Хромосома

— Как это ты не омега? Росинант неопределенно пожал плечами. Как, как. Набором хромосом. Он накарябал в блокноте: «Ты недоволен? Я думал, будешь гордиться мной. А то всё обзывал неудачником…» — Я? Точно не обзывал! Ты мой брат, ты не можешь быть неудачником. Росинант ещё раз пожал плечами. Ну не Доффи, так кто-то из его прихлебателей. Коллективное мнение. Вряд ли оно прошло мимо братца: тот быстро устранял тех болтунов, чьи речи шли в разрез с его диктатурой, мнением и настроением. «Так что не так?» — черканул он раздражённо. — Корасон, Роси… — ласково и опасно заговорил Дофламинго, присев на корточки перед ним. Росинанта продрало ознобом по хребту. Ебать рыцарь-клоун, преклонивший колено у ног принцессы-аутистки. — Если ты не заметил, мы не на Мариджоа. Его вообще скоро не станет, обещаю, — оскалился Дофламинго во все тридцать два, хихикнув. — Я отомщу всем и за всё. Но продолжение рода... С кем? Не с грязными людишками, это уж точно! Ну вот опять он! Нарциссизм и полная оторванность от реальности. Все тенрюбито такие же, как знать не с Мариджоа, такие же люди, как солдаты в Дозоре и пираты, будь то йонко или последний в порту жалкий пьянчужка. Кровь, кости, мышцы. Никаких различий. Только в голове. А потом до него дошло. Дрожащей рукой он вывел на листе: «Ты хотел со мной?..» Дофламинго глянул сумрачно и зло. Встал и крутанулся на месте — в воздухе взметнулись розовые перья, бумаги со стола, звякнула сбитая бутылка. Было неловко и запоздало страшно. Доффи в будущем мог и не убить предателя, раз Росинант не только живая родня, кровь от крови, но и… стал бы инкубатором? Ни за что. Порождать новых чудовищ, когда и с этим-то справиться не можешь! «Дети не по любви, да ещё настолько близкородственная связь! Получил бы уродцев с хвостиками», — уверенно написал Росинант. Своим признанием он перерезал пуповину единственному шансу выжить. Что ж, теперь только идти до конца. — Я тебя люблю, — уведомил Доффи, шагнув в окно всем своим горделивым великолепием. Вот же чёрт. Обиделся! А спросить заранее, захотел бы он… нет, Росинант, ты бредишь. Дофламинго всегда брал, что хотел, и всё. Какие вопросы вежливости и взаимного согласия, тем более ты его в тюрьму упечь собираешься за всё хорошее, о чём тут вообще размышлять? Вот был бы омегой. Росинант застонал, обхватив голову руками. Сигарета выпала изо рта и подожгла пропитанный остатками вина ковер. Горел он ярко и бодро, но кабинет быстро потушили, его обмазали вонючей мазью от ожогов, а все узелки на бинтах завязали бантиками. Росинант смотрел на эту нелепость и не мог... не думать. Он тоже умрёт, никого после себя не оставив. Так правильно. Их ветвь прервётся вместе с опасными генами. Хотя он ещё повоевал бы за социальное равенство вместе с Драгоном — если б Сэнгоку отпустил к революционерам. «Я тебя люблю» царапало сердце тоской. Такое не заявляют мимоходом, приправив ошеломляющими новостями. Да и любовь ли это? Блажь и эгоизм, только и всего. Нет, не будет он жалеть Доффи. И себя — тоже. А через несколько дней в Спайдер Майлс появился маленький дьяволёнок по имени Трафальгар Ло. Умирающий от страшной болезни ребенок. Ребенок, который потерялся во тьме, как и брат Росинанта. Ну и как он мог устоять? *** — Что, и он альфа?! — Дофламинго опустил револьвер и недоуменно глянул на Росинанта, избитого и распластанного в снегу. — Ты западаешь на альф! Но я тогда чем не угодил? — Он просто одинокий ребенок, при чем тут это?! — Откуда я знаю! Мог напоследок ещё какую свинью подложить. Типа, и не достанься ты никому! Росинант задохнулся от кровавого кашля и глупости сказанного. Хорошо, размышлять на эту тему уже не было сил. — Прекрати. Ты чудовище, Доффи. Зачем тебе дети… если тебе нужна… операция бессмертия? Он снова зашёлся кашлем, спиной ощущая, как Ло колотит в крышку ящика. Потерпи ещё немного. Скоро свобода. И никаких детей у Доффи! Снег падал и падал, но брат так и не поднимал револьвер. Его лицо — скорбная красивая маска опасного бога — не давало никаких ответов. Позёр. — Я хотел, чтобы Ло прооперировал тебя с помощью опе-опе. Все эти годы я повторял, что особенный для меня только ты. А тебе какая-та хромосома мешает! — А разве не тебе?! Разве тебе нужен именно я, а не инкубатор, подходящий для твоего эго? Доффи, я твой брат, и я альфа. Доффи тяжело и устало вздохнул, поправил очки нервным жестом. — Это, конечно, осложняет многое, но я любил тебя, Роси, всегда, омега ты там или альфа. А ты предаёшь меня из-за глупых старых обид! Почему я должен остаться один? Ничего не иметь — ни родной крови, ни детей, ни правой руки, ни своего королевства — нашего королевства! — Росинанта на этом перекосило от боли и отвращения. — А если тебе жмут мои методы, мог бы предложить варианты. Ты же Корасон, моё сердце! — И ты бы сделал?.. — Я бы послушал. Да ладно?! — Из любви к возлюбленному брату. И если бы предложил что-то дельное, с чего мне отказываться? Да-да! — раздражённо добавил Доффи. — Ты находишь к людям подход иными методами, чем я, и теперь я знаю, почему, коммандер… сука ты, а не брат! Любишь только чужих детишек! — Доффи разъярённо взмахнул револьвером. — А меня так за что?! — Стреляй уж. Надоело и холодно, — буркнул Росинант, с трудом закуривая и осознавая весь свой провал. Не та хромосома. Смешно даже. Любви и детей, вот что хотел его брат? Чудовище и страшный злодей с замахом на мировое господство?.. Бред. Дофламинго стрелял со вкусом и томительной расстановкой, пока все патроны не истратил. В молоко. В сундук. От ужаса Росинант подскочил, теряя контроль над сферой Тишины, но Доффи и тут опередил. В три шага приблизился, оттолкнул — и сбил в снег чёртов сундук. Крепления вырвало от удара, крышка с грохотом откинулась вбок. Брат вытянул Ло за шкирку и встряхнул как кутёнка, держа на весу. — Ну? Несколько секунд бледный и зарёванный Ло испуганно таращился на Доффи. Рокосил на Росинанта и... — Оставишь его в живых, сменю тебе хромосому, — выпалил он, придерживая шапку и втягивая сопли. — А почему не ему? — возмутился Доффи. Росинант лишь открыл рот и выхаркнул струйку крови. Пираты вокруг перешептывались. — Могу вообще не делать, — Ло ухмыльнулся. Его бедного, измученного ребёнка заметно потряхивало. Дофламинго хмурился и думал, Росинант умирал — и молился, чтоб побыстрее. За Ло он больше отчего-то не беспокоился. — Тебе дети точно нужны? И нужны вот так? — уточнил Ло без всякой подъёбки в голосе и глянул на Росинанта с отчаянием и мольбой. — Я не против, чтобы меня усыновили. Я тоже Кору-сан люблю, а тебя, так и быть, не убью, если будешь заботиться о нём. Вместе со мной. Росинант вздрогнул и прикрыл глаза, не в силах улыбнуться. Вот ведь мелкое чудовище! Два чудовища. Любой на его месте страшился бы ответа, но каков тот будет, когда очнётся — Росинант и так знал.