Когда-нибудь навсегда

      Тсунаеши хочет сбежать отсюда: неважно куда, насколько далеко и на какой срок.       Лишь бы подальше от него.

Let me start the discussion with, I'm not impressed with any of the fucking words I say

      Интуиция вопит белугой, крик с мольбой о спасении застывает где-то в глотке; все тело вздрагивает от внимания пристальных глаз черного оттенка — казалось, в этой бездне не было конца.

Shut the fuck up! When I try to think

      По ночам Тсуна ощущает запах крови, витавший в его комнате: не важно, свежей или давно запекшей, но металлический привкус нещадно бил в голову, во рту скапливалась слюна, а желудок выворачивало в очередных спазмах, из-за которых его тошнило.       Пусть этого и не было видно, но Савада чувствовал всеми пятью чувствами и вопившей интуицией на счет того, что Реборн буквально купался в крови.       Не в своей.       В чужой.

I have to stay focused, give me another drink. And then I will try to remember all the tips that my good book gave me.

      Тсунаеши в очередной раз склоняется над унитазом после действия пули Предсмертной воли, чувствуя фантомную боль на лбу, именно в том месте, куда и стрелял его репетитор.       Но подушечки пальцев касаются лишь кожи, на которой отсутствовали какие-либо отверстия после всего произошедшего, и Тсуна в которых раз вспоминает, что пули никогда не проходили насквозь — от этой мысли стало дурно, а виски словно ударили чем-то тяжелым.

(Kill me, just kill me)

      Рядом с Реборном Савада чувствует себя до того жалким, что ему очень хотелось провалиться сквозь землю: лишь бы не ощущать животный страх и не чувствовать мигрень, возникшую из-за воплей его интуиции.       Он давно сбежал бы, если бы мог: подальше от мафии, странных людей и своего домашнего репетитора, нанятого его отцом.

Or get me out of the sun

      Почему никто не чувствует то, что чувствует Тсуна?       Люди не вздрагивали телом от внимания черных глазок; не хотели заткнуть уши в те моменты, когда тот говорил, и, в конце концов, они не боялись его.       Почему?       От Реборна за километром несет кровью убитых ими людей — и его в том числе — а в его руках всегда был пистолет, и неважно с кем он находился.

Somebody get me out of the sun!

      Тсуна много раз умирал от пуль своего репетитора и мог с точностью представить образ, фигуру его личного убийцы, смотрящего на него глазами-бусинками и тонким голосом говоривший «Умри».       И, сколько себя Савада помнил, он всегда умирал.       Ведь Реборн был лучшим киллером в мире, ведь Реборн никогда не промахивался.       Что бы это ни было, все всегда было идеально: идеально выглаженная одежда, идеальные речи и каждые выстрелы, которые попадали прямо между его бровей, в лоб, в многострадальную черепную коробку.

And get me out of the sun Somebody get me out of the sun.

      Тсуна всегда умирал от рук Реборна.       Боже, он и сейчас умирает от его рук.       Возможно, будет умирать из-за него.       И в один момент он умрет окончательно.

And all this And all the lost souls say…