можете так просто его взять! Это преступление, вы будете оштрафованы, — ворчал водитель, продолжив движение. — Рот закрой и делай свою работу молча. Сам разберусь и сам решу, что мне можно делать, а что нельзя, — сухо кинул Чимин, даже не взглянув на профиль умолкшего мужчины. Все его внимание было сосредоточено на сжавшемся под боком гибриде, что кутался в его пальто и мелко дрожал, кажется, жутко перемерзнув под дождем. Поджав губы, Чимин коснулся лба пальцами и осторожно натянул сползший ворот пальто повыше, заставив гибрида вздрогнуть и распахнуть глаза. — Все в порядке, не бойся. В ответ ему лишь моргнули и глубже зарылись в теплую ткань, тайком дыша смесью запахов на ней. Слабая улыбка изогнула губы. Вскоре они добрались до многоэтажки, в которой проживал Пак. Захлопнув дверь такси, Чимин аккуратно прижал к себе гибрида, что удивительным образом доверился ему, и повел к подъезду. Консьерж спал, что позволило проскочить незамеченными, и вот спустя подъем на лифте они, наконец, вошли в квартиру. Обувь оказалась наскоро сброшенной, вместе с носками, застрявшими в узких туфлях, но плевать. — Так, я сейчас наведу теплую воду и свожу тебя вымыться, хорошо? Ты ведь не боишься мыться в душе? — присев перед гибридом на корточки, Чимин обеспокоенно заглянул в его бледное лицо. Тот замялся, но все же покачал головой. И заморгал часто, когда мужчина улыбнулся с тихим «как славно». — Тогда погрейся немного здесь, я быстро. Поднявшись, Чимин развернулся и вышел из гостиной, оставляя своего гостя одного. А тот не упустил возможности осмотреться. Робко скинув пальто, он поднялся на слабые, разбитые долгим бегом по асфальту ноги и двинулся бочком по комнате, обследуя каждый уголок и вещь. Запах. Все здесь так приятно пахло. Прикрыв веки, гибрид глубоко втянул воздух, но вздрогнул и резко обернулся, когда услышал приближение чужих шагов. — Надеюсь, у тебя нет каких-то определенных пристрастий к гелю для душа… Ты чего? — замерев на пороге, Чимин склонил голову к плечу, рассматривая вытянувшегося у стенки гибрида. — Я тебя пугаю? — осторожно уточнил он, делая еще один шаг, но покорно останавливаясь, когда чужой хвост нервно заметался у бедра. Вскинув ладони перед собой, Чимин улыбнулся мягко. — Я не обижу. Правда. Просто там действительно холодно и сыро, а тебя чуть не сбила машина. Я всего лишь хочу дать тебе возможность вымыться, поесть, согреться и отоспаться. А там ты сможешь уйти, если пожелаешь. Еще один шаг, а после он вытягивает руку, замирая и позволяя гибриду самому решить — верить ему или нет. И, к удивлению и тихой радости, тот спустя несколько минут сомнений, подходит и вкладывает холодные пальцы с обломанными когтями, которые Чимин невесомо сжимает и бегло осматривает, замечая кровь и грязь. — Идем, я помогу тебе привести себя в порядок, — мягко говорит он и уводит гибрида. В ванной они возятся долго. Потому что гибрид оказался из семейства кошачьих и воду явно не очень хорошо переносил, пусть ранее и уверил в обратном. Да и оказалось, что все его тело было в мелких ранках, которые жутко жгло от мыла и воды. Но Чимин героически терпел и пресекал все попытки вырваться и сбежать. Не обращал внимания на укусы и агрессивное шипение. Шикал, как на нашкодившего котенка, и одергивал гибрида всякий раз, как тот пытался оцарапать его — все же грязь сломанными когтями он может легко занести, а Чимину проблемы со здоровьем совсем не нужны. Но зато после этого водяного боя гибрид преобразился, оказавшись на деле очень милым и с геном белошерстной кошки, кажется, турецкой ангоры, если он правильно вспомнил название породы. Да и засмущался собственного поведения, потому и сидел дальше тише воды, ниже травы, позволяя себя вытирать, одевать и расчесывать. — Так, а сейчас тебе снова нужно будет потерпеть, пока я обработаю твои руки. Сможешь? — подняв взгляд на притихшего гибрида, Чимин улыбнулся уголками губ, ловя его слабый кивок. — Хороший котик… Это может быть больно, но я не специально, ясно? Я не сделаю больно намеренно. Пушистый хвост забил по дивану, выдавая волнение хозяина. Подогнув под себя ноги, Чимин подхватил ладонь гибрида и аккуратно обстриг его когти, после начав обрабатывать кровяные ранки. Гибрид шипел, дергался и рычал, но оставался сидеть на месте, не выдирая руки. Лишь скалил клыки и нервно прижимал уши к голове. — Почти… Еще два пальчика. Ты умница, знаешь? — поднеся к губам чужую ладошку, Чимин аккуратно подул на нее, после невесомо касаясь костяшек губами. — Молодец. Хороший мальчик, вот и все! — отбросив ватный диск, он выпрямился и заглянул в лицо гибрида. А тот краснел неудержимо, смотря широко распахнутыми глазами. И Чимин понял, на что у него такая реакция. Кашлянув, он улыбнулся неловко и повел плечом. — Прости, мне так мама делала в детстве, вот я и… Черт, так глупо… — хихикнул он, накрыв лицо ладонью. — Ничего… Вздрогнув, Чимин вскинул взгляд на гибрида, что, казалось, стал еще меньше и будто сам испугался того, что заговорил. — Ох, я думал, ты не говоришь, — выдохнул он, улыбнувшись. — Тогда будет проще. Скажешь, беспокоит ли тебя что-то еще? Может, хочется чего-то? Или же я могу отвезти тебя… — Н-нет! Не надо отвозить! — воскликнул гибрид, вскинувшись и прижав уши к голове. — Не отвози… — совсем тихо, моляще добавил он, накрыв голову ладонями и опустив ее вниз. Растерянно нахмурившись, Чимин забегал взглядом по гостиной, не зная, как быть. А после поднялся с дивана и скрылся в другой комнате. И гибрид, оставшись один, задрожал, сжимаясь сильнее. Ему было страшно, что с ним что-то сделают. Пусть этот мужчина и не сделал пока ничего плохого, но все же мог. Таких было достаточно в его жизни, так что он правда опасался, что и этот раз не исключение. Вот только мужчина удивил в очередной раз, вернувшись с теплым пледом в руках и завернув его в него, даря такую красивую и теплую улыбку. — Все хорошо. Ты можешь остаться здесь до тех пор, пока не окрепнешь и не захочешь уйти сам, — мягко произнес Чимин, вновь садясь на диван и осторожно касаясь чужого колена. — Может, пока я буду обрабатывать твои стопы, ты расскажешь мне о себе? — Ты первый… — тихо кинул гибрид, отведя взгляд и вцепившись в края пледа. Кивнув, Чимин мягко обхватил тонкую щиколотку со сбитой косточкой и уложил светлую пяточку на свое бедро, рассматривая порезы на огрубевшей стопе. Кажется, этот гибрид не носил обуви… — Ну, для начала, меня зовут Чимин, — улыбнулся он, бросив быстрый взгляд на гибрида, что разглядывал его, но тут же опустил глаза, смутившись. — А как тебя? — Юнги… ну или тупой кошак, можно тварь и ублюдок дикий, — безразлично ответил гибрид и опустил веки, сжавшись. Губы сомкнулись в тонкую нить, сдерживая поток ругательств. У гибрида хозяин — ублюдок. Выдохнув шумно через нос, он прикрыл веки, борясь со злостью, и вновь вернулся к обработке стоп. Пальцы до безумного нежно, осторожно касались израненной кожи, лаская светлые щиколотки. — Юнги — очень красиво. Тебе подходит это имя. Так что я буду называть тебя так, ладно? — шепнул Чимин, накрывая обе стопы ладонями и заглядывая в голубые глаза гибрида. — Умница тоже здорово… И котенок, — пробормотал смущенно Юнги, накрыв запылавшее лицо ладонями. — Так меня никто не назвал. Спасибо… — Оу, черт… Пожалуйста! Мне не жалко, так… — выдохнув и покачав головой, Чимин аккуратно переложил чужие стопы на диван и поднялся, протянув гибриду руку. — Пойдем, поищем тебе еду? Да ложиться будем, уже поздно. Юнги закивал и схватился за ладонь, не сомневаясь, как в предыдущий раз. Запах мужчины успокаивал, его касания дарили тепло и вызывали мурашки. А из глотки рвалось урчание, которое сдержать он попросту не мог. — Кажется, я действительно тупой кошак, раз так легко доверился тебе… — пробормотал Юнги, вставая осторожно и следуя за мужчиной. Тот бросил взгляд через плечо, но промолчал, заводя его на кухню. И молчал все то время, пока курица разогревалась в микроволновке. А Юнги костерил себя мысленно, вновь начав бояться, что сделал что-то не так и что за это получит наказание. Однако Чимин улыбался мягко, наблюдая за ним. Поставил тарелку с едой и налил молока, садясь напротив. И терпеливо ждал, пока он насытится, разрешив взять еще тост с ветчиной и сыром. Ну и после повел в свою спальню, укладывая в огромную и безумно мягкую кровать. — Я надеюсь, что ты перестанешь думать о том, что совершил ошибку, и не будешь называть себя тупым кошаком. Я, конечно, не великий добродетель, но издевательств над гибридами не признаю, — все же заговорил Чимин, поправляя одеяло и скользя по лицу Юнги нежным взглядом. — И я очень надеюсь, что ты не перестанешь мурлыкать при мне. Это мило. — Тогда… — прошептал Юнги, — я буду мурчать только для тебя.

***

Некоторые его знакомые, вроде Хосока, очень даже были довольны таким подходом властей к гибридам. И либо уже являлись «гордыми» обладателями подобной зверушки, либо искали любую возможность, чтобы им стать. В принципе, Чимин не осуждал их, если к гибридам хорошо относились. Но если же он слышал, что над бедным существом издевались, мучали или — ужас — убили, ему становилось по-настоящему плохо и мерзко. Особенно теперь, когда в его квартире поселился один такой. Милый, настырный и своевольный гибрид турецкой ангоры, которого он выкупил у старого хозяина и доверие которого завоевал окончательно, получив маленький бонус в виде круглосуточного мурчания и бесконечной любви.